Ночные бессмысленные разговоры.

Ночь, плавно переходящая в утро, была такой неспокойной. Дело было, вероятно, в кошмаре, из-за которого было трудно заснуть снова. Или в голосе Чимина и в его словах, которые так не желали уходить у него из головы. Он все еще пытался смотреть на жизнь оптимистично, совсем не задумываясь о том дерьме, которое в его жизнь несли люди. Этот парень не хотел сдаваться и казаться слабым в глазах окружающих. Чонгук спускался вниз на лифте в холодное морозное утро, когда на улице все еще было темно, а мир существовал лишь в смутном свете ламп, воплях пьяных людей и совсем редких отголосках смеха. С ним был еще один парень, укутанный в теплое кашемировое пальто. В это время они были только вдвоем, сопровождаемые лишь ненавязчивой тишиной. Чон почему-то подумал, что этот парень выглядит очень уставшим, и старался не обращать внимания на коктейль из странного запаха собственного шампуня и слабыми металлическими нотками, исходящими от незнакомца. Недавние переживания все еще окутывали его, словно на нем был огромный слой пыли и ненавязчивых мыслей, а под кожей витали нотки отчаяния, но это не могло нарушить их пропасть, вставшую между ним и незнакомцем. Наконец, незнакомец повернулся к нему первым. Слабый свет лифта, отдающий приторно желтым цветом и накатывающей апатией, обволакивал их тела. Чонгук на секунду подумал будет ли при обычном свете его кожа такой же пластмассовой, какой сейчас она кажется. — Утро сегодня морозное, — произнес он, протягиваю руку, которую Чонгук неуверенно пожал. Рука незнакомца была холодной, ногти на пальцах аккуратно подстрижены, а кожа сильно обтягивала пальцы и всю кисть в целом. — А, — Чонгук подумал, что под пронзительным взглядом незнакомца это рукопожатие становилось чем-то большим и интимным, но не мог почему-то отдернуть руку. Его голос прозвучал на несколько тонов выше, чем бывало до этого из-за скрипа лифта и звуков люминесцентной старой лампы. — Да, холодная. — Так тогда ты... Не замерзнешь? — Чонгуку хотелось смеяться. Эта встреча была такой странной, что какое-то маленькое чувство страха поселилось в нем, что его цикличность жизни, иногда разбавляемая голосом Чимина, рушилась в геометрической прогрессии. — Ты ходишь в этой куртке больше месяца, а недели полторы назад было резкое похолодание. Так тебе... не холодно? То есть я хотел сказать, что... — Все в порядке. Я просто... — хотелось сказать ложь, но почему-то он не мог это сделать. Было ли дело в голосе незнакомца, который оказался очень даже наблюдательный, либо же в его пронзительном взгляде, Чонгук не знал, но и не мог предположить, что могло бы произойти. — Не хочешь дружить со мной? То есть я хотел сказать не так, — смех незнакомца был таким звонким и громким, что невольно начинало закладывать уши. — Ким Тэхен. Не хочешь стать моим другом? Чонгук вздрогнул. Только сегодня он думал, что совершенно одинок, и что ему не с кем поговорить. Он не мог назвать Чимина своим другом, не мог назвать его знакомым. Это были странные непонятные отношения, больше похожие на случайные разговоры двух незнакомых людей, но таких близких. У него не было того человека, которому он мог бы позвонить в три часа ночи и плакать, потому что недавно ему снился сон. Это одиночество, которое не ощущалось долгие годы, почему-то дало знать о себе только сейчас. И это было так отвратительно. — Я... Ты так неожиданно спросил об этом. — Одиноким людям не свойственно давать быстро ответы на такие вопросы. Ваши души боятся чего-то, чего я не могу объяснить, да и в принципе никто не может. Страх потери, снова остаться одному или просто нежелание открыться окружающему миру? — Тэхен говорил так просто и обыденно. Чону начиналось казаться, что он слишком прямолинейный и совсем не имеет страхов. Вероятно, такому человеку можно было доверять. — Когда я тебя увидел впервые, то ты... казался таким несчастным и одиноким, что... — он не успел договорить, потому что скрипящие двери лифта открылись, пропуская слабый свет в тесную кабинку, — что мне захотелось стать тем человеком, который мог бы заставлять тебя смеяться и быть счастливым. Чонгук часто заморгал. Казалось, эта встреча не была случайной, будто Тэхен специально ждал его в лифте, раз за разом катаясь, впитывая в себя странные коктейли из запахов. Но Чон решительно вышел из лифта и кинул короткое, но спокойное: «Будь моим другом» прежде, чем скрыться за железной дверью, выводящей его на улицу в это раннее пятничное утро. Он зашел в небольшое кафе, рассматривая витрину и наблюдая за редкими прохожими, которые торопились на автобус или домой. Он не знал их судеб, не знал, что с ними происходит, но ему так нравилось наблюдать за всем этим, изредка гадая, что может быть на душе у того или иного человека. Перед витриной пробежал мальчишка со светлыми волосами, держащий в руке огромное количество чертежей, и Чонгуку показалось в этом что-то знакомое, но он не мог вспомнить, что именно. Сегодня, когда ему надо было к первой паре в университет, он пил неторопливо кофе в надежде согреться и думал, что его жизнь могла бы измениться к лучшему.