В ловушке разума

С нечеловеческим усилием Старк всё же смог наконец оттолкнуть трикстера. Холодные пальцы, сковывавшие его голову в тиски, разжались, и боль, ещё недавно буравящая голову, понемногу стала стихать. Задыхаясь, как от продолжительного бега, Тони едва стоял на ногах, держа глаза полуприкрытыми: белоснежная комната раскачивалась перед ним из стороны в сторону, будто каюта терпящего крушение корабля. Медленно осев на пол, мужчина привалился набок, опираясь на руки, и низко опустил голову, уговаривая себя справиться с приступом подступившей к горлу тошноты. — Не похоже, что ты был счастлив в детстве, — задумчиво, будто с издёвкой проговорил Локи. — Тебя это не касается, — рыкнул Старк, проталкивая слова сквозь зубы. Разразившись тихим, шипящим смехом, Лафейсон сдвинулся в сторону и устроился рядом со Старком, вытянув ноги. Немного придя в себя, мужчина, наконец, смог спрыгнуть с этой чертовой карусели и, когда комната перед его глазами перестала вращаться, выполняя акробатические кульбиты, поднял взгляд на трикстера. — Пора признать правду, Тони, — спокойным голосом произнёс Локи, встречая взгляд Старка. — Ты в ловушке собственного разума. Вновь закрыв глаза, Старк запрокинул голову, напряженно сведя брови. Осмыслить происходящее у него никак не получалось, равно как и примириться с этим. Почему, оказавшись в столь затруднительном положении, он, а точнее его мозг, выбрал именно образ полубога, которого искренне считал врагом всё это время? Впрочем, не признавая этого открыто, Старк был заинтригован личностью несостоявшегося поработителя Земли. История Лафейсона показалась ему глубже, чем Мстителям пытались представить, однако прежде он довольно успешно игнорировал своё любопытство, что, стоит заметить, совершенно не тождественно тому, что ему удалось избавиться от своей навязчивой идеи. Весьма вероятно, что желание поглубже изучить персону Локи засело в подкорке гениального разума и теперь, оказавшись его пленником, Старку был предъявлен старый счёт, а посему у него не было иного выхода, чем сыграть по предложенным правилам.  — Нелюбимый сын, пытающийся через всеобщее признание и славу, заполнить пустоту в душе, образованную от недостатка внимания со стороны родителей, — задумчиво произнёс Локи, нарушая стройную цепочку размышлений миллиардера. — Скучный портрет, как ни посмотри. — Разок заглянул в мою голову и уже уверен, что знаешь меня? — криво ухмыльнулся Старк, исподлобья бросив на трикстера холодный взгляд. — Формально я заперт в ней, Тони, — осклабился полубог. — Так что единственным доступным мне развлечением остаются прогулки по лабиринтам твоей памяти. Кожей чувствуя угрозу в словах трикстера, Старк напрягся всем телом, готовый дать отпор при попытке своего мучителя снова проникнуть в мысли. В конечном итоге это было его сознание, а Локи — всего лишь проекция, жестокая насмешка, порождение его ума, — так почему же он не мог контролировать этого полубога, явившегося, чтобы мучить его, и без того изнывающего от боли? Раны на теле вновь дали о себе знать, и мужчине пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать рвущийся из груди стон. Всё это дурной сон, выпутаться из которого не так просто, но всё же возможно… Заставляя себя концентрироваться на этой идее, Старк вновь сосредоточил хмурый взгляд на сидевшем рядом Локи, усилием воли игнорируя ухмылку на его губах. — Выходит, у меня нет выбора? — сдержанно произнёс миллиардер, прилагая усилия, чтобы его голос звучал ровно и не звенел от напряжения, свернувшегося в пружину внизу живота. — Верно, — протянул Лафейсон с пугающей улыбкой. В один короткий миг, неразличимый для глаза Тони, Локи оказался перед ним, крепко вцепившись холодными пальцами в его плечи. Застигнутый врасплох такой скоростью перемещения, Старк машинально вжался спиной в стену, но это нисколько не помогло: Лафейсон был ужасающе близок. Горящий изумрудным пламенем взор одновременно пугал и завораживал мужчину. Затерявшись в сиянии глаз трикстера, Старк упустил тот момент, когда ледяные пальцы полубога скользнули от его плеч к вискам и, вновь заключив голову в тиски, вонзились в разум.