Поедая маффины с черникой

      Детский визг и звонкий смех с самого утра пробуждают лучше всякого будильника. Никогда, до сегодняшнего дня, я не была в детском доме, как волонтер и безумно об этом жалею. Увидев счастливее и искренние лица маленьких детей, которые сияют от счастья и не отходят от тебя ни на секунду, в душе загорелся маленький огонек которым так сильно хотелось поделиться.       Но единственное, что очаровывало меня сейчас еще больше, чем дети - это Чонин, который готов был отдать всего себя, лишь бы маленькие крошки были счастливы сидя у ёлки и вручая подарки каждому чаду. Я стояла в узком дверном проеме и наблюдала со стороны за настоящим рождественским чудом. Его широкая улыбка и блестящие глаза, дарящие любовь, возродили во мне надежду и веру в магию детства. И было все равно, что час назад, стоя на кухне, мы были готовы друг другу шеи скрутить.       Чтобы вы понимали, он так и не подпустил меня к этим маффинам, я попутала какой-то агар-агар с разрыхлителем и насыпала его в миску. В общем, это не столь важно, но первая порция, мягко говоря, не особо задалась. Она просто прилипла к формочкам и все это дело пришлось выбрасывать. И как наказание, он усадил меня упаковывать те самые подарки, которые сейчас так страстно и отчаянно пытаются распаковать детишки.       – Ты красивая, – от раздумий меня отвлёк маленький белокурый ангелочек, который схватил меня за ноги и что есть силы обнял. Опешив и подхватив его на руки, я также крепко обняла это чудо. И та энергия, которая наполнила меня зародила во мне какое-то неведомое чувство от которого глаза наполнились влагой, и все что хотелось сделать, это забрать этого ангела домой и больше никогда не отпускать. Поймав на себе взгляд Чонина, все, что я смогла сделать это прошептать «спасибо». Он мило кивнул - это было именно то, чего требовала моя душа в этот холодный декабрьский день.       Весь день мы веселились с детишками, игрались в разные игры, кормили их сладостями и даже этими злосчастными маффинами с черникой. Все было довольно весело, пока я не заметила, как красивая и молодая воспитательница то и дело крутиться возле Чонина. Который в свою очередь был отнюдь не против излишнего внимания стройной брюнетки. В голове возникло желание схватить за её коротенькое карэ и показать кто тут…       – Ну что, как тебе здесь? – взглянув на Медведя и злобно поджав губы, хотелось сказать то, что действительно меня гложет, но ангел, поселившийся на моих руках, не давал этого сделать.       – Прекрасно, спасибо большое.       – Ты не устала? Мы уже скоро пойдем домой.       – Как скоро?       – Уже почти 18, детям нужно отдыхать, – белокурый ангелок услышав, что я вот-вот уйду, взглянул на меня своими блестящими и голубыми глазищами так, словно боялся, что я покидаю его раз и навсегда. Но разве это не так? Осознав всю безвыходность, на душе стало слишком больно, больно от того, что я совершенно ничем не могу помочь этим детям.       – Вы такие молодцы, что приехали к нам, – эй, ты, Мисс загребущие руки, какого черта, ты сейчас обвила моего медведя своими лапами сзади? Еще и игриво поглаживая его белоснежную рубашку по бокам. Боюсь даже представить, как именно выглядит мое лицо сейчас, но уверенна, что эта гримасу не можно назвать «счастливой».       Отведенный нам час, я то и дело разрывалась между игрой в уно и постоянным подглядыванием на босса и его новую пассию, как я понимаю. Светлое рождественское настроение напрочь было испорчено, а магия похоронена под плинтусом самооценки. Нет, не иронично, я была готова душу продать, лишь бы у меня были такие же худые ноги и миниатюрное тело, на которое с легкостью сядет любое платье в этом мире. Они смеялись, она так сладко и громко хихикала над каждой его шуткой, а я мысленно считала каждую секунду до окончания этого дня.       Мы уже собиралась выходить, как ко мне вновь подбежал белокурый ангел, что-то пряча за спиной в своих маленьких ручонках.       – Говорят, меня отсюда скоро заберут и я не знаю ты придешь сюда или нет, но приходи, – и тут его ручонки вынырнули из-за спины, в них красовалась маленькая игрушка голубя, присев и обняв маленькое чудо, я едва сдерживала слезы.       Чонин взял с меня слово, что я «не дам волю чувствам» при детях и это было самое сложное. Поблагодарив детей за столь чудесный и незабываемый день, я ожидала пока Чонин наговориться со своей воспиталкой и мы наконец-то покинем детский дом.       И вот мы вышли, а мои слезы хлынули рекой, я смотрела на Чонина, силуэт, которого был едва виден, и ничего не могла сказать. Было так больно, как никогда ранее, Медведь прижал меня к себе, а его даже обнимать не хотелось потому, что последний час он вел себя, как последний мудак. Такси прибыло и я села в автомобиль, по дороге домой я все еще плакала нервно потирая фарфорового голубя в своих руках.       Выйдя из автомобиля, я решительными шагами направилась в сторону своего подъезда, не желая больше ни минуты быть рядом с Чонином, по крайне мере, не сегодня. Но он был и быстрее меня. Схватив меня за кисть и подтянув к себе, заставив предельно близко уткнуться в его тело.       – Пойдем ко мне.       – Пусти, я хочу домой.       – Я сказал, пойдем ко мне.       – Чонин, – но он и слушать меня не хотел и против моей воли начал тащить в сторону своего подъезда. – Тащи свою воспиталку.       – Что? В смысле? А вот это уже интересно. Теперь, ты точно идешь со мной, – прекратив свое движение сопротивления, едва перебирая ногами, я следовала за ним.       В лифте мы не разговаривали, я смотрела на свое отражение и это была самая обаятельная и привлекательная девушка в мире: растертые стрелки, смазанная красная помада, да, я мать его, подобие Джокера. Надеюсь, я не была такой при детях.       – Дай мне пару минут привести себя в порядок, а то я не особо хорошо выгляжу.       – Да, хорошо, уборная прямо по…       – У меня такая же планировка, – он засмеялся, хотя и намека на шутку не было.       Приведя себя должный вид и наконец-то расстегнув рубашку оставшись в одной майке, я направилась к Чонину. Звук льда, забрасываемый в пустой стеклянный стакан, сложно спутать с чем-либо. Медведь разливал виски в стаканы, даже не спросив меня о том, буду я или нет.       – Пей, – парень направился к ёлке, держа в одной руке бутылку огненного напитка, а в другой уже пустой стакан, какой он шустрый. Мне ничего не оставалось делать, как вновь следовать его указаниям, такое чувство, словно я вновь на работе, а он вновь указывает мне, что делать.       Играла легкая музыка, минуты сменялись часами, а слезы громким смехом. Уровень общения с Чонином дошел до самого сокровенного: мы говорили о будущем. Серьезный Медведь вновь стал милым парнем от которого я просто теряла разум. А еще я теряла разум от выпитого виски, который за последнее время стал мне близким другом.       – А теперь рассказывай, чего ты рыдала?       – Дети. Ты видел то чудо. Где, кстати, голубка?!       – Я её в твой внутренний карман спрятал.       – Спасибо, – мы все также мило сидели под ёлкой, а огоньки гирлянды настолько ярко отражались в его блестящих глазах, что это не сумев удержаться я схватила его лицо в свои руки. Сдавив щеки и уткнувшись лбом в его лоб, я начала всматриваться в его глазницы и клянусь, там был космос скрытый за огромными ресницами.       – Ты что…       – У тебя в глазах космос!       – Что?       – Огоньки, они мигают, словно космос у тебя в глазах, – он засмеялся, резко отсунувшись от него и обиженно посмотрев на него, я вновь вспомнила те длинные ноги, которые даже я с трудом, а точнее, лишь с бокалом виски смогла забыть.       – Ты как ребенок.       – Ну да, тебе же нравятся их воспитатели.       – Все-таки приревновала? – ох уж эта хитрая и самодовольная медвежья улыбка.       – Нет.       – Значит, если я сейчас отправлю тебя домой, а сам позвоню ей, тебе будет всё равно? – и лишь от одних его слов, кровь начала закипать, а спина прогнулась так сильно, словно за шиворот свинец вылили. – Йошра?       – Что?       – Я сейчас ей позвоню.       – Это угроза или какого черта? Ты думаешь мне не к кому пойти? – в комнате повисла тишина, мы сидим под елкой, бутылка виски вот-вот закончиться и все же было нормально, в какой момент прекрасный вечер превратился в это?       Попытавшись резко встать я совершенно забыла, как много выпила. Попытка обвенчалась провалом. Я плюхнулась прямо на длинные ноги Чонина, через которые собственно и споткнулась. Он нежно провел своим мизинцем от плеча до лодыжки тонкую и невидимую нить, когда его палец оторвался от моего тела, кожу изнутри пронзил миллион маленьких иголок, от которых кожа стала гусиной.       Да пошло оно все к черту!       Медленно поднявшись и усевшись на его бедра. Моей инициативе Чонин определенно был рад. На губах эта лукавая улыбка, в его золотистых глазах все также мерцал космос и я утону в нем, окончательно, раз и навсегда. Его рука прижала меня к себе еще ближе, настолько близко, что воздуха начинало казаться мало.       – Если бы ты только знала насколько же ты прекрасна, – словно прошептав это в мои губы, он робко и так непринужденно их коснулся своими. Горьковатые из-за виски, но все равно безумно сладкие, похоже, все его тело пропитано вкусом карамели.       Сегодня мой Чонин слишком игривый. Его язык то и дело соблазнительно проводит по чувствительной коже, от чего было так трудно сдерживать стон. Закинув ноги на его талию, я стала максимально близка к нему. Открыв рот и едва коснувшись кончика его языка, я завлекла его в наш круговорот страсти. И каждый раз, когда он касался моего нёба, моя грудь вжималась в его тело, а его пальцы сильнее сдавливали талию, словно именно этого он и хотел.       Мы не торопились, сегодня мы с Чонином решили окончательно напиться. Сначала мы пили виски, теперь мы упиваемся друг другом. И чем глубже и жаднее становились наши поцелуи, тем больше хотелось чего-то большего.       Вырвавшись из плена моих губ, он медленно стал опускаться вниз по шее, нежно целуя чувствительную кожу, но с каждым поцелуем его поцелуи становились сильнее. Ох, твою мать, только засосов мне еще не хватало, но эти ощущения от которых крышу сносит. Я не могу совладать с собой и сказать ему «нет», а уж тем более «стоп».       – Я лучше той воспиталки? – что, мозг? Нет, ради всего святого, зачем ты это выдал? Он медленно отстранился от моей шеи, резко выдохнул и от его огненного дыхания, на мокрые следы поцелуев, маленькие волоски по всей коже, вновь стала на дыбы. Его большая ладонь ласково провела по моему лицу, указательный палец замер на мои пухлых губах, который слегка ныли от такого количества поцелуев.       – Твоя красота невероятна. И никогда не смей больше при мне сравнивать себя с кем-либо. Твой шрамик на подбородке и ямочки на щеках сносят крышу уже который год. Аромат твоих духов въелся в моё сознание настолько, что я учую тебя из тысячи. Я так долго за тобой ухаживал, а ты только сейчас разглядела это. И сейчас, ты спрашиваешь меня о том, лучше ли ты той воспиталки? – его слова, как снег на голову. И пускай он говорил это подвыпивший, пускай он говорил это, едва проговаривая половину букв, но эта была правда. Та правда, которой мне никто и никогда еще не говорил. Это было самое прекрасное и настоящее, что я слышала в свой адрес с чьих-либо уст. Наконец-то я издала вздох, в его руках я окончательно растаяла.       – Мне нужно идти.       – Опять сбегаешь?       – Да, – я смеюсь, ведь это так глупо и по-юношески, но с Чонином нельзя быть другой, с ним невозможно быть взрослой.       – У тебя есть минута, иначе я тебя поймаю и ты определенно не выберешься отсюда так быстро, – поцеловав его на прощание так жадно и грубо, слегка прикусив его нижнюю губу, от чего он горячо простонал прямо мне в губы.       Я сначала на четвереньках, а затем, сгруппировавшись, я начала быстро одеваться. Пора привыкнуть к тому, что Чонин не шутит, он всегда делает то, что задумал. И не то, чтобы я против того, чтобы остаться на ночь с парнем, от которого у меня дух захватывает. Просто не зря десерт подают последним?       – Босс, завтра насколько?       – У тебя всегда есть два выбора: прийти вовремя, ну или опоздать и зайти ко мне за выговором с утра, – сейчас эта фразу звучит, как никогда пошло и сексуально, от чего захотелось опаздывать на работу до конца своих дней.       – Намек понят.       – Время почти на исходе, – он все также послушно сидит под ёлочкой, мой рождественский подарок, провожающий меня взглядом.       – Я не прощаюсь, – наконец-то я покинула его обитель.

***

      Уже почти полночь. В ногах сладко храпит Оскар, постоянно подрыгивая своими короткими ножками. А у меня сна ни в одном глазу. Но внезапно сообщение, и да, это Он. От кого: Медведь Ни за что не поверю, что ты спишь.

Кому: Медведь

Правильно сделаешь. Сна ни в одном глазу.

От кого: Медведь Ты уже в кровати?       И тут в моей голове зреет злорадная идея. Не могу же я оставить его без ночной сексуальной фантазии? Медленно, но в тоже время максимально быстро, я встала с кровати, чтобы не разбудить своего охранника. Я направилась в ванную. Скинув с себя пижаму и оставшись полностью голой, я схватила полотенце, закусив его зубами и сделав глубокий вдох, выпрямившись и расправив тело, в отражении красовалась, какое-то подобие Венеры. Громко сказано, но после словно Чонина, я полюбила себя такой, какая я есть. Прикрыв все сокровенное, я стала боком и сфотографировала свое отражение во все еще слегка запотевшем зеркале.

Кому: Медведь

Не совсем.

*прикрепленное фото

От кого: Медведь Вооу. От кого: Медведь Мисс Эссой, Вы слишком много себе позволяете. От кого: Медведь Теперь я определенно не скоро усну.

Кому: Медведь Доброй ночи, босс Ким Чонин.

О мой бог, Йошра, что же ты творишь!