HP. Сборник

Джен. Предупреждения: мат, селфхарм, тотал!ангст Скорпиус с детства слышит «недостаточно». «Недостаточно» ранит, словно лезвие по запястью, когда боль стекает алой струйкой вдоль вен и не саднит даже, так, приносит мазохистское удовлетворение. Он не достаточно идеально варит зелья (сначала шкурка дракона, потом – глаз тритона, Скорпиус, выучи наконец), он не достаточно хорошо спрягает ненавистные французские глаголы с грёбанным «р», от которого першит в горле, он не достаточно много знает из Шекспира (всего лишь «Гамлет» наизусть, зазубрено, заточено на черепной коробке) и не достаточно сильно ненавидит грязнокровок – не хватает на звание «наследник рода», не дотягивает два ебучих деления. Не-дос-та-точ-но. Ранит больно (куда там Сектумсемпре на втором курсе в воспитательных целях), до незаживающе кровоточащих порезов по телу. Рассекать кожу лезвием – привычка из разряда вредных с привкусом сумасшествия и оттенком психического расстройства. Физическая боль вроде как должна отвлекать от душевной, только не помогает нихуя – душа ноет куда хуже болезненно-синюшных артерий, по которым усталая кровь уже почти не бежит. Бессонные ночи сливаются в одну непроглядную, бесконечно-одинокую. Говорить не с кем – ни возможности, ни желания; быть одному – ещё одна привычка под грифом «избавиться», только въелась глубоко в душу, не вытравить. Желание соответствовать – недостижимо, из тех, что не исполняются «никогда» - в период длиннее жизни. Он на отца похож бледностью на грани болезненной (чёртов аристократизм в костях) и стальными глазами, пожалуй, - остального (снобизма, презрения, ненависти, фальши – список без конца и начала) ему не хватает от слова остро, Скорпиус не дотягивает два ебучих деления по шкале Драко Малфоя, и от этого дышать почти нереально, грудь сдавливает обручем недостатка кислорода от болезненной сверхчувствительности к критике (она поступает со скоростью, запредельной для восприятия). Скорпиус – не-дос-та-то-чен. Скорпиус не достигает идеала, не становится Драко Малфоем – режет по живому, рвёт душу на клочки размером с пепел. Кровь цвета багра разбавляет бледность, раскрашивает реальность яркими всполохами боли в ритме почти не бьющегося сердца. Перфекционизм не уживается в подростковом теле, рвётся наружу, разрушая оболочку – деструкция налицо, пестреет алыми подтёками на худощавом теле. Привычка к боли обращается зависимостью. Зависимость – смертью.