мосты

      Тёмная комната. Лампочки в гирлянде оставляют слабые отблески на стенах, а девушка сидит в самом тёмном углу. Лиза истерически набирает Эвелину, но её «подруга» не берёт трубку. Примерно пятнадцать минут назад на номер Неред пришло короткое сообщение, которое несло лишь простую фразу «мне плохо».       На улице Питера светятся огни, а Даня бродит по городу, насвистывая какую-то простую мелодию. Свежий воздух бьёт в лицо, будто осень не приближается неумолимо, дыша в спину. Кашин не ждёт зимы, боится, ведь с приходом первых снежинок он неизбежно вспомнит белые волосы девушки, ушедшей в небытие. Впервые за долгое время Данила вышел прогуляться без вечного сопровождения Эльвиры или родителей. Иногда парень чувствует себя маленьким мальчиком, которого без присмотра не пускают ни на шаг.       Лиза укутывается в плед, почти засыпая со слезами на глазах, когда на телефон приходит короткое уведомление от Даши, владелицы ресторана, в который устроилась Неред.

«Прикинь, сегодня мосты разводить не будут» — Бизнесменка 23:16

      В голову ударяет очень глупая мысль пойти на ебучий мост, и закончить всё так просто. Лишь посмотреть потом, будет ли Эвелине действительно плохо, или рыжеволосая просто хмыкнет. Телефон резко начинает трезвонить, пугая Лизу, и девушка быстро хватает мобильник дрожащими руками. — Лиза, — от родного голоса Неред заходится в слезах, понимая, что всё-таки действительно любит эту девушку, которая была с ней почти всю жизнь, спасала её, а теперь убивает. — Я выхожу замуж.       Воздух в лёгких заканчивается, а слёзы резко высыхают. Русоволосая смотрит на экран и чувствует дрожь во всём теле, разбивающееся сердце не даёт покоя, а голова затуманивается. — Ты слышишь меня, Лиз? — получив тихое утверждение, Эвелина продолжает. — Но ты не приглашена, он решил, что так будет лучше.       Неред улыбается сквозь вновь текущие слёзы, и произносит короткое «без проблем», сбрасывая. Телефон снова начинает разрываться, но Лиза уже натягивает свою новую чёрную толстовку, грязные красные кеды и тёмную кепку, заправляя теперь короткие волосы за уши.       Город встречает её приятным холодком, который девушка вдыхает поглубже, будто прощаясь. Медленно шагая к метро, которое так ненавидела, Лиза в голове вспоминает маму, отца, кота, что посапывает в квартире на тёплой кровати. В жутко забитом транспорте сложно дышать, но Неред каким-то образом умудряется написать Даше простое «извини, но тебе придётся искать нового официанта: (а то старый умер»       Проход на мост почему-то на удивление пуст, как никак в час ночи тут только начинается наплыв туристов. Но Лизе же лучше.       Девушка осторожно перелезает за поручень моста, абсолютно спокойная. Холодная вода будто смотрит на неё снизу, покачиваясь волнами. Короткие волосы развеваются, кепка слетает, а руки немного подрагивают. Одно движение и жизнь маленькой девочки из маленького города с большой историей кончится.       Даня уверенно шагает по мосту, улыбаясь ветерку, дующему в лицо. В Питере действительно и ураган называют простым ветерком. Силуэт, стоящий на краю, заставляет парня затаить дыхание и быстро двинутся вперёд, стараясь быстрее докурить сигарету. В голове почему-то возникает ассоциация с ебучим Титаником, но сходство ведь реально смешное. А вот ситуация наоборот. — Глупо будет спросить в порядке ли ты, поэтому я просто попрошу тебя перелезть обратно, — Лиза вздрагивает от чужого голоса, почему-то кажущегося знакомым, и чуть было не отпускает поручни. В голове из-за такого прилива адреналина начинается кричать сознание, и девушке становится страшно до боли в сердце. — Тебе не страшно, о, отчаянная? — Знаешь, что действительно страшно? — Лиза успокаивает чувства внутри, и снова становится холодной. Сильной и холодной, как и обещала. — Осознание того, что всё, во что ты верил — абсолютная чушь. — Ты верила в Бога?       Лиза улыбается, даже на секунду забывая, что стоит на мосту. В нос даёт крепкий запах сигарет, и она почему-то вдыхает его поглубже, хотя с детства терпеть не могла. Точнее, Эвелина была астматиком, и от аромата табака начинался приступ. А теперь, казалось, от рыжей у Лизы скоро начнётся приступ. — Я была счастливой когда-то, верила в Бога и жила. Просто жила. И до сегодняшнего вечера я была уверена, что так и есть. Черт, да даже стоя здесь, я счастлива, ведь скоро я встречусь со многими родными людьми. — Когда кому-то доказываешь, что счастлива, следи, чтобы голос не дрожал.       Даня отбрасывает сигарету в сторону, и даже тихо смеётся с того, как всё похоже на Титаник. «Надеюсь, в конце я не кикнусь». Лиза видит большую руку, протягивающуюся к ней, будто приглашая, обратно, в мир людей, в мир возможности вновь стать счастливой. На секунду она думает, что хочет встретиться с семьёй, но понимает, что не известно, что за той водой. Смерть, реинкарнация, пустота. Неред хочет быть счастливой, смеяться, найти друзей, работать в уютной кофейне Даши, пить с ней после работы, может даже общаться с этим парнем. У неё есть шанс быть счастливой, и она не может его проебать. Мама бы не простила.       Лиза пытается перевернуться, и видит перед собой знакомое лицо. Кашин застывает, понимая, что перед ним та самая «понарожают-блять-высоких». Но сейчас не время, поэтому Данила пытается помочь девушке перелезть обратно, придерживая за талию, скрытую под мешковатой толстовкой. Одна нога становится на бортик повыше, вторая отталкивается от бордюрчика, и соскальзывает. Лиза вскрикивает, хватаясь крепче за плечи парня, который без проблем перетаскивает испугавшуюся девушку обратно, но не удерживает, падая на мостовую, роняя хрупкое тело на себя и громко смеётся. — Блять, как в Титанике, сука, не могу, — заливистый смех уже двоих людей разносится по всей территории. Лиза всё ещё лежит на парне, уже успокаиваясь, чувствуя как сердцебиение медленно замедляется, но улыбка с лица не сходит. — Меня Даней зовут. Кашин. — А я Лиза, Неред которая. А какие у нас были первые слова, спаситель девушек-суицидниц? — Кашин замирает, а Лиза в голове понимает, что лежит на своём соулмейте, но всё равно, вспоминая про Эвелину, решает, что судьба проиграла. — В душе не ебу, Лиза, которая смотрела на мосты с восхищением, а сейчас чуть не прыгнула с них.       Девушка поднимается, смеясь и отряхивая одежду, а Даня встаёт за ней. Галантно протягивая свою ладонь Лизе, он произносит короткое вежливое: — Как насчет наебениться в щи?

***

      Лиза и Даня сидят на какой-то лужайке, рассматривая черничное небо над собой. На дворе конец ноября, падают маленькие снежинки, а эти двое едят ягодное мороженное на холоде. Они знакомы пару месяцев, но будто много-много лет. Кашин знает, что на деле они соулмейты, и так и должно быть, но давить на русоволосую он не собирался. Данила знает о несчастной любви девушки, знает о родителях, о маленьком коте дома. Парень знает Неред гораздо лучше, чем та же Эвелина, а это уровень.       Родители рыжего до сих пор ничего не знают про Лизу, и то хорошо. Вот только Эльвира, что один раз увидела их вместе, вечно грызёт локти. «Кашин должен быть моим, обязательно». Но сейчас этот самый Кашин сидит вместе с девушкой, что светится ярче любой звезды. Она смогла заполнить своей улыбкой, своими шутками, просто собой целую пустоту внутри Дани, оставленную Алисой.       Бегая по огромному городу, смеясь под проливным дождём, прыгая бомбочкой в речку — самыми обычными вещами Лиза могла потихоньку заползать в сердце к холодному рыжему парню, что однажды просто спас её жизнь (а заодно и свою). Но сейчас они сидят на лужайке, и в мире только лишь девушка, завороженно рассматривающая небо, и парень, что не может оторвать взгляд от светящихся глаз. Вокруг столько звёзд, а он смотрит на неё.       Хлопья снега падают на русые и рыжие волосы, когда Даня с Лизой бегут наперегонки за шампанским. В окнах квартир горят гирлянды, новогоднее настроение витает в воздухе, а весь магазин пропахся мандаринами. Неред заливисто смеётся с шуток Данилы, хватает мандарин, бросая в своего друга, запрыгивает сзади на спину. В такие моменты девушка чувствует себя счастливой до безумия и видит в глазах напротив такую же искрящуюся радость.       А когда куранты пробивают двенадцать, а количество пропущенных от семьи на телефоне Данилы превышает пятьдесят, Кашин с Лизой поджигают бенгальские огоньки и загадывают желание. Чтобы счастье подольше продлилось.