Сакаар. Шоу должно продолжаться

      Локи открыл глаза и убрал руку от виска, разрывая связь с иллюзией. Старый фокус, которому научила его мать; не настоящий визит, лишь фантом, образ, но позволяющий видеть, слушать, говорить, почти присутствовать и меж тем не быть. Именно так она навещала его там, в камере асгардской темницы, именно так он сейчас пришёл к брату.       Дежавю, только на этот раз они поменялись местами. В каком же ты отчаянии, плут? Признайся, не так ты себе представлял эту встречу. Нет, конечно глупо было бы ожидать, что Тор от радости бросится брату на шею: для него прошла всего пара часов с того момента, как Хела разрушила Мьёльнир, это Локи здесь тихо сходит с ума уже несколько недель, а у Тора ещё бурлит запас гнева и геройства в крови. Да, конечно хотелось немного сбить с наследника спесь, заставить его почувствовать то, что столько раз переживал сам, за все эти годы лицемерия и лжи… За эти безумные недели, проведённые на Сакаре… Он же за это время уже не раз похоронил старшего брата, наверняка павшего от руки богини смерти. И вот он здесь, живой и всё такой же заносчивый. Да, хотелось этой минуты торжества. А потом… А потом протянуть руку помощи, сделать своим союзником, разделить власть над Сакааром. И что вместо этого? Очередной поток ненависти и обвинения во всех возможных грехах! И если претензии по поводу узурпирования трона Локи ещё мог как-то принять (хотя пусть первым бросит в него камень тот, кто скажет, что его правление навредило Асгарду!), то обвинения в смерти Одина и пришествии Хели звучали пощёчиной. Норны ведают — он не желал Всеотцу смерти и не был её причиной. Мальчишеской мести, глумливой шутки, что уж скрывать, да, хотелось. Хотелось ещё раз ткнуть носом в то, насколько уязвим чертог, напомнить, как дорого обошлась им всем эта самонадеянность. Да он и думать не мог, что Одину понадобится больше недели на то, чтобы снять заклинание! Он каждый день ждал возвращения разгневанного царя Асгарда, пока не понял, что тот или стал слишком слаб, или, что более вероятно, просто не желает возвращаться, выбрав покой. Асы не бессмертны, как бы ни хотелось, их век долог, но не вечен, и не в силах Локи удержать того, чей час пришёл, нет у него такой власти. Если бы была, он бы никогда не отпустил Фриггу. Только Тору это не объяснишь, как и то, что им обоим лгали всю жизнь, и что их сестра явилась не по приказу трикстера, а по праву первенца, по праву наследника престола. Локи сжал кулаки, и по комнате прокатилась энергетическая волна, сметая книги со стола, переворачивая стулья.

***

      Огромное голографическое изображение правителя висело над Ареной и лучезарно улыбалось публике. Бой чемпиона Мастер объявлял лично не жалея красноречия, ярких эпитетов и азартно подогревая интерес публики. Локи привычно прошёл в центральную ложу, на ходу взял бокал и стал ждать выхода бойцов.       Первым вышел Тор. Лафейсон взглянул на брата, и к чувству обиды примешалась горькая нотка жалости: что они с ним сделали? Они остригли его? А эти латы, раскраска, оружие… Где тот невыносимый, заносчивый гордый бог грома, которого он знал? Меж тем Тор надел шлем (жалкая пародия на крылатый асгардский убор!), перехватил поудобнее короткую палицу, принял боевую стойку и приготовился встречать противника. Локи усмехнулся — в этот момент брат был такой непривычно нецарственный и обычный, даже немного забавный без своего молота и парадных доспехов. Почти такой, как тогда, в Мидгарде. В прочем, если уж по меркам Сакаара сам маг оказался неплохим бойцом, то что уж говорить о забияке Торе, с самого детства не пропускающего ни одной драки?       «Невероятный Халк!» — ворвался в мысли асгардца голос Грандмастера. Локи вздрогнул, и улыбка сползла с его лица. С грохотом и треском, круша на своём пути двери и стены, на Арену выскочила зелёная гора мускулов в нелепом гладиаторском шлеме. Монстр оскалился и издал воинственный рёв.       Лафейсон побледнел. Нет. Только не это! Всё что угодно, только не Зверь! Одного раза в Мидгарде вполне хватило, чтобы не гореть желанием снова встречаться с Халком. А сейчас ещё братишка нажалуется Беннеру, что Локи «виноват» в смерти Одина, приходе Хелы, захвате Асгарда и тогда эта безмозглая зелёная нянька Мстителей точно переломает ему все божественные кости. «Нужно валить с этой планеты» — кажется, Локи произнёс это вслух. Всё ещё не находя в себе сил оторвать взгляд от монстра, маг попятился к выходу и практически врезался в Грандмастера. — Ты куда собрался? — вид у правителя был самый что ни на есть довольный, — Сейчас самое интересное начнётся! — весело сказал он и потащил Лафейсона обратно. Локи обречённо сел на диван и приготовился ждать развязки. Меж тем Тор на Арене радовался и ликовал, приветствуя старого приятеля: — Это мой друг с работы! — воодушевлённо проорал он, глядя на правителя Сакаара. Грандмастер непонимающе взглянул на Локи (тот нервно поперхнулся): — Друг мой, ты понимаешь, о чём говорит твой брат? Маг отрицательно помотал головой и недовольно проворчал: — Он у нас всегда был… не очень умный. Сейчас твой зелёный ему по голове пару раз стукнет — совсем дурачком станет. Может не надо? — Беспокоишься за него? — удивился правитель. — Брат как-никак — развёл руками Локи. — Но не по крови, и вы не очень ладите! — уточнил Мастер. — Ну, детские годы и всё такое. Временами я немного сентиментален, знаешь ли. — Вот проиграет — тогда и будешь жалеть, если выживет, конечно, — посерьёзнел седовласый, — а пока наслаждайся боем, он обещает быть интересным. Кстати, ты на кого поставил? — Я воспользовался твоим советом — Локи слегка поклонился. — Молодец, мой мальчик! — Грандмастер расплылся в польщённой улыбке.       Локи подался вперёд и с сомнением уставился на Арену. Меж тем, к удивлению, Грандмастер оказался прав, бой действительно был интересным, хотя бы потому что, это был не Беннер, это был Халк! И он не разделял радости Тора по поводу встречи, более того, похоже, он вообще не помнил никого из асгардских царевичей! За себя, пожалуй, можно было уже не волноваться, но вот Тор был на Арене и каковы его шансы выстоять против монстра без Мьёльнира, предугадать было сложно. Что бы там ни говорил Локи в бараке, смерти брату он не желал, хотя, чего уж лукавить, задать ему хорошую взбучку, после всего услышанного, не отказался бы. В момент, когда Зверь выполнил свой коронный приём и, схватив громовержца, несколько раз, словно куклу ударил о землю, маг всё же не выдержал и азартно вскочил с места. Да! Хоть в этой помойке есть какая-то справедливость! Сколько раз, при каждом удобном случае, Тор припоминал ему этот позор, и вот теперь наследник может сам, каждой косточкой, каждой мышцей прочувствовать всю прелесть данного положения!       Грандмастер же, хоть и удивившись столь бурному проявлению эмоций, расценил эту реакцию по-своему, так и не поняв, что они с Лафейсоном болеют за разных бойцов. Когда же у Тора появился реальный шанс на победу (Локи не поверил своим глазам, неужели брату стала подвластна какая-то магия?), он, ничуть не таясь своего фаворита, нажал кнопку пульта. В ту же секунду шокер на шее громовержца выдал мощный разряд, и наследник Асгарда упал на песок. Локи кинул на правителя быстрый удивлённый взгляд, но тот лишь равнодушно бросил: — По-моему, итог и так всем понятен. Не вижу смысла затягивать бой и ещё больше калечить твоего красавчика. Пожалеем его — и, мягко улыбнувшись, добавил, — Поздравляю с выигрышем, дорогой.       Халк не преминул нанести последний мощный удар по уже лежащему противнику, и сейчас, задержавшийся на трибуне Локи, наблюдал, как слуги волокут тело брата по песку. Первый раз за весь бой ему было жаль, что это, всё же, не Беннер. Брюс бы так не поступил. Маг, закусив губу, отчаянно приглядывался к безвольной фигуре, и между бровей залегла глубокая напряжённая складка. Наконец Тор слабо пошевелил рукой, и Локи медленно с облегчением выдохнул: живой.