Все,кого ты так сильно любил.

Дом Ткаченко находился достаточно далеко от базы, но расстояние совершенно не смущало Макса. Быструю езду он никогда не приветствовал, но все же иногда приходилось, например, как сейчас. Вдавив педаль газа в пол, солист выехал на знакомую дорогу. В этот раз на трассе почти не было машин, лишь изредка, со страшным гулом, мимо проносились молодые компании на крутых авто. На месте герой оказался буквально через 15 минут. «И как раньше на это уходило по 40 минут?» — промелькнуло в его голове. Отыскав глазами нужный балкон и не обнаружив на нем признаков жизни, Максим немного расстроился. Вова не курил, нет… Почти. Когда группа объявляла о записи нового альбома, солисты зачастую собирались у Ткаченко дома. Большой кабинет наполнялся огромным количеством бумаги, и разделения на черновики и готовые песни никогда не было, да и зачем? Ведь позже, из тех же самых черновиков, можно откопать отличную песню. Работа над новым альбомом была единственным временем, когда Вова разрешал себе выкурить пару сигарет, да и то, только тогда, когда все сроки были убиты напрочь — так он избавлялся от стресса. Кучеренко, конечно, осуждал это, но разве он мог осуждать его за то, чем иногда грешил сам? Для него на балконе всегда стояла пепельница, что было довольно мило, учитывая то, что вся семья считалась некурящей. Но сейчас, когда совершенно неизвестно, что происходит с другом, Макс продолжал пялиться на окна, с большой надеждой увидеть его с сигаретой в зубах. Чуть помедлив, он двинулся к тяжелой железной двери подъезда. Старенькая дверь, обшарпанная и исписанная вдоль и поперёк, служила верой и правдой жильцам уже долгие годы. Мужчина обратил внимание на вновь появившиеся на ней рисунки. Его внимание сразу привлекла какая-то злая рожа, красовавшаяся прямо по центру. Кажется, Кучеренко уже видел подобные где-то в городе. — Интересно, — худощавыми пальцами музыкант провел по нужным цифрам домофона. Все те же пустые гудки. Ни-че-го. В конце концов, домофон просто замолк. — Да какая же ты, блять, су… Тут, оборвав Максима на полуслове, к козырьку резко вывернула пара молоденьких девушек и остановилась прямо за ним. Тихо посмеиваясь, одна из них достала ключи. — Кхм, прошу прощения за мой французский, — сказал он с небольшой ухмылкой. — Да ничего, — сказала девушка и продолжила по-детски хихикать. Она ловко провела ключом по домофону, после чего последовал «победный звук». Макс подхватил дверь и впустил девушек первыми. Вероятно, он был одним из немногих людей, соблюдавших этикет, из-за чего парни на базе частенько подкалывали его. На вид девушкам было около двадцати лет, обе были аккуратно одеты и с длинными темными волосами. Такие частенько строили солисту глазки, и его забавляло флиртовать с ними. Однако, дальше простого флирта дело никогда не продвигалось, и если дама заходила слишком далеко, Максим резво показывал кольцо на пальце. Видимо, эти двое не оказались исключением. Пройдя по лестнице, незнакомка остановилась на площадке прямо перед лифтом. Еще бы чуть-чуть, и Кучеренко бы врезался прямо в неё, но, к счастью, в последний момент он успел увернуться. — Аня, — протянув руку, тихо сказала дама. — Очень приятно, Максим, — музыкант нежно взял руку молодой девушки и так же нежно пожал. Тут же из-за спины Ани послышался тонкий голос ее спутницы. — Извините, конечно, но я поеду, — лифт приехал быстро и вторая девушка резво скрылась за железными дверьми. — Простите её, она немного грубовата, — тихо проговорила Аня, опустив глаза. — Мне тоже очень приятно, не хотите ли зайти на чашечку кофе? От подобного Макс всегда приходил в шок. Разве можно так запросто приводить к себе в дом человека, с которым ты знаком всего несколько минут? — Вам не кажется опрометчивым звать к себе незнакомого мужчину? Может, я маньяк или грабитель? — спросил он, заглядывая девушке в глаза. — По вам видно, что вы порядочный мужчина. — Приятно слышать, но всё же я вынужден отказаться, у меня важные дела. — Хмм, — Аня сделала виноватый вид. — Но если будете свободны, обязательно заходите. Девушка быстро достала из кармана какую-то бумажку, сунула ему в руку, развернулась, и так же поспешно скрылась на лестнице. Бумажка оказалась визиткой с ее номером телефона. Да, Аня была достаточно симпатичной девушкой, и даже вполне в его вкусе, но Кучеренко всё же хватило внутренних сил, чтобы вспомнить о кольце и убрать полученную визитку в задний карман.

***

Вова жил на предпоследнем этаже, поэтому вариант с лестницей Макс отмёл сразу — здоровье уже не то. Поэтому он нажал на заедающую кнопку вызова и в ожидании уставился на закрытые двери лифта. Хорошо, что там не оказалось этих девушек или других назойливых особ. Через пару минут Кучеренко уже оказался у родной двери. Ткаченко несколько раз грозился поменять ее на новую, после того, как старую заклинило, и Максу с Вовой пришлось чуть ли не выламывать ее. Но старушка все так же красовалась на своем законном месте. — Если он сейчас не откроет, я выломаю чёртову дверь, — пробормотал себе под нос мужчина. Выдохнув, он зажал кнопку звонка, предварительно на всякий случай закрыв глазок рукой. На удивление, ждать долго не пришлось, и буквально через несколько секунд в квартире послышались признаки жизни. Два поворота ключа и из-за двери появилась лохматая голова друга. Выглядел он неважно. — Ну, здравствуйте, Владимир Борисович. — Оу, ну привет, Макс, слушай я сейчас немного… — Меня не ебёт, — Кучеренко взялся за край двери и, буквально впихнув Ткаченко своим телом назад в квартиру, закрыл ее за собой. Владимир Борисович был слегка удивлен грубостью лучшего друга, но все же решил ничего ему не говорить. Пока Максим снимал кеды, второй солист молча наблюдал за его действиями. И, удостоверившись что гость разулся, направился на кухню. — Чай будешь? — громко сказал Ткаченко и обернулся. Облокотившись о дверной косяк, в кухне уже стоял Макс. — Вов, какой нахуй чай? — Вполне обычный, черный. Или тебе… — Да. — Заебал перебивать, — повернувшись спиной к другу сказал Вова. — Коньяк? — Заебал не отвечать. Коньяк. Максим понимал что немного перегибает палку с дерзостью, но злоба на лучшего друга говорила как бы сама за него. Вова быстро накрыл незатейливый стол, можно сказать, даже совсем незатейливый, коньяк и… И все. Хотя что еще нужно двум мужчинам? Они никогда не запаривались, обычно это делали их жены, но тут не оказалось никого кроме них. — Ну что, Владимир Борисович, слушаю вас, — мужчина разлил по бокалам янтарную жидкость. Собеседник лишь молча взял бокал в руку. После неловкой паузы и вопросительного взгляда Макса, он все же вытянул из себя пару слов. — Все нормально. — Ааа! То-то я думаю, почему же ты парням сказал, что сваливаешь на неделю без объяснения причины и на звонки не отвечаешь? Пустяки, я поехал тогда. — Сарказма коллеги Владимир Борисович не оценил, а Максим тем временем заметил по выражению лица друга, что сейчас совсем не до шуток. — Ладно, прости, ты знаешь, что я не отстану, поэтому — слушаю. — Ну, ладно, слушай…