The Forbidden fruit

Lana Del Rey — Cherry

Бахтияр тяжело вздохнул. Он надеялся, что эта маленькая девочка сможет сделать то, что ему в свое время сделать не удалось. Но она кажется колдуну такой слабой, беспомощной… Совершенно неспособной подчинить себе собственные силы. Люси Хартфилия вообще была не похожа на истинную мерелийку. Этот всегда свободный, гордый, независимый народ никогда не сдавался, боролся до последнего. Даже сейчас… Когда их города сжигают дотла, а с них самих сдирают кожу заживо, а потом выбрасывают в реки, даже в этот ужасный период их жизни, они не сдаются, не теряют той самой непоколебимой решимости. Но Люси Хартфилия будто сдалась. Эта маленькая девочка связана собственным отцом. Она даже не понимает, что возможно будущее в ее руках, что возможно ценой одной жизни она сможет спасти тысячи, миллионы невинных душ. Последний заклинатель слабая девчонка! Бахтияр устало потер переносицу. В своей жизни он только и делал, что боролся за жизнь. Служил вражескому драконьему народу, в тайне передавая полученную информацию родине — Мерелии. Это был его пожизненный долг. Жертвовать своей жизнью, ради благополучия королевской семьи. Ради «всесильных» заклинателей, которые должны отдавать все силы для защитного купола и защите границ. Где же теперь они все? Королева умерла, наследник погиб и король не продержится долго, а эта маленькая девочка слишком слаба для миссии, которая досталась ей. Она не сможет вынести все то, что преподнесет ей судьба. Человек, который считал себя всезнающим, не смог понять одну простую вещь в человеческой судьбе, в судьбе заклинателя. Порою даже маленькие девочки не те, кем кажутся. *** Чени крепко сжал челюсти. Роуг видел, как она обнимает Фрида; видел, как отвечает на поцелуй, как улыбается. Эту улыбку Джувия дарила Джастину, а не Роугу. Последний от осознания сего клацнул верхними клыками. Его больше злило не то, что Джастин так нагло распускал руки, а то что Джувия позволяла ему это! Она знала, что Чени наблюдает за ними, но все равно позволяла боевому магу касаться себя. Дракон ударил кулаком по высокой мраморной колонне, которую обвивали шипы алых, на вид безобидных, роз. Но лепестки этих прекрасных цветов все так же неспешно спускались к приснеженной земле. Чени оперся руками об перила балкона, с которого ему и открылась эта картина. Джастин что-то прошептал девушке на ухо и еще раз поцеловал, видимо прощаясь. Снег все так же спускался с небес пушистыми хлопьями. Пышные волосы Джувии были украшены симметричными снежинками. Она, словно снежная дива, ступала по белой дорожке, совсем не торопясь, не издавая лишнего шума, даже темно-синий плащ не мог скрыть ее красоты. Казалось, что ее кожа была такой же белоснежной, как этот снег. Ее воздыхатель уже давно скрылся за ветками деревьев зимнего сада, а она легкой поступью направлялась к замку. Вечно молчаливая драконья стража позволила ей пройти. Войдя в замок Локсар пригладила синие локоны, после чего у нее приняли плащ. Девушка с легкостью перепрыгнула множество ступенек. Она отлично помнила, как в детстве не раз терялась в столичном дворце. Но, как только на ее глазах проступали слезы, сразу появлялся кронпринц. Он не давал ей возможности плакать. За это Джувия и любила своего брата, которого мало кто понимал или вообще хотел понять. Сейчас конечно она уже отлично ориентировалась в замке, но эти извилистые коридоры и винтовые лестницы до сих пор внушали легкий трепет. Джувия торопливо прошла по коридору, где стены были увешаны портретами потомками драконьей династии. Уже минуя портрет своего брата, Локсар облегченно выдохнула. Джувия испуганно вскрикнула, когда некто схватил ее локоть, а после зажал рот ладонью. Коридор был темным и абсолютно пустым, даже слуг рядом не было. По телу девушки пробежался табун мурашек. Когда Джувия затихла ее сразу же впечатали в стенку, не давая пути к бегству. В подсознание Джу уже знала кто это, но пыталась внушить себе, что это всего лишь паранойя, но нет… Глаза Чени раздраженно всматривались в ее лицо. — Где? — сначала более спокойно задал неясный вопрос дракон, но после перешел на крик, совершенно не боясь, что их могут услышать, — Где моя метка?! Джувия проклинала себя, что не может быть равнодушной. Один его взгляд заставлял робеть девушку. Она спрятала глаза под челкой, прикусив нижнюю губу. Ладонями она уперлась в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину. — Убери…убери от меня свои руки! Он не шелохнулся. Джувия с силой стукнула Роуга по груди. Что ей сделать, чтобы он наконец-то понял? Что сделать, чтобы он вбил себе в голову, что делает больно ей своим поведением? — Ненавижу…я ненавижу тебя! — из глаз девушки потекли слезы, — Я ненавижу тебя за то равнодушие! Помнишь… Ты помнишь, как просто прогнал меня из комнаты? Тебе всегда было все равно на меня! На мои чувства! — вторила Джувия, — Даже сейчас…даже сейчас тебе плевать… Ты продолжаешь плевать на меня… Я не хотела этой чертовой метки, но тебе было все равно! Роуг отшатнулся. Его взгляд изменился. Мужчина ошарашено смотрел на Джувию. Все было так, как она и говорила. — Вы все такие! — кричала девушка, — Все драконы берут силой то, что им не подвластно! Он стоял напротив с широко распахнутыми глазами. Чени впервые видел ее такой. Впервые Джувия говорила то, что думала про него. Даже после ночи, когда он ею воспользовался она просто проглотила свою обиду и вышла из покоев, не сказав ни слова. Девушка отшатнулась от стены, в которую была совсем недавно вжата и уже уходя, добавила: — Даже мой брат… *** Грей совсем потерял счет во времени. Все его мысли занимала только Люси. Всем своим нутром он надеялся на то, что она жива. А, как Грей хотел увидеть ее прелестное лицо, коснуться мягких светлых волос и просто взглянуть в большие карие глаза, которые всегда затягивали Фуллбастера в самую глубину. Он всегда хотел брака с ней. Даже не из-за того, что мог стать мужем принцессы. В ее лице Грей всегда видел девушку, которая могла бы сделать его счастливым. Каждый день ему снилась Люси и каждый день маг созидания не переставал проклинать Стинга Эвклифа. Сильвер приставил к сыну двоих верных солдатов собственной гвардии, чтобы окончательно быть уверенным в безопасности парня. Но последнего этот факт больше раздражал, чем успокаивал. Пусть он и «тронулся умом», но мог постоять за себя. Несмотря на всю болтовню местных крестьян и абсолютное верование родителя в то, что сейчас он мало, что вообще понимал, Грей оставался психически здоровым, при абсолютно ясной памяти, пусть и был немногословен, а порою часто находился в агонии по ночам. Но все жители поместья, а так же и Сильвер, были уверены в обратном. Грей никогда ничего не старался доказывать, потому что понимал — все бессмысленно. Остальные оставались все равно при своем мнение. Это было их право, поэтому Фуллбастер младший просто старался избегать всех нежеланных личностей (в том числе и собственного отца, которого до глубины души презирал) Тайно Грей бродил ночью по родовому поместью, копаясь в своих воспоминаниях и раздумывая о своей никчемной теперешней жизни. Он осознавал, что если ничего не предпринять все так и останется. Грей навсегда останется взаперти, его окончательно отгородят от мира, так он и проведет всю в окружение людей ненавистных ему, которые никогда не смогут понять его. Они попросту не хотели понимать его. Но Грей не хотел такого конца для самого себя. Он еще был уверен, что Люси жива и что у них еще есть шанс на счастливое будущее. У Мерелии должно быть еще будущее! Все не может закончится просто вот так. Стинг Эвклиф не должен заполучить все это, толком даже не делая усилий. Все само пошло ему в руки стараниями Сильвера! Грей намеревался изменить ход событий, как можно быстрее. Стояла глубокая ночь, когда маг ледяного созидания вышел из своей, лишенной всякого света, комнаты. Он успешно миновал тех самых двух гвардейцев, которых приставил к нему отец. Грей отчетливо помнил их непонимание на лице, когда он заковал их во льдах. Конечно, все они думают, что он больше не способен владеть магией. Все уверены, что Эвклиф сломил его, но это не так. Фуллбастер все-таки отыскал свою старую одежду. Его рельефное тело осталось прежним, поэтому черная майка хорошо подчёркивала все его мускулы и мышцы, такого же цвета перчатки доходили Фуллбастеру до середины бицепсов, а их края дополняли серые ленты, завязанные в узел и свисающие на несколько сантиметров. Он всегда носил черные шаровары и на штаны всегда одевал черные сапоги, которые достигают его бедер и прилепляются к брюкам. Грей так же поступил со всей стражей, которая встретилась ему по поместью, и на их лицах все так же читалось недоумение, смешанное с неверием в происходящее. Никто так и не заметил, как Грей Фуллбастер покинул стены поместья, никто так и не заметил, как он скрылся в снежной буре, которая совершенно не волновала его. Родная стихия не причинит ему вреда, потому что он часть ее. Грей снова чувствовал этот приятный холодок, снова чувствовал бывалую силу своего ледяного искусства, и снова вдыхал морозный воздух. Непередаваемые ощущения для такого мага, как Грей. Он готов был пойти на все, чтобы покончить со Стингом Эвклифом и больше желал только удостовериться, что Люси невредима. *** Люси чувствовала себя ничтожной. Она хотела быть похожей на отца или на брата, чтобы в ее душе была хотя-бы крупица той воли, которая была присуща мужчинам. Совсем недавно Люси поймала себя на том, что совершенно нормально, без той жгучей ненависти, общается с Джувией Локсар, а временами даже с невыносимым Бахтияром, который, по ее мнению, был просто старым дворовым псом Его Величества. С момента сего осознания Хартфилия приказала себе не входить в тесный контакт с кем-либо, кто имел прямое отношение к подонку, который погубил ее семью. Люси успешно шла на поправку. Она уже могла свободно двигаться, но в ногах чувствовалось неприятное покалывание. Хотя это было самым меньшим из ее проблем. Поэтому Хартфилия не могла много придавать значения такой незначительной вещи, как ее недомогание. Скорее ее заботила та самая причина этого странного недомогания. Ей продолжали сниться непонятные сны про Белого дракона и ее отца, но еще ни разу тот приступ не повторился. Люси не была особо рада сему, потому что, возможно повторный приступ бы оказался для нее смертельным. Никто не хотел ей ничего объяснять. Бахтияр что-то знал, но ничего не говорил, а точнее просто отнекивался, когда девушка пыталась выяснить причину. Собственное неведение раздражало. Хотелось лезть на стену или просто разбиться в лепешку с высоты башни. Это ужасное состояние пугало девушку. Она боялась, что не справится со всем этим; боялась того, что не сможет сдержать свое обещание и выйти замуж за ненавистного ей дракона. Но это убьет Эйнара, который всю свою жизнь посвятил себя своему народу и детям. Как Люси хотелось поговорить с ним! Крошечная надежда теплилась в ее теле. Она надеялась, что друг Эйнара, советник — Сильвер придет на помощь и покончит со всем. Но шли дни, а мужчина не давал о себе знать.  «Может быть его убили…»— подумала девушка, — «Я не должна думать об этом.» Каждый раз, когда мысли заводили Люси в подобное русло, она с усилием одергивала себя. Девушка молилась, чтобы ее опасения оказались напрасными и Сильвер пришел ей на выручку. Но, чем больше она пыталась себя в этом убедить, тем меньше верила. Люси до сих пор не могла понять, как драконы прорвались в Мерелию. Хоть купол и был слабым, но вполне способным защитить государство от нападений. Было лишь одно разумное объяснение. Драконы нашли слабое место в куполе. Но Люси понимала, что сами они сделать это были не способны.  i>«Кто-то помог им.»</i> Больше не могло быть вариантов. И это был человек достаточно просвещенный, осведомленный, близкий к государю Мерелии. Иначе и быть не могло. Информация была всегда строго засекречена. Их предал кто-то из приближенных! Кто посмел отважиться на предательство и обречь весь народ на ужасные страдания?! Люси не могла поверить, что кто-то из друзей отца смог предать его, но это было очевидно так. Эйнар всегда был уверен в своих приближенных. Все они были для правителя близкими людьми, которые были сильны, как и физически, так и духом, и все они были именно теми людьми, которым Эйнар не побоялся довериться. Он просто не сомневался в них. Но кто-то из них, если не все, предал его! Этот человек предал доверие своего друга. Все закончилось тем, что король находится в плену. Но это никого не волновало, когда этот некто шел на предательство. Он наверняка преследовал свои цели и у него должна была быть на это своя причина. Предать доверие собственного друга, короля… Оказалось, что никому нельзя было верить. Смотря с небес на землю, ангелы ужасаются кровопролитию, которое устроили люди ради так называемого места под солнцем. В мире царит хаос. Человек должен убить другого, если хочет жить. Человек должен убивать всех, кто встает на его пути, если хочет купаться в золоте и властвовать над остальными. Теперь понимая все это, Люси жалела своего бедного отца. Он никогда не щадил ни сил, ни времени для благополучия окружающих, но о себе никогда не позволял заботиться должным образом. Варг был его точной копией, даже не стараясь соответствовать. Ее брат бы стал королем… Даже, когда ему пришлось отправиться в самое пекло войны он не жаловался. Все пытались его отговорить, а в первую очередь — отец. Эйнар не заботился о своей жизни, но заботился о жизни своих детей. Он пришел в ужас, когда сын объявил о том, что намерен отправится на войну, как и все остальные мужчины. Варг все твердил о том, что это несправедливо по отношению к людям, который отдают жизнь ради родины и идут сражаться с драконами. Чем он лучше их? Варг постоянно задавался этим вопросом и не успокоился до тех пор, пока отец не отпустил его. На самом деле он бы все равно ушел, даже Люси это понимала, которой тогда было всего пятнадцать лет. Она любила своего старшего брата и не хотела, чтобы тот подвергал себя риску, но все было напрасно… Он отправился на войну, перед этим нежно, по-братски поцеловав юную Люси в лоб и на прощанье обняв отца. Варг говорил, что вернется живым и Люси верила ему, хоть глубоко в душе и знала, что будущее не может зависеть от его клятвы. Два года ее брат посвятил себя войне, находясь совершенно в равных со всеми условиях. На войне все равны, на поле боя все равны… Так считал он и придерживался сего мнения. Варг заслужил уважение товарищей, в Мерелии все вокруг говорили, что в свое время Варг будет хорошим королем. Но он не зазнавался, несмотря на еще более повышенное внимание, чем прежде. Наследник уже собирался возвращаться к отцу и сестре, но драконы внезапно напали и сожгли все на своем пути. Ему ничего не оставалось, как снова схватить оружие в руки и пуститься в ожесточенный бой. Этот бой забрал у Эйнара сына, у Люси брата, а у Мерелии наследника империи. Он не смог сдержать своего обещания, хоть и был в этом неповинен. Вот какая судьба ожидала его. Девушка сжала шелковую простынь, подавляя слезы. Она не должна плакать. Люси не хотела доставлять такого удовольствия королю. Она понимала, что все построенное ее предками, ее отцом, то за что отдал жизнь любимый брат, все пойдет прахом, если она выйдет за него замуж. Но Эйнар умрет, если не выйдет. Люси любила своего отца, но ей было жалко тех людей, которые гибнут, пока купол отсутствует. Драконы уже давно в Мерелии. Покои были пусты. Люси была одна. Девушка была рада этому. И Бахтияр, и Локсар пока что занимались своими делами. Она, как всегда была заперта в покоях. Это все равно не имело значение, потому что кареглазая была еще слишком слаба, чтобы бежать, а Стинг Эвклиф был уверен, что его невеста вполне может воспользоваться моментом, если передумает хранить жизнь родителя. Король по прежнему навещал ее редко (так думала она) и Люси было этому бесконечно рада. Блондинка не могла смотреть на него. Смотря на Эвклифа она не могла сдерживать свои эмоции. Люси была бы не против вцепится ему в горло. Придушить и тем самым избавить мир от чудовища, каким она его считала. Шел девятый день ее выздоровления. И за все это время Бахтияр был абсолютно спокоен, несмотря на то, что король давал ему на все про все всего неделю и не днем больше. Как потом выяснилось, тот был слишком занят, чтобы уделять время свадебной подготовке, поэтому и Бахтияру пока что незачем было тревожится. Такой расклад немного приободрял Хартфилию. С трудом Люси встала на ноги, поднявшись с кровати. Ей нужно было ходить. Люси опиралась то за стенку, то за стул или изголовье ложа. Боль в ногах не давала ей успокоится при ходьбе, но с каждым шагом эти неприятные ощущения сходили на нет. Она неспешно наматывала круги по комнате, при этом девушку не покидало ощущение, что она заново учится ходить. В покоях стояло большое зеркало в пол. В нем Люси могла себя хорошенько разглядеть в полной рост. Видя свое отражение Хартфилия понимала, что она уже не та. Перед ней стояла осунувшаяся, бледная девушка, а та Люси была с легким загаром, с блестящими волосами и с огненным блеском в глазах. Тот самый блеск потух, ее глаза уже не горели, как раньше и волосы не были такими блестящими и живыми. Грань между прошлой Люси и теперешней чутко ощущалась. Раньше она была жизнерадостной, и даже немного легкомысленной девчонкой, у которой было стадо поклонников и воздыхателей. Все они хотели заполучить ее сердце, найти ту самую тайную дорожку к ее расположению. Люси помнила, как с Эрзой Скарлетт они сбегали из дворца в город, переодевшись в простую одежду; помнила, как вместе они катались на лошадях и как ходили на балы, танцуя всю ночь напролет. От Варга ей приходили письма. Он писал, что военная жизнь не так уж и плоха, что она его сделала выносливее. Никто его не считал изнеженным мальчиком. Народ и товарищи уважали его совсем не из-за царского происхождения и престолонаследия. Читая такие его письма Люси словно слышала его голос. Бархатистый, немного низкий, с хрипотцой, он сводил девушек с ума. Люси постепенно успокоилась и воспринимала отсутствие любимого брата легче. Войны не чувствовалось и Люси не боялась ее, находясь под защитой купола. Но все оказалось так переменчиво. Миг, и дыхание войны настигло всю Мерелию. Люси отчетливо услышала, как повернулся ключ в замочной скважине. Это заставило ее вынырнуть из своих мыслей и отвернуться от своего отражения в зеркале. Неспешной походкой зашел Бахтияр, держа в руках корзинку с фруктами. Люси удивилась, ведь обычно такие корзинки приносила ей только Джувия Локсар, но последняя уже не заходила вот уже второй день. Бахтияр ни словом об этом не обмолвился, хотя раньше никогда не упускал момента позлословить в адрес сестры Его Величества. Лекарь поставил плетеную корзинку на аккуратный вытянутый столик и принялся опять за свои гадкие пилюли. — Очень хорошо, что Вы внимаете моим советам, душечка, — слащаво пролепетал старик, — ходьба полезна для Вас. Люси скривилась. Это «душечка» выводило ее из себя, но она держалась, чтобы не нагрубить старику. Из последних сил держалась. Никто ее так не называл, даже отец, а из уст Бахтияра это было почти, что оскорбление. Он будто нарочно пытался вывести блондинку из себя. На самом деле у него весьма неплохо получалось. Будто он уже натренировал свои навыки на других жителях дворца. Например на Джувии Локсар. — Не называете меня душечкой, — прошипела Люси, все-таки не сумев сдержаться. Бахтияр гаденько улыбнулся. — Отчего же, душечка? Издевается… Это было гиблое дело. Его все равно невозможно было переубедить. Старик все равно продолжит так ее называть, чтобы только поразвлечься. Люси присела на рядом стоящий стул. Бахтияр закончил свои пилюли, но принес не их, а свою фирменную, пахнущую помоями, как всегда казалось Хартфилии, настойку. Люси уже выворачивало от всех его лекарств, даже их запах уже вызывал рвотный рефлекс. — Это обязательно продолжать пить? Мне уже намного лучше, — настойку все равно пришлось выпить. Бахтияр был непреклонен. Как всегда он ей не подал стакан воды, чтобы убрать изо рта гадкий привкус, как не давал никогда. В течение десяти минут, после принятия настойки, Люси не позволялось запивать это водой. Девушка считала, что старик это делает больше из вредности, чем из-за собственной инструкции. Впрочем, так скорее всего и было. — Джувия больше не будет приходить? Без Локсар было скучно. Ее рассказы развлекали Хартфилию и на какое-то время отдаляли от мрачных мыслей, либо размышлений. Но Джувии не было и Люси приходилось слушать надоедающую болтовню Бахтияра, она-то как раз ее никак не развлекала. — Почему же, она придет, но не сегодня, и скорее всего не завтра, — лекарь дал неоднозначный ответ. Люси угрюмо вздохнула. — Роуг Чени весьма настойчивый парень, если ему что-то нужно, — загадочно произнес колдун. Сие мало, что объяснило Люси, но было понятно, как ясный день, что между этими двумя что-то, да есть. Хартфилия вообще мало, что знала о Роуге Чени, как и о Джувии. Но с последней она хотя бы вполне нормально общалась, а Чени казался холодным и нелюдимым. И за все это время он показался Люси уж точно не подходящим мужчиной для экстравагантной Локсар. Известно, что противоположности притягиваются, но Хартфилия совсем в это не верила, даже будучи поклонницей любовных романов. — Вам не кажется, что сильно часто лезете в чужую жизнь? — Люси не сдержалась, раздражение взяло над ней верх. Бахтияр ни на секунду не был поражен этим выпадом раздражения. Он лишь в своей манере, прищурено, с насмешкой, взглянул на блондинку и ответил: — Боюсь, что без этого моя жизнь была бы слишком скучной, душечка. *** Буря прекратилась. Грей успешно пересек границы снежного хребта, не встретив на своем пути ни одного человека, который смог бы помешать ему. Утро медленно вступало в свои права. Скоро его должны были хватиться. Сильвер обязательно пошлет гвардию, если не бросится в погоню за сыном саморучно. По пути маг льда зашел в маленькую деревушку, чтобы купить себе коня и немного еды на те деньги, которые он успел прихватить с собой. Коня он купил у пожилого старика за небольшую цену, а еду приобрел у такой же немощной старушки, которая отчаянно нуждалась в денежных средствах. У парня еще оставались деньги, но он все оставил этой бедной женщине. Ей осталось прожить совсем немного. Но ей эти деньги были нужны больше, чем Фуллбастеру. Он так считал, хотя это не являлось таковым. Ему нужны еще были деньги на долгий путь, если хочет добраться до Лоторна. Несмотря на это маг отдал все оставшиеся деньги ни на секунду не задумавшись. Печальные старческие глаза устало смотрели в даль. Старушка даже не заметила, когда он всунул ей под нос деньжата и спешно удалился с ее маленького дворика. Грей не был глупым и уж точно не наивным. Он понимал, что в одиночку ему ни за что не пробраться на драконью территорию, к тому же и в Мерелии были уже драконы. Фуллбастер знал несколько преданных короне магов, прежде служивших Эйнару и его семье. Если они остались в живых, то можно попытаться убедить их помощь ему. Сначала Грей должен был отыскать их, тогда уже его план будет ближе у осуществлению. Все должно было быть продуманным, без единого изъяна и варианта провала. Иначе все пойдет прахом и его голова будет висеть на пике. *** Эрза поморщилась, когда перевернулась на другой бок. Все тело болело. Множество физических повреждений, нанесенных Лексусом Дреяром постоянно давали о себе знать. Ее темница была обделена светом. Везде кромешная тьма. В этом мраке Алая не могла разглядеть даже собственные ладони. Все тело болело еще больше, когда она пыталась расположиться в более удобной для себя позе, но на ее «ложе» никак этого сделать было нельзя. На брусьях была установлена железная доска. Это кроватью никак нельзя было назвать. Ночи были ужасно морозными. Эрза поджимала под себя ноги, сворачиваясь в калачик и пыталась хоть немного согреться, скрипя от холода зубами. Никогда она не находилась в таких условиях, даже на битве. Скарлетт была искусным бойцом. Хорошо владела единоборствами и умела обращаться с холодным оружием. Титания была лишь раз на войне. Было море трупов, пахло смертью, кровь была такого же цвета, как и ее волосы. Она сумела выжить и смерть не коснулась ее, но отец с матерью вернули ее во дворец, не желая подвергать свою дочь опасности. Эрза была рада вернуться домой, но ей было стыдно перед своими товарищами, с которыми она воевала и которые подставляли свое плечо, когда она находилась под прицелом какой-нибудь огнедышащей гниды. Они все остались там, а она вернулась обратно, под крыло родителей. Туда, где и не пахло смертью. В то время, как она опять грелась у огня камина, болтая с Люси Хартфилией, они боролись, умирая за Мерелию. Но даже это не заставило ее вернуться. Все ее боевые навыки, которые были прекрасно отточены, не помогли при встрече с Лексусом Дреяром. Скарлетт была уже близка к побегу, как ее нагнал этот дракон. Все ее попытки борьбы с ним были бесполезны. Одним махом руки он оглушил ее, а очнувшись девушка уже поняла, что полностью находится в его власти. Титания постоянно боролась, а он спокойно продолжал вести свою отвратительную игру. Она видела, как этот человек наслаждается ее болью и страданиями, которые отчетливо отражалась на ее лице. Мужчина приходил каждый день, чтобы развлечься, но ни один раз он не овладел ею полностью. Эрза не знала, когда наступал день или ночь, но, когда холод становился сильнее, а ее саму начинало клонить в сон, она полагала, что наступило ночное время. Скарлетт спала беспокойно, то и дело просыпаясь от сильного грохота или от кошмара. У ее кошмаров было лицо Дреяра. Ужасное, но в то же время привлекательное. Иногда его взгляд был похож на взгляд сумасшедшего. Он с маниакальным блеском в глазах взирал сверху вниз на Эрзу, скрючившуюся от боли. Алая валялась у него под ногами, ежесекундно получая новые удары в живот. На ее теле не осталось места, где бы не было следа от его избиений. Скарлетт все так же пыталась уснуть и на мгновение ее разум погрузился в сон, но ее разбудил звук открывшейся двери. Она ожидала увидеть своего мучителя, но на пороге появилось два незнакомых ей мужчины и женщина умудренная возрастом, одетая в простую одежду служанки. Она что-то сказал двум, по-видимости, стражникам, спросонья Эрза не разобрала слов. Эти двое тут же схватили аловолосую по обе стороны, поднимая девушку с железной доски. У Эльзы не было сил ни на сопротивления, ни на расспросы. Она еле перебирала ногами, громилы практически сами волокли ее, следуя за незнакомой ей женщиной. Девушка не поняла, когда они оказались не в тюремных подземельях, а в стенах огромного поместья. Но вдруг пол стал гладким и не таким холодным, тепло обдало ее истерзанную кожу. Ее привели в неплохо обставленные покои. Через какое-то время Скарлетт поняла, что осталась абсолютно нагая. Взгляд ее стал более ясным, когда она почувствовала, что ее тело обволокло нечто обжигающе горячее. Это была простая вода. Эрза опустили в ванну. Возле нее крутились пару молодых служанок. Рядом стоял камин, в нем потрескивало дерево и горел огонь, дарящий забытое тепло. Просторная кровать, туалетный столик, большое окно с красными изысканными шторами по бокам, на полу такого же цвета ковер, и еще какие-то предметы декора, на которые Эрза была не в силах обратить внимание. Она постепенно привыкла к горячей воде, но все ее раны неприятно саднили. Вскоре Скарлетт поняла, что эта боль была не сколько от горячей воды, сколько от стараний прислужниц. Одни терли ее тело мочалкой, старательно смывая грязь и запекшуюся кровь, а другие омывали ее лицо, а волосы натирали неизвестным Скарлетт средством. Пару раз ее окунали с головой в воду, а потом втирали приятно пахнущие масла, то в тело, то в алые волосы. Все эти водные процедуры ее на время отрезвляли, но постепенно Эрза снова впадала в некий сон, тогда ее подняли и облили еще более горячей водой, чем прежде, после чего вынули из ванны и не заморачиваясь, довольно грубо вытерли ее тело чистым полотенцем. Эрза почувствовала, как ее положили на кровать. Раскрыв глаза она увидела лицо той самой женщины, которая пришла за ней в подземелья. На ее лице уже были морщины, в черных волосах проглядывалась небольшая седина, но глаза смотрели на мир еще с привычной ясностью. Она осматривала тело Эрзы. Ее серые глаза то расширялись, то снова были спокойны. Она была поражена жестокостью своего хозяина. Женщина взяла в руки мазь и неспешными движениями начала обрабатывать раны Скарлетт. Вся грязь и кровь была смыта, тело Эрзы немного покраснело от мочалки, все так же болело, но ощущение чистоты грело душу. Иногда девушка чувствовала, как раны щипят. Это означало, что женщина обрабатывала их спиртом, а после умело бинтовала. Свечи потухли и карие глаза снова начали слипаться от усталости. Кровать была мягкой и удобной. Это была самая лучшая ночь, которую она провела в заточении. *** Фрид стоял перед большими дверьми, которые вели в тронный зал. По бокам стояли два близнеца-дракона, молчаливо ожидающие приказа. Вскоре двери распахнулись и Джастину было позволено войти в огромный зал, чтобы переговорить с глазу на глаз с королем. Стинг Эвклиф восседал на троне в привычном своем состоянии, уже собранный для внезапного визита. Фрид прошел к трону и поклонившись, заговорил: — Ваше Величество, для меня честь оказаться в Вашем обществе, — затрепетал Джастин. Король скучающе кивнул, позволяя Фриду выровняться. Джастин поежился от взгляда Эвклифа. Блондин подпер подбородок рукой, закидывая ногу на другую, и с холодным спокойствием взирал на своего подданного. — У тебя должна была быть серьезная причина, чтобы побеспокоить меня, Джастин, — четко проговорил король. Фрид невольно сжался. Он чувствовал себя жалким червяком рядом со Стингом Эвклифом, который относился к нему, как к просто мешающему слизняку, несмотря на его не последнее положение в обществе. — Это так, Ваше Величество… — Джастин мямлил. Король раздраженно оборвал его. — Не трать мое время. Говори быстрее, что хотел. Джастин пришел просить руки Джувии. И естественно ему прежде всего было нужно согласие ее брата. Сама Джувия была рада такому повороту событий, поэтому Фрид не колебался, когда просил принять его у короля. Но сейчас, стоя перед этим жестоким человеком, Джастин растерял всю свою решимость и смелость. Эвклиф с легкостью мог стереть его в порошок, даже не напрягаясь. — Я…я пришел просить…просить руки вашей…вашей сестры! — наконец-то смог выговорить Джастин. Брови Стинга удивленно приподнялись вверх. Через мгновение его лицо уже приобрело веселое, немного саркастическое выражение. Он оскалился, обнажив свою улыбку, если это можно было называть именно улыбкой. — Я, признаться, удивлен, — его тон отличался от прежнего, — В последнее время слишком много молодых людей приходили просить руки Джувии. Фрид сгорал от нетерпения. — Всем им я отказал. Вашу кандидатуру я быть может даже принял бы…если бы не обещал свою дражайшую сестру уже кое-кому, более достойному. От сказанного монархом Фрид впал в оцепенение. Джувия ничего ему не говорила об этом. Быть может она сама и не знала о решении брата? Определенно это было так. — Пока что она об этом не знает, — опасения Джастина подтвердились. Фриду ничего не оставалось делать, как просто вежливо откланяться, попросив прощения за потраченное на него время. Эвклиф издевательски улыбнулся ему и маг вышел из тронной залы. Фрид был в бешенстве. Эта женитьба бы открыла для него много скрытых путей, а кто-то неизвестный, который явно имел расположение короля, вот так просто все разрушил. Теперь все достанется ему. Джастин ударил кулаком по стене, в которой образовалась вмятина, и продолжил шествие по коридору. *** Эрза проснулась от того, что яркий свет ударил ей в лицо. Спать на мягкой, уютной постели было уже непривычно. Она слишком долго ночевала на жесткой железной доске. Ее взору представилась та самая просторная комната. При свете дня Скарлетт могла рассмотреть ее получше. Краем глаза воительница заметила, как две девушки заполняют массивный гардеробный шкаф. Тело до сих пор болело, но все уже не было таким ужасным, как раньше. Теперь ее раны точно не загноятся и инфекции, которые могли бы убить Эрзу, тоже не обнаружится. Пока что ее жизни ничего не угрожало. Но Алая знала… Это всего лишь затишье, перед бурей. Служанки заметили, что Эрза проснулась и поспешили подать ей стакан воды. Они, как будто наперед знали, что у нее во рту Сахара. Скарлетт благодарно кивнула и поспешно осушила стакан. — Как чувствуете себя, мисс? — спросила одна из девушек. Эрза вонзила в нее свой холодный взгляд. Карие глаза, будто заглядывали в самую глубину ее души. Девушка дернулась. Эрза так и оставила вежливый вопрос без ответа. Титания не собиралась сдаваться. Она обязательно получит свою свободу и вернется в Мерелию, чтобы помочь положить конец эре Драконов. Алая села в вертикальном положении. В первую очередь она посмотрела на свои ладони. Они были чистые, но множество мелких болючих свежих царапин все портили. Эрза встала с кровати, несмотря на писклявые голоса двух девок, которые видимо пытались заставить лечь ее обратно, подошла к тому большому зеркалу, которое заприметила ночью, когда ее привели в эти покои. Эрза поморщилась. На щеке глубокий порез, лицо опухшее. Титания развязала узел на рубашке и белая легкая ткань спустилась на пол. Ужас отразился на лице девушки. Все ее тело было в огромных гематомах разных оттенков. Синие, черные, уже пожелтевшие. Таких побоев у нее не было даже с войны. Лексус Дреяр был определенно садистом. Две служанки снова испуганно заверещали, когда Эрза скинула с себя шелковую рубаху. Видимо даже их, девушек не первый год служащих своему хозяину, поразила жестокость Дреяра. — Хватит таращится и верещать. «У него не получится сломать меня.» *** Роуг Чени редко напивался. Но в этот раз он напился не хило. Сейчас ему это было нужно, как никогда. Чени мог взять ее силой, но черт… как же не хотелось видеть на ее прелестном мраморном личике слезы. Ему не хотелось видеть, как она плачет или просто расстраивается. Роуг никогда не выносил женских слез, а тем более слез Джувии. Он знал, что она любила его. По крайней мере он знал, что так было раньше. А сейчас? Что же, сейчас? Она не желает даже смотреть на него. Локсар постоянно бежит, будто он чудовище, которое хочет разодрать ее на куски. Эвклиф отдал ему свою сестру. Чени с самого начала знал, что так будет. Чени знал, что Стинг не будет против. Король считал его способным защитить Локсар. Самая выгодная кандидатура. И он отказал Джастину. Теперь он не представлял угрозы, но… Джувия ведет себя так отчужденно. Будто он ей противен. От сей мысли Чени залпом осушил очередной бокал вина. Его взгляд затуманился, как и рассудок, тело расслабилось, не было того напряжения, которое он постоянно испытывал, находясь рядом с другими людьми, а уж тем более с Джувией. Чени сонным взглядом смотрел вперед себя. Все его мысли крутились вокруг синевласки. Он пытался бежать от них, но тщетно. Роуг думал, что у него нет привязанности к ней, когда вокруг нее не собирались стаи изголодавшихся стервятников, который только и ждут подходящего момента, чтобы заполучить ее тело. Но ее тело принадлежало только ему и больше никому. Роуг был ее первым мужчиной и он знал, что у Джувии он всегда был один, как бы она этого не пыталась отрицать. Чувства к ней были всегда. До некоторого времени Чени успешно прятал их в своем очерствевшем напрочь сердце, но они пробились через огромную преграду и сейчас били через край. Джувию могли у него забрать. Понимание этого помогло чувствам выбраться на волю. Роуг ненавидел себя. Он ненавидел себя за то, что так с ней обращался. Она ничем не заслужила такого отношения к себе. Чени крепко схватился за голову, сгорбившись в мягком кресле. Рядом с ним стоял небольшой вытянутый вдоль черный столик, а на нем одна иссушенная бутылка бренди и недопитое темно-красное вино. Алкоголь сильно ударил в голову. В глазах расплывалось, все было таким двояким… Образ Джувии стоял перед ним. Ее синие блестящие завитые локоны аккуратно спускались вниз по белоснежным плечам, кожа мраморная и гладкая, глаза большие темно-карие, обрамленные пушистыми черными ресницами, губы пухлые с аристократичным изгибом, свойственным только чете Локсар. Ее образ был настолько реальным, что Роуг завороженно уставился на неясный силуэт этой девушки. На привидевшейся Джувии была нежного оттенка розовая рубашка, которая оголяла ее очаровательные плечи и ключицы. В просвечивающейся ткани Чени мог разглядеть ее прелестные ножки. Только у его Джувии могли быть такие красивые ноги. Рубашка облегала ее утонченную талию и подчеркивала все формы. Ее образ присел на пол коленями к темноволосому, который все так же держался за голову, смотря вперед себя. Ее рука дотронулась щеки теневого дракона. Это невинное прикосновение вызвало у Чени бурю ярких вспышек эмоций. Оно было настолько реальным, настоящим и чувственным, что ему больше ничего не хотелось. Он просто хотел так же сидеть в кресле у окна и чувствовать ее руку на своей щеке. Что-то в этом было по-своему особенное. Роуг был уверен, что эта Джувия всего лишь его фантазия, но тогда почему он чувствует ее нежное прикосновение? Роуг понял. Это была не его фантазия, не сон, не иллюзия и даже не бред, вызванный алкоголем, а настоящая Джувия, его Джувия. Ее темно-карие глаза смотрели на него с явным беспокойством. Она всматривалась в черты лица мужчины, будто пытаясь найти там что-то такое, что было видно только ей. Роуг медленно убрал руки со своей головы, отпуская собственные черные волосы. Глаза в глаза, сердце в сердце и только они вдвоем в комнате, освещенной лунным светом, проходящим через огромные окна. С широко распахнутыми глазами он жадно смотрел в лицо синевласки. Он все еще не мог поверить, что это реальная Джувия, а не всего лишь иллюзия. — Т…ты, в порядке? — запинаясь, спросила синевласка. Роуг не смог ответить. Он хотел, но язык его не слушался. Он просто продолжал смотреть. При свете луны она была необыкновенной, будто фея. Его маленькая, нежная фея, спустившиеся с небес к нему, чтобы прекратить его агонию. Джувия отпрянула, резко одернув свою ладонь от лица Роуга. Локсар встала и развернувшись собиралась сбежать, но Роуг, опомнившись, схватил ее за руку и дернул на себя. От неожиданности синевласка свалилась ему прямо в руки, при этом Роуг облокотился на спинку кресла. Джувия уперлась ладошками ему в грудь, пораженно смотря в глаза дракону. Девушка снова попыталась отпрянуть, но мужчина крепко придавил синевласку к себе. Роуг взял ее ладонь в свою и положил на свою щеку, держа ее в таком положении. Дыхание Джувии участилось, ее сердце выпрыгивало из груди. Она боялась, что он услышит эту бешеную чечетку, но на самом деле с ним творилось тоже самое. Но Роуг не хотел утаивать от нее свои чувства. Он желал, чтобы его сердцебиение было слышно на всю залу, только бы она поняла, как он не хочет ее отпускать от себя. — Не оставляй меня, — шепнул мужчина, нежно целуя девушку в лоб. Роуг не хотел ее больше пугать. Этот поцелуй должен был выйти, как можно больше целомудренным, но сердце Джувии начало биться только еще чаще. Роуг выглядел немного лохматым, его вертикальный зрачок был непривычно расширен, а еще от мужчины пахло полусладким вином. Джувии не было противно от этого запаха, он не был похож на перегар, который появляется обычно после алкоголя. Роуг пах приятным мускусом, вином и свежей мятой. Ей всегда нравился этот его ассорти запахов. Мужчина все также держал ее руку на щеке, но этого не понадобилось бы больше, теперь она не хотела бежать от него. — Никогда, — добавил он к своим словам, сказанным ранее. Эта его вторая сторона была до этого момента такой незнакомой для Джувии, что все его слова она воспринимала очень остро. Он никогда не был с ней таким нежным и таким…влюбленным? Его хватка уже не была такой крепкой. Роуг почувствовал, что Джувия больше не противится ему и не пытается вырваться. Они должны были довериться друг другу и своим чувствам. И они доверились. В один момент они оба подались вперед и слились в страстном поцелуе. Их языки плясали в бешеном танце, лишь изредка отрываясь друг от друга, чтобы вдохнуть воздуха. Джувия обхватила его лицо с обеих сторон, а Роуг схватил ее за бедра и расположил так, чтобы она полностью повернулась всем телом к нему. В штанах Роуга уже было тесно. Джувия сидела прямо на нем, постоянно ерзая. Ее промежность уже чувствовала его возбуждение. Руки Роуга смело начали блуждать по телу Джувии. Роуг то сжимал ее ягодицы, то блуждал по спине или гладил волосы, но было ясно одно…между ними несдержанная страсть и еще кое-что… Это чувство появляется между мужчиной и женщиной, когда обоих неизбежно тянет друг к другу. Любовь. Они оторвались друг от друга тяжело дыша. В следующий момент Джувия стянула с Роуга его белую рубашку, а он спустил ночнушку с ее нежных плеч. Мужчина начал покрывать поцелуями ее шею, в перерывах посасывая пульсирующую жилку, и спускаясь все ниже к ложбинке между грудей. Джувия перебирала его волосы, уже чувствуя, как приятное тепло распространяется по ее телу. Постепенно мужчина добрался до ее груди. Ртом он обхватил один сосок, покусывая и сминая рукой другую грудь, тем самым сорвав с губ Джувии протяжный стон наслаждения. Девушка заерзала на Роуге, вызвав у последнего сдавленное рычание. Его плоть уперлась ей прямо в лоно. Даже через штаны Джувия чувствовала, насколько он возбужден. Роуг вдоволь наигрался с грудями и снова втянул Джувию в продолжительный поцелуй. Девушка прошлась руками по его мускулистым плечам и широкой спине, а потом по твердым мышцам живота, немного задевая своими острыми ноготками, из-за чего Роуг вздохнул, пытаясь не спешить, дабы опять не оттолкнуть Джувию. Но она желала продолжения не меньше, чем Чени, поэтому окончательно стянула с себя через голову тоненькую рубашку. Теперь Роуг смог лучше разглядеть ее тело, которое он не видел полностью обнаженным так давно. Они также успешно избавились от остальных частей его одежды и глазам девушки предстал его возбужденный член. Он был большим и плотным, Джувия хотела почувствовать его в себе, снова, как когда-то. Девушка обхватила обеими руками член и массируя его плавными движениями, поспешила ответить на еще более страстный поцелуй дракона. Джувия немного приподнялась, взяв в руки член, чтобы слиться с ним воедино. Роуг приблизил ее лицо к себе и со всей нежностью, с которой он смог смотреть только ей в глаза, спросил: — Ты уверена? Лицо Джувии озарила ласковая улыбка. Она чмокнула в губы дракона и приблизила свое лоно к пульсирующему члену. Девушка провела им по своим нежным складочкам. Роуг издал рык и Джувия победно заулыбалась. — Не спрашивай меня больше о таких глупостях, — томно выдохнула она в губы мужчине. Роуг схватил девушку за бедра и насадил ее на свою плоть. Джувия охнула. Последний раз у нее была интимная близость очень давно, и также с ним, поэтому она, уже отвыкшая от подобных ощущений, почувствовала насколько она была узкой пока что для члена Роуга. Внутри Локсар была очень мокро и член легко вошел в нее в полную длину. От наслаждения Роуг откинул голову на спинку кресла и довольно замурлыкал, как кот наконец-то получивший заветное лакомство. Крепко сжимая ягодицы Джувии, Чени приподнимая ее, начал движение. После его вступления девушка сама начала насаживаться на его плоть и вскоре по темной зале были слышны весьма и весьма откровенные соприкосновения влажных тел и сдавленные стоны, постоянно вырывающиеся из уст Джувии. Их темп увеличился до максимальной скорости и грудь Джувии подпрыгивала от этой бешеной скачки. Роуг все так же продолжал терзать её, наслаждаясь выражением лица девушки. Он решил сменить позу. Чени подхватил Джувию за бедра так, что она обхватила его ногами и он не вытягивая из нее члена, поставил Джувию на ноги возле рядом стоявшего столика. Девушка облокотилась руками об него, а мужчина расположился сзади, положив руки на талию Локсар. И снова они набрали темп и снова эти шлепки и стону по всей зале. Ночь была длинной.