Все,кого ты так сильно любил.

Опаздывать на репетиции дело обычное, всякий раз кто-нибудь да опоздает. Хоть на пять минут, хоть на десять. Может и на час… Дабы совсем не раскиснуть во время небольшого отпуска, группа решила репетировать хотя бы пару раз на неделе. После продолжительного молчания, инициативу на себя взял один из солистов, — «Давайте в пять» — написал Макс в чате группы. В ответ пришли три одобрительных сообщения, и лишь от Вовы не пришло ничего. Ткаченко был победителем опозданий, к счастью, его рекорд пока никому побить не удалось. И чтобы не терять лишние пару часов в ожидании, Максим решил позвонить другу и удостовериться, что тот хотя бы придёт. Открыв контакты, он быстро нашел нужный набор цифр. Прикладывая к уху гаджет, мужчина направился к гардеробной. Часы показывали 16:00. Ничего кроме долгих гудков он так и не услышал. — Вот сука, — пробормотал солист, швыряя устройство на диван. Из квартиры Кучеренко вылетел примерно минут через тридцать, когда понял, что опаздывает.

***

Заводя машину, Макс решил еще раз набрать друга. И снова ничего. Выбрасывая нехорошие мысли из головы, мужчина направился в сторону базы. Доехать удалось без пробок, что было действительно удивительно, потому как в Москве пробки почти никогда не исчезают, даже ночью. Заезжая на парковку, мужчина глазами пытался найти хоть какие-то следы друга. Машину, уезжающее такси, ну или его самого. Опять ничего. Мысленно перебирая весь матерный лексикон, он открыл окно и, что-то бурча, сунул охраннику пропуск. Тот его, конечно, узнал, и попытался завести разговор. Максу это не было нужно, и тот отмахнулся банальным «Простите, я опаздываю». С грустными, но очень понимающими глазами, охранник вернул пропуск и пожелал хорошего вечера. Место нашлось подозрительно быстро, на базе находились с десяток знакомых ему групп, и все на машинах. Посчитав это знаком судьбы, Кучеренко поспешил к крыльцу. У него он обнаружил старого друга, а конкретно Чачу. Окинув его взглядом, он остановился на лице и улыбнулся, — Ооо, это кто у нас вернулся на путь творчества? Небось, еще и альбом новый писать начали? — в ответ он получил струю дыма в лицо, что заставило его немного поморщиться. — Я бы ответил как-нибудь остроумно, если бы не пробухал вчера весь вечер. Похмелье пройдет, подходи, как раз придумаю что-нибудь, — с усталостью Чача вновь сделал несколько затяжек. — Завязывал бы ты с этим, организм ведь тоже не вечная штука, — Макс положил руку на дверную ручку и слегка улыбнулся, — Я тебе как врач говорю! — когда Кучеренко говорил что-то как «врач», его лицо автоматически становилось важным, что невольно вызывало улыбку у окружающих. Саша прекрасно понимал его предостережение, но все же одарил своего собеседника скептичным взглядом, — С каких пор, психиатры у нас людей в физическом плане лечат? — Это тебе любой врач скажет, хоть психиатр, хоть педиатр. — под ухмылку Чачи, солист залетел в здание. Этажей в здании было немного, а точнее всего два: верхний уровень, и нижний. Тишина была здесь редким гостем, сколько бы они не накладывали на стены поролона. Проходя мимо просторных студий, можно было услышать кучу знакомых голосов: Тараканы, Наив, Casual, и многих других немало популярных команд. И действительно, эта база была значима среди рок музыкантов, не каждый мог попасть сюда. И только фанаты о ней ничего не знали. Плюсов в соседстве с коллегами много, один из них: есть с кем выпить. И этим плюсом пользовалась вся база. Однако в последний месяц затишье, все умотали на юга, и только единицы «трудяг» тихо бренчали в своих каморках. Кучеренко, ускоряя шаг, направлялся к лестнице ведущей на уровень ниже. Быстро отыскав нужную дверь, он с легкой надеждой дернул за ручку. Первый, кого он заметил, был их гитарист Вова. Он томно помешивал некую жидкость в стакане, и на появление солиста он просто кивнул и продолжил свое дело. Чуть правее сидели остальные: Бусель и Гагауз. Слегка повертев головой, вокалист не нашел нужного «объекта». Тишину нарушил Бусель. — Макс, ты че? Ни здрасте, ни до свидания. Еще и опоздал. — А, да, простите, всем привет, — он расплылся в дружелюбной улыбке, — Ничего не могу сделать, увы, пробки. Ребята конечно поняли, что это отговорка, ведь каждый из них хоть разок, да использовал ее в своем обиходе. Солист скинул свое пальто на стоящий рядом диван, а через пару секунд и сам упал на него. Атмосфера в студии была какая-то напряженная, видимо дело не в его опоздании. Андрей, до этого лежавший в горке подушек, лениво поднялся и молча побрел за барабанную стойку. Бусель и Вова последовали его примеру и разбрелись по инструментам. Гитары в настройках не нуждались, барабанщик несколько раз ударил в бочку, тем самым показывая, что он готов к работе. — Ну, что, начнем? — смотря на Макса, спросил Андрей. Кучеренко это привело в недоумение, без Ткаченко они редко репетировали, и обычно тот предупреждал аж за неделю. А тут его просто нет. — Подождите, а Вова? Он звонил? — Нет, не звонил. Но приходил меньше часа назад, взял какие-то вещи и пробормотал что-то про то, что его не будет около недели. — гитарист провел медиатором по струнам. — То есть как неделю? Он в край охуел? — Он был каким-то, ну не знаю, грустным, расстроенным. Проблемы может какие. — И ты даже не спросил, что с ним? — Я пытался, он не реагировал, — рассеянно ответил гитарист. — Ну давай начинать уже, быстрее начнем быстрее закончим. Задумчиво нахмурившись Максим побрел на свое место. Что могло случиться с Вовой? Они были хорошими друзьями, и если что и случалось, они хотя бы звонили друг другу. Да и в последнее время солисты проводили много времени вместе. Ездили на дачи с семьями, частенько устраивали забеги на бары и пабы Москвы. А тут ничего. Совсем. Это было странно и не похоже на него. С тяжелой головой Максу все же пришлось, окунулся в работу.

***

Буквально через час ребята разбрелись по домам — репетировать без Ткаченко оказалось сложно, и, сыграв несколько песен, Андрей распустил группу по домам. Пуская струю дыма в сторону последней уезжающей машины, вокалист направился в сторону единственного автомобиля на парковке. Слегка притормозив, он не спеша достал ключи из кармана и вставил один из них в замок. Внутри оказалось прохладнее, чем ожидалось, поэтому все же пришлось немного подождать, пока в машине станет хоть чуточку теплее. Так как ничем другим голова Макса не была занята, он вновь набрал номер Вовы. С каждым новым гудком версия ответа на «Что случилось?» в его голове менялась, и каждая оказывалась страшнее другой. — Ну, заебал уже, — солист оторвал сотовый от уха, и принялся строчить смс. «Мог бы, блять, и ответить, хотя другого выхода у тебя уже нет, доставай стаканы, через 15 минут буду» Кучеренко был в полной уверенности, что друг дома. Конечно, он мог куда-то уйти, но это «куда-то» обычно была квартира Максима или, в крайнем случае, кого-то из парней. С этой «уверенностью» машина солиста отправилась в нужную сторону.