The Five Horsemen-4: Could This Be the End?

— Мы начинаем вечерний выпуск новостей. Только что завершилась 10-я конференция Объединённого Объединения Содружеств. Поистине курьёзные кадры с церемонии закрытия уже обсуждают в интернете. На экране телевизора пошла видеозапись — важные люди в деловых костюмах покидали конференц-зал. В числе последних оказались два почтенных старца. Дедки еле переставляли ноги, хватаясь за стулья, стены и своих помощников. Тем не менее, они также были одеты в дорогие деловые костюмы, участвовали в собрании и являлись лидерами двух крупнейших стран. — Как вы видите, президенты одновременно оказались в одном и том же месте — а также в затруднительном положении, — прокомментировал диктор. Старичок №1 и старичок №2 (они казались абсолютно одинаковы) застыли возле двери в нерешительности. Вдвоём, при своих физических данных, они протиснуться в узкий дверной проём не могли. Но ни один не намеревался уступать право первенства. — Разрешите, — прошамкал №1. — Я тороплюсь. — Кто здесь? — опешил №2. — Чего? — Как? Как вы меня назвали? И №2 весьма ловко для своих лет пихнул первого номера локтем. Падая, тот вцепился в пиджак №2 — и президенты забарахтались на полу как два жука. Помощники забегали вокруг как угорелые, но не смели приблизиться в зону поражения хаотично размахивающихся конечностей. — Ёб твою мать… — тихонько вздохнул Пиклз. Знал бы он, что миллионы людей со всех концов света произнесли эту фразу одновременно с ним. — В связи с данными событиями посольство Соединённых Штатов выразило ноту протеста… — Только этого не хватало… — зашептались дэтклоковцы. — В ответ на ноту протеста Соединённых Штатов ряд стран выразил свою ноту протеста… — А на чём они играет свой ноты, на гитара или на пианино? — поинтересовался далёкий от политики Вортуз. — На нервах швоих ижбирателей они играют, тщерти драные! — выругался Мёрдерфейс, который, наоборот, очень активно интересовался политикой. — Если они затеют войну, наш тур пойдёт псу под хвост, — уныло сказал Пиклз. — Чарльз, а ты что думаешь? — спросил он у только что вошедшего Оффденсена. Тот растерялся: — Я… гм… признаться, я ещё не смотрел новости, поэтому ничего конкретного по этому поводу сказать не могу. Я пришёл с важным сообщением. — Ну? — В Мордхаусе этой ночью произошло убийство. Дэтклоковцы переглянулись и зафыркали. — Да ладно? Эт вообще не новость. Только в холле штук сто убийств случилось. — «Убийштво в Мордхауще»? А это пиждатый каламбур! Но металлисты веселились недолго. Глядя на напряжённое лицо своего менеджера, они поняли, что случилось нечто из ряда вон выходящее. — В подвале найден один из наших заключённых. В своё время был схвачен за скачивание песен «Dethklok». Мы нашли его с изувеченным лицом. Также кто-то вскрыл грудную клетку и брюшную полость, забрав часть органов. Музыканты покивали головами. Услышанное не очень-то шокировало их, но если Оффденсен так озабочен этим… — А как обыщно проводятшя пытки? — Уильям, мы уже давно не пытаем людей, — строго ответил Чарльз. — Тюремщики приводят заключённых в эту комнату и проводят обычную воспитательную беседу о нелегальном распространении контента. Окружающая обстановка даёт особый психологический эффект. — А потом? — Затем с преступника взимается соразмерный штраф. Если он не в состоянии уплатить, он отправляется на принудительные работы под надзором клокатиров. Теперь до металлистов дошло. — А охрана куда смотрела? — К сожалению, все сотрудники спали. Возможно, их опоили. — Ну, блин… здесь куча народу вчера была, — рассуждал Пиклз, — кто угодно мог это сделать. Нэйтан, что думаешь? Нэйтан действительно думал. Перед глазами всё плыло, внутри ворочался холодный липкий ком. «Пиздец. Зачем я это сделал?» Вопрос «зачем?» ускользал словно подводный угорь из пальцев. Ещё ночью всё казалось таким естественным… правильным… Погружаясь во внутренности пленника, он получил ответы на многие вопросы — некоторыми из них он даже не задавался. Всё складывалось абсолютно логично, как паззл. А сейчас он блуждал по извилистым коридорам своего разума и не находил ни одной причины. Будто шёл по бесконечному лабиринту. — Нэйт? — А, да… Что? — Чё думаешь об убийстве? — О каком… а, это. Да я не знаю. Вообще без понятия. Я проспал всю ночь. Пойду в библиотеку, — Эксплоужен поднялся с места и поспешно зашагал из комнаты.

***

Короткими перебежками Нэйтан перемещался по сети коридоров, старательно избегая встреч с персоналом. Ему казалось, что в любую секунду раздастся ликующий вопль «а я его видел там-то! как раз, когда этого замочили». Нет, это бред какой-то. Никто не встретился ему той ночью. Если его кто-то и видел — что с того? Разве хозяин замка не имеет права пройтись по своим владениям? Этими мыслями Эксплоужен пытался себя подбодрить, но ни черта не получалось. Что-то грызло его изнутри. Страх? Не похоже. Даже если всё вскроется — что грозит ему, вокалисту известнейшней метал-группы, за убийство какого-то левого парня? Оффденсен всё замнёт без разговоров, спишет на несчастный случай. Максимум, что будет — пара косых взглядов от одногруппников. Особенно, Сквигельф будет усердствовать, наверное — такой в последнее время стал праведник, аж тошно. Ой… и впрямь затошнило. Нэйтан прислонился к каменной стене, тяжело дыша. На лбу выступила испарина. Ну, всё… если сейчас будет кровь, это знак, что пора делать пересадку печени. Крови не было. Желудок струсил и затих, не рискуя напоминать о себе. Солист вытер пот со лба и попытался мыслить здраво. Если такое помешательство повторится ещё раз, то будут новые жертвы. А маньяка-сердце- и печенекрада будут искать внимательнее. Значит, надо как-то обезопасить окружающих от себя. В голове у Эксплоужена сложился план. Повинуясь ему, он нашёл лестницу и спустился в подземелье. Дверь, как и в тот раз, тихо открылась, и… — Лорд Эксплоужен, вам сюда нельзя. Это препятствие Нэйтан не просчитал. Его план посыпался, не успев даже претвориться в действие. — А я… э-э… по делу, — попытался сымпровизировать он. — У меня поручение. От роб… ой, то есть, Оффденсена. Клокатиры, охраняющие вход в тюрьму, несколько растерялись. — Извините, сэр, но нас об этом не предупредили. — Мы сейчас позвоним ему, уточним. А то, сами понимаете… Гаденькое чувство шевельнулось где-то внутри Нэйтана. Последний раз подобное он переживал ещё в школе — когда родителей вызывали «поговорить о поведении». Внезапная идея пронзила его мозг. — О, бля, кто это? — вскричал вокалист. От его вопля охранник даже уронил свою рацию — так и повисла на цепочке. — Что? Где? — взволновались слуги. — Да вон там! — он тыкал пальцем в неопределённом направлении. — За решёткой сейчас пробегал! Охранники переглянулись и синхронно рванули к указанной решётке. Нэйтан же дёрнул в противоположную сторону, к электрическому щитку — по счастью, он запомнил направление. За спиной слышались крики: «Держи его!» — «Лови паскуду!» — «Ай, блин, кусается!» — «Мужики, да вы чего, это ж я, 2-16!» и так далее. Словом, все были заняты. А вот и электрощитовая. Сколько тут всяких проводков и коробочек — крыша поехать может. Куда здесь ткнуть, чтобы разблокировать камеры? Времени было в обрез, и вокалист решил пойти таким путём, чтоб наверняка. Хорошо, что рядом подсобка со всяким хозяйственным хламом. Среди него и скамеечка нашлась. Маленькая такая, металлическая. Эксплоужен со всей дури запустил её в самую большую коробку, и… Бабах! Свет вокруг моментально погас. Вдалеке послышались крики и топот ног — клокатиры всё ещё ловили несуществующего лазутчика. Вокалист осветил окружающее пространство дэтфоном. Как и ожидалось, все камеры были нараспашку. Но особого энтузиазма среди заключённых почему-то не наблюдалось. — Эй, вы! — крикнул солист. — Бегите, идиоты! Яркий свет ослепил его и нескольких смельчаков, рискнувших высунуться в коридор. Раздался тихий шум — наверное, запустили генератор. — Идиоты, как ты выразился, никуда не побегут, — послышался знакомый голос, который Нэйтан хотел сейчас слышать меньше всего. Фронтмен приоткрыл один глаз. Худшие опасения сбылись — перед ним стоял Чарльз в сопровождении тех двух охранников (у одного до сих пор на уровне колен болталась рация) и изрядно потрёпанного карлика 2-16. — С заключёнными регулярно проводят учения. Им демонстрируют, что при попытке побега любой получит автоматический разряд тока, — объяснил менеджер. — Идём наверх. Оффденсен развернулся, и Нэйтан, как провинившийся школьник, последовал за ним. Замыкали процессию охранники и карлик, который беспрестанно бубнил: — Ё-моё, вечно мне не везёт. То какой-то хер мною прикинулся, хотел приз мой зацапать. Теперь ещё это… Придурки, вы мне работу не дали доделать. И больничный, небось, хер дадут… От скулежа 2-16 или от чего-то ещё у вокалиста отчаянно заныла голова. Прямоугольные очертания коридора поплыли перед глазами. «НУ ШШТО, НАТВОРИЛ ДОБРА-А-А?» Ещё и этот голос. Смешавшись с ним, поток жалоб превратился в одну тонкую нить. Зубную нить, продеваемую через мозг. Из одного уха в другое. Прежде, чем кто-либо успел среагировать, Эксплоужен резко развернулся и ударом ноги отправил карлика, словно футбольный мяч, в полёт. Описав длинную параболу, тот шмякнулся на пол с неприятным звуком. Головная боль резко стихла. «Я точно спятил», — подумал фронтмен.

***

Дверь в кабинет менеджера закрылась, и Нэйтан остался наедине с Чарльзом. Ни говоря ни слова, тот сел за стол. Вокалист же стоял столбом — что-то мешало ему сесть без приглашения. А Оффденсен как будто забыл о его присутствии: включал свой ноутбук, копался в бумагах, щёлкал авторучкой. Наконец, поднял на него глаза и со вздохом спросил: — Ну, и зачем ты это сделал? Самое противное крылось в том, что Эксплоужен теперь сам не знал ответа на этот вопрос. Изначально он хотел просто выпустить всех пленников из подземелья, чтобы та кровавая ночь больше не повторилась. Ничего умнее, чем устроить массовый побег, он не придумал. А теперь ещё эта история с карликом… Фронтмен пробурчал: — Похороны будут за мой счёт. — Это само собой разумеется, — поджал губы менеджер. — Нэйтан, ты помнишь, что правило «стараться никого не ударить» распространяется и на персонал? Эксплоужен ненавидел такие разговоры. Ответишь «да» — тебе скажут: ну, так и какого … ты так поступил? Будешь отрицать — ответят: не ври, ты знал об этом. — У меня была идея для песни, — угрюмо начал он. — Про побег. Из тюрьмы. А он со своим пиздежом… — Ты мог приказать ему замолчать. Словами, — холодно отрезал менеджер. — Следует более бережно относиться к служащим Мордхауса. Сейчас не так, как раньше: люди не согласны работать с таким риском для жизни. Даже за то жалование, которое мы им выплачиваем. «Офигеть, мы им ещё и платим!» — подумал фронтмен, но вовремя прикусил язык. — … Так зачем ты пробрался в тюрьму? — А? — вздрогнул Нэйтан. Он-то думал, что этот вопрос уже закрыт. — Я же сказал: для идеи. — Ясно. Что ж, если у тебя появилось вдохновение, это радует, — в голосе Чарльза не слышалось особого энтузиазма. Нэйтан понял, что карлика ему будут припоминать ещё долго. Не словом, так действием. — В общем-то всё, можешь идти, — вокалист долго ждал этих спасительных слов и покинул кабинет так быстро, как только мог. Чарльз усталыми глазами посмотрел ему вслед. Дверь за собой Эксплоужен не закрыл, пришлось встать и сделать это самому. Вернувшись в кресло, менеджер достал из ящика стола серебряную флягу, украшенную таинственными узорами. Брр, ну и пойло! Зато здорово встряхивает и освежает рассудок. Говорят, такую настойку готовили ещё до нашей эры — то ли кельтские друиды, то ли колдуны с Острова Пасхи. Помнится, где-то в старинных книгах упоминалось даже об атлантах. «Тема Атлантиды, сама по себе, очень интересна», — подумал менеджер. Неудивительно, что Нэйтан тоже загорелся идеей её поиска. Неизвестно, отыщут ли они что-то на океанском дне — но альбом будет выдающийся, это точно. «Пожалуй, пока не стоит усиливать наблюдение за Нэйтаном», — подумал Оффденсен. Недоверие только оскорбит фронтмена и толкнёт на необдуманные поступки. За дэтклоковцами подобное водилось. Особенно в период обострения творческих способностей.

***

— Ты выбрать неверный время, — увещевал Токи. — Возможный, по замку прямый сейчас ходит маньяк. Дракончик не поддавался уговорам. Он уселся на плече гитариста, цепляясь коготками за футболку. Кусь возмущённо пыхал дымком из ноздрей, выражая несогласие возвращаться в опостылевший террариум. — Чё ты с ним носишься, как курица с яйцом? — бросил Пиклз. — Он может за себя постоять! — Ага, — поддакнул Мёрдерфейс, вспоминая свои сгоревшие ботинки. — Охуенно опашная жверюга. Дэтклоковцы в количестве четырёх человек собрались за столом для обычного совещания. Вокалиста среди них не было. — А кто-нито знает, где есть Нэйтанс? — поинтересовался Сквизгаар, теребя струны гитары. — Я жнаю! Он щейчаш пропиждон от Оффденшена полутщил, — громко оповестил всех басист. Остальные сконфуженно промолчали, подумав, что в последнее время Мёрдерфейс стал какой-то не в меру осведомлённый о всех сплетнях замка. Появление Чарльза немного рассеяло неловкую атмосферу. — Что, Нэйтан ещё не пришёл? Ладно. Рассмотрим пока вопросы второстепенной важности… так, он опять сбежал? — это уже про Куся. Токи широко распахнул честные голубые глаза. Менеджер не стал дожидаться очередного «ну Чааарли!» и разрешил дракону остаться на собрании. — Итак, уже в следующем месяце мы отправляемся в мировой тур. В связи с этим, мы должны выбрать несколько групп, которые будут оказывать поддержку… — Ражогрев, што ли? — поморщился Мёрдерфейс. — Я вщегда был против этой идеи. Шам поштавь щебя на мешто жрителя: ты идёшь на контшерт одной группы, а полутчаешь… — А мне нравится дэтот идея, — заспорил Токи, — столько новый приятель! — Понимаете, мы не можем вести себя как монополисты в мире музыки, — терпеливо объяснял менеджер. — Как если бы мы прямым текстом говорили: «Слушайте только «Dethklok» и никого больше». — А потщему нет? — Потому что одно и то же рано или поздно надоедает, Уильям. К тому же, мы покажем себя с лучшей стороны, если окажем поддержку молодым талантливым метал-группам, — Оффденсен пристально посмотрел на металлистов. — Или хотя бы создадим такую видимость. — Кусь, дай прикурить, — попросил ударник. — Спасибо. Ну… я даже не знаю. Новые группы — это, конечно, интересно. Но с ними хлопот, блин, не оберёшься. То перепьются до розовых слоников, то ещё чего. Вот в 87-м было такое дело… — Мне есть всё равно, — высказался соло-гитарист, когда понял, что его мнения только и ждут. — Но надый, чтоб дэто не быть какой-нибудь отстой. — Вот этим сейчас и займёмся, — предложил Чарльз, — выберем достойных. Но осуществить это оказалось не так просто. В тур с «Dethklok» жаждали поехать многие. Кого там только не было… Спустя полчаса поисков, металлисты пришли к выводу, что не было там только талантливых. Зато какие претенциозные названия! «Смерть шлюхи», «Кровавый хомячок», «Селезёнка физрука», «Сундук с пиздецом» и т.п. Но самое главное — творчество — никому из дэтклоковцев не нравилось. Менеджер завёл на ноутбуке очередную композицию. — О, вот это интересно, — отозвался Пиклз. — Не шедевр, конечно, но… — Гитара прикольный, — оценил Токи. — Так вам нравится? — с надеждой спросил Оффденсен, у которого уже в ушах звенело. Он вывел на большой экран информацию о коллективе. Вроде, ничего особенного — очередная крек-пек-пук-хрюк-метал группа под названием «Анальный анал». Но что-то неуловимо проскальзывало… — Я смотрю, кто-то тоже решил записаться в трибьют-группу, а? — громыхнул за спинами собравшихся нехороший хохот. — Нэйтан, ты опоздал, по меньшей мере, на час, — отозвался Чарльз. — Мы выбираем группы в поддержку нашего тура. — Берите этих, — рука с бутылкой ткнула в экран, — у них сам Сквизгаар Сквигельф играет! — Дэто не я, ты не видит? — скучающим тоном произнёс соло-гитарист. — Простый похожий чувак. — Не-е, — пьяно качнулся Эксплоужен, — «это «ж-ж-ж» — непроста». Наверняка твой сыночек. Гены… ик!.. пальцем не раздавишь… Сквигельф едва слышно вздохнул: — Нэйтанс, ты упадает. Садится на стул хотя бы. Эксплоужен упал на подставленный стул и моментально захрапел.