Шаги по осколкам

Дождевые капли светло-синим жемчугом застучали в окно, заставляя Марли дернуть белым ухом и недовольно поднять мордочку. Кот грустно уставился на испещренное мокрыми дорожками стекло, а потом повернулся к возлюбленной — Бесси лежала у камина и задумчиво глядела на огонь. Невольно залюбовавшись изгибами нежной шерстки, домашний мягко спрыгнул с дивана и потянулся. Настроение было так себе — то ли погода так влияла, то ли ему передалась тревога любимой. — Отвратительная погода, — убежденно заявил кот, подходя к камину. — Весь день хлещет дождь. Бесси ничего не ответила, даже не повернувшись к другу. Ее взгляд — блуждающий, растерянный, печальный, как вода в мутном осеннем озере — был прикован к огню. Языки пламени окровавленными змейками скользили по каменным стенкам, оставляя на них язычки копоти. Дым причудливыми узорами оплетал лапы домашних, маленькими искорками пепла оседая на полу и усах. Ореховая кошка и чёрно-белый кот тесно прижались друг к другу, наблюдая за золотисто-красным огнем, и каждой шерстинкой тела ощущая его приятный, будоражащий кровь, жар. — Бесс? — негромко начал Марли, не поворачивая мордочки, но буквально шкурой ощущая, как кошка скользнула по нему мимолетным взглядом. — Бесси, ты же не волнуешься за Джуса и остальных? Я думаю… то есть, они же разумные коты… они не останутся в этом ужасном лесу, и обязательно вернутся домой. Ты же это понимаешь, да? Ореховая еле заметно улыбнулась, прикрывая глаза. Наивность друга была вполне понятна — он никогда не знал о Звездном племени, он никогда не чувствовал Зов леса, он никогда… он никогда не был воителем. В нем нет искры, и для него тяга к опасностям и невзгодам воинской жизни — дика и непонятна. Она, Бесси, до сих пор иногда порывалась все бросить и убежать обратно в лес, и только бешеный страх и любовь к Марли ее останавливали. А вот ее детей ничего не остановит. Они молоды и безрассудны, и когда Лес позовет их за собой — они просто не смогут ему противиться… Кошка бесспорно могла бы их остановить — подло надавить на жалость, убедив, что не переживет разлуки с любимыми котятами. Но смысл? — рано или поздно Джус, Пепси, Рик и Трикси снова увидят во сне что-то, что заставит их раз за разом обращать свой взор к далеким силуэтам гор и деревьев. — Конечно, понимаю, Марли, — улыбнулась домашняя, лизнув его в пушистую щеку. — Главное, чтобы это поняли наши дети. Трепещущее пламя в камине потухло окончательно, но коты не сдвинулись с места, думая каждый о своем. Дождь тяжелыми каплями стучал в окно, и в этом монотонном стуке кошка слышала молчаливое одобрение Звездных воителей.

***

— Ну где же она?! — нервно взмахнула хвостом черная, в белых брызгах, кошка. — Почему все задерживаются из-за одной особы, любящей подрыхнуть?! Рик и Джус философски переглянулись, почти одновременно закатив глаза. Трикси не было всего пару минут, но вторая сестра никогда не отличалась терпением, и теперь быстро ходила туда-сюда по бордюру, мельтеша в глазах котов изящным черно-белым пятном. Буро-рыжий кот улегся на влажную от прошедшего дождя траву, вытянув передние лапы и положив на них мордочку. Светло-серое небо затянулось паутиной облаков, будто осуждая группу котов, что зачем-то выбралась из дома в такую погоду. Подумав об этом и невольно вспомнив причину их выходки, кот мысленно вздохнул, чувствуя, как сердце больно бьется об острые ребра. — Пепс, черт тебя дери, перестань мелькать! — не выдержал Рик, плюхнувшись на землю рядом с братом, и демонстративно прикрыв глаза хвостом. — Раздражаешь… Черно-белая фыркнула, поднимая мордочку к небу. На мгновение между котами повисло молчание, но тут же разбилось о хруст веток — кто-то настойчиво рвался сквозь садовую ограду. Еще через секунду перед удивленными глазами оказалась грациозная мордочка Трикси, а через минуту, сопровождающуюся ругательствами и шипением, вся Трикс стояла перед братьями и сестрой, отряхивая белоснежную пушистую шубку от веточек и листьев. — Простите, что опоздала! — задыхаясь, пробормотала она. — Я прощалась с Касом, из третьего дома… Дождавшись, пока сестра переведет дыхание, коты решительно повернулись в сторону леса, чуть напряженно переглянувшись. Рик с трудом опустил невольно вставшую шерсть, кошечки смущенно потупились, а Джус переминулся с лапы на лапу, прожигая темно-зелеными, почти изумрудными от тревоги, глазами укутанную облаками даль. Вперед, широко расставив могучие плечи, решительно вышел Рик: — Мы идем или как? — хмуро спросил он, и первым перемахнул через забор. Остальные коротко переглянулись и отправились вслед за братом. Пока они шли, стуча лапами по мокрому асфальту и ежась от порывов прохладного ветра, смутная тревога все больше и больше овладевала сердцем Джуса. Куда они идут? Зачем они это делают? Неужели все дело в странных снах? Но из-за снов нормальные коты не сбегают из дома… Судя по хмурым мордочкам остальных членов отряда, они думали о том же. С каждым шагом стена незнакомых влажных деревьев обступала их все плотнее, и тропинка, которую раньше хотя бы с трудом можно было различить посреди тумана и грубых стволов, уже совсем скрылась под изумрудной влажной порослью травы. Небо тоже было почти незаметным на фоне лесных лап, царапающих облака. Атмосфера была мрачной и холодной, а Джус, как бы не присматривался, не мог разглядеть знакомые из снов места — лишь безликие одинаковые деревья, редко падающие вниз капли и бесконечно долгая дорога, конца которой будто и не существовало в помине. — Ты узнаешь что-нибудь? — тихо спросил у Джус у сестры, но та лишь в беззвучном испуге помотала головой. Сейчас она выглядела потерянной, прежде белая элегантная шерсть посерела и печальными мокрыми клочьями свисала со стройных боков. Золотисто-зеленые глаза нервно бегали по сторонам. — Ты хоть знаешь, куда идти? — недовольно прошипела Пепси от очередной порции дождевой воды, обрушившейся ей на шерсть. — Только предполагаю, — честно ответил ей Джус и поморщился от обиженных взглядов. — Хоть бы задумался о плане действий, для разнообразия, — фыркнул Рик и шумно отряхнулся. Его белая шерсть, в отличие от сестры, по-прежнему выглядела совершенно роскошно. — Мне кажется, у нас мало времени, — вдруг встрепенулся Джус. — Нам нужно спешить! — Куда?.. — окликнула его Пепси, но домашний уже скрылся в зелёной бесконечности, метаясь из стороны в сторону и усиленно принюхиваясь. Джус, нахмурившись, сначала бросился влево, к более заросшей стороне пути — там, где многочисленные кусты, кора деревьев и самые нижние ветви сплетались в странные узоры, но внутреннее чувство подсказало, что тот путь неверный. Тогда он ушел правее, туда, где, похоже, дубы, березы и осины медленно заканчивались и уступали высокой траве, вереску и степным пейзажам. Оттуда повеяло ветром и чем-то неуловимо терпко-свободным — и Джус сразу понял, что их дорога лежит в ту сторону. Чей-то невидимый голос будто звал его, подталкивая все ближе к широкой пустоши. — Ребята, — позвал он сестер и брата, — думаю, нам в ту сторону. Трикси испуганно моргнула, всматриваясь в пустоту, но уверенный голос брата придал ей сил, и кошка кивнула. На мгновение ей даже показалось, что она узнает эти места, но это чувство пропало, не успев окрепнуть — все вокруг было странным и незнакомым. Холодный ветер вдруг порхнул сильным потоком в лицо — Джус отпрянул, когда его уверенные касания толкнули его в морду, всколыхнули шерсть и прошли дальше по хвосту, а после поток воздуха отправился и к остальным. Запах вереска и влажного песка смешался с запахом листвы, превращаясь в что-то удивительно летнее и свежее. Вдруг домашнего — домашнего ли? — охватило чувство восторга, первобытное, затмевающее разум. Все это — золотые пустоши, сладко пахнущий лиловый вереск, низкое небо с тяжелыми облаками, — было таким родным, будто потерянным в прошлой жизни и наконец найденным, спустя долгие годы поиска. И Джуса в этом поддержали — он слышал, как за спиной восторженно вздохнула Трикси, а Пепси с Риком глубоко дышали, принюхиваясь, запоминая этот пьянящий аромат бесконечных равнин. Сходя по склону, Джус замечал, что с каждым шагом звуков становилось все меньше, а место становилось уж очень зловещим — чужие тропы, чье-то призрачное, незримое присутствие, коридоры высокой острой травы и серая пыль под уже порядком уставшими лапами. Буквально пару минут, и четверка оказалась посреди огромной поляны. Кот услышал хриплый, сдавленный вздох сестры — именно здесь происходила когда-то страшная битва, не на жизнь, а на смерть. Неравная и проигранная. Бывший лагерь племени Ветра выглядел совершенно вымершим — многие-многие луны сыграли с ним злую шутку. Повсюду разросся мох, колючие стебли неизвестных трав и вересковые фиолетовые пятна, беззвучно качающиеся на ветру. Уже не было пятен крови, клочьев шерсти, лишь тишина и скорбная песня ветра, который все это время наблюдал печальные последствия — нет, не войны, истребления, целой эпохи, эры за одну судьбоносную ночь. — Что здесь произошло? — с ужасом произнесла Пепси, оглядываясь в поисках признаков жизни. — Лучше тебе не знать этого, — надтреснутым голосом ответила ей Трикси и сглотнула, — и не видеть. Пока коты добирались до места, уже стемнело. Звезды медленно высыпались на бархат ночного неба. Туч не было, лишь смуглое сияние неполного месяца и мерцание далеких звезд, печально смотрящих на путников. Рик серьезно спросил: — Что теперь? — Может, мы не на том месте? — предположила Пепс, но Джус тут же покачал головой. — Это оно. Вот там, — он махнул хвостом, — сидели оставшиеся выжившие, а с той стороны, — он сглотнул и скорбно опустил голову, — были убиты оставшиеся воины. Туда и бежала мама, я думаю. — Может, нам нужна поляна? Из второго кошмара? — спросила Трикси и покосилась на брата. Он нахмурился и пожал плечами. — Я думаю, нам нужно переночевать здесь. Уже темно, и мы попросту заблудимся, — покачал головой Рик. — Согласна, — фыркнула Пепси и демонстративно зевнула, укладываясь на то место, где трава была мягче остальной. Остальные, немного помявшись, последовали за ней. Джус вздохнул, последний раз полюбовался глубоким небом и провалился в спасительный сон. Их окружал лес, совсем отличающийся от того, из которого они вышли. Полный сухих, мшистых ветвей, облетающих от малейшего движения, он длился бесконечно и во все стороны, похожий на иллюзионный коридор. Чье-то явное присутствие огрело Джуса по голове, и только сейчас он заметил, что находится здесь не один — все его попутчики тоже стояли рядом и ошарашенно оглядывались. Вдруг холодный гулкий голос настиг их, словно водопад, и вдруг заполнил все пространство за одно мгновение: — Наконец-то, Посланники, вы здесь. Спустя десятки лун, мы дождались.

***

Сумрачный Лес молчал, пустующий и мрачный, небесная чернота, казалось, затягивает в бесконечный мрак. Далекие и сухие серые сосны с громким шорохом шатались из стороны в сторону от буйного ветра, вечного жителя этого проклятого места без единой звезды. Вдруг непривычный звук разрезал вакуум: кто-то тяжело шагал, выбираясь из тени. Вскоре к нему прибавилось еще несколько топочущих звуков, и через какое-то время на бурой лысой земле стояло примерно десять котов. Они были злы, подавлены и почти полностью исчезли с земли — их держала лишь память, память одной выросшей ученицы. Пестрая крупная кошка выступила вперед. Остальные почтительно склонились перед ней, но та лишь с омерзением прищурилась и хрипло взвыла: — Воители снова здесь! Я не намерена спустя столько лун после победы терпеть их здесь снова! Один шаг сделал крупный кот с льдистыми глазами. — Мы не можем с ними ничего сделать, Кленовница. Если убьем их — исчезнем совсем. Но кошка, названная Кленовницей, лишь фыркнула. Кот, чьи глаза пересекали ужасные полоски шрамов, заявил: — Тот белый котеночек мне нравится. Из него выйдет хороший воин. — Всегда знала, что тебе нравились домашние киски, — загоготала неизвестная старуха. — Звездолом прав, — выступил снова воитель с глазами цвета льда. — Он бы пригодился, но с остальными проблема, думаешь, нужно их убить? — Не будем мы убивать их, Коршун! — рявкнула на него пестрая кошка и зло оскалилась. — О нет… Нам нужна память, чтобы окрепнуть, так? Тогда мы сделаем ровно противоположное. О, мы заставим их нас запомнить…