HP. Сборник

Гет, драма Ремус Люпин — ошибка. Страшная ошибка Лили Эванс. Она знает на "отлично", что лучший друг парня — табу на все времена, и оправдать свой отвратительный поступок ей нечем, кроме, разве что губ со привкусом молочного шоколада и печально-добрых глаз оттенка нежности. На Лили клеймо лживой предательницы, видимое лишь двум людям в целом свете (обоим, впрочем, плевать), и чувство вины размером с бесконечную вселенную, ту, в которой звёзды и сгоревших жизней несметное количество. Лили ненавидит себя за ненормальную влюбленность, но даже не пытается объясниться с самой собой, просто бережно охраняет тайну о (не) духовной близости с лучшим другом парня, тем самым, который табу. Ремус себя презирает. За слабость, за больную привязанность к солнечно-рыжей девочке с ярко-изумрудными глазами. За то, что девочка принадлежит его лучшему другу. Она обожает лёгкие платьица в цветочек, кутаться в огромные шерстяные свитера и перебирать его волосы своими тоненькими пальчиками, сводя его с ума. Она пахнет — смешно сказать — какими-то цветами, и кожа под его пальцами ощущается бархатной, нежной до боли в пересохшем горле. Она красит губы бесцветным бальзамом со вкусом яблока и шепчет люблю-люблю-люблю, когда они вместе лежат на крыше, разглядывая ночное небо. — Люблю, — шепчет в ответ он. — Как сильно? — улыбка слышится в её тихом голосе, тонущем где-то в сумерках у подножья замка. — До самых звёзд и обратно. Они молчат долго, одновременно разыскивая Сириуса в созвездии Большого Пса, и думают каждый о своём: она — о губах с привкусом молочного шоколада и глазах оттенка нежности, он — о том, что чувство вины скоро сожжет их обоих заживо (вполне заслуженно, кажется). Лили перебирает его пряди и целует горько, с привкусом невозврата: это их последнее сегодня. Завтра она безразлично кивнёт Ремусу, словно и не помня о звёздах в шоколаде, и помирится наконец с Джеймсом; завтра наступит война, в которой все они точно не выживут; завтра "их" уже не будет, но последние секунды дыхания, они живы, и это прекраснее всего, что они когда-либо испытывали. "До самых звёзд и обратно" Люблю. *** — О чём вы думаете, создавая патронус, профессор? — О звёздах, Гарри.