Сквозь мрак навстречу неизвестности

      Под покровом ночи войска Альянса и отряд морской пехоты успешно добрались до своего Лагеря Повстанцев уже без всяких сюрпризов. Ни один тролль даже не думал пустить за людьми погоню или организовать засаду на пути отступления — такое сильное психологическое воздействие на них оказал столь дерзкий рейд на Зул’Гуруб, казалось бы, нерушимую столицу империи Гурубаши. Столп дыма от горящей цитадели в центре города был хорошо виден даже ночью, слабо освещаемой луной. Успех был ошеломляющий. Конечно, в Зул’Гурубе осталось ещё довольно много троллей, а по самой Северной Тернистой Долине было раскидано множество крупных и мелких поселений троллей, с которыми надо было бороться, но генерал Грендис гордо заявил, что его главная задача выполнена и остальными делами займутся главные силы короля.  — Мы обезглавили их! Уничтожили их верхушку и теперь они долго не смогут просуществовать! — громко говорил генерал, обращаясь к своим солдатам. Те смотрели на него с большим уважением и почётом, — Один раз они уже потерпели сокрушительное поражение, когда постарались возъединиться после гражданской войны и раскола своей державы, но мы, в союзе с Ордой разгромили их. Теперь же мы сорвали их новую попытку вернуть себе величие! Каждый из вас, солдаты и офицеры, внёс своё имя в историю и покрыли его бессмертием! Вы — герои Альянса! Благодаря вам наши народы живут в мире и процветают!       Штормградцы ответили дружным и громким «Ура!» и потрясанием оружия. Бодрые и окрылённые успехом войска добрались до Лагеря Повстанцев и начали располагаться на отдых. Сначала вперёд пропустили бронетехнику морпехов, плавающий танк и две амфибии, а проходившим рядом с ней американцам дружески пожимали руки. Хендерсон вновь не удержался и заснял момент триумфа на фотокамеру.  — Вот начальство будет в шоке, когда в качестве доказательств наших приключений мы им покажем вот это, — усмехнулся Элтон.  — Люблю когда меня так ярко благодарят за хорошее дело, — заявил радист Мур, ставя рацию возле своей растеленной плащ-палатки, — А сейчас я просто хочу спать.       И с этими словами Даррел плашмя рухнул на плащ-палатку и мгновенно заснул, используя свою кепку вместо подушки. Остальные морпехи также стали готовиться ко сну и складывать оружие у своих «лёжек». Павел Иванов сначала с нескрываемой радостью смотрел на освобождённых из плена мирных жителей, благодаривших штормградцев и случайно подвернувшегося им в толпе пулемётчика Сноу за спасение, после повернулся к скучавшей рядом Лассиане.  — Ну что, Лассиана, дорогая моя? Можешь радоваться, ты внесла своё имя в историю и покрыла его бессмертием, — усмехнулся Павел.  — Благодарю, Павел. Но вот про бессмертное имя это лишнее, просто красивый эпитет, — ответила эльфийка крови подперев голову руками, — А так как были эти люди известны кругу своих сослуживцев и родне, так и останутся им известны.  — Твой же род Огнекрылых известен… — неуверенно спросил Иванов.  — С не самой лучшей стороны. Мы верно служили Кель’Тасу, пока не выяснилось, что он окончательно пошёл служить демонам. А там было поздно, почти все наши лидеры были убиты, а мы стали изгоями, — хмуро ответила Лассиана русскому, — Будь мы известны с хорошей стороны, меня здесь, особенно с вами, не было бы.  — По мне так очень хорошо, что мы натолкнулись на тебя. И обещаю, что я лично порву любого, кто посмеет тебя обидеть, — твёрдо заявил Павел вынимая нерасстрелянную патронную ленту из крупнокалиберного пулемёта.  — Питаешь ко мне тёплые чувства? — с ухмылкой спросила Огнекрылая, на что Павел замялся с ответом.       Генерал Грендис вновь созвал младших офицеров из своего небольшого воинства и местных повстанцев на совещание. Вопрос стоял один: что делать с освобождёнными людьми.  — У нас в Лагере не так много места, вместе с нашими союзниками кое-как умещаемся, а тут ещё 87 человек, женщины и дети, их всех надо покормить, дать отдых и помощь. У нас нет физических возможностей для этого, — настаивал лейтенант Лорен.  — А куда девать людей? Разве что отправить в Сумеречный Лес и там дальше в Элвинский Лес. Но мы получили информацию, что по неизвестным причинам в Сумеречном Лесу резко повысилась активность нежити, — спросил генерал Грендис стягивая с рук латные перчатки.  — Не иначе как козни демонов, — вмешалась сержант Йохва.  — Возможно, — кивнул капрал Калеб.  — Я предлагаю разгрузить весь обоз, погрузить на него людей и отправить в Темнолесье, там они будут в безопасности. А дальше можно в Красногорье, — предложил свою идею лейтенант Лорен.  — Нам придётся выделить крупную группу солдат из нашего воинства, кавалеристов, мы так ослабим свою группировку, а от недобитых троллей можно ожидать чего угодно, — заметил генерал глядя на карту Восточных Королевств.  — Придётся пойти на такие меры, если мы хотим сохранить людей. Тем более у нас в союзниках есть эти загадочные люди с тремя тяжёлыми машинами, — ответил лейтенант указав на морпехов.  — Тут не поспоришь. Без потерь вышли из центра обители зла и у ворот устроили такой разгром, где наши осадные машины дольше бы возились, — кивнул генерал, — Значит, завтра отправляем людей с обозом в Темнолесье в сопровождении конников. Больше идей нет?  — Никак нет, господин генерал! — хором ответили офицеры.  — Тогда вольно. Выставить «свежих» стражников, а остальным заслуженный отдых, — Грендис свернул карту в трубочку и спрятал её под плащ.

***

      Утром для морских пехотинцев выдалось шумным, на мгновение некоторым показалось, что они находятся в своём родном армейском лагере.  — Припасы подвезли? Значит высадка прошла успешно. А что тут делают местные жители? — Квентин Уокер лениво сбросил с головы каску и протёр глаза, — А чёрт, мы всё же здесь, в Попадалово.       Громче всех шумели дети, которых старались успокоить их матери. Ребятишки постарше лезли к солдатам Штормграда, общались с офицерами и просили мечи подержать. Несколько мальчишек столпились у техники американцев и пытались залезть на плавающий танк. Дежурившие на машине мехвод Сэм Фишер и заряжающий Бджорг Янг им не мешали, но вот на башню к крупнокалиберному пулемёту не пускали, кого добрым словом, а кого тычками сгоняли обратно на корпус.  — Ты ещё может гашетку потрогаешь? Ну чтобы твои спасители превратились в кровавый фарш, — хмуро спросил норвежец-танкист у особо настырного мальчишки.  — А вы кто такие, кстати? — спросил мальчуган.  — Тот, кто прикрыл твою спину когда вы уходили из города троллей. Не благодари, — сухо ответил Янг.       Американцы повставали со своих мест и пошли приводить себя в порядок. Кто-то пошёл приклеивать подошву ботинка, кто-то выпросил у штормградцев иголку с нитками и сел подшивать униформу, а остальные пошли менять одежду.  — Бенни! — танкист Джэнкинс позвал своего напарника Уайта, — Не забудь портки после вчерашнего поменять.  — Доберёмся домой, я расскажу командованию, какой ты безответственный танкист. Пойдёшь в пехоту, — ответил ему сердито Бенни.  — А вернёмся ли сначала? — ехидно спросил Нэд.  — Я бы на эту тему шутить не стал, для начала. Ну ладно, твоя взяла, — согласился Бенни разбуваясь, — Ох чёрт, моими носками можно крыс травить…       На завтрак американцам раздали уже порядком остывшую овсяную кашу, по крайней мере, она имела вкус овсянки, а сварена была из неизвестной местной культуры.  — А ничего другого нет? — спросил рядовой Коулман повара.       Штормградец указал на аккуратно разложнные у телеги-дома мешки с крупами и на ящики с мясом. Поняв, что выбор не особо богатый, Эрик отошёл и взялся за завтрак. Всё же каша лучше быстро надоевшего сухпайка. Дальше американцы разбрелись по лагерю группами, самая крупная, это Демпси, Павел, Ларри Эванс и Лесли, собралась вокруг Лассианы для разговора.  — Я бы от мяса жареного не отказалась, — призналась эльфийка, вышкребая остатки каши из деревянной тарелки.  — Кабанчика найти надо, пристрелить, разделать. Жрать тигриное мясо мне как-то не хочется, — пробормотал Демпси, — Кстати, а как по-местному будет «разделка»?       Лассиана перевела «Разделку» на Всеобщий язык. Тут же остальные морпехи начали задавать ей для перевода важные для них слова. Огнекрылая их поспешила остановить и заявила, что сегодня лучше будет для всех провести урок с изучением языка, чем каждому индивидуально и долго рассказывать. Санитар Лесли немного расстроился от этой новости.  — Что-то случилось, лекарь? — спросила эльфийка санитара.  — Ну у меня на перевод есть много медицинских терминов, которые не то что местные не поймут, но даже мои товарищи не понимают. — сказал медик.  — Я не врач и сейчас тебе не помогу советами. Давайте, созывайте остальных…

***

      Днём из Лагеря Повстанцев выдвинулся уже разгруженный обоз с мирными жителями, который под охраной кавалеристов двинулся по дороге в сторону видневшегося впереди моста через реку. Том Салливан, стоя возле грифоньих насестов, долго наблюдал за обозом в бинокль, пока телеги и люди не пересекли мост и скрылись за линией высоких скал. За ними возвышались мрачные деревья и темнело небо, словно собирался сильный дождь.  — Вот ты какой, Сумеречный лес… — пробормотал сержант Салливан опуская бинокль и почесав затылок.       Сразу же после ухода гражданских, американцы снова расселись возле своего отдельного костра у амфибий и занялись изучением Всеобщего языка. Начали с повторения прошлого усвоенного материала, на что возмутился танкист Уорд.  — Да прошли это уже и выучили же! — возмутился он.  — Хорошо. Как будет «Рад тебя видеть»? — Лассиана скрестила руки на груди и надменно посмотрела на американца.       Танкист долго ломался и вспоминал нужные слова, а когда ответил, последовали требования повторить «До встречи», «Что у вас есть на продажу?» и «Что на счёт награды?». Уорд быстро сдался и извинился перед эльфийкой крови и взялся за своё возмущение и приготовился записывать.  — Любое дело требует постоянного повторения и заучивания, будь то изучение языка, фехтования или магии. Ничто нельзя практиковать, тщательно не подготовившись, — рассказывала эльфийка прервавшись, чтобы выпить воду из бурдюка.       Оставив морпехов для учёбы, капитан Льюис пошёл к шатру генерала Грендис и заглянул туда. Генерала он застал на своём рабочем месте, за столом с картой и с несколькими свитками рядом.  — Генерал? Я по делу, — с порога заявил Колин Льюис шагнув в палатку.  — Рад вас видеть снова, Льюис. Я так понял, вы пришли за денежным вознаграждением? — генерал оторвался от чтения свитка и приветливо улыбнулся.  — Почему-то он мне напоминает генерала Паттона. Вот если усы с бородой убрать, то будет один в один.  — Да. Как и договаривались: каждому бойцу по тридцать серебряников, а мне два золотника, — кивнул капитан.       Генерал встал со стула, открыл стоявший позади себя сундук с казной воинства и повозился с деньгами, отсчитывая нужные суммы. Две золотые монеты он сразу же передал Льюису, а вот серебряные рассыпал по тканевым мешочкам. Через полчаса Грендис расставил на столе тридцать мешочков с серебром.  — Каждому из ваших тридцати бойцов по тридцать серебряных монет. Всё точно.  — На тридцать одного бойца, — поправил капитан Льюис.  — А кто тридцать первый?  — Лассиана Огнекрылая, наша эльфийка крови, — уточнил командир морпехов.  — Она же ордынец. Мы ордынцам деньги никогда не даём, — помотал головой генерал Грендис и склонился над картой.  — Но она не ордынец… — начал было Льюис, но генерал штормградцев его перебил.  — Вдруг она вам наврала? С её стороны, конечно, благородно, что она решила вам помочь, но нет весомых доказательств того, что она не служит Орде. Есть такая Валира Сангвинар, которая спасла нашего короля Вариана Ринна, да упокой Свет его отважную душу, она доказала свою верность королю и ей можно верить. А чем доказала свою верность ваша эта… как её… Лассиана? Можешь меня уже мысленно проклинать, Льюис, это твоё право, но нет. Я эльфам крови не доверяю.        Льюис хотел было задать вопрос, мол, а какая разница кто за Орду, а кто за Альянс, на одной же планете живёте, но вовремя остановился — с таким же успехом он мог самого себя спросить, какая разница, кто воюет за японских милитаристов, а кто за армию США, или кто за нацистов, а кто за коммунистов, все же на одной планете живут.  — Генерал Грендис, вы обещали показать мне путь в Штормград, — напомнил командир морпехов.  — Помню. Подойди сюда, — кивнул генерал и взглядом указал на карту, — Штормград — один из прекраснейших городов Восточных Королевств, столица людей и всего Альянса. Город очень большой, расположен в северо-западной части Элвинского леса, дорогу до нашей столицы вам там укажут, не заблудитесь. Но…       Рука в перчатке стукнула по карте в области, помеченной как Сумеречный Лес.  — Вам предстоит пройти через этот проклятый лес, окутанный вечной тьмой и тёмной магией. Место не из приятных, скажу тебе сразу, — генерал тяжело вздохнул и продолжил, — Раньше это была южная часть Элвинского леса, отделённая от него рекой. Теперь же это испорченная земля. Фермеры, которые когда-то трудились там, покидают это место, не способные снять ту ужасную завесу. Воздух пропитан гнилью, смертью, ужасом и отчаянием, всё это несёт ветер с Перевала Мёртвого Ветра с востока.  — Местечко не из приятных… — пробормотал капитан Льюис всматриваясь в карту.  — Единственное безопасное место в Сумеречном Лесу — городок Темнолесье. Часовые Ночного Дозора и местной милиции обеспечивают безопасность на дорогах и самого городка. Но туда ещё добраться. Будете двигаться к Темнолесью, не вздумайте сворачивать с дороги куда попало. Просто заклинаю вас! На юге обитают огры-дикари, на севере и южнее воргены, Перевал с нечистью на востоке и с нежитью на западе. Если вам дорога своя шкура и если вы хотите вернуться туда, откуда вы нам свалились на голову — не сворачивайте с дороги, — закончил генерал Грендис, — Из Темнолесья можете по дороге выйти в Красногорье или вброд пересечь реку, сразу выйдя в Элвинский лес.  — А это что за поселение? — Льюис указал на отметку на западе Сумеречного леса на карте.  — Лагерь у кладбища Вороньего Холма. Мрачное место, но насколько мне известно от разведчиков моего воинства, место сейчас покинутое. Слишком подозрительную активность стала проявлять нежить после разгрома демонов Легиона. Видимо, это как-то связано друг с другом… Туда не ходите. Только по дороге к Темнолесью. — ответил генерал Грендис.  — Я понял вас, мистер Грендис. Благодарю за оказанную нам услугу, — капитан протянул руку генералу людей, тот крепко её пожал.  — Вы также оказали нам неоценимую услугу в разгроме троллей Гурубаши. Вечером я вам дам личный указ, чтобы в Штормграде к вам не возникло лишних вопросов. Вы — наши союзники, — сообщил Грендис.       Генерал своё слово cдержал и ровно до захода солнца вручил капитану Льюису документ со своей печатью.

***

      Ночь вступила в свои права над Северной Тернистой Долиной, джунгли оживились и зашумели, а полная луна взошла на небе, освещая бледным светом местность. В Лагере Повстанцев остался гореть только главный костёр возле которого сидело пятеро солдат, травивших друг другу различные байки и небылицы. Ещё четыре двойки штормградцев дежурили у дороги, ведущей на холм с лагерем. Все остальные солдаты и офицеры спали.       Из морпехов на дежурство поставили Итана Грина и Джейка Флореса, двух друзей. Оба американца стали возле мешков с песком и кольев перед «воротами» и делились друг с другом рассказами о жизни.  — А как ты в морскую пехоту пошёл, Итан? — спросил своего друга Джейк сев на какую-то тряпку и прислонившись спиной к доскам.  — Добровольцем, — ответил пулемётчик докуривая сигарету, — Сам я из Северной Каролины, из городка Роки-Маунт. Родился в такой интеллигентной семье, мать фотомоделью работает, отец был журналистом. Вырос я таким модником, как видишь по моей причёске.       Пулемётчик приподнял кепочку и встряхнул своей шевелюрой с длинной чёлкой, свисавшей на бок, после надел головной убор обратно.  — Местные отпрыски рабочих и фермеров меня за это часто чмырили и старались побить, не такой же как все. Я быстро научился как драться подручными предметами, после двух приводов к шерифу и разъяснений драк, мальчуганы отстали от меня. Но стали докапываться, мол, я не мужик и вообще «как баба». Я решил отстоять свою честь и идти в армию. Как раз началась Вторая Мировая война, я пошёл добровольцем в Морскую Пехоту. Когда я в военной форме прошёлся по городу под руку со своей девушкой, все местные булли* офигели от этого. А когда я вернулся с Таравы с Серебрянной Звездой, так у всех них челюсти отвисли… и побежали на призывные пункты, — продолжил рассказ Грин.  — Именно на Тараве ты и стал курить? — спросил Джейк, на что его друг кивнул.  — А я из Висконсина, из Милуоки, — начал свою историю Джейк Флорес поправив вещмешок за спиной, — Прожил жизнь катаясь как сыр в масле, вырос примерным человеком. У меня почти все друзья изъявили желание идти на фронт с началом войны, но почти все пошли на флот или в морскую авиацию. Остальным оставалось либо в танкисты, либо в пехоту. Ну я проявил изобретательность и в морскую пехоту пошёл, по призыву, правда.  — Воевал уже? — спросил Итан Грин отбросив окурок в сторону.  — До Пелелиу, совсем чуть-чуть — высадились на мелкий атолл, часть японцев постреляли в двух боях почти без потерь со своей стороны, а остальные враги покончили жизнь самоубийством. Так что я всё равно ещё «зелёный», — махнул рукой Джейк.       Пулемётчик полез рукой в нагрудный карман и достал пачку сигарет. К несчастью, почти все сигареты он либо выкурил, либо раздал остальным морпехам, в пачке осталась последняя сигарета.  — Выкурю, когда прибудем в Штормград. А там и не грех будет местный азеротский табак попробовать, — заявил Итан и присел рядом с другом.       Снова пошли разговоры о жизни, о друзьях, о родных и о планах на жизнь после войны. Итан Грин то и дело выглядывал из-за укрытия и смотрел на дорогу, всё же их сюда не просто так капитан Льюис поставил их двоих сюда. Пулемётчик заметил, что два патруля штормградцев как под землю провалились, оба ушли в сторону тёмного перекрёстка и исчезли. Но тревогу никто не подымал, поэтому Грин решил, что обе двойки просто вернули в лагерь, а он и Флорес за разговором этого не заметили. Снова пошли шуточки и анекдоты.  "— Человеку свойственно ошибаться, — издалека начал генерал разговор с женой сапёра."       Джейк громко захохотал, от смеха у него слеза потекла из глаза. Посмеявшись от души, Флорес замолчал и насторожился. Затих и Грин. Снизу, со стороны дороги раздались чётко различимые звуки борьбы, что-то с глухим стуком упало. Затем до чуткого уха рядового Флореса донёсся звук входящего в плоть лезвия и приглушенный женский вскрик, словно стражнице, а это явно били двойку патрульных, закрыли рот. Джейк взял в руки М1 Carbine и передёрнул затвор, Грин сделал тоже самое с М1918 BAR, оба морпеха медленно начали подыматься из-за укрытия. Джейк увидел тела четверых патрульных-штормградцев, тело стражницы как раз бросили на землю и… троллей. Пулемётчик встал ещё повыше и успел увидеть злобно улыбающуюся рожу гоблина и чёрные отверстия дула двуствольного ружья…

***

      Выстрел из обреза ружья прогремел словно гром среди ясного неба, дробь попала Грину в грудную клетку и зацепило шею. С него сбило кепку, Итан с диким воплем рухнул на спину, выронив ручной пулемёт из рук и схватился за окровавленную шею.  — СУКА!!! — яростно закричал Джейк и открыл огонь навскидку.       После четырёх попаданий гоблин без половины головы рухнул наземь. Джейк тут же бросился к своему корчащемуся от боли другу. Лицо Грина было залито кровью, струи крови текли из шеи, волосы тоже намокли от крови. Боец дико вопил и зажимал многочисленные раны.  — Итан! Итан, держись! Я тебя вытащу! — Джейк вскрыл свой вещмешок, нащупал в полутьме полотенце и прижал его к шее раненого друга, — Держи!  — Мама!!! — прокричал раненый морпех.  — Санитар!!! — заорал на всю глотку Флорес.       На грохот стрельбы и крики первыми прибежали штормградские солдаты, дежурившие у костра и ещё несколько пехотинцев и лучников из палаток. Кто-то был без брони, кто-то без шлема, кто-то вообще с одним кинжалом, они тут же вступили в неравный бой с мгновенно атаковавшими троллями. Остальные штормградцы едва выскочили из палаток и пытались понять, в чём дело.  — Итан! Держись! — рядовой Флорес вытащил из чехла флягу, открутил крышку и аккуратно полил лицо Итана водой.  — Аааа! Жжёт! — прокричал раненый.  — Мы тебя вытащим! Ты будешь жить! — пытался успокоить Грина морпех.       Тут у него за спиной раздался звериный рык и свист рассекаемого воздуха. Флорес выронил флягу и перекатился на спину. Прямо над ним завис рослый синешкурый тролль, Джейк успел его рассмотреть: кость в носу, кольцо на одном из клыков-бивней, причёска-ирокез и полные ярости фиолетовые глаза. Морпех схватил лежавший рядом карабин и не целясь открыл огонь. Двумя попаданиями в грудь он вывел тролля из равновесия, сбив ему атаки, а затем уже прицельными выстрелами пробил тому череп. На смену павшему троллю подбежало ещё трое, атаковали одновременно. Морпех открыл огонь по ним, двоих застрелил и начал палить по третьему. Тут магазин закончился и карабин щёлкнул затвором. Джейк перехватил оружие за ствол и со всей дури ударил раненого тролля прикладом по лицу. Противник повалился назад и насадил себя же на колья.  — I'm empty! (англ. Я пуст!) — крикнул Джейк.       Штормградцы рядом дрались с отчаянием обречённых, отбрасывая атакующих троллей раз за разом. Но их ряды постепенно редели, а троллей становилось всё больше и больше, и это не смотря на регулярно подбегающих штормградских солдат. Раненого Итана и пока живого Джейка снова атаковали. Флорес выхватил из кобуры пистолет, взял в другую руку пистолет раненого товарища и начал отстреливаться по-македонски. Первый тролль получил дуплет из пистолетов и рухнул ничком, второй и третий, подбежавшие к американцу слишком близко, схватились за грудь в области сердца и также испустили дух. Третий был закован в броню, но Джейк смог пробить ему шлем. Словно из ниоткуда на Джейка набросился мелкий гоблин с двумя кинжалами. Морпех успел сбить его на землю. Гоблин резанул в ответ по ноге, но Джейк добил его на земле. Первый «Кольт» М1911 пусто щёлкнул, а когда морпех пристрелил ещё одного тролля закончился и второй пистолет. Джейк от отчаяния схватил сапёрную лопату и уже был готов ринуться в гибельную для него рукопашную.       Раздались выстрелы из «Гаранда», набросившиеся на отважного новобранца тролли попадали замертво. Джейк обернулся и увидел Лассиану с развивающимися на ветру рыжими волосами.  — Матерь Божья… ты ли это? — прошептал ошарашенный Флорес.       Эльфийка крови выстрелила ещё пару раз, из её винтовки с громким звоном вылетела пустая патронная пачка. Огнекрылая не растерялась, закинула винтовку за спину, вынула свой двуручный меч.  — Во славу Кель’Таласа! — крикнула она и ринулась в бой.       Следом за штормградцами и эльфийкой крови из лагеря выбежал санитар Лесли с «Гарандом», русский с карабином, а затем с громким рёвом мотора выехал LVT-4 «The Mississippi Conqueror», осветив место боя фарами. Заговорили пулемёты, два 30-го калибра и один 50-го. Сосредоточенный огонь сразу трёх пулемётов покрошил передних троллей в капусту, что дало фору в несколько секунд. Джейк похватал оружие и взял раненого Грина за воротник куртки. К нему тут же подбежали санитар и Павел.  — Быстро назад его! К магу! — крикнул Реджинальд Лесли и вместе с Итаном потащил раненого назад.       Павел подобрал упавший М1918 и тут же открыл огонь по атаковавшим его троллям, срезал нескольких очередью.       Вслед за первым LVT-4 к месту боя подбежали разъярённые морпехи, а затем приехал и плавающий танк. Его башня медленно повернулась в сторону атаковавших троллей, которых было очень много, гаубица опустилась.  — Open fire! — скомандовал Тайрон Лопез.       Громкий выстрел и фугасный снаряд врезался в толпу атакующих, превратив их в кровавые ошмётки. Морпехи сбились у ближайших укрытий и открыли прицельный огонь по всему что копошилось внизу, несколько американцев бросили в толпу троллей коктейли Молотова.  — Воины! Отойти назад! — раздался властный крик генерала Грендис, он прибежал на поле брани с арбалетом.       Штормградцы, стоявшие неподалёку от него, приказ услышали, а те кто продолжал яростно отбиваться ниже — нет. Капитан Льюис сунул револьвер за пояс, чтобы быстрее можно было вынуть, и с М1927 с барабанным магазином ринулся на прорыв к окружённым. Длинными очередями из «Томпсона» капитан расчистил себе путь, пробился к окруженцам и приказал им отступать. Среди бойцов он увидел сержанта Йохву, она поняла его и скомандовала на отход.       Люди организованно отошли к укреплениям, капитан расстрелял остатки барабана в троллей. Тут же на него налетел раненый оракул, Льюис блокировал удар его посоха своим пистолетом-пулемётом, а после разнёс голову из револьвера. Ещё одного берсерка из арбалета застрелил генерал Грендис. Прикрывая командира морпехов Лассиана швырнула свою бутылку с горючим. Бутылка разбилась, а взорвавшийся в ней патрон разбрызгал напалм на ближайших троллей.

***

      Началось уничтожение атаковавших лагерь троллей Гурубаши. Грохотали пулемёты, трещали «Томпсоны» и «Маслёнка» Демпси, палили винтовки, карабины, хлопали пистолеты, со свистом летели стрелы с обеих сторон. Штормградцы бросали в ряды троллей бомбы с зажжёнными фитилями. Снова прогремел выстрел из танковой гаубицы, в яркой вспышке взрыва были видны разлетающиеся тела троллей.  — Shoot to kill! No mercy! No pity! — кричал сержант Салливан, выцеливая прорвавшихся сквозь плотный огонь низеньких гоблинов и убивая их из дробовика.       Склон и дорога уже были усеяны телами троллей всех мастей и размеров, воздух пропах порохом. Тролли упорно лезли вперёд, однако от огневой мощи людей их не спасали ни щиты, ни доспехи, ни отвага. Побоище продолжалось ещё несколько минут, пока в низине не осталось ничего, что могло передвигаться на своих двоих.  — Stop! Hold your fire! — скомандовал капитан Льюис убрав палец со спускового крючка своего М1927.       Стрельба прекратилась и повисла гробовая тишина, даже ветер затих. Морпехи через прицелы своего оружия разглядывали поле боя, усеянное трупами. Штормградцы смотрели на результаты боя с восхищением и шоком — они не могли поверить, что такую массу врагов можно уничтожить за несколько минут боя.  — Это всё? — спросил генерал Грендис, опуская арбалет.       В темноте промелькнула фигура убегавшего тролля, Лассиана вскинула «Гаранд» и прострелила беглецу затылок. Тут же, словно по команде, выжившие тролли бросились бежать. Морпехи открыли беглый огонь им в спины и добили убегавших. Снова повисла гнетущая тишина. Кто-то из морпехов кашлянул, танкист Бенни Уайт за пулемётом «Покорителя Миссисипи» протёр лицо от пота, Павел Иванов снял каску и почесал себе голову.  — Точно всё, — выдавил из себя Льюис, дунув на струйку дыма, подымающуюся из ствола его «Томпсона».       Джейк Флорес тут же бросился обратно в лагерь, растолкал штормградских пехотинцев и пробился к главному костру. Он увидел санитара Лесли с виноватым видом, женщину-мага, державшую руку на окровавленном лице Итана Грина и собравшихся вокруг в молчании солдат.  — Что с Итаном?! — прокричал Джейк.  — Я… я не успела… — сказала волшебница.  — Мы не успели, — сухо сказал санитар.       Карабин выпал из рук морского пехотинца, боец рухнул на колени и на них подошёл к телу Грина.  — Итан. Итан. Не может быть… — Джейк взял своего друга за голову и посмотрел в его глаза.       Глаза убитого пулемётчика безжизненно смотрели вверх, полные боли и отчаяния. На глазах у Флореса выступили слёзы и он зарыдал от горя. Остальные морпехи не могли подобрать слова для утешения своего товарища.  — Если бы чуть раньше его принесли мне, то могли бы успеть, — сказала женщина-маг.  — Джейк, я понимаю, потеря друга, горе от утраты, но не реви. Морпехи не плачут, — Эрик Коулман поднял с земли рыдающего Джейка.  — Да пошёл ты! — огрызнулся рядовой Флорес вырываясь из цепких рук Эрик.  — На войне теряют и друзей и знакомых, будешь каждого оплакивать — сил и слёз не хватит. Успокойся, — продолжал своё Коулман, — Вы и знали друг друга…  — Знали друг друга очень давно и долго! Эрик, завали хлебало пока я это не сделал! — не выдержал уже капрал Кокс и накричал на дотошного бойца.       Эрик отпустил плачущего Джейка и отошёл в сторону, что-то бормоча под нос. А рядом уже началась ссора между танкистами из-за смерти Итана Грина.  — Потому что ты мудак, Уорд! — рычал Тайрон Лопез, — Если ты своё корыто поставил нормально рядом, а не поперёк нашего танка, то мы прибыли бы быстрее на помощь и Итан сейчас был бы жив!  — Так, а хренли мой мехвод виноват? То что у него двигатель не с первого раза завёлся? — выступил на защиту своего напарника стрелок Джон Харрис.  — Потому что вы поставили свой LVT коряво! Такие вот мелочи и решают моменты чьей-то жизни! — прорычал Лопез.  — Всё равно мы быстрее прибыли к месту боя и отбили атакующих троллей, — заявил Уорд.  — Но не спасли нашего солдата!  — Так, все трое — заткнулись! — вскипел капитан Льюис.       Танкисты прекратили перепалку и разошлись в разные стороны. Лопез не скрывал своей злости в отношении Харриса и Уорда, хотя они были не виноваты в случившемся. Трагическое стечение обстоятельств, не более того и никакого злого умысла.  — Мне очень жаль, Льюис, — подал голос мрачно молчавший генерал Грендис, поглядев на умершего Итана, — Мы похороним его со всеми почестями.  — Буду очень признателен вам, — вздохнул Колин Льюис и снял с шеи рядового Грина именной жетон, — Уже двое: сначала Купман, теперь Грин. Двоих уже потеряли. А кого злой рок настигнет следующим? Бойцы!       Морпехи посмотрели на командира. Из-за гибели Итана остался ничейным BAR с сошками, разгрузка с магазинами для него и сумка с патронами. Таскать увесистую автоматическую винтовку Браунинга вызвался Павел, которому не впервой было таскать тяжести на себе.       Джейк Флорес, утерев слёзы и с трудом придя в себя от горя, вынул из внутреннего кармана погибшего друга его личные вещи: фотографию себя со своей девушкой, письмо от матери, прибывшее по адресу за три дня до высадки на Пелелиу.  — Что мы его матери скажем? — спросил Юджин Дикинсон, обняв карабин и с сожалением глядя на разбитого горем Флореса.  — K.I.A. — Killed In Action, — сухо изрёк санитар и снял с головы каску с красным крестом.  — Я убью любого тролля, который мне попадётся! — злобно заявил Джейк покосившись в сторону склона, усеянного трупами.

***

      Утро выдалось хмурым и мрачным: с севера и востока нагнало дождевые облака, а гремевший отдалённо гром предвещал ливень. Американцы построились возле гроба, куда штормградцы положили тело Итана Грина, отдали честь своему погибшему товарищу. Капитан Льюис не мог объяснить такую щедрость и услугу со стороны генерала Грендис, как захоронение павшего морпеха в Штормграде. Возможно, морпехи что-то стоили здесь, в чужом для них мире, раз они заслужили такую честь. Во второй LVT-4 погрузили бочки с нефтью и одну с напалмом, снова для всех не хватило места, поэтому Танк Демпси, Ларри Эванс, Реджинальд Лесли, Павел Иванов и Лассиана Огнекрылая заняли места на плавающем танке в голове колонны. В девять утра техника зарычала моторами и выехала из Лагеря Повстанцев. Трупы троллей убрали с дороги и склона, свалили в кучу и сейчас сжигали. В нос били запахи гниющей плоти и горящих туш.       Но уже при подъезде к мосту колонна морпехов столкнулась с вернувшимся из Сумеречного Леса обозом воинства генерала Грендис, уже без гражданских, но телеги с конями и солдатами перегородили дорогу. Амфибиям пришлось остановиться и пропускать обоз вперёд, как вдруг…  — Движение справа! — крикнул глазастый снайпер Дэвис и вскинул винтовку.       Морпехи похватали огнестрельное оружие, штормградцы схватились за мечи и копья. И тут неожиданно для всех из зарослей со стороны южного тракта вышло несколько мирных жителей. Люди выходили небольшими группами, напуганные, измученные.  — Это из Зул’Гуруба! Которых мы не успели вытащить! — крикнуло несколько бойцов.  — Как они смогли? Чудеса. Быстрее, в лагерь их! — приказал офицер.       Несколько штормградских солдат поспешили навстречу мирным жителям, помогая травмированным и больным. И если штормградцев осенило радостью такого чуда, то морпехи не спешили подыматься навстречу гражданским, чуя подвох. Ларри Эванс посмотрел сначала на сидевшего возле башни Танка Демпси, затем перевёл взгляд на Лассиану.  — Странное освобождение. Не находишь? — спросил неуверенно Эванс.  — Согласна, — подтвердила эльфийка.       Одна женщина в длинных грязных лохмотьях со слезами на глазах подошла к штормградцам и умоляла их взять своего ребёнка. На вид малышу было девять месяцев. Один пехотинец подошёл к заплаканной матери и аккуратно взял у неё ребёнка из рук, ещё одна стражница хотела помочь женщине идти дальше, но та отказывалась от помощи. Тут ветерок встрепенул её лохмотья и все увидели на несчастной матери пояс с динамитом.  — Динамит?! — воскликнул Дейв Хеллер.  — Она заминирована! — вскричал капрал Кокс.       Прогремел взрыв: несчастную женщину разорвало на куски, стражник с малышом на руках и его боевая напарница погибли на месте. Едва раздался взрыв, как по людям открыли огонь из луков. Штормградцы начали стрелять в ответ. Тут с боевыми криками тролли ринулись в атаку, видимо, они заранее организовали тут засаду. Теперь открыли огонь американцы. Отпущенные пленники оказались между двух огней: кто-то метался в панике под пулями и стрелами, кто-то рухнул на землю боясь пошевелиться, кричали дети.  — Мочи ублюдков! — заорал Эрик Коулман поливая заросли, откуда стреляли вражеские лучники, из «Томпсона».       Сосредоточенный огонь смёл атаковавших троллей за считанные секунды, началась перестрелка с лучниками и пращниками. Из пулемётов палили по зарослям, убегавшим вслед летели стрелы. Вдруг среди людей сверкнула молния, которая по цепи поразила несколько штормградцев и обожгла Квентина Уокера. Шестеро пехотинцев попадали замертво, остальные поражённые хватались за места ожогов и стонали, зовя на помощь.  — Шаман за камнем! — крикнул лейтенант-штормградец.       Снайпер Дэвис тут же сориентировался, поймал рожу тролля-шамана в перекрестье оптического прицела и выстрелил. Тролль устоял после прямого попадания в голову, его спас тотем исцеляющего потока, но ненадолго — следующий выстрел Дэвиса оказался фатальным и чародей был убит. Точку в отражении атаки поставили Джейк Флорес и Зак Ривера: Джейк подобрал щит павшего штормградца и ринулся в атаку на лучников, стреляя из пистолета, а Ривера окатил заросли из огнемёта. Кого не выжег напалм, тот бросился наутёк.  — Чёртовы ублюдки! — выдавил из себя шокированный Виктор Хейз, — Японцы в разы цивилизованнее этих тварей!       Штормградцы принялись собирать погибших и раненых. Немногие из мирных жителей пережили перекрёстный огонь, выживших несли к телегам обоза и оказывали всю необходимую помощь.  — Каким ублюдком надо быть, чтобы прикрываться гражданскими? — непонимающе спросил Павел складывая сошки своего BAR'а.  — В межвидовой войне никто никого не щадит. Всё направлено на уничтожение конкурирующего вида, любыми методами, любыми способами. Для вас, людей иного мира, это будет жестокой и шокирующей действительностью, — ответила спокойным голосом Лассиана, явно видевшая и злодеяния похуже.       Пока Зак Ривера рассматривал ярко полыхающие кусты и деревья и вдыхал запах напалма, Джейк Флорес ходил по полю боя по трупам троллей, высматривая у кого клыки больше. Наткнулся на высокого тролля, которому оторвало ногу крупнокалиберной пулей Браунинга М2НВ, из пасти которого торчало два огромных клыка, похожих на бивни мамонта.  — За такую хорошую кость много дадут. Это не золотые коронки вынимать, — Джейк вынул из чехла на поясе свой боевой нож, сел на тролля и просунул нож в пасть тролля.       Но едва он лезвием коснулся дёсен тролля, тот резко пришёл в себя и схватился за руки Джейка, стараясь оттолкнуть его от себя. Разгневанный Флорес навалился ещё сильнее, сжал зубы и покрылся потом от напряжения.  — Страшно, тварь? — спросил морпех тролля, тот замычал и замотал головой, — А когда Итана убивали ваши, было не страшно? Когда людей невинных сейчас убивал в спины, прикрываясь ими как щитом, не было страшно? Ублюдок!       Тролль отчаянно сопротивлялся и пытался вырваться. Кто-то из американцев предложил Джейку сократить страдания жертвы, но Флорес буквально горел желанием доставить противнику больше страданий. Капитан Льюис не стал досматривать эту пытку, вынул револьвер из кобуры. Офицер оттолкнул морпеха в сторону и выстрелом разнёс раненому троллю пол-головы.  — Так проще будет выковыривать, — сказал капитан и пошёл обратно к амфибиям, оставив Джейка за «работой».