7
15 декабря 2017 г., 21:47
Я надеюсь, вы встали в эффектную позу? Кунг-фу Панда 3
Ящики на кухне больше не грозятся отвалиться и упасть мне на голову. Мини колонка на фуин обеспечивает постоянным присутствием горячей воды, и игры в русскую рулетку, которым ранее отдавал каждый поход в душ, канули в лету. Добротный стол с тремя стульями заменил собой перекошенное нечто с колченогими табуретками. Каждая мелочь в квартире отполирована до блеска и работает как часы. Короб со снаряжением в углу. Бонсай на подоконнике. Если бы мог, Учиха-сама здесь бы и спал, а в квартале своего клана даже не появлялся. — Шика… а что ты думаешь о Хикаку? — спрашивает Широ, заметив задумчивость, с которой я смотрю на деревце на подоконнике. — Наглый тенгу, — тут же слетает с языка. — И он явно не такой добрый, каким хочет казаться, но… — останавливаю себя, вот только брат метко заканчивает. — Он тебе нравится. Но ты ему этого не скажешь. — Скажу. Когда первым, что мне в голову придёт, будет «он мне нравится», а не «наглый тенгу». — Тогда ты это ему никогда не скажешь, — состроив крайне серьёзную моську, многозначительно кивает брат. — Вы, взрослые, так любите всё усложнять. — Взрослые? — стопорюсь, смех вырывается из меня, ослабляя тугую пружину внутри, что незаметно сжималась во мне всё то время, что я заботилась о Широ. — Торжественно заявляю: Наруто, пока не получу протектор, я не буду взрослой, — задумавшись, немного поправляюсь. — Точнее… Совсем взрослой не буду. Иначе какой смысл в получении этой повязки? — Эй! Она означает принадлежность к шиноби Листа! — Наруто, мы родились шиноби Листа, — возражаю я. — Или ты хочешь сказать, что не станешь защищать Коноху, если не получишь протектор? Ответом мне служит тишина. Отрываюсь от приготовления завтрака, поворачиваюсь в сторону брата. Руки сжаты в кулаки, брови нахмуренны, ложка выпадает из рук, отправляясь плавать в карри. — Не буду. — Наруто… — растеряно шепчу, не веря тому, что услышала. Нет, я, конечно, любила помечтать о нукенинстве и жизни в далёкой и прекрасной стране, в которой нас не найдут, но… — Коноха наш дом. — Нет. — Широ-отото… Наши родители… — замолкаю, видя, что… Спрыгиваю со стула, подбегаю к брату и обнимаю его крепко-крепко. — Они… говорят, что ты ведьма, что стоило Хикаку с тобой связаться и его стали преследовать неудачи. И что отродью из проклятого клана… — Плевать, что они говорят! Парочка идиотов — это далеко не вся Коноха! Я верю, что наши родители, как и их бабушки и дедушки, проливали свою кровь ради того, чтобы защитить свой дом! Может быть, они даже верили в эту волю огня, благо Конохи и… еще одни ками ведают во что, но… Широ… Никто не имеет права отнимать у нас Коноху! Это наш дом! Если им так не нравится жить рядом с ними, пусть сами собираются и уходят на все четыре стороны! Этот Ичиро и подобные ему лучше бы свои языки прикусили! Из зависти и страха бесятся, вот и говорят гадости. Хикаку бы в лицо они бы точно сказать такого не смогли… — Подгорает. — Ай-яй! — вскрикиваю и кидаюсь спасать готовку. — Доброе утро, Хикаку-сан! — здоровается брат. — Как прошла миссия? — Отлично, Наруто-кун, — если судить по голосу, то наглый тенгу сейчас улыбается во весь рот. Опять явился словно к себе домой! Вот несносный шиноби! Сколько он успел услышать?.. Так! Карри! Нет ничего важнее карри! Для начала нужно вилкой выловить ложку, а потом… — С-спасибо, Учиха-сан. — Кажется, я слышал, что Вы, Мидорияма-сан, называли меня по имени, — протягивает мне чистую ложку наглый тенгу, жертвы моей неуклюжести пару мгновений назад оказались в раковине. Беру ложку, помешиваю кари, стараюсь не краснеть под пристальным взглядом шиноби. В голове крутится множество идиотских отговорок и первой в списке идет: «Учих много, а Хикаку — один, вот для удобства я…» — Угу, — всё что удаётся из себя выдавить. — Я был бы рад, если бы Вы называли меня по имени всегда, Мидорияма-сан, — и румянец всё-таки появляется на моих щеках. — Хи...Хикаку-сан… — Просто Хикаку, — поправляет меня тенгу и с нескрываемым удовольствием добавляет. — Шизука. — Угу. *** Широ жмётся с боку, Хикаку прикрывает спину и, ободряюще опустив руки на мои плечи, дарит окрыляющее чувство безопасности. Хокаге — с виду забавный старичок с курительной трубкой в руках, добрыми глазами и улыбкой — вещает нам о Воле Огня. О том, что быть шиноби Конохи - это честь. Что не все из нас смогут достичь этого гордого звания, но верит в то, что каждый из нас будет готов защищать свой дом всеми силами. Приветственная речь заканчивается, учителя зачитывают списки поступивших на первый курс академии. Моё звучит одним из последних в классе «С», я прощаюсь с родными и почти бегу к моему нынешнему классному руководителю. Сердце в груди колотится как сумасшедшее. Думаю, в Академии я наконец-то… Дети расступаются вокруг меня, словно толща воды перед Моисеем, недовольные, презрительные взгляды ранят, и приветливая улыбка застывает на моём лице и словно приклеивается к нему намертво. Ничего не меняется, когда мы заходим в класс. Абсолютно ничего не меняется, когда начинается представление перед классом. — … И я уж точно смогу закончить Академию, в отличие от некоторых, — отреагировав на полный злости взгляд, выхожу из охватившего меня ступора, в груди вспыхивает злость. «Демонское отродье»? «Ведьма» значит, да? Приношу несчастье любому, кому не посчастливится со мной связаться? Спрятав руки под партой посреди образовавшейся меня зоны отчуждения, до боли сжимаю пальцы в кулаки. Когда очередь представляться перед классом наконец-таки доходит и до меня, встаю. Нет, не так. Я воздвигаюсь(возношусь?) над серой и толпой ограниченных идиотов, приклеившаяся ко мне приветливая улыбка так и не сходит с лица. — Мидорияма Шизука. Шиноби Листа в третьем поколении. Моя мечта стать ирьенином и превзойти Сенджу Тсунаде, — «Что я несу?!» — Приятно познакомиться. — Чтоооооо?! — взрываются от негодования дети, наверняка большинство из них, если не все, даже понятия не имеют кто такая «Сенджу Тсунаде» и… Пущенный одним из одноклассников пенал мягко опускается передо мной на стол благодаря возникшему словно из неоткуда резкому мощному порыву ветра, разбросавшему чужие вещи по всему классу, благо свои повинуясь какому-то наитию я удосужилась прижать к столу. Одергиваю себя от того, чтобы ошарашенно застыть на месте и хлопать ресницами, усаживаюсь на своё место будто на трон, всё с той же застывшей на лице приветливой улыбкой. — Мидорияма! Подобные выходки запрещены! Кому вообще пришло в голову учить тебя дзютсу?!.. — придя в себя начинает орать преподаватель. Ммм… а если я скажу, что это не дзютсу? Как он отнесётся к философии ветра семьи Мидорияма? И… А как я вообще это сделала? Пенал ведь далеко не листок, да и мы в помещении, тут мало места для рождения подобного потока ветра. — … Ты вообще меня слушаешь, Мидорияма?! — Слушаю, Муто-сенсей, — отвечаю, сохраняя достоинство и приветливую улыбку… Хотя последнее явно не моя заслуга, но, наверное, это и хорошо, не приклейся эта улыбка к лицу я бы горько плакала из-за так по-глупому разбившейся мечты. — Тогда повтори то, что я сейчас тебе сказал! — Вы…
