Шаги по осколкам

— Нет! — взвился Хворост, его яркие глаза пылали от ужаса. — У тебя что, осы в голове? Омут закатил глаза, флегматично рассматривая брата, который тревожно расхаживал по пустому клочку земли. Было раннее утро, но Омут был бодр, как никогда, а его тело, казалось, бурлило от энергии. Но, похоже, остальные настроения не разделяли — Беловодная широко зевнула, обнажив белоснежные зубы, а Небосклонная устало положила голову на лапы, едва удерживая глаза на крепком силуэте Хвороста. У того в глазах тоже блестели усталые искры. — В чем проблема? Беловодная с испугом следила за разворачивающейся перепалкой. Хворост поджал губы, и Омут вздохнул, чувствуя тревогу брата, которая исходила от него горячими волнами. Небосклонная качнула длинными ушами, и в ее бледно-голубых глазах промелькнула тень тревоги, но тут же исчезла, сменяясь привычными смешинками. Омут закатил глаза и боднул Хвороста лбом. — Все будет хорошо, я крепкий орешек, — он уверенно повел длинным хвостом, и Небосклонная рассеянно проводила это движение глазами, пробормотав: — Ты драться хотя бы умеешь, завоеватель? Омут пожал плечами. — Не знаю, насколько это считается, но у меня уже был опыт с любителями заглядывать в чужой сад, — его глаза опасно сощурились. — Скажем так, второй раз никто из них не приходил. Над четверкой нависла напряженная тишина. Омут с неудовольствием заметил, с каким разочарованием на него посмотрела Беловодная, но Небосклонная фыркнула, плохо скрывая свое облегчение: — А кто с тобой пойдет? Один ты не воин, тем более против целой группы. Хворост неодобрительно покосился на сестру, его глаза полыхнули изумрудным огнем. Омут вздохнул — у Хвороста никогда не хватало решительности на важный выбор. Но и без лидера оставлять эту шайку было нельзя — Беловодную почти трясло, а Небосклонная ничего не воспринимает всерьез. Омут посмотрел на брата, надеясь, что тот оправдает его доверие: — Справишься с должностью лидера, пока меня не будет? Хворост хотел было что-то сказать, возможно, протестовать, но Омут посмотрел на него с таким упрямством, что тот отшатнулся и расстроенно кивнул. Омут удовлетворенно выдохнул и встал в полный рост, как следует потянувшись. — Ты собираешься один? — прошипела Небосклонная и взмахнула тонким хвостом, похожим на гибкий хлыст. — Разберусь. — Хворост, останови его! — черная кошка взвизгнула, вскочив на дыбы. — Скажи что-нибудь! Но Хворост попятился, удрученно мотая головой. В его глазах искрила паника, и Омут нахмурился, думая, что, возможно, совершил ошибку, оставляя его одного. Но затем Беловодная подала голос: — Он сможет. Ты же сможешь? Омут с усилием закрыл глаза, не давая себе расклеиться. Дело сейчас, эмоции потом. У них слишком много работы. Он утвердительно кивнул, но Хворост отвернулся, ничуть не убежденный. Омут закатил глаза и тоже отвернулся. Пусть разбирается сам. Воздух разогревался, и Омут чувствовал, что к середине дня по ним ударит духота — выдвигаться стоило сейчас. Он окинул сестер, убедившись, что те в достаточно стабильном состоянии, чтобы оставить их на попечение Хвороста, и посмотрел в сторону темнеющих верхушек Города. — Возвращайся поскорее, — попросила Беловодная, и ее острая мордочка исказилась тревогой. Омут ласково потрепал ее по голове. — Не переживай, я справлюсь. Хворост ничего не сказал, его темные, хмурые глаза бродили по округе, по видимости, он уже думал о плане действий. Омут хмыкнул и, на прощание окинув пустошь быстрым взглядом, быстрым шагом направился к территориям Двуногих. Ему предстоял долгий путь. Ему потребовалось какое-то время, чтобы найти тропу, идущую в правильную сторону — пустошь выглядела совершенно одинаково в дымке раскаленного грунта. Но со временем он приноровился к запахам: ближе к лесу пахло тяжелой душной травой и илом — поблизости была река, в стороне племени Ветра стоял аромат вереска и пыли. От Города же пахло дымом и кислым бензином. Ближе к полудню начала подниматься жара, и белая роскошная шерсть Омута превратилась в проклятье. Тепло, запертое в его шкуре, больно жгло кожу, и Омут очень хотел пить. До первых островков асфальта было не так уж и далеко, но земля была раскалена настолько, что каждый шаг впечатывался в подушечки лап обжигающей болью. Пора было совершить привал. Омут быстро оглянулся по сторонам, выискивая место для укрытия. Он был не совсем в открытом поле, чуть дальше, чем он смог бы дойти виднелись красные крыши домов, наверняка еще более горячие, чем трава под его лапами. Немного ближе он заметил темную полосу дороги, похоже, она служила границей для пределов Города и нейтральной земли. Приблизившись к ней, Омут выдохнул. Под ней проходил тоннель из плотного, но полуразъеденного материала, смутно напомнившему Омуту о доме. Внутри плескалась вода. От отвращения у Омута на загривке приподнялась шерсть, но других вариантов не было. Он протиснулся внутрь, чувствуя, как ржавчина остается на его шерсти, окрашивая ее в грязно-рыжий. Внутри оказалось меньше места, чем он рассчитывал, и вода была мутной и смешанной с мелкой крошкой металла. Непригодной для питья. Омут разочарованно прошипел. Стенки не были горячими, к его счастью, но и ожидаемой прохлады нему не дали — они были до мерзкого теплыми, внутри было душно. Когда он снова вырвался наружу, жара ударила по нему с новой силой. Жажда превращалась в большую проблему — у Омута болела голова, а во рту было суше, чем в пустоши. Зато тени Города, наконец, стали яснее и приобрели четкие очертания. Здания были одинаковыми и одноликими, выстраивающиеся в плотный, пугающий лабиринт. По ту сторону стен стоял мерный, ровный гул — Люди ездили на своих Машинах, толстых, безмозглых существах с горящими глазами, которые кисло пахли заправочным маслом. Проснувшись от дымки, Омут покачал головой. Ему нужно срочно найти тень, иначе силы оставят его окончательно. За его спиной раздалось покашливание, не болезненное и не неловкое. Кто-то намеренно привлекал его внимание. Омут обернулся и наткнулся на желтые пронзительные глаза, точнее, почти вплотную наткнулся на их обладателя. Омут оборонительно отступил назад, и незнакомец хмыкнул. Кот напротив него был худым, подтянутым, и его длинный хвост с длинным пушистым кончиком выгнулся в воздухе вопросительным знаком. По всей его дымчатой шерсти были рассыпаны серебристые полосы, а по узкой, длинной морде наискось проходило длинное белое пятно. Похожее было у Хвороста, но если у его брата пятно было небольшим и почти не привлекало внимания, то в этом случае морда незнакомца была четко разделена на две половины. — Ты в порядке? — незнакомец спросил, его поза была удивительно расслабленной, да и вообще он выглядел так, будто владел как минимум всей вселенной. Омут встряхнул головой, почти уверенный, что это просто галлюцинация, вызванная перегревом, но стройная фигура кота никуда не делась. — Похоже, ты совсем спекся, — фыркнул дымчатый кот и указал хвостом в сторону города. — Пойдем, тебе нужно убраться от солнца. Омут помедлил. Он не был склонен доверять незнакомцам, но если бы тот хотел его атаковать, то давно бы это сделал — в таком состоянии Омут не смог бы дать отпор. Он неловко кивнул и последовал за незнакомцем, рассеянно уставившись на мелькание чужого серебристого кончика хвоста. Кто этот чужак такой? Зачем ему помогать незнакомцу? И почему он вообще выглядит таким довольным жизнью? Омут настолько ушел в свои мысли, что не заметил, когда горячие владения солнца сменились на долгожданную тень. Он облегченно выдохнул и осел на землю, прижимаясь к прохладному камню. Незнакомец смотрел на него со смесью усмешки и любопытства. — Откуда же ты пришел? — он спросил, будто даже не ожидая ответа. — Лес, — коротко пояснил Омут. Его разум постепенно прояснялся, еще бы найти источник жидкости. Дымчатый кот издал удивленный звук и комфортно уселся рядом. — Жить будешь? Омут кивнул, и чужак заливисто проурчал, довольный собой. Затем, догадавшись, что путешественник наверняка хочет пить отошел в сторону. — Идти можешь? Покажу, где можно добыть воды. Немного подумав, Омут кивнул и встал на лапы. Ему было гораздо лучше — все-таки он не так уж и сильно перегрелся, но еще несколько часов серьезно скосили бы его, так что Омуту было за что быть благодарным. Последовав за новым знакомым, Омут оглянулся. Город оказался еще больше, чем ему казалось — огромные блоки зданий тянулись во все стороны, машины ездили чаще, чем он успевал их рассмотреть, а люди ходили непрерывным потоком. Незнакомец же петлял меж их конечностей так, будто делал это всю жизнь, что, скорее всего, было правдой. Вдруг дымчатый кот резко свернул и остановился, и Омут едва не впечатался в него сзади. Отойдя в сторону, он удивленно воззрился на огромное пространство, вымощенное таким же серым камнем, как и переулок, где они с чужаком укрылись от солнца. Посередине стояло самое странное изваяние, которое Омут видел в своей жизни — круглый бассейн с фигурным столбом посередине, с которого, брызгаясь и гудя, бежала чистая, пригодная для питья вода. — Наслаждайся, — мяукнул дымчатый кот, наблюдая, как Омут осторожно приблизился к поверхности воды и начал лакать, удерживая себя от того, чтобы не захлебнуться. Омут поднял голову, напившись, и прислушался к себе. К счастью, голода он почему-то не испытывал. Он прищурился и взглянул на проводника. — Позволь узнать твое имя, спаситель, — дружелюбно фыркнул Омут, с неудовольствием чувствуя, как недоверие постепенно испаряется. Тот посмотрел на него с широчайшей ухмылкой. — Хлыст. Тебя как звать, о, странник? Омут моргнул и понял, что даже не попытался назвать своего старого имени. Это осознание немного выбило его из колеи, но он виду не подал, просто коротко сказав: — Омут. — Омут, — повторил Хлыст, сверкнув желтыми, как солнце, глазами, — зачем же ты пошел такой путь, Омут? Он прищурился, дернув кончиком хвоста, явно ожидая ответа, но Омут промолчал, внимательно рассматривая площадь на предмет обитания других котов. Конечно, если честно, он очень хотел позвать Хлыста с собой, но понимал, что покажется скорее сумасшедшим. Поэтому он с сожалением глянул на нового знакомого, которые к отсутствию ответа отнесся весьма философски: — Ладно, не хочешь, не говори, — Хлыст пожал плечами, мягко фыркнув, — главное, чтобы ты сам знал, зачем пришел. Омут поколебался, но с неохотой спросил: — Не знаешь, где здесь можно переночевать? Хлыст цокнул, с сожалением покачав головой: — Мне нужно скоро вернуться к Главе. Тебя не пустят к нам, — он понизил голос, — да и ты не хочешь туда идти. Омут удивленно моргнул, но Хлыст продолжил скучающим тоном: — Ты, в принципе, можешь устроиться в любом переулке. Главное, избегай детей. — Кого? — Человеческих детенышей, — дымчатого кота передернуло. — Опять же, тебе не понравится. Омут медленно кивнул, не особо желая расставаться с единственным знакомым поблизости, еще и настроенным на редкость дружелюбно. Он вновь подал голос: — Мне есть кого опасаться? Хлыст помолчал и серьезным тоном произнес: — Не суйся дальше площади. Лучше не стоит. Из наших я самый адекватный, тебе может здорово прилететь от остальных. Держись нейтральных окраин, будешь в безопасности. Омут все сильнее удивлялся происходящему. Похоже, Хлыст состоял в какой-то группировке. И судя по мрачному блеску в его глазах, они были действительно опасны. Омут кивнул и развернулся, чувствуя, как остатки жары обожгли ему спину. Хлыст мягко улыбнулся и отвел глаза: — Бывай. — Надеюсь, мы встретимся снова, — сказал Омут. — Лучше не надо, — грустно хохотнул Хлыст и скрылся в одном из узких переулков, мелькнув серебристой молнией. Омут остался на месте на несколько мгновений, просто удостоверившись в том, что Хлыст не вернется, и пошел в обратную сторону, устало волоча хвост по асфальту. Свернув в одну из улочек, он отправился на поиски ночлега. К моменту, когда он нашел безопасное и удаленное место, солнце уже закатилось. Омут просто валился с лап от усталости, его синие глаза потемнели на несколько оттенков, мрачно поблескивая в свете фонарей. Он свернулся потуже на чем-то гладком, шуршащем и пластиковом — кажется, это называется «пакет»? — и закрыл глаза, с радостью ныряя в забытье. К его удивлению (и раздражению) очнулся он в уже знакомом лесу с уже привычным темным, пустым, безжизненным небом. Он обернулся и, ожидаемо, пестрая тень Кленовницы уже ожидала его. Ее глаза горели зловещим радостным огнем. — Отлично, просто отлично, — она промурлыкала. — Ты нашел, что искал. — Хлыст посоветовал держаться от центра подальше, — рассеянно доложил Омут, — говорит, что его коты опасны. Кленовница закатила глаза и прописала ему оплеуху. — Ты совсем с дуба рухнул? — она поинтересовалась. — Это же то, что мы искали — уже организованная группа котов, которую можно подчинить силой. Омут хмыкнул. С одной стороны, Кленовница права, это было самым простым из вариантов. С другой стороны, он доверился Хлысту, чему даже сам удивился. Возможно, это действительно опасно. — Ты встретил именно его не просто так, — Кленовница медленно произнесла. — Все идет, как задумано. — Что задумано? Проигнорировав его вопрос, она заявила: — Завтра ты идешь к ним и выясняешь этот вопрос. В раскосых глазах Кленовницы мелькнуло мрачное удовлетворение. — Все идет просто замечательно, — она мурлыкнула.