Сердце дракона

      В его прекрасный мир медленно просачивались странные, так не подходящие для него звуки. Дракон сонно подернул бровью, недовольно поморщившись, когда звуки стали более отчетливы, медленно стекаясь в слова, напоминающие текст старой забытой песни. Тело было настолько расслаблено, что не хотелось шевелиться и окончательно выныривать из дремоты в этот жестокий для него мир. Все еще внутренне ощущая страх, даже не смотря на то, что Белль была поблизости, а ее запах и мелодичный голос не давали в этом усомниться, он все еще был насторожен. Не торопясь обозначить свое бодрствование, дракон прислушался к себе и своим ощущениям. Мягкий травяной запах все еще окутывал его, возможно, это было из-за того, что он чувствовал немного остатков мази на морде, где раны приятно затянулись, обнажая новую, еще нежную чешую не только там, но и почти по всему телу. Он прислушался к задней ноге, отчетливо ощущая скованность и промасленную травами ткань, плотно фиксировавшую доску к его плоти. Было дискомфортно, и он нахмурился, когда едва удалось пошевелить пальцами ноги, но к облегчению боль была едва ощутимой, мягко пульсирующей отголосками в его кости.       Вдохи были легкие и ни одна часть тела не чувствовала себя в оковах, следовательно маленькая странная женщина действительно доверяла ему настолько, что оставляла его без контроля на… он немного нахмурился ощутив кожей легкое тепло, совершенно не похожее для осенней погоды и сухую, утоптанную землю под ногами. Его дыхание сбилось, когда в ноздри ударил резкий, удушливый аромат цветов, трав и каких-то химических веществ. Резко распахнув глаза, он панически стал осматриваться, облегченно вздохнув, когда взгляд зацепился за спину Белль, которая, напевая, что-то смешивала на столе. Все еще не поднимая головы от земли, он медленно осмотрелся, принимая во внимание то, что он каким-то образом оказался в небольшом сооружении, очень похожим на ангар. Деревянный свод крыши едва бы уместил его во весь рост, но места было достаточно. Осмотревшись, он понял, что это было немного похоже на лабораторию, которую он когда-то видел у одного из хозяев, который несколько лет пытал его, заставляя пить различные зелья. Внутренне поежившись, дракон сосредоточился на столе девушки, едва видневшемся из-за ее спины. Было много трав и цветов, колбы, котлы и флакончики. Но ничего запахом не указывало ему на то, что она захочет провести над ним пару злых экспериментов. Сбоку от него что-то заблеяло, привлекая внимание. Ах, это была вкусная Молли, две Молли, три… он невольно облизнулся, увидев в небольшом загоне наскоро сооруженным из подручных средств четыре овечки и три козы. Почувствовав опасность, животные жалобно заблеяли, отступив от заинтересованной морды на пару шагов. Видимо, Гастон предусмотрел его реакцию, оградив животных от него на максимальное расстояние.       Задумавшись на мгновение, он разочаровано выдохнул осознав, что девушка снова его обманула. Она обещала не усыплять его и, не смотря на то, что он чувствовал себя значительно лучше и более отдохнувшим, в голове начиналась легкая пульсация, неприятно давящая ему на глаза. Внутри, не смотря на все, закипал гнев, окрашивая видение перед глазами в красные краски.       Он не сразу заметил, что пение прекратилось, поэтом вздрогнул, удивленно моргнув, когда все так же, не поворачиваясь к нему лицом, девушка заговорила.       — Наконец-то ты проснулся. Мне жаль, что не удалось сдержать свое обещание для тебя, не думала, что ты будешь так чувствителен к маковой настойке. Это предоставило нам немало хлопот в переправке тебя сюда, — существо напряглось, ожидая наказание за хлопоты. — С другой стороны, Гастон всегда любил небольшую нагрузку для своих мышц, не думаю, что он будет возмущаться более, чем он уже это сделал. Наверное, у тебя болит голова, это один из побочных действий настойки. Рядом я поставила воду и еду, можешь взять себе все, что необходимо. Ах, и да, даже не думай о моих овечках. Каждый день у тебя будет свежая вода и пища, пожалуйста, будь послушным. Я позабочусь о тебе, пока ты в таком состоянии.       Девушка немного взглянула через плечо, оценивая его реакцию и заметив хмурость на лице дракона.       — К сожалению, травма была достаточно сильной, и понадобиться несколько месяцев для полного заживления кости. Тебе потребуется полнейший покой. Не напрягай ногу и не вздумай даже ходить, опираясь на нее.       Он потрясенно наблюдал за ней. Ее руки что-то разминали на столе, от чего голос дрожал и иногда звучал с натяжкой.       — Понимаю, что ты был без движения долго время, но придется потерпеть. Главное знай, мы с Гастоном позаботимся о тебе. Я позабочусь. Ты можешь отдохнуть, сколько тебе необходимо, еды и воды будет всегда достаточно, и надеюсь, здесь тебе будет теплее, чем на улице. Ангар, конечно, не дом, но это все что я могу предложить тебе…       Дракон что-то приглушенно заурчал, продолжая всматриваться в то, как она плавно двигалась у стола, все время что-то перебирая смешивая и засыпая. Даже если он не видел, он почувствовал ее улыбку, услышав его рык. Наверное, ошейник мог передавать эмоции и сейчас он чувствовал радость, медленно согревающую его сердце, долго не знавшее ничего, кроме боли и предательства.       Странная девушка.

***

      Потребовалось около недели на то, чтобы он окончательно убедился в том, что у Белль не было никакого скрытого мотива в отношении его. Это обезоруживало и покоряло. Все еще в глубине души он настороженно следил за ней, неожиданно для нее и себя, вздрагивая от ее резких возгласов и движений, проклиная за въевшийся в его чешую страх перед хозяевами. Но она каждый раз удивляла его, замечая изменения в поведении, она пыталась сгладить свои слова или движения чем-то милым и приятным. Казалось, он попал в какой-то свой, драконий рай. Где было тепло, сытно, спокойно и откровенно скучно.       С запретом на передвижение, даже в ангаре, он просто умирал от скуки, изредка развлекая себя пуганием раздражающе-блеющих овечек и нападением исподтишка на Гастона. Эта часть времяпровождения была наилучшей, но, к сожалению, редкой и не долговечной. Так как Гастон часто начинал противостоять его тяжелому юркому хвосту, а Белль, заметив их потасовку, пристыжала, как мальчишек, быстро выгоняя возмущенного Гастона на улицу.       Он знал, что Гастон был добытчиком в их семье и чаще всего благодаря его охотничьим навыкам у него все еще была пища по вечерам, но ничего не мог поделать со своей неприязнью к мужчине, едва ли не граничащей с ревностью к молодой и образованной женщине, проводившей большую часть дня вместе с ним в ангаре. Дракон искренне не понимал, как такие два не похожих друг на друга человека могли до сих пор жить в браке. Невооружённым глазом было видно, что Гастона интересовала охота, он сам, а так же вечера в таверне, о чем свидетельствовал непередаваемый запах хмеля и похмелье на следующее утро. Как, такая хрупкая, красивая и образованная женщина могла тратить свое драгоценное время, свою любовь на такое огромное чудовище, как Гастон. От скуки дракон пытался разобраться в отношениях этой пары, все чаще исподтишка опрокидывая мужчину хвостом, зная, что его хозяйка не позволит тому навредить. В свободное от мужлана время, дракон лениво держал голову на скрещенных лапах наблюдая из-под полуприкрытых век за работой Белль. Она определенно была талантлива и умна, каждый раз смешивая все новые и новые ингредиенты, создавая нечто, что он не всегда мог понять, как дракон, но очень полезное и потрясающе пахнущее для людей.       Видимо сегодня он часто и жалостливо вздыхал, уныло рисуя ногтем на земле, чем привлек внимание Белль.       — Голд!       Он дернулся, выпустив из ноздрей сизую струйку дыма. У него было имя! У него есть имя! И это не какая-то чертова кличка для собаки! Но Белль сказала, что его чешуйки отливают золотом, и она определенно должна обращаться к нему хоть как-то. Это был единственный ее аргумент, видя, как он дуется и скалиться, едва не убив Гастона, когда тот предложил еще более оскорбительные варианты имени, чем у нее.       — Ну, прекрати уже дуться, я не могу придумать ничего более подходящего для тебя. Или, быть может, ты скажешь, как тебя зовут? Я уверена, что у тебя есть имя…       Белль где-то читала, что драконы могут разговаривать и пыталась проверить эту теорию на нем. Но, к сожалению, видимо, он был либо слишком напуган, чтобы отвечать ей, либо не понимал ее, либо действительно не умел разговаривать, как говорили об этом другие книги.       Голд оскалился, понимая, что она дразнит его. Он готов побыть Голдом, все равно это будет не долго.       — Ладно, прости. Знаешь… — она нерешительно подошла от стола к нему, прижимая к себе немного потрёпанную книгу, оставшуюся от ее матери. Он слышал об этом, когда Белль однажды рассказала ему о ней, прежде чем присесть у стога сена и к его удивлению погрузится в чтение. Тогда он узнал, что его хозяйка была грамотна, что было крайне не свойственно для людей ее статуса. Она не переставала удивлять.       — Зелье должно некоторое время вариться, я понимаю тебе скучно и… ты бы… — она подошла ближе, взмахнув рукой с книгой, но, поймав его прищуренный взгляд, остановилась. — Хочешь, я почитаю тебе? Понимаю, это возможно не так весело, но хотя бы… — она не договорила, заметив, как он осторожно кивнул. — Ох… отлично!       На ее лице расцвела искренняя улыбка, и она уверенным шагом под его удивленный взгляд направилась к нему. Голд непонимающе стал отстраняться от подходящей девушки и, к своему смущению и тихому, беззлобному смеху Белль, завалился на бок, когда она невозмутимо села у его бока, без страха повернувшись к нему спиной, подставляя под его обзор беззащитную шею. Из-за малоподвижности и к своему стыду он не сразу смог вернуться в исходное положение, дважды неловко взмахнув в воздухе хвостом. Поднявшись и придав себе более состоятельный вид, он не смог придать своему изумленному лицу хоть капли хмурости. Голд хотел недовольно зарычать, но задохнулся на первом вздохе, когда девушка бесстрашно облокотилась спиной к его боку, раскрывая книгу на странице, где была закладка.       — Это книга о прекрасном рыцаре, который борется со злом в лесу и, не смотря на все препятствия, стремится спасти свою возлюбленную. Сейчас он заблудился в лесу и эта глава должна рассказать нам, как он выберется из него, — Белль увлеченно продолжила говорить, подтвердив его догадку о том, что эта книга была прочитана ею не раз.       Никто никогда не прикасался к нему так. Без какого-либо умысла. Просто потому что хотел быть рядом и поделиться своей историей. Его окаменевшее от неожиданности тело медленно расслаблялось, наслаждаясь теплом и цветочным ароматом, исходившим от Белль. Спустя три-четыре абзаца, он понял, что настолько погряз в окутывающих его чувствах, что совершенно не слушал, о чем читала ему Белль. Медленно склонившись, он выглянул из-за ее плеча, заглядывая в книгу. Его глаза жадно вчитывались в строки, а сам он едва не задохнулся от переполнявшего счастья. Впервые за полсотни лет он имел возможность прочесть что-либо. Его взгляд цеплялся за буквы, складывающиеся в слова, а затем в предложения. Он чувствовал, как забытая радость от чтения разгорается, распространяя жар по всему его телу. Дракон учащенно задышал, быстро перескакивая взглядом со строки на строку. К его удивлению девушка прекрасно и быстро читала, но ей было далеко до той скорости, которой обладал он. Увлекшись, он уже заканчивал вторую страницу, когда Белль все еще была где-то на середине. Он не сразу заметил, что голос Белль стал тише, и через мгновение она ойкнула, отстранившись от него и захлопнув книгу. Он невольно потянулся ближе, неуверенно и как-то инстинктивно щелкнув пастью у ее книги.       — Ты горячий! — воскликнула она, потерев спину свободной рукой, не сразу заметив его странное поведение. Голд медленно моргнув, не понимая, о чем идет речь, пока девушка осторожно не прикоснулась к его боку и с шипением не отдернула руку. — Твоя кожа, она…       Он удивленно посмотрел на себя, прислушиваясь к своему внутреннему огню, которого не было несколько десятков лет. Глаза наполнились непролитыми слезами, и Голд резко отвернулся, взглянув куда-то в сторону. Впервые за долгие годы, он почувствовал, как его внутренний огонь ожил, наполняя тело и сердце теплом и счастьем.       — Ты в порядке? — тихо спросила его Белль, закусив нижнюю губу, когда он все еще не повернулся к ней. — Может… может мне следует почитать тебе в другой раз? — спросила она, поднимаясь и делая шаг в сторону. — Наверное, сегодня не подходящий день и… — его хвост упал рядом с ней, преграждая путь к отступлению и подтягивая ее ближе, вынуждая Белль вернуться на свое место. Он все так же не обернулся к ней, делая глубокие вдохи, пытаясь успокоить бушующий огонь внутри себя. — Ох, хорошо, я поняла тебя. Только не думаю, что у нас получится, как в прошлый раз ты достаточно горячий и…       Белль удивленно замолчала, почувствовав, как теплый хвост ласково прижался к ней, придвигая ее ближе. Девушка неуверенно прижала ладонь к его боку, удивленно отметив, что сейчас температура тела упала, и он был не таким горячим как до этого, но намного теплее, чем раньше.       — Хорошо, я поняла тебя, — она открыла книгу и продолжила читать. Перевернув страницу, Белль спиной почувствовала движение, а затем теплое дыхание коснулось ее обнаженной шеи. Услышав, как девушка перевернула страницу, справившись с нахлынувшими эмоциями, Голд поспешил обернуться к ней, чтобы продолжить чтение и продлить собственное удовольствие. Когда ее голос стал тише, он подумал, что вновь потерял контроль над собой, но на этот раз все было в порядке и он нехотя оторвался от чтения, взглянув на замолчавшую и уставившуюся на него Белль. Голд невольно поежился, чувствуя, что вновь что-то сделал не так.       — Ты умеешь читать? — тихо спросила она, едва веря собственному вопросу. Он медленно моргнул, тупо смотря на девушку.       — Я видела… твои глаза… они бегали по строчкам, словно… — он отрицательно мотнул головой. — Ты читал… — он вновь отрицательно мотнул головой, его зрачки немного расширились, а мысли метались в голове, пытаясь что-нибудь придумать. Она не должна была это знать, он был так беспечен и счастлив, что теперь… — Не ври мне! Ты читал! — удивленно воскликнула Белль, когда осознание всей ситуации обрушилось на нее. Его ошейник засветился, и он оскалился, вынужденно и положительно качнув головой, подтверждая ее слова. Когда ошейник перестал светиться, он смотрел на нее со смесью страха и предательства.       — Чертов ошейник! — к его удивлению воскликнула Белль и прижала свою ладонь к шее на месте под ошейником. — Прости! Я не причинила тебе боли? — она едва ощутимо и неуверенно погладила его по чешуйкам, словно какого-то жеребца. Голд хотел обиженно отмахнуться от нее, но ее слова сбили его с ног, заставив пораженно следить за ее действиями. — Я не хотела, прости меня. Нелегко следить за своей речью, когда эта штука может понять все на свой счет, — Белль недовольно приподняла свободно свисающий металл пальцем. — Я не хотела вынуждать тебя признаваться в своих секретах, просто это так… странно и… фантастически. Я так рада встретить кого-то, кто может читать, и понять меня, даже… даже если не разговаривает. Не бойся, твой секрет останется со мной, — она подарила ошеломленному Голду ласковую улыбку и, вновь легко коснувшись его шеи, отвернулась, открывая книгу на нужной странице. — И на чем мы остановились? Итак…       К его удивлению, и, не смотря на вынужденное признание, она продолжила читать ему в слух, немного запинаясь на строчках, когда он, дочитав быстрее нее нетерпеливо сопел ей в затылок, пытаясь ускорить ее навыки чтения. Спустя пару страниц и, не выдержав его напора, Белль возмущенно фыркнула, развернувшись к нему лицом.       — Тебе не кажется, что ты кому-то мешаешь читать?       К своей чести, ему удалось почувствовать себя пристыженным, а золотистые чешуйки на щеках немного потемнели. Он неловко заерзал на месте, не зная, как реагировать на ее заявление.       — Ты читаешь намного быстрее меня, — то ли утвердительно, то ли вопросительно сказала Белль и к ее удивлению, Голд уверенно кивнул, все еще с мольбой во взгляде поглядывая на книгу в руках. — Ты бы… ты бы хотел, чтобы я продолжила тебе читать? — дракон уверенно кивнул, сосредоточившись теперь на ней. — Но не сегодня?       Голд почувствовал вопрос с подвохом. Ему не хотелось врать, и заставить ее применить к нему силу ошейника. Но он не хотел и обидеть ее, поколебавшись, он неуверенно кивнул, немного подернув бровями, надеясь, что она поймет его. Вздохнув, Белль расслабилась, вновь открывая книгу.       — Наслаждайся, — нежно произнесла она, поворачивая книгу так, как было бы удобно ему. Неуверенно взглянув с нее на книгу и обратно, он благодарно заурчал, впиваясь взглядом в строчки. Белль расслабленно облокотилась на него, положив голову ему на бок. Он был настолько увлечен, что она позволила себе из-под ресниц наблюдать за ним, стараясь не смущать и так запуганное, и сбитое с толку за сегодня существо. Он тихо зарокотал, когда его взгляд достиг последней строки, и Белль молча перевернула страницу, за что была награждена благодарным урчанием. Девушка довольно улыбнулась, наслаждаясь моментом, кажется, они могут стать неплохими друзьями.       Спустя неделю, к нему вновь вернулась та, присущая только ему, раздражительность. Голду было скучно, нога беспощадно чесалась под тряпками, и он то и дело норовил стянуть с себя повязку или позорно вылизать ее шершавым языком, чтобы хоть как-то облегчить зуд. Однажды, заметив его попытки почесаться, Белль строго прикрикнула на него, тем самым напугав едва ли не до смерти. Поняв, что он ни в чем не виноват, и это всего лишь была реакция на его попытки, он недовольно выпустил струйку дыма через нос, закатывая глаза на ее объяснения о том, что так он сделает себе только хуже.       Однажды, когда он нервно ерзал ногой по земле, Белль, сжалившись, подошла к нему и предложила почесать ногу в особо зудящем месте поверх повязки. Это бы не навредило, но его гордость не позволила ему согласиться на такое низкое предложение, и он презрительно фыркнул, отвернувшись от нее. Голд сразу же пожалел об этом, когда Белль отошла к столу, но было уже поздно.       Спустя некоторое время дракон услышал, как девушка сделала огонь под котлом сильнее и вытерла руки. Голд заметно оживился, так как это означало время для чтения, и заметно сник, увидев в руках уже знакомую ему книгу. Он не понимал, как такая девушка, способная потратить на него целое состояние имела у себя всего лишь пару книг, которые с энтузиазмом каждый раз перечитывала. Впервые, когда ее книги стали повторяться, он был смущен, но все так же продолжал читать вместе с ней. Затем он все больше начинал расстраиваться и скучать, все чаще позволяя ей читать ему в слух и расслабленно держать голову на скрещенных лапах наслаждаясь уже не столь смыслом в ее книгах, как мелодичным, прекрасным голосом, ласкавшим его слух. Иногда, когда Белль была более усталой, как сегодня, голос звучал тихо и приглушенно, чувствовалось, что ее что-то беспокоило, но она не собиралась ему об этом рассказывать, а спросить он не мог. Ощущение беспомощности и не возможности помочь его хозяйке создавало какое-то тянущее чувство на сердце, с каждый разом смущающее его еще больше. Он слегка вздрогнул, когда девушка, не переставая читать, коснулась его ноги и слегка провела ноготками по повязки, почесывая зудящее место. Чувство стыда, за ранний отказ и блаженство от ее рук затопили его разум. Не отдавая себе отчета, он тихо заурчал, довольно царапая когтями сухую землю. Его глаза были довольно прикрыты, а хвост радостно вилял по земле.       Спустя время из блаженства его вывел странноватый запах зелья, который он никогда не чуял ранее. Приоткрыв глаза и принюхавшись, он заметил, что огонь стал сильнее, а дым, исходящий из котла приобрел странноватый черный оттенок. Голд удивленно приподнял голову, потревожив своим движением Белль.       — Голд что ты… Я забыла про зелье! — воскликнула она, вскочив на ноги и отбросив книгу. — Нет-нет-нет!       Девушка поспешила к опасно бурлящему котлу, игнорируя предупреждающе-озабоченный рык дракона. Она не знала, что произошло, но спустя мгновение, когда раздался взрыв, Белль оказалась в лапе дракона, прижатой к его груди. Он неловко растянулся на земле, бережно прижимая ее к себе, тяжело дыша от боли. Его лапа медленно опустила шокированную девушку на землю, немного недовольно и брезгливо отталкивая ее от себя. Он зажмурился от неприятной боли в боку и легкой пульсации в ноге, сквозь полуприкрытые глаза наблюдая за девушкой, надеясь, что она все-таки не пострадала от огня и его когтей.       Белль потребовалось с минуту, чтобы осознать, что произошло и, как она оказалась в нескольких метрах от котла, огражденная от огня телом дракона.       Огонь… Ее ангар, ее лаборатория была в огне.       — Нет! — воскликнула она, пытаясь пробраться к огню. — Нет! Нет! Моя лаборатория! Дракон нахмурился и приподнял голову, повернувшись мордой к огню, наблюдая за языками пламени, разгорающимися на ее столе. Маленькая девушка пыталась справиться с его хвостом, который неожиданно даже для него самого, не позволял ей приблизиться к огню.       — Голд, мне нужно! Это не смешно! Сейчас не время для игр! Оно все сгорит, мои зелья, лаборатория!       Он поморщился, слыша в ее голосе слезы отчаяния. Может, ему удастся помочь, все-таки она действительно много времени проводила за этим столом и он должен был хоть раз как-то поблагодарить ее за все. Сосредоточившись на языках пламени, он очистил свои мысли, отодвинув голос хозяйки на задний план, оставив голову пустой и плавающей от повышающейся в ангаре температуры. Сердце быстро ускоряло темп, разгоняя горячую кровь, насыщая каждую его клеточку тела жидким огнем. Голд медленно склонился к пламени, гипнотизируя его, мысленно впитывая его в себя, в каждую чешуйку, каждую клеточку, становясь с ним единым целым.       В глазах дракона отражающиеся языки пламени стали медленно стихать, пока не исчезли и вовсе. В ангера стало душно и задымлено, Белль что-то говорила, но он не мог сосредоточиться. Голова плавала, и он пытался изо всех сил бороться с сонливостью. Голд не помнил, когда в последний раз укрощал огонь, и был устало, но доволен собой. Впервые за такое долгое время у него скопились силы, сделать что-то, что для любого другого дракона на воле было обычным делом. Голова медленно опускалась к земле под весом усталости, он еще не совсем окреп для такого, но все же ему удалось. Голд слышал добрый голос хозяйки и нежное прикосновение к его саднящему боку. Кажется, она омывала его водой от копоти и сажи. Это было приятно. Веки тяжелели, и он из последних сил боролся со сном.       Где-то в глубине души, частичка страха не давала ему полностью погрязнуть в сон. Он раскрыл один из своих секретов, его можно было использовать, это даст повод ей для издевательства и боли. Но… Но он спас ее и ее лабораторию. Где-то все там же, рядом со страхом, зажегся маленький лучик надежды. Все это время Белль была добра к нему и сейчас, обязательно поблагодарит его и поймет. Она будет рада узнать, на что он способен. Белль будет им гордиться…       Спустя сутки он проснулся в надежде увидеть Белль. Услышать, что она ему скажет, понять ее реакцию и откинуть последние страхи и сомнения в своей хозяйке. К его огорчению, было тихо. Стол и ингредиенты восстановлены. Рядом стояли ведро с водой и едой.       Впервые за все время еды было меньше, чем обычно.       Он пропал.