Сквозь мрак навстречу неизвестности

      Амфибии скрипя гусеницами, катками и рыча моторами проехали мост через безымянную реку и начали углубляться в тёмный и мрачный лес перед ними. Две высокие и острые скалы с северной стороны были покрыты пожухлой травой и усохшими шишками, очень напоминали арку ворот без верхней перекладины. У некоторых морпехов сразу же стало нехорошо на душе, кто-то закутался в свою плащ-палатку. Чем дальше амфибии углублялись в Сумеречный Лес, тем темнее становилось, хотя день был в самом разгаре. Каменистая дорога то и дело сменялась на затоптанную грунтовую, справа и слева на обочине раскинулся деревянный забор, местами обвалившийся. Изредка появлялись ярко горящие факела, развеивавшие мглу вокруг себя.  — Господа, кто Толкиена читал? — спросил медик Лесли сидя на броне плавающего танка, — Почувствуйте себя Бильбо Бэггинсом и двенадцатью гномами в том тёмном лесу. Не удивлюсь, если где-то тут ещё и эльфы обитают.  — Не обитают, — отрицательно замотала головой Лассиана.  — Уверена?  — Ночные эльфы любят леса, но чтобы такие, где… — эльфийка крови принюхалась, после чего помахала ладонью перед лицом, -… пахнет ужасом и смертью. Нет, здесь они не живут.       Откуда-то справа из глубины Сумеречного леса раздался пронзительный и морозящий кожу волчий вой. От него даже обычно сдержанный, спокойный и хладнокровный снайпер Дэвис проверил наличие патронов в снайперском «Спрингфилде» и взял оружие поудобнее.  — Давайте просто быстро проедем лес и забудем про него? — попросил Элтон Хендерсон встав за пулемёт на «Покорителе Миссисипи».       Подул промозглый ветер, заколыхалась тёмно-синяя трава и зашелестели листья на огромных мрачных деревьях. Чем дальше шла дорога, тем чаще на деревьях стала появляться паутина. Паутинные нити и сети были почти что на каждом дереве, а издалека помимо неестественного волчьего воя слышались паучьи звуки, скрипучие и мерзкие на слух. К счастью, их глушил рёв дизельных моторов амтраков, а фары, освещающие дорогу впереди развеивали тьму и вселяли в морпехов какой-то огонёк надежды.  — Охренеть теперь, я прошёл ночной Гуадалканал, где быстро научился шарахаться от любого треснувшего в джунглях сучка, а тут в тишине и при товарищах да и не при сильных сумерках готов наложить полные штаны, — сердито пробурчал Дейв Хеллер постоянно оборачиваясь и поглядывая на ближайших морпехов.       Впереди показалась развилка и что-то похожее на дом, техника двинулась в том направлении не сворачивая в стороны, как и предписывал генерал Грендис. Над дорогой в этот момент показались сплетённые ветви двух могучих деревьев, ветви густо окутались паутиной, а в ней висел кокон, не похожий на паучьи яйца и больше напоминавший связанного человека.  — Это человек висит? — спросил Зак Ривера указав вверх трубой огнемёта.  — Может быть и человек. В любом случае он труп, бесповоротно, — пожал плечами Виктор Хейз, сунув себе в рот зубочистку.       Фары ехавшего впереди плавающего танка осветили домик на колёсах и погасшее кострище. Видимо, люди или кто-либо другой были здесь совсем недавно, но сейчас и тут стояла мрачная тишина. А к волчьему вою из леса стали доноситься чётко различимые стоны, рычания и ещё что-то неразборчивое. Капитан Льюис вспомнил про «разгулявшуюся нежить» и всерьёз обеспокоился, неужели она так близко разгуливает? Но дорогу с карты капитан узнал: сейчас вправо, а дальше ехать никуда не сворачивая, следуя факелам и ограждениям…

***

      Внезапно LVT(A)-4 громко харкнул двигателем, сбавил обороты и странно задёргался из стороны в сторону, а после съехал на край дороги, проломив боком забор.  — Стоп движение!!! — крикнул капитан Льюис.       Ехавшие позади две LVT-4 остановились не заглушая двигатели. Капитан спрыгнул с амтрака и поспешил к остановившемуся танку. Сидевшие на нём морпехи и эльфийка крови не выражали какого-либо беспокойства, а экипаж уже покидал машину вооружившись инструментами.  — Что произошло? Топливо кончилось? — спросил Льюис обеспокоенным голосом.       Льюис понимал, что рано или поздно топливо может закончиться, дизель взять неоткуда и надо будет что-то придумывать. Но не так внезапно и в таком месте! Перед высадкой тем более всем машинам заправили полные баки, на сто и более километров должно хватить. Правда, Колин не мог вспомнить, сколько примерно километров в Азероте они уже успели преодолеть.  — Не, с топливом всё о’кей, кэп, — заявил мехвод танка Сэм Фишер опуская в бензобак проволоку, — В двигателе что-то заело.  — Критическое? — спросил Льюис.  — Сейчас… — поднял руку командир машины Тайрон Лопез, — Так, десант на броне, убрали свои задницы с моторной решётки!       Когда его требование выполнили, мехвод и стрелок-радист подняли моторную крышку LVT(A)-4, получив доступ к семицилиндровому двигателю «Континенталь W-670-9А». Мехвод снял с головы каску с надписью «TANK» на ней и по пояс нырнул в нутро танка, что-то постукивая гаечным ключом.  — Тут поломка есть. Поправимая, но время займёт, — ответил мехвод Фишер.  — Просто тут рискованно стоять, — заметил капитан, — Надо двигаться.  — Вы можете двигаться дальше к поселению, мы вас догоним, — успокоил Тайрон Лопез.  — Точно?  — Всё будет тип-топ, — заявил Танк Демпси подняв вверх свой М3 «Grease Gun».  — Тогда с Богом, — кивнул Льюис и вернулся к амфибиям.       LVT-4 скрипнули гусеницами и поехали вперёд, аккуратно объезжая поломавшийся танк. Морпехи смотрели на своих товарищей, спешившихся и гулявших вокруг амтанка и молчали. Волновались за оставшихся, но добавить или пожелать чего-то ни у кого язык не поворачивался. Да и повод беспокоиться? Где-то мертвецы стонут, где-то волки воют, пейзаж хоть и мерзкий и хватающий за душу своей мёртвой атмосферой, у американцев есть мощное оружие, уже автоматически делая их преимущество над всем живым и хищным раз так в двадцать. К тому же то танк: гаубица 75-мм, два пулемёта 30-го калибра, один курсовой и один спаренный, а на башне ещё вращающий на 360 градусов крупнокалиберный, 50-го калибра. Плюс у экипажа есть оружие и у оставшихся его охранять бойцов, а остались там Павел Иванов, Танк Демпси, Ларри Эванс, Реджинальд Лесли и Лассиана Огнекрылая.       Амфибии доехали до перекрёстка и повернули направо. К запаху застоявшейся влаги, паутинного клея добавился ещё убойный запах гниющей плоти, словно где-то у дороги расположилась несвежая братская могила. Пулемётчика Сноу снова стошнило, он поспешил свеситься за борт амфибии и сблевать на дорогу. Фары поломавшегося плавающего танка остались позади и вскоре их скрыла тьма. Справа промелькнула впадина и показались очертания лощины. Льюис и Салливан, ехавшие в двух разных амфибиях, начали рассматривать её в бинокль: видно заросшее поле, очертания какой-то усадьбы, по всем признакам заброшенной и необитаемой, а по самому полю… ходили уродливые извивающиеся растения. Офицеры решили, что им просто показалось, мало ли какой дурман или испарения местной белены могли летать в этом холодном воздухе — тем более ехать к заброшенной усадьбе морпехи не собирались. Дорога сделала небольшую петлю вправо, затем залегла в поворот направо. Тут сзади послышался протяжный мёртвый вой и заросли позади словно зашевелились. Американцы машинально обернулись назад и вскинули оружие, все понимали, что сзади творится что-то жуткое.  — Что за чертовщина? — спросил высунувшийся из люка мехвод Нэд Дженкинс.  — Вы даже у себя внутри это услышали? — спросил сержант Салливан его.  — Ага, ещё как… Вот чёрт!       На дороге появились мертвецы: это от них несло ощутимым запахом дохлятины, глаза у них жёлтые или синие, у некоторых зомби напрочь отсутствовали конечности и части туловища. Сначала их было чуть больше десятка, морпехи вскинули оружие и открыли по нежити прицельный огонь. Но тут на дорогу высыпало ещё десяток, затем ещё, ещё, а потом число ходячих трупов всех мастей уже не поддавалось исчислению. Где-то со стороны оставшегося позади перекрёстка ухнула танковая гаубица и загрохотал крупнокалиберный пулемёт. В небе прогремел гром и начал накрапывать дождь.  — Проклятие! Надо наш танк с нашими вытаскивать! — крикнул Салливан, — Разворачивайся!       Задняя амфибия со скрипом начала разворачиваться на месте, Квентин Уокер смог развернуть крупнокалиберный пулемёт на максимально возможный угол поворота и начал крошить мертвецов пулями 50-го калибра, но тут на дорогу вывалилось омерзительное чудище. Высокое и толстое, сшитое из кусков плоти, с маленькой головой с одним большим глазом и зашитым вторым. Из распоротого брюха этого монстра свешивались прохудившиеся кишки и прочие внутренности, видно было даже рёбра и позвоночник. В одной толстой руке это Поганище держало здоровенный тесак, в другой цеп с шипами.  — Oh my God! What a fuck is this?! — воскликнул радист Денни и открыл огонь по чудовищу.       Почти все пули из его карабина ушли в голову Поганища, лишь одна, попавшая в зашитый глаз, причинила этому уроду какую-то боль и заставила его пошатнуться. Пули 50-го калибра заставляли монстра останавливаться, но рядом с ним вперёд лезла толпа обычных мертвецов. Но всё же Уокеру удалось убить монстра очередью в голову, тут Браунинг М2НВ заклинило, а зомби уверенно приближались. Морпехи открыли огонь по ним, стараясь стрелять по головам, Миллер подключился со своим пулемётом, не жалея патронов.  — Отходим! Отходим! — кричал Льюис.  — Ka-fucking-boom, meatsack! — крикнул Джон Миллер удачно бросив осколочную гранату в толпу мертвецов.       LVT-4 начали бегство от наступающей орды нежити, подымая пыль на дороге и давя тёмную траву. Видимость быстро ухудшалась и морпехи вынуждены были прекратить огонь, чтобы не тратить зря драгоценные патроны, а их реально осталось мало.  — Капитан, я пуст! Последний магазин в карабин зарядил! — крикнул Джейк Флорес.  — Чёрт… наши же там. Наши же там! И проводник! — прорычал Льюис.       Остановились морпехи лишь тогда, когда рёв мертвецов затерялся в лесной глуши и в шуме пошедшего дождя. Впереди дорога стала более освещённой факелами, появился ветряк на высокой деревянной конструкции, а вдали виднелись очертания огромного сарая. Несколько американцев спешились и двинулись ту сторону, откуда они приехали. Но не было слышно ни звуков стрельбы, ни мертвецов. Дождь постепенно усиливался, капли учащённо затарабанили по каскам и оружию.  — Быстрее, все вперёд! Это чёртово Темнолесье должно быть уже неподалёку! Там обратимся за помощью! — скомандовал Льюис, несколько раз ударив прикладом по броне, — Полный вперёд! Каждая минута на счету!       Янки, кто на броне, кто бегом, двинулись вперёд по дороге и внезапно для себя наткнулись на двух патрульных с факелами. Те, щуря глаза от яркого света фар амтраков, пошли навстречу американцам.  — Помогите! У нас парни в лесу остались в окружении нежити! — с ходу крикнул им Колин Льюис, встав в полный рост на броне.  — Нежити? Где?! — воскликнул один патрульный.  — Там! Позади нас, прямо по дороге! На развилке дорог! — Льюис указал назад, за себя.  — Сколько их там? — спросил второй патрульный.  — Дох*я! — выпалил Эрик Коулман, — Чего встали?!       Патрульный посовещались между собой, после чего один двинулся вперёд по дороге, откуда приехали морпехи, а второй побежал обратно, поманив американцев за собой. Непонимающие происходящего американцы двинули следом за ним, постепенно промокая до нитки под дождём. Фары переднего амтрака осветили тёмные очертания домов — это был городок Темнолесье.

***

      Амфибии со скрипом и рёвом выехали на центральную площадь Темнолесья, мигом привлеча к себе внимание всех кто находился на улице и ещё не разошёлся по домам из-за усиливающегося дождя. «Покоритель Миссисипи» с разгона едва не протаранил фонтан, но успел в дрифте по лужам разминуться со статичным объектом. Едва американцы покинули машины, как к ним подбежало несколько патрульных с оружием.  — Что происходит? Вы кто такие? — спросил их Льюис.  — Ночной Дозор Темнолесья, нам Стенвар уже сказал, что ваши товарищи попали в беду. Где именно? — вперёд вышла темноволосая женщина в латных доспехах и «чешуе».  — Перекрёсток, сразу же как на Тернистую Долину сворачивать. Там танк и наши бойцы остались! Им срочно нужна помощь! — ответил капитан Льюис.  — Мы готовы выступать! — сообщила женщина, судя по всему, командир, и окружавшие её дозорные обнажили мечи.  — Я отправлюсь с вами! — сообщил Льюис, после чего обратился к экипажу второго LVT-4, — Нэд и Бенни, разворачивай машину! Рядовые Хейз, Денни, Миллер — вы со мной! — после вновь обратился к командирше дозора, — Вы кто?  — Алтея Чернодрев!  — Колин Льюис! От винта!       Капитан вскочил на броню второго амтрака, тот развернулся на месте и уже поехал вслед за отрядом дозорных.  — Кэп, а мы?! — развёл руками Юджин Дикинсон.  — Я так понял, ждём здесь… — кашлянул капрал Кокс в рукав.       Отряд Ночного Дозора и амфибия скрылись за стеной дождя и вскоре перестали доноситься и звуки двигателя, всё глушил дождь и гром. Погода сильно испортилась, деревья вокруг городка Темнолесье со скрипом качались из стороны в сторону, то и дело пролетали сорванные вихрем листья. Мрачный пейзаж дополняли тусклые жёлтые фонари на столбах и сине-белое мертвенное свечение в окнах зданий. Американцы осмотрелись: слева от них высилось здание ратуши с высокой часовой башней, сзади слева расположилась кузница, сзади справа — двухэтажное здание с часовыми-дозорными, а прямо перед американцами расположилась таверна. Недолго думая, Харрис и Уорд припарковали LVT-4 под навесом и вылезли из душного отделения наружу. Затем оставшиеся морпехи поспешили ввалиться в тёплую таверну, дабы укрыться от проливного дождя.       Внутри таверна оказалась довольно оживлённой: сразу напротив двери человек в серой мантии и с посохом за спиной смотрел на доску объявлений, верхний карниз которой венчала позолоченная голова льва на синем щите. Затем небольшой коридорчик и главный зал: половина столов была занята, сидела пара ночных дозорных за бутылками с вином, группа искателей приключений что-то активно обсуждала между собой.  — Смотри, видишь этого мужика с синим и строгим лицом? — шёпотом сказал Дейв Хеллер Юджину, — Это дреней. Такого мы видели на Арене Гурубаши.       У шкафа с продуктовыми запасами, уперевшись локтями в перила, разговаривали эльфийка и женщина. Женщина была довольно высокая, смуглая, брюнетка, на руках у неё перчатки со стальными когтями-кинжалами. Эльфийка рядом с ней имела пурпурный окрас кожи, тёмные синие волосы и белые глаза, но ростом была примерно как без вести пропавшая Лассиана.       Едва промокшие морпехи ввалились в помещение, как все посмотрели на них, даже бард оборвал игру на лютне. Несколько секунд американцы и посетители таверны молча переглядывались друг с другом, затем Салливан кивнул в сторону камина и морские пехотинцы направились к огню. Расселись возле него, кто на стул, кто на корточки, а кто прямо на дощатый пол, и начали сушиться. Капрал Кокс разулся и поставил свои ботинки сушиться на край камина, его примеру последовали Хендерсон и Даррел Мур.  — Считайте, что мы помылись за прошедшие дни, только без мыла, — невесело сказал Юджин сняв каску, а затем камуфляжную накидку с неё.  — Неужели мы просто так умудрились потерять четверых наших товарищей и весь танк. Танк, мать его, с целым экипажем? Я не верю. Нежить не тодзё, не могло такого случиться, — бормотал словно в забытье снайпер Дэвис опустив голову и приобняв свою винтовку.       К греющимся американцам подошёл трактирщик Смиттс и поинтересовался, будут ли гости что-то есть или пить. Салливан за всех попросил чего-то согревающего, а Квентин Уокер и чего-то поесть.  — М-да, Квентину лишь бы пожрать… — пробурчал Эрик Коулман.  — Ну если хочет человек поесть, то пусть пользуется возможностью. Тебе что, Эрик, жаль или влом? — повернулся к нему капрал Кокс, — И вообще, Эрик, ты мне объяснишь, почему ты такой хам?  — Хочешь, чтобы рассказал? — поднял одну бровь Эрик и скрестил руки на груди, — Хорошо. Надеюсь, своей биографией я не разрушу твоё представление об американской мечте в пух и прах…

***

      Я родился в крупной фермерской семье в центральном штате Миссури, в двадцати километрах от нашей знаменитой реки Миссисипи, куда впадает река Миссури, от которой мой родной штат и получил название. Рос я, как обычный сын фермера, в поле, ухаживал за огородом, скотиной, иногда с отцом ходили на охоту. Наш доход нам обеспечивала ферма и урожай, который мы частично потребляли, а частично продавали за выгодную цену. Перед тридцатыми годами в Америке начался бум абсолютно на всё, каждый мог себе купить машину за сотню баксов, приобрети диковинные аппараты в дом. Мы всё же не имели такого количества свободных денег и пользовались лошадьми, как транспортом. Но это до тех пор, пока не пришли 1930-е годы и то, что у нас называют Великой Депрессией. Доигрались эти падлы с Уолл-Стрит со своими акциями, поскупали их, а когда брокеры потребовали их оплачивать, от этих бумажек все начали срочно избавляться, особенно банки, которые вложили все свои деньги в эти бумажки. Рассказывают, что около шестнадцати тысяч банков по всем Штатам разорилось. В итоге международные банки стали за сущие копейки скупать всё. Абсолютно всё! Банки, компании, заводы, заведения и самое ценное — землю. За копейки.       В 1930 году произошла сильная засуха. Ну засуха засухой, бывает, я и жил у себя с семьёй дома без электричества даже. Но тот резко упали цены на продукты. Ну Великая Депрессия, американцы стали меньше, а еды оказалось много. Но из-за засухи многие американские хозяйства оказались разорёнными. Вот вы, парни, думаете, что еду стоило раздать беднякам и уже обедневшим фермерам, чтобы их поддержать. У нас же демократическая и свободная страна?  — Да… — неловко ответил Юджин Дикинсон.  — Да?! Да ни-хе-ра! — передразнил его Эрик.       Правительство издало указ об уничтожении «лишних» продуктов, а фермеров поголовно заставляли сокращать посевы, проще говоря, выпалывать зерно, овощи и закапывать это в землю. На ферме моих родителей, как и на соседних, этих запасов оказалось мало, как раз чтобы себя как-то прокормить. К нам пришёл инспектор с шерифом и распорядился уничтожить имеющиеся запасы. Мы отказались, ссылаясь на то, что это нам на пропитание осталось. Подобное происходило и в других фермерских хозяйствах. Знаете, что случилось потом? К нам нагрянула вооружённая до зубов полиция, устроила массовое избиение несогласных и начала просто забирать «излишки». Я бросился мать от одного копа защищать и получил прикладом винтовки по зубам, теперь у меня три зуба кривые. Все запасы отняли.       А на следующий день мы с ненавистью всей семьёй наблюдали, как вышибалы под охраной полиции обливают бензином зерно и сжигают его. А рядом с соседней рекой пролегала железная дорога, особенно осенью там участилось уничтожение продуктов. Приезжает товарный поезд, из него прямо на землю высыпаются апельсины, мандарины, яблоки, выбрасываются сыры, колбасы, мясо. А потом всё это давят бульдозером, смешивая с грязью. Я со знакомыми мальчишками и девчонками караулили ниже по течению реки и вылавливали плывшую еду и несли по домам. Нас часто гоняли и даже избивали. Представляете, морпехи, когда беднякам не дают возможности выловить выброшенную «ненужную» еду? Это вот как объяснить? Тогда я впервые пошёл на убийство: на нас налетел охранник с ружьём и начали бить, я с несколькими парнями повалили его и начали избивать, мне удалось схватить ружьё и я прострелил эту откормленную злобную рожу.       Питались мы два года подряд жалкими остатками зерна, что умудрились вырастить да овощами. Пока не наступил проклятый 1934 год. Власти ВНЕЗАПНО испугались выветриванию истощённых почв и оперативно приняли «Акт о пастбищах». На месте полей стали делать луга, а сами поля распахивали. Многие фермеры чтобы хоть как-то обеспечить себе существование брали кредиты и в долг, и тут банки стали требовать немедленную выплату долгов. Здесь и сейчас оплатить почти никто не мог, поэтому вооружённые бандиты, так называемые «агенты банков» и «охранные агенства» рыскали по всей стране и выбрасывали фермеров из домов на произвол судьбы. Мы в долг не брали вообще, но все наши соседи уже покинули свои фермы, выставив их на продажу, и бандиты пожаловали к нам просто так. Выкинули на улицу с бедным скарбом, опечатали дом и участок. А вскоре приехал трактор, который его перепахал вдоль и поперёк. Я с отцом, матерью, братом и сестрой пошли куда глаза глядят.       Кругом царил хаос и запустение, есть было нечего. Мы находили покинутые дома, а в них опухшие от голода трупы. Тела валялись вдоль дорог, на полях. Я лично наблюдал измождённого негра, который вдруг на дороге упал от слабости, и через него проехалось сразу несколько автомобилей. И этот голод продолжался несколько лет подряд. Что там за листовки писали эмигранты из Восточной Европы? Голод в СССР и специально он спланирован был? В окна эти эмигранты не хотели посмотреть и увидеть, что за кошмар творился в американской глубинке? При этом нас гоняла полиция, шерифы. Крайне редко нашу семью принимали более-менее обеспеченные люди и давали хотя бы краюху хлеба. В городе Сент-Луис мы часто становились в многокилометровые очереди за супом, который раздавали бездомным. Хватало не на всех и часто уходили с ни с чем в желудке. Очередь за этим пустым супом, где немного жира плавало в бульоне, несколько картофелин и зелень, без мяса, приходилось занимать спозаранку.       В конце концов отец не выдержал такого и подался в преступный мир. Будучи гангстером, он нам часто приносил во временный дом в вшивом и дряхлом чердаке нормальную еду и алкоголь. Увы, через шесть месяцев, зимой, его убили в перестрелке с полицией. А крыша чердака обрушилась от снега и мы снова отправились куда глаза глядят. Мы дожили до конца 1936 года и в отчаянии подались под новую программу демократа-президента Франклина Делано Рузвельта, за которого мы кстати и воюем.       Рузвельт объявил кампанию начала общественных работ, куда массово шли бедняги и голодные в надежде поесть и заработать хоть что-то. Знаете, какой ценой? Тот советский комплекс, который британские газеты называют GULAG наверняка рай в сравнении с трудовыми лагерями Администрации Общественных Работ, она же PWA, и Администрации Гражданских Работ — CBA. Мы там работали и жили как скот… кого я, мать вашу, обманываю! К скоту лучше относились! Жили в дерьме, работали в дерьме, спали в дерьме, ели хоть в столовой. Кого-то из бедняг отправляли батрачить в дикие леса и малярийные болота, нас направили в горную местность, где было до жути холодно. Люди дохли как мухи, их регулярно избивала охрана, беглецов ловили, избивали и часто бросали там же, где и поймали. У нас же в демократической стране не будут на такие мелочи еду тратить. Тюремная баланда вскоре стала заменяться чем угодно, самым низкокачественным дерьмом. Через полтора года моя мать умерла, разбитая и тифом и туберкулёзом одновременно. Нас, подростков, шпыняли безпощадно, сестру чуть трижды не изнасиловали, приходилось лезть в драку с инструментами и кирпичами.       Однажды мы решили организовать побег с несколькими взрослыми. Возглавил нас вор-рецидивист, который мочканул троих часовых и добыл револьверы с «Винчестером». Смогли прорваться, вор был застрелен охраной, когда прикрывал отход. Мужики разбежались кто куда, я с братом Алексом, сестрой Ларэйной и одним из мужчин, бежавших с нами, с одним револьвером пустились дальше на дикую свободу. Для перемещения использовали поезда, катались на крышах. Во время переезда таким образом через штат Невада мужчина, ослабев от голода, рухнул с крыши и прямо под колёса поезда. Беднягу долго отшкребали с шасси на ближайшей станции. А однажды, в Орегоне, на нас напала полиция. Алекс им попался и они начали его жестоко избивать, забили до полусмерти, переломав обе руки… в участок таких «злейших преступников» не отводили, кормить их ещё в тюрьме, этот мусор… напали на нас, я застрелил копов из револьвера, а раненого служителя закона долго добивал ножом, пока всё брюхо ему не распорол. Брат Алекс умер у меня на руках.       Таким нищенским образом жизни мы смогли дожить до 1941 года, когда сообщили, что Японская Империя напала на Перл-Харбор и начала войну на Тихом Океане. Я был на пике восторга, ибо это был шанс и для меня, и для сестры. С огромным трудом и не без помощи церкви в Сиэтле я смог пристроить Ларэйну в военный госпиталь медсестрой, а сам побежал записываться в морскую пехоту.  — То есть ты пошёл в армию… — начал было Даррел Мур.  — Пожрать. Там жрачка бесплатная и главное хорошая, сытная. Понимаешь, что я могу в армии нажраться консервной банкой тушёнки или тарелкой риса!       Глаза Эрика Коулмана дико сверкнули, а его руки сжались в кулак.  — А ещё в армии можно убивать, безнаказанно, ибо надо и так приказывают. Всю свою злость на этот мир и изливаю на фронте. Это расслабляет, — Коулман довольно потянулся на стуле.  — Ну, не знаю, может были причины уничтожения продуктов у властей… поддержать цены, производство, — неловко сказал Квентин Уокер.  — Причины? Голодных ртов дох*я было, вот и избавлялись от них! «Дефарминг», е**ть его в рот! Этому преступлению нет оправдания, как и массовым казням военнопленных япошками и нацистами! Это уничтожение своего же народа шло! — вскипел Эрик и его карие глаза налились кровью.  — Вот так потом коммунисты и появляются… — заметил рядовой Сноу.  — Да мне насрать! Учитывая что я прошёл и что за всё надо платить! За всё! Хочешь полечиться от тяжёлой болезни из-за голода? Плати. Хочешь найти кров хотя бы на день? Плати. Хочешь спасти ребёнка от голодной смерти? Плати, бл**ь! Я хоть завтра, едва вернусь, готов бежать в СССР и лично Сталина просить о получении гражданства и о службе в Красной Армии! У них там бесплатная, представьте себе только, БЕСПЛАТНАЯ медицина и образование!

***

      Американцы молча дослушали историю Эрика и... молчали, вслушиваясь как за окном барабанил дождь, а заодно и в пение барда, мрачное, трагическое и настораживающее. Эльфийка со смуглой женщиной долго о чём-то разговаривали, пока их не прервал Джейк Флорес.  — Девочки, закурить есть? — спросил он зажав в пальцах сигарету.       Дамы прервали свою оживлённую беседу и посмотрели на Джейка, каменное лицо которого ничего не выражало. Смуглянка протянула ему огниво, несколько раз ударила кремнем, высекая искры, а после удачно подожгла сигарету. Флорес кивнул в знак благодарности и вернулся в американцам, затягиваясь дымом.  — Джейк, ты же вроде не куришь? — спросил сержант Салливан.       Флорес в курении оказался перворазником, тут же громко закашлялся, постучал себя по груди, а затем запил водой из фляги.  — Джейк, не стоит за курево садиться. Лёгкие угробишь, рак заработаешь со временем, зубы выпадут. Лучше игрушку какую-то мять и сжимать, неплохо так расслабляет, — посоветовал Салливан, положив дробовик на колени.       Второй раз затягиваться дымом Джейк уже не стал, протянул сигарету Эрику, тот кивнул и закурил. К морпехам вместо трактирщика Стиллера подошла молоденькая девушка-официантка с подносом, протянула его морпехам; сосуд с чем-то горячим, несколько кружек и салатная тарелка с жареным мясом.  — Oh, thank you very much. — поблагодарил Том Салливан, — А мясо какое?  — Паучье, — ответила девушка.       Ответ вогнал американцев в ступор, они посмотрели сначала на официантку, затем на тарелку с мясом. Справедливо решили, что раз его подают местные, значит они его едят сами и шанс отравиться невелик. Тарелку поставили на соседний стол, но к мясу никто не решился притронуться, все взялись за горячий травяной чай.       Снаружи послышался рокот двигателя и лязг гусениц, это приехала своя «броня», но вот какая? Амфибия одна или всё же с плавающим танком? Даррел Мур сломя голову побежал на выход, но вскоре вернулся.  — Ну что там? Живые? — тут же начали допытываться до него морпехи.  — Второй LVТ…       Затем в таверну зашли остальные морпехи: капитан Льюис мокрый до нитки, Виктор Хейз с автоматом на плече, Денни, Миллер с пулемётом в руках, Нэд Дженкинс и Бенни Уайт. За ними вошёл ещё один ночной дозорный с размытыми пятнами крови на доспехах. Льюис сразу же направился к трактирщику за разговор, поэтому морпехи начали «допрашивать» остальных.  — Никого не нашли. Порезали-постреляли добрую пачку мертвецов, до перекрёстка добрались едва, но ничего там не нашли, следов никаких, везде грязь и лужи. Да и видно за такой стеной дождя ровным счётом нихера, — махнул рукой Миллер, поставив рядом с собой пулемёт М1919.  — Может завтра? — спросил Джон Харрис.  — Завтра Дозор пойдёт их искать, важно, чтобы дождь прекратился. Надеюсь до последнего, что с нашими парнями всё хорошо, — вздохнул Миллер, — Что жрёте?  — Жареное паучье мясо, — ответил не без усмешки Коулман выкидывая окурок в камин.  — Дайте попробовать… — Джон пожевал немного жёсткую паучатину, задумался, после чего изрёк, — Паучок вкусный, кстати.       Капитан Льюис смог договориться с хозяином таверны, а после и с градоначальником Темнолесья Элло Чернодревом об остановке на несколько дней, пока будут вестись поиски, в гостинице Алого ворона. Усталые американцы, перекусив, дружно направились туда, накрывшись плащ-палатками от дождя. На танкистов и на Дейва Хеллера плащ-палаток не хватило, и те, сгорбившись под шлемами, бегом бросились к гостинице под ливнем. Ночь прошла беспокойной: Льюис долго беседовал с Салливаном у огня и ругал себя, что так просто оставил пятерых морпехов и танк и потерял их. И ещё он ругал себя за пропажу Лассианы Огнекрылой.  — Молодая, юная, активная, могли из неё сделать отличного солдата, а для местных она стала вообще легендарным бы героем, кем-то вроде Джона Бэзилона*… дурак я штабной, — сокрушался капитан Льюис хватаясь за голову.       Юджин Дикинсон как раз ходил наружу справлять нужду перед сном и заметил горевавшего командира у костра. При свете камина и свечей-светильников у командира виднелись пепельно-серые волосы, местами уже поддетые сединой, хотя Льюису было только за 35.  — Сэр, будем надеяться и верить, что они смогли уйти из толпы мертвецов. Они же морпехи. Морпехи всегда находят выход из любого дерьма, — вздохнул Том Салливан, прочищая окуляры бинокля тряпочкой.  — Не сомневаюсь. Надежда умирает последней…

***

      На следующий день ливень продолжился, погода всё также оставалась серой и мрачной, после долгого пребывания на улице без зонта или плащ-палатки промокаешь до костей и тебя начинает пробирать холод. Лишь после обеда дождь ослаб и видимость при тусклом свете местного дня стала получше. Дозорные снова вышли на патрулирование дорог, попутно зажигая придорожные факела, погашенные вчера дождём. Новая группа дозорных в сопровождении нескольких штормградских стражников, единственных пятерых в этом городке, и Тома Салливана вновь направилась в сторону перекрёстка, где без вести пропал плавающий танк с морпехами.       К вечеру поисковая группа вернулась с находками. Дозорных и сержанта тут же окружили американцы, но единственное, что нашли на развилке дорог, это десятки гниющих и вонючих трупов нежити, пустые патронные пачки «Гарандов», стрелянные и грязные гильзы, а одну гильзу от снаряда. Следов танка или людей не обнаружено, всё размыло водой и смешало с грязью. Старший дозорный предположил, что пропавшие могли скрыться в лощине огров…       На следующий день дождь перешёл в мелкую морось, новая группа поисковиков отправилась в лощину, но кроме огров, спокойно прогуливавшихся по ней и прячащихся от дождя в пещере они никого не нашли, разве что нашли смятый 20-патронный магазин. Уже в Темнолесье магазин идентифицировали как от автоматической винтовки BAR, которой был вооружён Павел Иванов.  — Боюсь, они погибли. Далеко в леса кишащие мертвецами лезть не стоит, а они об этом не знали. Там очень близок источник — кладбище Вороньего Холма, — сообщила Алтея Чернодрев, глядя на склонившегося над находками Льюиса.  — Я не верю, что они погибли… — пробурчал капитан, — Но больше ждать мы не можем. Нам надо выдвигаться в Штормград. Едва дождь стихнет.  — Быстрее всего через реку Элвин, разделяющую наш Сумеречный лес и Элвинский, только она весьма глубокая.  — Наши амфибии умеют плавать, не потонем.  — Очень жаль, что у вас нет возможности нам помочь. С вашими силами и оружием Ночной Дозор смог бы справиться с любой нечистью в Сумеречном Лесу и вернуть ему былое величие, — вздохнула Алтея Чернодрев, — Я не имею права вас держать здесь силой. Удачи вам в ваших предприятиях. И моя личная просьба: попросите короля, если попадёте к нему на приём, сил для обороны Темнолесья.  — Сделаю то, что вы просите, мисс Алтея.

***

      На следующий день дождь наконец-то перестал идти, в воздухе стоял мощный запах дождя и леса, но и противный спёртый воздух, который регулярно задувало с Перевала Мёртвого Ветра никуда не делся. Морпехи повесили по краям амфибий свои промокшие плащ-палатки сушиться, погрузились на амтраки и поехали прочь из Темнолесья. Постепенно городок, освещаемый тусклыми фонарями и синеватым свечением окон скрылся в утреннем тумане и снова пошёл тёмный лес. Откуда-то слева, из Светлой Рощи, раздавался регулярный волчий вой, от которого становилось нехорошо. Через пару километров дорога сделала поворот вправо — амфибии свернули налево, вскарабкались по склону, выдирая гусеницами комья мокрой земли и покатили мимо деревьев, распугивая седогривых волков. Впереди показалось слабое свечение, янки прибавили газу и помчались навстречу ему. Свечение становилось всё ярче и ярче, тут мрачные деревья расступились и амфибии выехали на тёмный берег, густо покрытый пожухлой тёмной травой. Прямо перед ними текла широкая и блестящая, почти что прозрачная река. Стало в разы светлее, солнце вселяло некую уверенность, а запах леса после дождя и вид цветущего на том берегу роскошного Элвинского леса так и вовсе сбросили тревогу и напряжение. Джейк Флорес спрыгнул с амфибии, зачерпнул воду каской и принялся пить.  — Не советовал бы пить даже из такой кристально-чистой реки, — заметил Эрик Коулман.  — Вода нормальная, как в родниках, из которых мы её набирали. — заметил Джейк.  — В реку, в отличие от родников, рыбы срут. И дохнут там же. Хе, хе-хе-хе!       Флорес мысленно отругал своего грубого товарища и выплеснул воду из каски на берег. Льюис приказал всем американцам занять свои места в амтраках, и едва его указание было исполнено, LVT-4 со скрипом въехали в воду и начали форсировать реку на северный берег.