Одержимый

В отделении было шумно и ужасно душно, в прочем, как и всегда, когда случалось какое-то по-настоящему громкое преступление. Все суетились, бегали из стороны в сторону, кричали что-то друг другу, а иногда и друг на друга. Чимин смотрел на все это со своего рабочего места, на которое каждую минуту кто-то клал всевозможные бумаги, срочно необходимые к изучению. Его взгляд был абсолютно пустыми, а мысль «да, Минни, именно так и выглядит выходной» никак не укладывалась в голове. Он потер свои ноющие виски, стараясь хоть как-то уменьшить головную боль, не желавшую покидать его уже больше двух часов. Сразу по приходе сюда Намджун умело бросил его одного разбираться со всей бумажной волокитой, сославшись на то, что ему необходимо переговорить с родственниками жертвы и сбежав в больницу. Тэхен тоже быстренько убежал за раменом (хотя кого мы обманываем: нельзя покупать рамен больше двух часов в магазине, который находится через дорогу). Эти паршивые предатели… Но самым ужасным был факт, что изучение документов не приносило ровным счётом ничего. Никакой новой информации, которая помогла бы хоть как-то продвинуться в этом деле. Убийца, действительно, продумал каждую деталь плана и сделал все чисто. Он даже не знал с чего начать, ведь зацепок просто не было. — К черту всё! — громко воскликнул Чимин, вскакивая со своего места и пугая девушку, несущую к его столу новую стопку бесполезных бумажек. Он глубоко вздохнул и достал из кармана свой телефон, сразу выбирая из списка необходимый контакт. Медленные и протяжные гудки шли довольно долго, так что Пак уже думал сбросить вызов и набрать кому-нибудь другому. — Алло? — раздался слегка запыхавшийся голос по ту сторону трубки. — Меня все так задолбало! Ты даже представить не сможешь как! Так что мне срочно нужно проветриться и поговорить с кем-то вменяемым. — Ничем не могу помочь, хен. У меня сегодня смена в кафе, так что я занят. Пока. — Погоди-погоди, Гукки! Ты все там же работаешь, где и раньше? — Ну, да… — Отлично, думаю кофе тоже может помочь мне. Ответом ему послужили быстрые гудки, выражающие очередной акт неуважения этого мелкого. Парень на это лишь тяжело выдохнул, давно смирившись со своей участью, и, взяв со спинки стула свой бомбер, направился к выходу. На самом деле, место, где работал Чонгук, находилось довольно далеко от участка, но Пак все равно решил пройтись пешком, оставив машину томиться на парковке.       Прогулка всегда была для него лучшим способом успокоится и привести мысли в порядок, особенно, когда сложное дело, доблестно подсовываемое любимым начальником, заходило в тупик. В воздухе витали запахи недавно прошедшего дождя и мокрого асфальта. Холодный ветерок проворно пробирался сквозь легкую куртку, пуская мелкую дрожь по всему телу парня. Тяжелыми синими тучами нависало над городом небо, ещё сильнее омрачая и так не задавшийся день. Кафе появилось за углом спустя 10 минут, и парень, уже знатно подмерзший за это время, радостно скользнул внутрь. В нос резко ударил стойкий аромат кофе, вперемешку с запахом свежих булочек, маффинов и кексов, что так аппетитно красовались на прилавке. Расслабленное состояние навязывала и тихая успокаивающая музыка, нежно льющаяся по всему заведению. Пак начинал медленно забывать о том, что в его жизни, по-видимому, опять наступил полнейший хаос. А, в прочем, на что он рассчитывал, решая стать полицейским?       Быстро пробежавшись глазами по персоналу, Чимин так и не смог найти знакомую макушку среди снующих туда-сюда официантов. Он медленно прошёл к столику, набирая номер Чонгука, который, очевидно, уже успел куда-то смыться. — Кто это? — в трубке послышался ленивый голос младшего. — Издеваешься? Как будто, кроме родителей и меня, тебе вообще кто-то звонит,  — усмехнулся Чимин, представляя, как по ту сторону собеседник нарочито закатывает глаза. — Я уже жду, где тебя носит? — Слушай, тебя сможет обслужить любой официант! У меня, между прочим, законный обед. Делаю, что хочу, — Чон медленно вздохнул. — Что за детский сад… Вешаю трубку. Пак недовольно фыркнул. В этом мелком действительно не было ни капли уважения к старшему. Но несмотря на это брюнет все равно обожал Чонгука, как своего младшего брата, поэтому просто не мог на него обижаться. Возможно, он видел в друге что-то искренне чистое и детское, отчего сердце мгновенно согревалось. — Что будете заказывать? — низкий, немного хрипящий голос официанта мгновенно пронзил уши, словно лезвие, выводя Пака из спокойного состояния. Неприятный холодок пробежался по позвоночнику, а в груди появилось какое-то противное, странное чувство. Однако, когда Чимин отвлёкся от телефона, то наткнулся лишь на миловидную улыбку и добрый взгляд довольно симпатичного парня. В этом кафе умеют, однако, подбирать персонал. Официант все ещё выжидающе смотрел, поэтому брюнет поспешил сделать заказ. — Просто кофе, пожалуйста, — произнес он, тоже слегка улыбнувшись. — С молоком и сахаром? — Только с сахаром. Брюнет окинул взглядом подтянутое, но довольно худое тело работника, машинально приостановившись на гравировке: «Мин Юнги». Официант поклонился и незаметно улизнул к стойке, оставив нежный аромат ванили и пряностей. Чимину оставалось только проводить взглядом блондина и пристально смотреть на него следующие пять минут, ожидая свой кофе. Даже издалека парень казался превосходным, без каких-либо изъянов. Вот почему Пак без особых на то причин с интересом разглядывал молодого официанта, отмечая красивые белоснежные запястья. Их плавные движения завораживали, даже когда блондин перемалывал кофе. Чем дольше Чимин наблюдал за милым работником, тем сильнее хотел выпить самый воздушный, сливочный и приторный коктейль, который смог хоть как-то перебить горечь обыкновенного чёрного кофе. Как долго он давился этой жидкостью, не имея ни малейшего желания ощутить на языке таящую гущу сливок, вперемешку с молоком и сиропом. — Чимин? — Чонгук обратился к другу, легонько задевая того за плечо. — А? — слегка отрешенно произнес парень, поворачиваясь в сторону друга. Чонгук вопросительно поднял бровь, отодвигая соседний стул и садясь рядом с Паком. — Ну, и что такого произошло ? Мысли старшего вновь вернулись к ранее забытому, и, тяжело выдохнув, он ответил: — На самом деле, полная жопа. Слышал про утреннее происшествие? — Опять кого-то убили? — Эй, не относись к этому так беспечно! Это была молодая девушка, студентка университета. Твоя ровесница между прочим. — Боже, хён, сотни люди умирают каждый день! — Это не повод относиться к чужой смерти так равнодушно! Тем не менее, — парень потер виски, чувствуя как ушедшая головная боль снова к нему возвращается, — проблема в том, что в этом деле совсем нет зацепок. — Неужели у великого следователя Пак Чимина проблемы с раскрытием преступления? — усмехнулся Чонгук, подперев щеку рукой. — Ну, жертве отрезали волосы и вырезали язык, — произнес парень, замечая, как младший невольно поежился, — кажется, в городе появился новый серийный маньяк. С ними всегда тяжело поначалу: убийства изощренные, непредсказуемые, да и происходят они с некой периодичностью. Он может совершать всего одно в год, а потом просто наслаждаться воспоминаниями. Между собеседниками повисло недолгое молчание. Слова не нужны, когда мысли совпадают с удивительной точностью: совершать такие зверские преступления не просто неприемлемо, но и отвратительно. — Знаешь, — Чимин отвёл взгляд к большому окну, наблюдая, как капли струятся по холодному стеклу, — я думаю, что это какой-нибудь взрослый мужчина, вероятно, лет сорока-пятидесяти, у которого ничего не сложилось в этой жизни, и он решил подпортить ее и другим… — Ваш кофе.