Шаги по осколкам

Совсем рядом просвистела чья-то когтистая черная лапа, чуть не задев плечо Джуса. Кот в ужасе отшатнулся, чувствуя, как к горлу подбирается липкий страх, а в груди становится мучительно холодно. Серый дым вокруг перемешивался с пеплом и кровью, собираясь у морды неприятными комочками — слепя глаза и налипая на жесткие усы. Вокруг мелькали жуткие кошачьи тени с оскаленными пастями, сверкающими когтями и вздыбленной шерстью. Эти странные коты не были похожи на друзей Джуса — слишком яркая ненависть в глазах, слишком расплывчатые очертания, слишком… Кот вскрикнул и позорно зажмурился, когда прямо на него прыгнул незнакомый белый кот со страшным шрамом, рассекающим плечо и грудь. Он зашипел и выкинул лапы с острыми когтями вперед, целясь явно в морду Джуса. Домашний успел лишь коротко ойкнуть, когда незнакомец прошел сквозь него, будто не заметив. — Что за?! — изумился буро-рыжеватый кот, ощущая непонятное облегчение от того, что остался цел. Вскочив на лапы, Джус проследил за мелькнувшей белой шерстью — шрамованный явно не заметил домашнего, кинувшись на кого-то другого. Но… но ведь он летел прямо на него! Как так?! Кот помотал головой и снова оглядел непривычное место. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался густой темный лес, изредка разбавленный белыми полосками берез и светлыми пятнами пней. Усыпанное звездами небо над головой поражало своей красотой — пленительной и волнующей, но в тоже время немного жуткой. В воздухе висел противный запах крови и страха, оседающий на языке холодным металлом. Клочки шерсти и окровавленные лапы постоянно мелькали перед Джусом, заставляя инстинктивно прижиматься к земле. Может быть, он уже умер и попал в ад? Вдруг его внимание привлек чей-то горестный вопль, заставивший кота, совершенно потерявшегося в звуках и запахах, недоуменно вскинуть голову: — Нет! — взвыла неизвестная совсем рядом с домашним. — Нет, нет, не-ет! Джус резко повернулся на столь знакомый голос и вдруг потерянно замер — посреди битвы, среди трупов и страшных теней, стояла его мать. Очень молодая, худая и потрепанная, но мать. Кот удивленно распахнул ярко-зеленые глаза, вспыхнувшие жгучей зеленью, и кинулся к знакомой ореховой шерсти. Тонкая низкая фигурка, смутно напоминающая их мать Бесси, в бессильном горе склонилась над двумя телами, что-то бормоча. Рыжеватый кот закусил губу и недоверчиво приблизился к ней, пытаясь понять, что происходит. С каждым шагом становилось ясно — эта маленькая кошечка, потрепанная и испачканная в крови, определенно была его матерью. Тот же запах, те же выразительные глаза… Но почему она здесь? Почему так несчастна? — М-мам? — тихо позвал кот, во все глаза уставившись на хрупкую кошечку. Та ожидаемо его не услышала, но вдруг резко кинулась в сторону, словно потерявшись. — Бесси! Джус попятился и шмыгнул носом, наблюдая ужасную картину — мечущаяся, как мышка в клетке, мать, и разворачивающаяся вокруг страшная битва. Вдруг к кошечке подскочил какой-то огромный здоровяк, и домашний кот рванулся к ним, пытаясь сделать хоть что-то. Но его опять проигнорировали — растрепанный гигант схватил малышку-Бесси за шкирку и резко рванул на себя, подбегая к разросшимся на краю поляны кустам. Кошка, на удивление, не стала сопротивляться, и лишь испуганно посмотрела на бурого, что-то воскликнув. Джус не осмелился подбежать поближе, но заметил, что эти двое о чем-то спорили — великан, сверкая глазами, что-то шипел, а мама домашнего плакала и яростно дергала лапами. «О чем они говорят?!» — пронеслось в голове рыже-бурого кота, пока он наблюдал за ними. Наконец крапчатый отпустил Бесси на землю, но та лишь что-то выкрикнула и бросилась бежать, ломая ветки кустов и путаясь в лапах. Лишь ореховый хвост мелькнул. Джус бросился за ней, но вдруг мир вокруг начал терять краски — темно-серое небо перемешалось с кровью и землей, а пестрая шерсть теней расплылась и смазалась, как яркие помехи на хозяйском телевизоре. Лапы налились странной легкостью и оторвались от земли, сознание ускользнуло из ослабевшей головы, а жесткая трава нежно коснулась его рыжей шерсти. Ослабев от пережитого, Джус провалился в спасительную тьму. Последним, что он увидел, стали испуганные глаза матери.

***

— Нет! — кот пронзительно мяукнул, подскакивая на мягкой кровати и дергая длинным хвостом. Темнота комнаты приветливо подмигнула ему и расползлась по углам, оставляя ощущение беспокойства и тревоги. Смутные блики за окном пробежались по рыжей шубке и скользнули по шелковой простыне. Джус сглотнул плотный ком в горле и, стараясь не смотреть в мрачное окно, спрыгнул на пол. Во рту противно пересохло, поэтому кот решил попить воды и пойти немного проветриться — прогулка на свежем воздухе точно поможет ему избавиться от навязчивых мыслей. Задумчиво лакая воду, пахнущую хлоркой и металлом, Джус размышлял о своем странном сне. Обычно ему снились интересные цветные картинки из жизни — улыбки сестер, игры и погоня за большими бабочками. Совсем редко, конечно, домашнего посещали и кошмары, но они тоже были самыми обыкновенными — чудища, машины или, например, соседские псы. Эти сны были как черно-белые кассеты — мутные, пугающие, но не серьезные, а иногда и совсем глупые. После таких снов нужно было поесть, поиграть с клубком или просто отвлечься на что-то интересное — и неприятные ощущения пропадали. Но этот кошмар… Он был слишком жутким, но пугал не кровавыми картинками или пластиковым сюрреализмом, нет. Это видение пугало своей реалистичностью — ведь все это было так похоже на действительность, а ужас на мордочке матери (матери ли?..) огненным клеймом впечатался в сетчатку Джуса. Это не могло быть обыкновенным кошмаром — просто не могло. — Ну хватит, Джус! — рассердился сам на себя кот, решительно направляясь к кошачьей дверце. — Сейчас сходишь проветришься и все будет нормально! Свежий ночной воздух действительно отрезвил его, а волшебный запах фиалок и роз, которые так любила Хозяйка, заставили блаженно прикрыть глаза. Рыжевато-бурый кот легко спрыгнул с веранды и, иногда поглядывая по сторонам, отправился на свое любимое место, где они с сестрами часто устраивались в особо жаркие дни. Этим местом было небольшое голое убежище, притаившееся среди розовых кустов, между домами Трикси и их матери. Темная улица приветливо мигала золотыми фонарями и будто указывала дорогу к дому сестры. За несколько минут добежав туда, Джус скользнул под забор, вынырнул прямо в кустах и… чуть не закричал, увидев чью-то тень. Незнакомка тоже ойкнула, метнувшись в сторону, но потом попала в свет фонаря и оказалась ему очень хорошо известна. — Джу?! — вскрикнула Трикси, приглаживая вздыбленную шерсть. — Черт, ты меня напугал! Рыжеватый выдохнул и весело посмотрел на младшую сестру — стройную, горделивую кошку с черными кончиками ушей и густой белой шерстью. На тонкой, породистой мордочке блестели два больших золотисто-зеленых глаза, горевшие смесью тревоги и облегчения. «Что она делает тут так поздно?» — нахмурился кот, присаживаясь на влажную землю. Видимо, безмолвный вопрос отразился на его мордочке, потому что Трикси вздохнула и повесила голову: — Кошмары замучили, просто сил нет… Моргнув от удивления, Джус севшим от волнения голосом переспросил: — Кошмары? С кровью и призрачными котами? — Откуда ты знаешь? — на её мордочке показалось недоумение. Джус помотал головой, стараясь согнать собственный ужас и попытался рассуждать логически. «Если она видит то же самое, что и я, то это не просто кошмары», — думал буро-рыжий кот, царапая землю когтями. — «А если это не просто кошмары, то… То получается, вполне возможно, что мы видели нашу мать». — Мне снилось то же самое, — он поднял на неё испуганный взгляд. — Там была наша мать, ты ведь тоже это видела? Увидев панические нотки в золотисто-зеленых глазах, Джус понял, что перегнул палку. Даже если это правда, не стоит пугать Трикси раньше времени. Осторожно подойдя к сестре, он ласково погладил её хвостом, чувствуя, как сестру бьет крупная дрожь. — Ничего не бойся. Ведь, в конце концов, сны остаются снами, правда? На мордочке Трикси постепенно восстанавливалось спокойное выражение. Она вздохнула, посмотрела на брата и спросила: — Как ты думаешь, ей действительно довелось пережить такое? — Я думаю, что мама лучше знает ответ на этот вопрос.

***

Солнце осторожно позолотило черепицу крыш, пробегаясь по дождевым каплям и скользя в узких трещинках. Утро только началось, и его свежая, веселая тень радостно порхала над городом, в танце кружась по белоснежным стенам домов. Ее невесомое представление прервал громкий шум, мяуканье и топот — чьи-то лапы быстро стучали по промокшей от дождя черепице, а вдалеке колокольчиками звенели кошачьи голоса. Через пару минут случайный путник мог увидеть на крыше четверых разношерстых котов, стремительными тенями скользивших в солнечных лучах. Впереди бежали два самых больших и сильных кота — один белоснежный, с перекатывающимися под шерстью мускулами, а другой — рыжевато-бурый и очень хмурый. Домашние коты изредка переглядывались, но не разговаривали, видимо, думая о чем-то своем. За их спинами, изящно перелетая лужицы, стремились две другие кошки. Они тихо переговаривались и тревожно поднимали мордочки к небу, словно ища там ответы на вопросы. Одна из них — высокая черная кошка, вдруг резко остановилась и громко мяукнула. Остальные домашние удивленно посмотрели на сестру, но послушно остановились. Белоснежный с раздражением покосился на черношерстую: — Ну, чего еще, Пепс? Что случилось? Кошка со странным именем Пепси вздохнула и лизнула вечно встопорщенную шерстку, опустив светло-голубые глаза. — Я не знаю, — призналась домашняя. — Просто все так внезапно… эти сны, послания… мама. Вы уверены, что нам стоит с ней поговорить? Вдруг это просто сны? К их разговору тут же присоединились два других кота — бурый Джус и белая Трикси, выглядевшие гораздо серьезнее своих родственников. Это и были коты, увидевшие памятный кошмар. Стройная Трикс тут же взъелась на старшую сестру: — Ага, просто одинаковые сны, которые приснились нам с Джусом одновременно! И в которых мы видели маму! — взорвалась белоснежная кошечка, дернув большим беличьим ухом с изящной кисточкой. Ее резко прервал Рик — спокойный белый кот, так похожий на Трикси окрасом. — Успокойтесь, Пепси, Трикси. Я думаю, что ничего не бывает просто так, — произнес он, почему-то выделив последние слова. — И если во сне вы с Джусом видели её, значит, в любом случае, надо поговорить. Их брат только кивнул и снова побежал вперед, не давая остальным времени на раздумья. Черношерстая Пепси и белоснежные Рик с Трикси переглянулись и помчались вслед за Джусом, снова купая шубки в солнечных лучах. Они еще не знали, что за разговор им предстоит, но плохое предчувствие огромным ватным облаком душило братьев и сестер, проникая в самые потаенные уголки сознания. Каждый из котов думал о своем, но все неизменно возвращались к одному вопросу — неужели за спиной нежной и доброй матери стоит ужасное прошлое?..

***

Бесси удивленно смотрела на хмурых детей, столпившихся под ее окнами. Джус, Пепси, Рик и Трикси уставились на нее в ответ — такими похожими и в тоже время разными глазами. Кошка моргнула и, взмахнув изящным хвостом, грациозно спрыгнула с подоконника. Ее малыши редко собирались все вместе, а значит случилось что-то действительно необычное. Но они все целы… так что же могло произойти? Домашняя закусила губу и села перед ними, вопросительно наклонив голову. — Привет, родные… — неуверенно поприветствовала кошка. — Что-то случилось? Сыновья и дочери переглянулись, и вперед, с тяжелым вздохом, вышел Джус. Немного помявшись, рыже-бурый поднял на мать растерянный и немного испуганный взгляд. — Мама, ты жила в лесу? Ты дралась с другими котами, а потом сбежала? Это так? Ореховая вдруг изменилась в мордочке и отступила, чувствуя, как уходит из-под лап земля. В голове стаей испуганных ворон замелькали видения прошлого — искаженная морда Однозвезда, окровавленные шубки соплеменников… Бесси пошатнулась, но сын придержал ее за пушистое плечо, в явном недоумении посмотрев на остальных. Пепси и Трикси кинулись к матери, а Рик взволнованно дернул хвостом. Ореховая закусила губу и, немного справившись с эмоциями, дрожащим голосом спросила: — Откуда? Откуда вы знаете? — после этих слов коты помрачнели еще сильнее, а Трикси тихо пискнула что-то про сны. Бесси рвано выдохнула и съежилась, пытаясь прогнать воспоминания из головы. — В любом случае… я не хочу об этом говорить. Та кошка, которую звали Б-буйнолапкой, мертва. Есть только Бесси.