Шаги по осколкам

В саду повисло молчание. Не та неловкая или уютная тишина в компании друзей, а другая, гнетущая тишина — липким страхом расползающаяся по шкуре, дрожью бьющая по лапам и скручивающая сознание в тугой узел. Наверное, именно такими и были кошмары матери — тихими, пустыми и выцветшими, как растаявший снег. Джус поежился и мельком взглянул на морды брата и сестер — в их глазах отражалось точно такое же непонимание и тревога. Вопросы, повисшие в воздухе, бликами скользили между котами — «почему мама не рассказывала этого раньше?», «что с ней произошло?» и «как быть дальше?» Просто так оставлять ничего нельзя! — эта мысль ударяла в ритм с сердцем рыже-бурого, заставляя его морщиться и вздыхать. После того, что они узнали, нельзя просто забыть о случившемся, будто ничего и не было. Видения из сна согласно кивнули и растворились в его шерсти. Джус выступил вперед. — Мам… — неловко начал он, и Бесси устало вздрогнуло. Ее ореховая шерстка потускнела, а глаза — яркие, светло-голубые глаза — наполнились какой-то странной темнотой. Домашняя села напротив детей, видимо, готовясь рассказывать. — Ничего не говори, Джус, — попросила кошка. — Я правда не знаю, как вы узнали про лес… но это не та история, о которой нужно вспоминать. Это было давно, а почти все свидетели тех событий мертвы. Поэтому я бы очень хотела, чтобы мы просто забыли об этом. Тем более… Вдруг вперед выскочила Трикси — белоснежная кошка хмуро посмотрела на мать и категорично взмахнула хвостом. — Нет, мама! — мяукнула она. — Ты должна рассказать нам об этом! Почему мы — твои дети — не можем знать правду? Бесси раздраженно повела ушами. Столько лун она жила легкой, беззаботной жизнью домашней любимицы! Столько лун нежно и ласково воспитывала своих малышей, столько долгих лун пыталась забыть о кошмаре детства… и все зря? Опасность леса (да, бывшая ученица племени Ветра начала бояться своего старого лесного дома) вновь преследует ее? Неужели рубцов на сердце оказалось мало — и теперь ее любимые, ее милые дети, хотят разворошить старые раны?.. Кошка немигающим взглядом обвела котов. Все четверо выглядели решительными и хмурыми, готовыми на все ради правды. — Потому что мое прошлое… оно слишком ужасно, — нехотя призналась кошка и, решив идти до конца, села рядом с детьми. — Я родилась в лесу, в племени Ветра. Всего их было четыре… «Было?» — недоуменно подумал Джус, готовясь слушать мамин рассказ. Та будто прочитала его мысли: — Но сейчас нет ни одного. В лесу разгорелась война. Все коты вместе с вожаками и котятами уничтожены, племена растоптаны и память о них похоронена. А я… мне удалось сбежать. Это все, что я могу рассказать, — горько закончила она. Четверо котов подавленно замолчали, а Джус пораженно посмотрел ореховой прямо в глаза. Всего в пару коротких, отрывистых фраз кошка сумела вместить целую эпоху, всю боль и горечь, то, что гнило в ней годами, обрастая на сердце, как кровоточащие раны. Этот сухой рассказ был лишь сотой долей от всей истории — самой малой и самой ужасной его частью одновременно. Но самой Бесси казалось, что она говорила больше часа — в горле пересохло, а глаза горели, как после долгих слез… Кошка усилием воли заставила уголки губ дрогнуть: — Как видите, не самая веселая история. Первым от ледяного холода оправился Джус. Он, медленно приблизившись, робко погладил мать хвостом. Та выдавила улыбку, правда, больше напоминавшую гримасу, чем символ счастья. Бесси гулко сглотнула, и этот звук раздался эхом в её голове. Продрав горло, кошка сорванным голосом прошептала: — Откуда вы вообще узнали про… Это? Набравшись смелости, Пепси выступила вперёд и негромким спокойным тоном стала рассказывать: — Джус и Трикси видели сны, там была ты и большая битва. Уши домашней дёрнулись, и она затравленно произнесла: — Это было в лесу, ночью? А вы видели звёзды? — Конечно, видели, — вдруг фыркнул Рик, обратив на себя недоуменно-раздражённые взгляды. — Ну, в смысле, это же ночь. Наверняка там были звёзды. Сдержав желание огрызнуться на брата, Трикси кивнула и, увидев странный свет, огоньком вспыхнувший в глазах матери, почувствовала, как во рту пересохло. — Я… Хватит с меня воспоминаний, — дрогнувшим голосом вдруг ответила Бесси. — Я так долго хоронила это внутри… Что не готова возвращать наружу. Идите по домам. Это ничего не значит.

***

Его снова окружал лес. На этот раз вокруг Джуса не было ни битвы, окрашивающей мир в ярко-алый, ни далеких чёрно-хрустальных теней сосен. Лишь лысая, словно опалённая огнём полянка с единственным упавшим деревом, покрытым зелёной шёрсткой мха. Буро-рыжеватый кот в панике вскинул голову, надеясь увидеть проблески слепящего солнца, но все, что он увидел — тусклое свечение из-за изумрудных еловых лап, которые хороводом кружили вокруг опушки. Вдруг что-то судорожно затрепыхалось в недрах лежащего ствола, и домашний в испуге отскочил прочь. Но это была вновь его мать, на много месяцев младше, которая быстро-быстро перебирала лапами, в панике пытаясь вырваться из тесного пространства. Как только хрупкая ореховая фигурка выбралась наружу, от количества ран у Джуса перехватило дыхание. Бока матери равно вздымались, а голубые глаза подёрнулись дымкой ужаса. Или это был не просто ужас? Кот подошел ближе и был поражен: такие пугающе-знакомые волны жара распространялись так мощно вокруг её тела, что Джус отпрянул вновь. Он уже видел, как Хозяин Бесси приносил таких пациентов на свой Стол. Они метались в бреду, дергая лапами и дышали так тяжело, словно их грудь была скована цепями. Спустя несколько дней решалась их судьба: либо пациенты уходили восвояси здоровыми, либо замирали навсегда, и больше Джус их не встречал. Кот хорошо выучил слова Двуногого, которые он нервно бормотал, склоняясь над очередным бедолагой. Заражение крови. А Бесси вдруг пошатнулась и медленно осела на траву, качаясь в неведомом трансе. После чего ореховая фигурка рухнула оземь и замерла, лишь лапы с белыми «носочками» подёргивались, как во время бега. Джусу стало страшно, ведь мама умирала на его глазах, а рыжий кот был даже не в силах шевельнуться. Вдруг кусты загрохотали, послышались чьи-то тяжёлые, грузные шаги. На поляну вышел Двуногий, озираясь и бормоча что-то на своём языке. Вдруг он увидел Бесси и взял её на руки. Вмиг освободившийся от невидимых оков Джус громко завопил: — Нет! Отпусти её! Но, разумеется, великан не услышал. Он поднёс кошку к ушам, пытаясь расслышать стук сердца, а затем унёс прочь. На этом сон кончился, вновь смешавшись в яркие цветные потёки. Он проснулся, хрипло хватая пастью воздух и царапая подстилку. Темнота, раньше приветливо обнимающая тёплыми, бесформенными лапами, теперь угрожающе скалилась, нагоняя панический страх. Ветви пожилого клёна шумно раскачивались на ветру, а их тени подбегали к коту, и с той же скоростью убегали прочь. Стояла тишина, отчего ощущение опасности усиливалось втрое. Буро-рыжеватый домашний глупо моргнул и замер, прислушиваясь к ночи. Нужно было поговорить с Трикси. Ему повезло, ведь дом сестры был буквально за ближайшим забором. Джус стремительно выскочил в окно, мягко приземляясь на траву, и перепрыгнул ограду, врываясь к Трикси во двор. Она уже ждала его с напуганно-серьезными глазами. — Это был не просто сон! — выкрикнули они одновременно, после чего оба отшатнулись, и кошка улыбнулась ему — горько и печально. — Мне кажется, нам нужно что-то делать, — начал домашний, переминаясь с лапы на лапу. — В конце концов, есть же способ прекратить эти кошмары? — Соберем всех, обсудим начистоту, — предложила Трикси, и Джус согласно кивнул головой. — Я думаю, нужно сделать это прямо сейчас. — Посреди ночи? — она скептически выгнула бровь*. — Лично я больше смотреть на эти сны не хочу, — упрямо нахмурился домашний. Эти осколки прошлого неприятно путались в мыслях, как репьи в шерсти, так же кололись, так же приносили боль. Подумав, его сестра вздохнула и признала: — Ты прав. Никто не знает, как долго мы будем видеть кошмары. Последнее, чего я хочу — сойти с ума, не успев прожить и половины запланированного. Получив поддержку от Трикси, Джус почувствовал себя уверенно. Он запрыгнул на забор и попросил: — Найди Пепси. Я сбегаю за Риком — он редко спит по ночам. Он больше любит прогулки под звёздным небом. Кивнув, белоснежная аристократка проскользнула между прутьями ограды и исчезла в тишине ночи. Подождав минуту, рыжий кот тоже скрылся в кустах, отправившись на поиски брата.

***

Джус оказался прав — его брат бодрствовал, разглядывая далёкие серебристые точки созвездий и вдыхая ароматы бесконечной вереницы цветов в саду. Бесшумно приблизившись к Рику, рыжий домашний негромко спросил: — Не спится? Стремительно обернувшись, белоснежный великан угрожающе прищурился, но, увидев Джуса, облегченно выдохнул и нахмурился: — Нельзя так пугать! А если бы я на тебя набросился? — Нам нужно поговорить, — перебил его буро-рыжеватый кот. — Вчетвером. Удивлённо моргнув, Рик пожал плечами: — Хорошо, а Пепс?.. — Трикси за ней сбегала, я уверен, что они уже на месте. Рик молча спрыгнул, показывая тем готовность идти на место. Джус развернулся спиной к брату, готовясь вернуться на место встречи, но его остановил мрачный тон белого великана: — Снова носишься со своими снами? — Ты не понимаешь, — упрямо прошипел рыжий домашний кот, против воли раздражённо дёрнув хвостом. — Все это не просто так, я думаю, что мне нужно… найти что-то. Я не могу избавиться от этой мысли. — Так ищи! — в том же тоне фыркнул на него Рик. — Ты бы хотя бы в лес зашёл для приличия, без действий говорить каждый может. Джус похолодел. Идти в… лес? Стена тёмных зловещих стволов всегда пугала домашнего кота, а после рассказа матери и вовсе стала вселять в него панический ужас. Но впервые в жизни он хорошо понимал, что от него требуется — пойти навстречу своим страхам и взглянуть им в глаза. Лесная чаща ждала его, как и давно затерянная обугленная опушка с омшелым упавшим бревном. Там, где все началось, там, где всё закончится.

***

К моменту встречи всех домашних в полном составе солнце уже готовилось выползать из-за горизонта, заканчивая последние приготовления. Красная дорожка была уже готова, расстилалась по небу кровавым пятном, а блестящие золотые лучи кокетливо выглядывали позади крыш. Четыре стройных кошачьих фигуры очерчивались мягким апельсиновым контуром. — Обязательно было будить меня в такую рань? — проворчала Пепси, подавив широкий зевок. — Это важнее, чем глазеть на воображаемых мышей во сне, — шикнул на неё Джус, и чёрная в белых брызгах кошка обиженно отвернулась. — Так ты собираешься отвечать на вопрос? — пробормотал Рик на ухо брату. Тот дёрнулся и пристально взглянул на белоснежного домашнего. — Эти сны… кое-что требуют от меня. Рыже-буроватый кот вздохнул и посмотрел на крышу гнезда, где каплями крови мигали ему рассветные блики. Собравшись с силами, он твёрдо произнёс: — Я думаю, мне нужно отправиться в лес.