Паучья лилия

— Тогда слушай очень внимательно. Лет тридцать назад, смерть Акитоши и её сына заказала Молодая Госпожа. — Кто она? — перебила Нацуми. — Не перебивай! Не имей такой привычки. Акитоши… Ты знаешь, как она связана с семьей Сакамаки? — Она партнер Того Сакамаки по бизнесу. — Это сейчас… раньше она была предметом его обожания. — Любовницей? — Нет… нет… что ты? Она была замужем… Рен — красавец, вампир и охотница… романтика… — Охотница? — В молодости Акитоши была одной из немногих людей, которые занимались истреблением вампиров. Вернемся же к главной теме. Того Сакамаки хотел сделать Акитоши одной из своих жен, несмотря на мужа. Конечно, та отказалась, и тогда Король вампиров убил её мужа. Молодая Госпожа, зная о влечении Того к человеку, заказала убийство Акитоши и её сына. Оба убийства провалились. Акитоши убила киллера, но вот сына защитить не успела. В то время, как она переживала нападение, в другой части Японии я пыталась разобраться с её сыном. Как видишь, не получилось. Мальчишка оказался слишком проворным для человека. — Но достаточно проворным для сына вампира и человека. — Именно. Мальчишка засадил меня за решетку и помчался спасать мать, но там нашел лишь лужи крови. Я уверила его в смерти матери. — Зачем?       Ярость со страшной силой заиграла в глазах вампирши. Её руки сильнее сдавили прутья и Нацуми даже показалось, что они погнулись. — Он заключил меня в клетку! Лишил жизни вампира! Сломал мою жизнь! Ты видела, в кого я превратилась за тридцать лет… — А ты хотела его убить!!! Где он не прав? — Я выполняла заказ! Я не виновата, что его смерть заказала одна из самых влиятельных женщин Японии! И вообще, кто ты такая, чтобы отчитывать меня? Мелкая, самоуверенная девчонка!       Нацуми пронзила женщину грозным взглядом. — Тояго уверен, что его мать мертва и считает что… — Что её убил Того Сакамаки — закончила Нацуми. — Умничка. Думаю, что объяснять его внешний вид при возрасте в сорок лет не нужно. — Вампирская кровь…       Яюки лишь мотнула головой. — Но почему Акитоши уверена в смерти сына? — Во-первых, у Того был мотив. Во-вторых мы прислали ей кусочек его кожи с родимым пятном. Думаешь, почему на нем всегда маска? Он скрывает шрам на щеке. — С ума сойти!       Только сейчас, Нацуми поняла, что ничего не знает об Акитоши, совсем не понимает её. Госпожа много раз давала какие-то намеки, помогала, спасала…, но никогда…ничего не рассказывала о своей жизни. Нацуми почувствовала себя настоящей эгоисткой. Но оставался последний вопрос. — Кто она? Молодая Госпожа… Кто она? — Плата. — Я заплачу позже. — Нет, сейчас.       Нацуми сняла повязку, пропитавшуюся кровью. Не очень глубокая рана красовалась на руке. Как только девушка сняла повязку, кровь снова начала сочиться. Нацуми перевернула руку и зажмурилась от неприятных ощущений. Струя алой жидкости потекла прямо в руки вампирши. Та пила её жадными, требовательными глотками. Нацуми быстро перевязала руку. Нехватка крови быстро дала о себе знать, голова закружилась и изображение поплыло в разные стороны. — Имя, — прошептала девушка, хватаясь за прутья, чтобы не упасть.       Вампирша облизнула окровавленные губы. Какая сейчас для нее это была нега. Первая, свежая, девичья кровь за последние тридцать лет. — Беатриче Сакамаки. — Мать Шу?       Нацуми пребывала в настоящем шоке. Она ожидала любого имени, но не этого. Мать Шу. Мать её мужа. Похоже, что судьбы Нацуми и Тояго были связаны задолго до её рождения.       Девушка поднялась на ноги. Сейчас она понимала, что до глубины души ненавидит Того Сакамаки, его жен, каждая из которых думали только о своем собственном желании. Эгоизм съедает души и убивает все правильное и хорошее. Это эгоизм причина всех бед.        Беатриче, чтобы сохранить свое положение, чтобы стать матерью Короля ночи решила убить двух ни в чем не повинных людей. Она сломала их судьбы, их жизни, сделала несчастными. Забыла про второго сына, которого считала ненужным и лишним. Ребенок пытался хоть как-то обратить на себя внимание матери, но она была поглощена лишь собой.        Корделия ради себя любимой мучала Аято, плевала на его чувства и его желания. Лишила ребенка детства и заставляла гнить под книгами, и справочниками. Чтобы сделать из него образец совершенства и воспитать характер, кидала в воду мальчика, который не умеет плавать. Корделия спала с родным сыном ради веселья и развлечения, но этого ей показалось мало. На глазах сына, и по совместительству любовника, предавалась утехам с Рихтером. А Райто любил и наблюдал, не в силах отвести глаза. Она разрушила его веру в чистоту и порядочность любой девушки. Возможно, именно из-за неё Канато стал таким. Он — её игрушка, певчая птичка. Один Бог знает, из-за чего он стал Таким.        Криста — бедная, несчастная и измученная, но это не оправдывает её поступков. Да, насильно выдали замуж, да, изнасиловали, но в чем же виноват твой сын?! Субару, мальчик переживший великое горе и ужас. Несмотря на безрассудство матери, на её слова, смог сохранить добро в своем сердце и любовь к ней. Искреннюю неподкупную и настоящую любовь сына к матери. А она… безвольная и слабая женщина из-за своего эгоизма спряталась в мыслях, обрекла сына на страдания.       Ну и главный виновник торжества — Карл Хайнц, собственной персоной. Тут рассказывать и рассуждать можно бесконечно. Ради развлечения понабрал себе жен, одну из них изнасиловал, абсолютно забыл про детей. Его совсем не заботили родные сыновья, которые тонули в настоящем ужасе. Потом же разрушил семью. Убил мужа женщины, которую хотел заполучить! Разрушил… разрушил все надежды, все мечты, только потому что ЗАХОТЕЛОСЬ!!! Он плюет и давит чувства других… все ради себя!       Сейчас девушке искренне стало жаль братьев. Райто… отношение к нему было абсолютно нестабильным. Насильник, которого она жалела, ирония. Простить? А сможет ли Нацуми когда-то простить его? Она и сама не знала ответа на свой вопрос. Нацуми желала счастья каждому из братьев. Может сейчас это звучит глупо и банально, но только любовь… искренняя, чистая и неподкупная любовь сможет смыть черноту их душ. Если появятся девушки, способные полюбить их и открыть светлую сторону, то каждый из братьев обретет счастье, как и Шу.       Эти мысли давили Нацуми, заставляли забыть о происходящем, забыть о цели. — Если ты хочешь сбежать, то тебе лучше поторопиться, — прокомментировала вампирша.       Нацуми кинула на нее пренебрежительный и пустой взгляд. Снова эгоизм… зарабатывать убийством… зарабатывать смертью. Крови в теле девушки явно не хватало, но это никого не волновало. Медленно, иногда опираясь на стены, Нацуми пошла по коридору. Складывалось впечатление, что она не сбегает, а идет по родному дому, медленно и тихо. — Я думал, ты быстрее бегаешь.       Девушка подняла глаза и увидела в метре от себя Тояго. Та же маска закрывала лицо и оставляла только глаза, черные как ночь. Нацуми не собиралась сейчас с ним драться, кричать, ведь сбегать она совсем не хотела, уже не хотела. Мысль о том, что перед ней сейчас стоит сын Акитоши, не дает покоя. " Может еще есть шанс… Может… Я смогу его спасти и вернуть матери». — А я думала, что здесь я хотя бы в относительной безопасности. Я не виновата, что твой охранник приходит в мою камеру без разрешения и пытается меня изнасиловать! Тоже, кстати, без разрешения! Сталина на вас нет!!! Знаешь, кто это? — Изнасиловать?       Тояго явно не ожидал таких событий. Внутри стала просыпаться ярость и гнев, хотя парень и сам не понимал почему. — Да, заходит так ко мне, приподнимает меня за волосы, легко так! А потом на пол валит! Мне продолжить? — Он… Где он сейчас? — Ой да ты не волнуйся… Твой дружок уже никуда не уйдет… Но и не скажет ничего… Почти печально. — Он мне не дружок! — Серьезно?! — Я не давал таких приказов! Он действовал сам! — Какое мне до этого дело?! Если вы не можете меня тут содержать в нормальных условиях, то хотя бы оружие дайте. — Хватит паясничать! — Паясничать? Меня чуть не изнасиловали, а ты говоришь паясничать?! — Именно! Не забывайся! — Это ты забываешься! Ты забыл!!! Поверил словам вампирши, которая тебя убить хотела!!!       Тояго застыл на месте. Глаза загорелись недобрым огнем. — Что ты сказала? — Акитоши Мотакиджи! — Откуда ты знаешь это имя?! — А тебе оно ещё знакомо?! А я уже думала, что ты свою мать совсем забыл!!!       Тояго схватил Нацуми за горло и прислонил к стене. Он с силой сжал шею девушки, и она начала задыхаться. Нацуми пыталась отцепить его руки, но не получалось, тогда она поняла, что воздух кончается. — Отвечай мне!!! Откуда ты все это знаешь?! Говори! — Когда… меня душат, — Нацуми начала сильно кашлять и хрипеть, — сложно… гово…рить.       Тогда Тояго ослабил руки. Нацуми тяжело дышала, но показывать слабость она не хотела. Девушка выпрямилась и посмотрела на Тояго. — Ты эту вампиршу так же допрашивал? — Отвечай на мои вопросы! — он злился не на шутку, но Нацуми угрозами не пробьешь. — На эти вопросы ты мог давно узнать ответы! А может ты хотел поверить в ее слова?       " Во время злости и во время любви человек не врет. Если сейчас доведу его, то тогда смогу все рассказать и понять». Тояго замахнулся и уже хотел ударить Нацуми, но вот только её глаза, говорящие открыто, без страха и лжи, заставили его опустить руку. А может что-то еще не давало поднять на неё руку? Парень закрыл глаза, медленно выдохнул, казалось, что вместе с воздухом он выпускает потоки огня. Теперь он спокоен, а его разум холоден. — Откуда ты знаешь это имя? — уже умиротворенно спросил Тояго. — Твоя мать жива, Тояго.       «Эти слова… слишком хороши, чтобы стать правдой… в моей жизни давно закончился свет. После того страшного дня я запер тут эту вампиршу. Пытал её каждый день, и она всегда выдавала одно и тоже. Я пытался найти мать, но все, что я узнал, так это кровь моей семьи на руках дома Сакамаки. Она снова произнесла мое имя…, а ведь я… до сих пор не знаю её.» — Ты решила посмеяться надо мной? — Тояго, — почти взмолилась девушка, — Неужели ты никогда в жизни не слышал про главную бизнес леди Японии Акитоши Мотакиджи? Неужели не пробовал смотреть по сторонам? Сколько лет ты сидел в этом подполье??? Послушай меня, и я воссоединю тебя с матерью. — Почему я должен тебе верить? — А почему ты поверил в слова вампирши???       Тояго и сам не знал ответа на этот вопрос. Почему верил и верит? Настоящая буря разразилась внутри. Она снимала все вещи с привычных мест и отдавала их во власть хаоса. — Хватит, — лишь произнес он. — Иногда можно подумать, что тебе нравится такая жизнь. Вот я тебе сейчас говорю, что я знаю твою мать, она жива. Что мешает тебе поверить мне? — Жизнь и опыт. — Или сама мысль о мести, которая настойчиво не вылезает из твоей дурной головы. — Все хватит! — Нет, не хватит! Я знаю твою мать, она много раз спасала и защищала меня! Я многим ей обязана. Я понимаю тебя и… — Что ты понимаешь?! Ты ни черта не смыслишь в моей жизни! Я не верю твоим жалким уловкам! — Нет! Я знаю, почему ты носишь маску! Я знаю, что твои родители человек и вампир! Я знаю, почему ты ненавидишь семью Сакамаки! И я знаю, почему Того Сакамаки до сих пор уважает твою мать!!! Возможно, я знаю больше, чем ты можешь себе придумать! Так поверь мне!!!       Тояго был готов просто оторвать себе голову. Реальность неприятно давила… да что там давила, она убивала. Только он хотел что-то сказать, как послышались ужасные крики. Из-за угла выбежал стражник и кинулся к Тояго с криками. — Командир!!! Командир!!!       По широким ступенькам вниз спускался стражник. В глазах стоял дикий ужас, ноги тряслись, а на лице были ссадины и кровь. — Что случилось? — На нас напали!!! Напали!       Нацуми посмотрела на шею стража и сразу поняла, кто напал. Небывалая радость вспыхнула в груди и девушка готова была сейчас же кинуться к выходу, но рука Тояго сжимавшая ее кисть не давала свободы. — Я понял. Принеси то, что я просил, — голос Тояго оставался таким же спокойным.       Стражник тут же помчался в нужном направлении. Тояго повернулся в противоположную сторону и потащил за собой Нацуми. Путь он держал в камеру. Тояго заметил тело мужчины на полу с перерезанной шеей, а рядом лужа крови. Убитый перед смертью не успел закрыть глаза. Тояго чего-то ждал, но Нацуми пока не понимала, чего, да и не хотела понимать.       " Увидеть… лишь бы увидеть его. За последний месяц столько всего случилось, что голова пухом. Так много разногласий, сопротивлений… как давно последний раз я просто спокойно лежала в кровати в его объятьях? Давно… мне так не хватает его… так сложно каждое утро открывать глаза и не видеть его… Шу… я так скучаю… так скучаю по твоему запаху, по твоим глазам, рукам. Просто по тебе…еще немного… подожди меня.»       " Я нашел… наконец-то снова увижу тебя. Смогу заключить в свои объятья.» Несколько десятков вампиров — профессиональные убийцы уже атаковали логово похитителей. Это было заброшенное здание в глубине леса, однако, под ним находились целые сети туннелей, и Нацуми была где-то там. " Твоя кровь… мы смогли найти тебя только по запаху крови… твоей крови, которую ты пролила около часа назад. А может быть кто-то посмел пролить твою кровь? Нет… ты жива, я почти слышу твое сердце… Ради тебя… я иду по трупам. Убиваю этих наемников, которые посмели пробраться в наш дом. Твой запах все сильнее и я все отчетливее его чувствую. Ты рядом…»       Железная дверь с грохотом врезается в стену. Шу поднимает глаза и замирает на месте. Старый, сырой, холодный и грязный подвал. Отвратительный запах сырости вперемешку с мужской кровью. У дальней стены стоит Нацуми и глазами, полными надежды смотрит на Шу. И все бы хорошо, если бы не прижатый к её шее факел с горящим наконечником. За девушкой стоял молодой парень, ростом чуть ниже Шу, черная челка искоса закрывала темные глаза, а красная маска скрывала остальное лицо. — Шу Сакамаки, ты задержался. — Отпусти её, — холодный спокойный голос. — Нет… так не интересно… зачем я тогда её выкрал? — Что тебе нужно?       Тояго улыбнулся, хотя этого и не было видно под красной маской. — То, что мне должна твоя семья. — Я слушаю… — Месть… я хочу мести.       Шу молчал. Он понятия не имел, о чем говорит этот мальчишка. Однако, Нацуми вела себя очень странно. Не кричала, не двигалась, только смотрела. Надежда смешивалась с печалью и слезами. — Кого? — хладно спросил Шу, — ты явно хочешь чей-то смерти. Так кого нужно убить? — Её.       Тояго сильнее прижал палку и Нацуми выдала тихий хрип. Шу хотел кинуться к ней, но понимал, что этим только навредит. — Что она тебе сделала? Какой смысл в её смерти? — Мне искренне жаль её, но такова судьба.       Шу пытался заморозить обидчика ледяным взглядом, но это получалось плохо, потому что внутри он готов был взорваться, как вулкан. Он сказал о ее смерти… сказал, что хочет убить Нацуми. Все то, что у него осталось, его ангела, его любимую. " Пусть я умру, но не она…» — Я могу занять её место… убей меня, но отпусти её. — Готов сгореть в огне? — осторожно спросил Тояго. — Если это спасет её жизнь, то да. — Шу, не смей! Нет! — попыталась сказать Нацуми.       Тояго сильнее придавил факел и девушка начала кашлять, но он был удивлен. До конца парень отказывался верить в то, что девчонка сказала правду. О любви между этим вампиром и человеком. Шу… он и в правду любит девушку и сейчас готов ради нее принять самую страшную смерть — в огне. Тояго громко усмехнулся. — Зачем? Зачем мне твоя жизнь? Кто будет лить по тебе слезы? Кто кроме неё будет каждый день ходить на могилу? Твои братья? А может отец? Нет… только она. Думаешь, мне нужна её смерть? Нет. Мне нужны те чувства, которые почувствует вся твоя семья с её смертью. Те чувства, которые я испытал, когда твой отец уничтожил всю мою семью!       Шу не знал, что еще сказать. В очередной раз он испытывал ненависть к отцу. Он… он причина всех бед и проблем. Сейчас из-за него может погибнуть Нацуми… — Шу, — тихо прошептала девушка.       Вампир поднял на нее свой тяжелый взгляд. Случилось, то что очень его напугало — надежда в ее глазах испарилась. — Раз сегодня… мне суждено умереть… то, я умру счастливая, — слезы скатились по щекам, слышались всхлипы, — потому что…перед смертью… я увидела тебя.       Нацуми скорбно улыбнулась. Эта улыбка передала всю печаль и смирение мира. Готовность… готовность умереть… сейчас. — Очень трогательно, — лишь произнес Тояго.       Шу ненавидел его, хотел разорвать, убить, спустить под землю в пучины Ада, но… невозможно… нет надежды. Тояго стал медленно приближать горящий факел к лицу. В нескольких сантиметрах от лица девушки уже горело пламя.       Весь мир перевернулся с ног на голову вместе с пронзительным выстрелом. Горящий факел упал на сырые камни вместе с несущимися от него искрами. Тяжелое тело рухнуло на пол.       Никто ничего не успел понять, ведь вместе с выстрелом переменилась вся судьба, а вместе с ней и жизнь. Нацуми упала на колени в паре метров от Шу… смерть… смерть явилась в подземелье…