Цугцванг

В комнате душно и пахнет терпкими духами, смешивающимися с запахом пота. Окна запотели, несмотря на то, что на улице не так холодно как раньше — февраль заканчивается. Помещение освещает только неоновая гирлянда, горящая красным светом. В центре, на широкой кровати со смятыми простынями вишневого оттенка, распластались два парня, изнуренные несколькими часами непрерывной близости. Тэхён поднялся с кровати, по инерции заматываясь в одеяло и не слушая недовольного брата, возмущающегося из-за отобранного спального атрибута, и прошлепал босыми ногами к окну. Бесцельно проведя пальцем по стеклу, парень нажал на ручку и вдохнул прохладный воздух вечерней улицы. Еще не совсем темно, закат отливает оттенками розового, плавного перетекающими в нежные, сиреневые краски. Красиво до безумия, хочется сделать фото, вот только вряд ли камера передаст всю эту цветовую гамму. — Чего завис? — Тэ оборачивается, встречаясь взглядом с затягивающимся сигареткой Ви. — Просто красивый закат, любуюсь. — Я красивее любого заката, — самодовольно выдает блондин и смеется. Окурок остается дотлевать в пепельнице, а сам парень встает, чтобы подойти к вновь отвернувшемуся от него брату. Он прижимается к нему всем телом и обнимает так крепко, словно боится, что тот пропадет как мираж. Они вместе уже долго, но Ви все еще не верит, что Тэхён полностью его. Но с ним так хорошо, что даже зима, отличившаяся сильными заморозками, не казалась такой холодной. — Лучше бы ты оделся, задницу отморозишь, — бурчит младший и локтем пытается двинуть Ви куда-нибудь. — Переживаешь за мою задницу? — у блондина после секса — отличное настроение по всем пунктам, поэтому он с широкой улыбкой кусает Тэ за ушко и получает по шее за свое поведение. Ви совсем не обижается, потому что знает, что братик это не со злобой, покрайней мере, он внушил себе эту мысль и свято в неё верит. — Если ты её отморозишь — мне придется принять постриг и уйти в монастырь. Ты же не дашь мне найти себе другого, без отмороженной филейной части, я тебя знаю. — Какой ты у меня знающий, — обезьянкой повисая на Тэхёне, парень смеется и укладывает свой подбородок тому на плечо. — Так, не висни на мне, я вообще-то через пол часа выходить должен, — Тэ прыгает на месте, пытаясь сбросить брата, трансформировавшегося из обезьянки в клеща. — Куда намылился? Опять к Чимину? — Ну да, вообще-то, я его три дня не видел, — шатен кивает и снова дергает плечами, — а почему тон такой недовольный? — Потому что ты все время проводишь с Паком, а мне уделяешь какие-то огрызки. Ты же знаешь, что я могу запретить тебе видеться с ним в два счета? — Знаю, но ты этого не сделаешь. — Правда? — он все же отпускает его и сползает на пол, тут же перебираясь с него на подоконник. — И почему это? — Потому что любишь меня, — Тэхён соблазнительно закусывает губу и клюет Ви куда-то в шею. — Люблю. — Вот и славно, — парень улыбается, поправляя одеяло, прикрывающее все интимные места и шагает в сторону гардеробной. — А ты? — А что я? — Ты меня любишь? Тэхён зависает у полки с рубашками и тяжело выдыхает. — Зачем спрашивать, если ты и так знаешь ответ? — Значит любишь? — Ви, я спешу, понимаешь? Меня ждет Чимин, пожалуйста, не доставай, — останавливая свой выбор на голубой рубашке, Тэ откидывает в сторону одеяло, и скрывает обнаженный торс под хлопковой тканью. — Тебе у Чимина медом намазано что ли? — недовольно ворчит блондин, доставая из темной пачки еще одну сигарету. Эти его сигареты были по всей комнате: в углах, на столе, на подоконнике, на тумбочке, у кровати, под кроватью, в гардеробной — везде. — Он болеет, Ви! — рычит Тэхён, втискиваясь в облегающие, черные джинсы. — Ему нужен уход и внимание. Я его друг и я буду заботиться о нем до последнего, ясно? — Разве мало того что я оплачиваю все его лекарства? — Не будь такой мразью. — Я всего лишь хочу, чтобы мой братик всегда был со мной, а не шатался непонятно где, — краски на небе начинают тускнеть, а фонари зажигаться. Блондин ежится от холода, но продолжает сидеть на том же месте. — Ты и так контролируешь каждый мой шаг, даже к Чиму без охраны не пускаешь. В чем твоя проблема? — Чрезмерная ревность? — У меня спрашиваешь? — Тэхён укладывает волосы и снимает с тремпеля любимое пальто, тут же накидывая его на плечи. — Сейчас обижусь и не пущу тебя никуда, — бурчит старший и сверлит статную фигуру брата обиженным взглядом. — Прекращай давай, — шатен плавной походкой приближается к Ви и легонько целует приоткрытые губы. — Мне правда нужно бежать, вернусь ближе к часу. У нас две не посмотренные серии нового ситкома — Чимин негодует. — Ладно, — Ви опускает голову и позволяет себя обнять, — мальчики будут ждать тебя на выходе. — Что, все еще не доверяешь мне, думаешь свалю от тебя? — Тэхён. — Ладно-ладно, убегаю, — еще раз чмокнув брата, напоследок, парень выходит из комнаты и спускается на первый этаж. Как и говорил Ви — охрана уже ждала его и провела к автомобилю. Эти два амбала были крайне молчаливы и неповоротливы, но обязанности свои исполняли превосходно, а именно — постоянно следили за Тэхёном и его перемещениями. Едут они молча, предоставив парню все заднее сидение и предусмотрительно заблокировав все двери. Тэ уже привык к этому — подобное стало рутиной, с которой тяжело смириться, но легко привыкнуть. Город сиял огнями и фарами проезжающих мимо машин, но Тэхёну все еще сложно смотреть в окна на открывающиеся пейзажи. Липкое чувство страха, подпитываемое воспоминаниями уже почти годичной давности, словно ставило какой-то блок, причем пуленепробиваемый блок. — Приехали, — басит одно единственное слово спустя почти часа езды бугай за рулем, а второй открывает дверь для Тэ. Он выходит красиво, элегантно оглаживает пальто, убирает невидимые складки и кивает охране, шагая в сторону подъезда. Они семенят за ним, поднимаются в лифте с ним, заходят в квартиру тоже с ним, а вот осматривают её уже по-одиночке, причем несколько раз. Бросив последний, очень недоверительный и недовольный взгляд на лежащего с книгой в руках Чонгука, мальчики уходят, сказав напоследок, что будут ждать на улице. Чон им не нравился, но хозяин разрешил ему видеться с Тэхёном, так что, нет смысла его трогать. Когда за ними закрывается дверь, Тэ довольно улыбается и тут же принимается раздеваться, как и до этого кажущийся увлеченным чтением Чонгук. — Ты даже привет мне не скажешь? — дуется бледный и похудевший Чимин, мешающий чай в огромной кружке. — У меня мало времени, Чим, прости, — в попыхах приобняв друга, шатен вырывает у Чона его толстовку с капюшоном, рваные джинсы и спешно все натягивает на себя. — Ты звонил Юнги? — Я звонил, — Чонгук нервно грызет губу, накидывая на себя паковский халат. — Ну и? — Что ну и? — Идиота из себя строишь? — огрызается Тэхён, надевая массивную курточку, в которой в последнее время часто ходил Гук и его же берцы. — А, ну это… Он сказал, что будет ждать тебя у забегаловки где подают самый вкусный в мире рамен. — Так, хорошо, спасибо, — парень удосуживается сухого кивка в свою сторону, в то время как Тэ получает широкую улыбку. Их отношения все еще довольно натянуты, ведь Тэхёну не так легко простить поступок Чонгука, но упорно доказывающий свою безграничную преданность Гук, заставляет ледник внутри шатена таять. — Даже на пару минут не останешься? Я хотел немного поболтать, — Чимин как маленький ребенок вьется за собирающимся уходить Тэхёном, в надежде, что тот все же задержится. — Прости еще раз, Чим, я правда тороплюсь. У тебя ведь есть Чонгук, поболтай с ним, гляньте фильм там или чем вы тут обычно занимаетесь вдвоем, — пожимает плечами парень и выглядывает в глазок, чтобы проверить наличие амбалов на горизонте. — Он только и делает что читает и притворяется, что слушает меня. Мы даже диалога не ведем, разве что, когда он осмотр проводит, докторишка хренов. — Не могу я часами языком молоть, что ты цепляешься ко мне? — Бе-бе-бе, — Пак высовывает язык и демонстративно отворачивается от Чона. — Вот видите как вам весело, — радостно сообщает Тэхён и открывает замок, — а я побежал, наберите еще раз Юнги и скажите, что я уже в пути. — Иш ты, командир какой. Всё, не болтай языком, лучше поторапливайся, — Чимин выталкивает его за дверь, запирает её на замок и идет к дивану, где уже в привычной позе лежит Гук, слегка подвигающийся, чтобы дать место присесть блондину. Тэхён юркой змейкой выбегает из подъезда, прикрывая голову капюшоном, кидает косой взгляд на машину охраны, сворачивает в сторону остановки и залетает в подъехавший автобус. Это уже далеко не первый раз, так что, былого страха быть пойманным нет, только опасение и осторожность. Пак придумал хороший план, который по началу было сложновато воплощать в жизнь, ибо Ви следил не только за Тэ, но еще и за Юнги. Слава богам он осознал, что Мин смирился с тем, что Тэхёна ему не вернуть и перестал за ним следить, тем самым давая зеленый свет ждущему этого момента брату. По началу Тэ с Юнги встречался исключительно на территории чонгуковской квартиры, в которой тот не жил по сути, так как перебрался к Чимину, с целью предоставлять полный медицинский уход. Потом они стали встречаться уже на квартире Мина, боясь, что где-то в кафешках или парках их могут засечь, а в конечном итоге разработали свою «карту свиданий» и виделись в самых разных, неприметных местах разбросанных по районам города. Одно из таких мест было близлежащим к миновскому району и было довольно непримечательным и частенько пустующим, но еда там была вкусная, а аджума добрая, изредка переговаривающаяся с ними о чем-то и бесплатно дающая добавку, если понадобится. Тэхён заметил брюнета сразу — он сменил пальто на черный бомбер и надел свою любимую красную рубашку, имеющуюся в одном экземпляре. На голове у него красовалась синенькая шапочка, которую Тэ сам купил для Юнги и приказал носить пока не станет совсем-совсем тепло. Парень подкрался к копающемуся в телефоне Мину со спины и закрыл ему руками глаза. Тот слегка дернулся, но вырываться не стал, узнав ставшие такими родными ладони. Они целовались на углу безлюдной улицы, самозабвенно отдаваясь в этом поцелуе друг другу, стараясь коснуться каждого сантиметра, забраться под одежду и жадно блуждать по горячей коже холодными пальцами. Они соскучились друг по другу, ведь не виделись целых три дня. Это настоящая пытка — не иметь возможности быть с любимым человеком каждую секунду, не иметь возможности открыто и без опаски заявлять о своих чувствах, бродить где вздумается, быть свободными в своей любви. В забегаловке они ели спешно, просто наскоро закинулись лапшой, поблагодарили аджуму и расплатившись укатили к Юнги домой. Буквально переступив порог дома, Тэхён подхватывает на руки тычущегося в него носом Мина и волочет в спальню, швыряя на полюбившийся матрас, в привычной для Юнги манере застеленный светлыми простынями. Все смешивается в одно сплошное, хаотичное движение. Руки рвут одежду, сжимают пылающую кожу, гладят, мнут, снова сжимают. Тэ разворачивает брюнета к себе спиной и любуется открывшейся перед ним картиной. Его тело само льнет к телу напротив, пальцы цепляются за бедра и резко притягивают ближе, чтобы потереться пахом об округлые половинки и выбить из Юнги сладкий и протяжный стон. Мужчина подается бедрами назад и теперь уже гортанно стонет Тэхён, ловящий неописуемый кайф от такого вида самоистязания. Одна рука сжимает и массирует твердую плоть, пока другая шарит по периметру в поисках смазки и контрацептивов. Благо, у них все всегда предусмотрено и находится в радиусе метра, чтобы не было эксцессов в особенно спонтанных и сильных порывах страсти — как сейчас, к примеру. Смочив собственные пальцы смазкой, пахнущей химической сладостью, Тэ осторожно проникает в сжатое колечко мышц извивающего и умоляющего не медлить Юнги. Внутри приятно и туго, но пальцы скользят легко. Брюнет взвизгивает, когда Тэхён задевает комочек нервов внутри и почти слезно просит перестать издеваться над ним. Тэхён послушный мальчик, любящий приносить удовольствие своему любимому. Он входит в него плавно, стараясь не сорваться и быть нежным, не смотря на то, что растянул Мина довольно-таки неплохо. Тэ закатывает глаза, чувствуя, как стенки плотно обхватывают его член внутри. Они созданы друг для друга, их тела вместе — совершенная гармония. Юнги сладко стонет, а шатен закусывает красные после долгих поцелуев губы, поглаживая покрывшуюся испариной поясницу, при этом совершая ритмичные толчки в податливое тело. Он не может сдерживать стонов, бесстыдных, громких стонов, заполняя просторную комнатушку звуками своего голоса и чужим, едва слышимым: «черт, я люблю тебя, не останавливайся». Они могли любить друг друга часами, и наверное, если бы у них было больше времени, это могло продолжаться сутками, пока от бессилия не отключались бы и не проваливались в бессознательное состояние. Но сегодня их время ограничено, поэтому Тэхён помогает Юнги с хриплым стоном спустить на мятый пододеяльник и сам доводит себя до разрядки глубокими, порывистыми толчками. Грузно рухнув на кровать, они сплетаются друг с другом как змеи, гладят влажную кожу, перебирают мокрые пряди волос, шепчут что-то на ухо, смеются, признаются в миллиардный раз в любви и сияют от счастья. Мин уходит на кухню, чтобы принести Тэ бутылку мангового нектара, а себе банку пива, такого же как то, что они пили, когда Тэхён первый раз был в его квартире. За время отсутствия Юнги, парнишка уже успел сменить белье, закинуть стирку и нарыть в горе бумаги на столе полароидный фотоаппарат. — Давай сфотографируемся, пожа-а-алуйста. Хочу-хочу-хочу, — ноет Тэ, уламывая уставшего и измотанного мужчину, лениво валяющегося на постели. — Я похож на черт знает что, это будет стыдно повесить на стену, — брюнет смотрит на изголовье их, так называемоей кровати, увешенное большим количеством снимков, которые они с Тэхёном делали каждый раз, когда виделись. Тут было всё: реакция Юнги на подарок Тэ, готовящий лазанью Тэхён, печатающий что-то на ноутбуке Мин, они вместе в той забегаловке с милой аджумой, они на диване в гостиной, с собранными в хвостики волосами — полароидов на любой вкус и цвет. — Ты всегда выглядишь красиво, такие глупости говоришь, — он укладывается рядом с Юнги и пристраивает свою голову на его груди. — Улыбайся, чудо, — и Юнги улыбается, широко и ярко, демонстрируя десна и слегка щуря глаза, потому что не может не угодить Тэхёну. — Вау, теперь — это моя самая любимая фотография, — радостно сообщает шатен, показывая Мину что получилось. — Она будет висеть в центре, это будет так красиво, — мечтательно и нараспев тянет Тэ, чуть ли не хлопая в ладоши от радости и удовольствия. — Рад, что тебе нравится, а теперь может просто полежим? — устало зевает Юнги. — Солнце, я опять кушать хочу, — парень дует губы и наваливается на вздыхающего, но улыбающегося Мина. — В холодильнике есть пицца, я её в обед заказал, но так и не съел, если разогреешь и принесешь, буду очень рад и зацелую тебя до смерти. — Ну-у, я сам не хочу, пошли со мной, — Тэхён тянет его за руку, но брюнет сопротивляется до последнего. В таких ситуациях, Тэ обычно применяет свой щенячий взгляд, который всегда срабатывает на ура и этот случай — не исключение. Они возятся на кухне от силы минут десять, снова обнимаются и перешептываются. Тэхён заливисто смеется, а Юнги выглядит неописуемо гордым и довольным от того, что смог так его рассмешить. Как жаль, что это счастье не может длиться вечно.