Ночные бессмысленные разговоры.

Чонгук молчал. Он смотрел на небо, пытаясь отыскать в нем ответы. Страх почему-то сейчас сковывал тело и хотелось плакать, подобно маленькому ребенку, но вместо этого Чонгук сжимал кулаки и пытался сосредоточиться. — Чонгук, прости, я… мне не стоило… — на том конце послышался всхлип. Это так сильно разбивало сердце, что он выкрикнул в порыве, вместе с криком на улице и громким смехом. — Нет! Тебе стоило, Чимин. Никогда не жалей о том, что ты сделал. Это самое отвратительное, когда ты начинаешь жалеть о том, что сделал, даже если это пустой повод. Ты не должен извиняться за такие пустяки, потому что это глупо. Я просто… просто… «Я просто слаб и боюсь, что ты сбежишь, когда увидишь меня». — Все в порядке, Чонгук. Мы все равно увидимся на выставке. Я не знаю, как ты выглядишь, но я найду тебя. Обязательно найду. Мне кажется, что у тебя волосы темные, почти как смоль, а на солнце они переливаются и такие шелковистые, словно ты дотрагиваешься до сахарной ваты. Вероятно, у тебя темные глаза, а твой взгляд такой пронзительный, словно может прочитать меня и других людей. Это тот взгляд, от которого теряют головы многие девушки и хотят залезть к тебе в постель, — Чимин посмеялся. — Я представляю тебя таким. Но в то же время ты домашний и уютный, как какао с маршмеллоу под теплым пледом. Ты бы мог стать моей вселенной, Чонгук. — Это так странно все звучит, но мне кажется, что я теряю голову, — Чонгук прикрыл глаза и замолчал где-то на минуту, чтобы потом произнести уверенно, четко разделяя каждое слово, позволяя теплу наполнять его душу. — Давай встретимся, Чимин. Сегодня. В парке. — Что ты… — Именно. Посмотрим, оправдались ли твои представления обо мне. Они проговорили еще час до того, как уснул Чимин под спокойный голос Чонгука с легкой улыбкой на лице. Чон себя чувствовал таким свободным и счастливым, что все моменты почему-то забывались. Он написал Тэхену ближе к семи утра, что невероятное чувство легкости захватило в его плен и что он обязательно придет к нему вечером в гости с тортом в руках, на что Тэхен ответил, что сладкое он ест очень редко. Чонгуку начиналось казаться, что он нашел друзей. Казалось, что его вселенная не должна была быть наполнена до краев воспоминаниями, ведь он сейчас создавал их сам, идя домой в теплой шапке и шарфе Тэхена, слушая песни, которые ему советовал Чимин и с хорошим настроением спустя долгое лето. Он смог пережить знойную меланхоличную осень, отвратительное начало зимы и резкое похолодание. Он впервые не вспоминал о родителях, о том, что каждое рождество ему приходит конверт с деньгами от семьи Чон и что в Рождество он роняет соленые слезы на подушку. В этот раз все должно было быть иначе.