Сердце дракона

      Когда Белль вошла в ангар, Голд настороженно следил за каждым ее шагом, ожидая приговора. Но, к его удивлению, девушка устало поблагодарила его за спасение последнего, что осталось после ее отца, поинтересовалась его самочувствием и удалилась, оставив его наедине с мыслями и в полном смятении.       Ничего не последовало и на следующий день и день за ним. Дракон все чаще беспокойно вспарывал когтями землю, нервно подергивая кончиком хвоста, когда Белль приносила новую порцию еды. Девушка виновато опускала взгляд и, замечая это, он понимал, что еды становилось еще меньше, чем было днем ранее. Его сердце болезненно ныло, понимая, что с ним наконец-то начнут делать то, ради чего выкупали. Это был новый и совсем еще не знакомый для него вид пыток: дать надежду, а затем, медленно лишая его еды, разрушить последнюю веру в человечество, доведя его до голодной смерти.       Словно чувствуя его беспокойство, Белль стала меньше проводить времени в ангаре, лишь изредка подходила к столу и перебирала остатки ингредиентов, едва ли принося новые. Возможно, этому способствовало время года, так как осень медленно переходила в зиму. Она стала реже читать, в глазах не было той радости и жизнерадостности, а меж бровей появилась маленькая морщинка сосредоточенности. Она перестала улыбаться.       Ему было больно.       И порции уже не хватало, чтобы утолить голод. Лишь в воде не было недостатка.       Они вылечили его, чтобы добить до конца.       С такими мыслями он погрузился в беспокойный сон, непроизвольно подергиваясь от звуков внешнего мира.       На следующий день он внезапно проснулся от резкого удара двери. Перед ним уже лежала еда, едва ли хватавшей для человеческого рациона, а за стеной слышались голоса. Согнав последние остатки сна, он немного приподнялся, пытаясь подслушать их разговор.       — Белль, так не может больше продолжаться, — раздраженно произнес Гастон.       — Я понимаю, просто…       — Нет, ты не понимаешь, в какую беду ты нас вовлекла. Чего ты ожидала, потратив на него все свое состояние? Белль, я не ожидал от тебя такой глупости.       — Но ты поддерживал меня.       — Да, о чем сожалею до сих пор. Мне следовало запретить тебе сделать это еще тогда. Колокольчик, я понимаю, что тебе жаль его, но нам следует это сделать.       Дракон поморщился, сморгнув появившиеся от предательства слезы. Его передние лапы, поддерживавшие вес, беспомощно задрожали. Он привязался к этой девушке и, не смотря на все страхи, до последнего надеялся и верил в ее доброту. Она единственная, кто доказал, что не все люди были алчными и злыми. Но сейчас, сейчас казалось, что Гастон наконец-то смог убедить ее в обратом, настоял на своем…       — Гастон… я буду скучать по нему, — дракон услышал тихий всхлип и тихо заскулил, отползая подальше. Все было решено. Это был его последний день.       Спустя несколько долгих минут шепота и переговоров, в которые он больше не хотел вслушиваться, дверь отворилась, пропуская с холодным ветром молодую пару. Белль выглядела измученной, ее глаза покраснели от слез, а плечи обреченно опущены, а Гастон хмуро взглянул на оставленную еду.       — Он не притронулся к еде, — заметил мужчина, отходя к инструментам.       — Гастон, не надо… — Белль избегала смотреть в глаза Голду и существо недовольно зарычало. Если она собиралась убить его, пусть смотрит в глаза. И насколько бы не были храбры его мысли, он непроизвольно щелкнул зубами, когда в руках мужчины оказались огромные кусачки.       — Тише, — едва слышно произнесла Белль, успокаивающе приподнимая ладонь, — он не причинит тебя вреда. Мы всего лишь хотим снять с тебя повязку. Все будет хорошо.       Голд непонимающе уставился на нее, проигнорировав немного боли и дискомфорта от рук Гастона, снимавшего с него шину. Пожевав нижнюю губу, девушка все-таки нашла в себе силы мимолетно взглянуть в глаза существу и отойти к ноге, чтобы внимательно осмотреть.       — Все хорошо. Кость срослась, но не совсем удачно. Нога сможет удерживать вес, но, к сожалению, ты будешь хромать. В суставе всегда будет присутствовать легкая боль. Мне жаль, что мы не смогли сделать для тебя еще лучше…       — Колокольчик, — Гастон успокаивающе положил ладонь ей на плечо, слегка смахнув большим пальцем скатившуюся по ее щеке слезинку. — Так будет лучше, ты же знаешь.       Закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, Белль отстранилась от мужчины, с вызовом взглянув на Голда, от чего существо несколько поежилось.       — Ты не мог бы нас оставить наедине, пожалуйста?       — Хорошо, Колокольчик, — немного поколебавшись отозвался Гастон и пошел на выход, уже через плечо, пожелав Голду удачи.       Дракон неуверенно взглянул на Белль, совершенно не понимая, что сейчас произошло.       — Почему ты ничего не ел? — нервно закусив нижнюю губу, поинтересовалась Белль. — Я уверена, что тебе еще понадобятся силы, пожалуйста…       Голд лишь склонил голову набок, внимательно изучая девушку. Он не понимал, что происходит и эта неопределенность пугала его. Хвост беспокойно скользил по земле, а сердце неприятно жгло в груди. Он чувствовал, как огонь внутри него медленно разгорается. Дракон был голоден, и с прошлой недели у него поубавилось сил, но он все еще чувствовал этот внутренний огонь и боялся, что может сейчас потерять контроль над ним.       — Мне действительно очень жаль. Я никогда не хотела, чтобы так произошло. Вернее я хотела этого, но не при таких обстоятельствах. Еды стало не хватать, Гастон едва находит пропитание для нас, а прокормить тебя… — Белль нервно заламывала руки, ходя перед его мордой туда-сюда. Существо, совершенно сбитое с толку, напуганное ее словами, неожиданно издало тихий скул, привлекая к себе внимание.       — Что-о-о… О нет! Нет-нет-нет, ты все не так понял, я ах… — резко остановившись, она почувствовала, как перед глазами все поплыло. Девушка покачнулась и едва не упала, если бы не что-то теплое, удержавшее ее от падение.       Единственное, что мог бы успеть Голд, это подставить свою вытянутую мору ей под бок, удержав хрупкое, легкое тело от падения. Он не думал, что это следовало сделать, все произошло как-то спонтанно и инстинктивно, едва увидев, как она покачнулось, единственной мыслью в его голове было помочь ей, даже не смотря на то, что Белль говорила что-то важное, касающееся его судьбы и вероятно не самое сладкое, что могло его ожидать в будущем.       Он шумно выдохнул, когда почувствовал теплые ладони, ласково поглаживающие его вытянутую морду. Голд что-то приглушенно зарычал, пытаясь отстраниться, но замер, когда ее хватка стала чуть сильнее.       — Погоди, не убегай от меня. Оставь мне это мгновение, пожалуйста.       Дракон нехотя повиновался, внимательно рассматривая ее изможденное лицо. Она что-то говорила про голод и Гастона и. он удивленно моргнул, впиваясь взглядом в ее худенькое тело. Она голодала! Она голодала, но продолжала кормить его! Голд не понимал, как это возможно, почему он был так слеп к ней до этого, позволив себе погрузиться в страдания настолько, что не смог заметить очевидные вещи со своей хозяйкой.       — Голд… — тихо проговорила она, ласково проведя ладонью по его мягким, новым чешуйкам на морде. — Мы с Гастоном больше не можем тебя кормить. Нам не хватает средств, на улице зима и Гастону все труднее удается найти пропитание. Я не хочу, чтобы ты страдал, поэтому… — она удержала его, когда дракон попытался вновь высвободиться из ее рук. Он делал это легко, не применяя силы, не смотря на страх, позволяя себе немного насладиться ее лаской.       — Поэтому я отпускаю тебя, — со слезами на глазах выдохнула Белль, крепче прижимаясь к морде дракона, когда тот издал удивленный звук. — Ты свободен, Голд. Я больше не держу тебя. Ты можешь пойти, куда угодно или скрываться в лесу, ты сможешь охотиться и… — всхлипнув, к его еще большему удивлению, она поцеловала его в кончик носа и отстранилась. — Только пожалуйста, будь осторожен. Даже в лесу есть охотники…       Белль отошла от него на пару шагов, вытерев тыльной стороной ладони слезы на щеках.       — Пожалуйста, прости меня. Все должно было быть не так…       Единственное, что слышал Голд, было слово свобода. Она отпускала его, заботилась о нем и даже поцеловала. Так много эмоций и событий, с которыми он не мог справиться на данный момент. Сердце щемило от нежности и счастья, но ошейник продолжал все так же висеть на шее и напоминать ему о том, что даже если Белль освобождала его, она все еще оставалась его пожизненной хозяйкой. Это была древняя магия, которую не так просто можно было разрушить. Но он был свободен. Она дала ему слово и единственное, что Голд сейчас мог сделать, это послушаться ее и сбежать, сбежать в лес, туда, где больше никто не сможет им командовать.       Благодарно и тихо зарокотав, он встал на все лапы, неловко прижав к себе крылья, которые зацепились за крышу ангара и опробовал свою заднюю ногу. Белль была права, была легкая боль и он не мог опираться на нее всем весом, но кости были срощены, и это было намного лучше, чем до того, как она нашла его.       Взглянув на Белль, он подтолкнул мордой к ней ведро, с тем немногим, что там было.       — Нет-нет, — Белль улыбнулась, покачав головой. Тебе нужно поесть, кто знает, как много сил тебе понадобится для охоты.       Дракон недовольно фыркнул, оскорбившись сомнениям относительно его охоты. Что-что, а охотится его учили с самого детства. Ткнувшись мордой на прощание ей в бок и втянув в себя напоследок ее запах, он поспешил покинуть ангар, пока его хозяйка не передумала. Шаги были неуверенными, с легкой хромотой, но вскоре он наловчится жить с такой ногой. Обернувшись у самого выхода, Голд благодарно кивнул ей головой, сомневаясь, действительно ли он слышал, как она сказала, что будет скучать по нему.       Гастон был зол.       Гастон был беспомощен и разочарован.       Гастон был бесполезен.       Он никак не мог помочь Белль. Девушка провела весь вечер в доме, а на следующий день оказывалась даже вставать с постели. Он слышал, как она плакала всю ночь, и его сердце обливалось кровью. Белль была настолько подавлена, что он боялся ее оставить одну. И только к вечеру следующего дня, когда он насильно умыл ее прохладной водой, ему удалось привести ее в чувства. Мужчина силой заставил есть и успокаивающе расчесывал волосы, приводя в порядок. Он игнорировал ее протесты, проклятия в свой адрес и особенно разъяренные царапины на руках, когда силой вытаскивал ее с кровати. Только сейчас ему удалось вытолкнуть ее из дома и заставить вернуться в ангар, чтобы продолжить свое последнее исследование. Нехотя согласившись с ним, девушка вернулась в свою лабораторию, со слезами на глазах отметив, что Гастон убрал все следы пребывания дракона, освободив даже ее овечек и позволив им вновь наслаждаться всей площадью помещения.       Глубоко вздохнув пару раз, она сосредоточенно стала перебирать ингредиенты на столе, разбирая некоторые травы, которые принес из леса Гастон, надеясь дать ей больше работы, тем самым отвлекая от горя. За спиной слышны были шаги скота, дерево скрипело от бушующего ветра снаружи, и тихое блеяние, когда та или иная овечка топталась по инструментам Гастона. Она вздрогнула, когда дверь ангара резко грохнула от сильного порыва ветра, едва обращая внимание на что-то, кроме своего стола.       И лишь мгновение спустя, когда волоски на ее затылке встали дыбом, она услышала тяжелые шаги и почувствовала тяжелое дыхание за своей спиной. Белль резко развернулась, схватив ложку на столе в качестве оружия и тихо вскрикнула, увидев перед собой изумленные золотые глаза с широкими зрачками.       — Ты…       Голд медленно разжал пасть, скидывая к ее ногам тушу убитого олененка. Медленно, все так же следя за ее рукой, он облизнулся, слизывая с острой морды несколько капель крови.       — Ты вернулся…       Дракон неоднозначно фыркнул, неуверенно отступив на шаг. Радостно всхлипнув, переступив олененка, Белль бросилась к Голду, от чего тот от неожиданности едва не завалился на бок, когда она крепко обняла его за шею.       — Я не могу в это поверить, ты вернулся! — радостно прощебетала она, крепче прижимаясь к нему. Ее руки задели ослабленный ошейник, и он почувствовал тепло разливается по телу. Было так странно чувствовать себя желанным, искренне желанным. Голд смущенно зарычал, отстраняясь от нее, не смея показывать свои чувства.       — Прости-прости, я знаю, как ты не любишь это, — с улыбкой сказала Белль, отступая от него на пару шагов. Дракон сразу же пожалел о потере ее тепла, но удовлетворенно вздохнул, в стороне от нее ему дышалось легче. — И спасибо за еду, это очень мило с твоей стороны. Мне следует позвать Гастона, чтобы он разделал его и запек на костре…       Дракон недовольно поморщился при упоминании Гастона, он определенно принес еду ей. И не собирался, не смотря на доброту этого мужлана, кормить и его тоже. Фыркнув и набрав в легкие воздуха он, испугав Белль, выдохнул струйку огня, поджаривая олененка на ее глазах.       — Это... неожиданно…- ошеломленно пробормотала девушка, уставившись на запеченное мясо у ее ног. Теперь он мог извергать огонь.       Свобода Голду определенно пошла на пользу.