В ловушке разума

Рассказ Тони Старка был похож на повреждённую плёнку со старым фильмом, которую давно положили на полку, где она постепенно покрывалась пылью. Теперь же, чтобы добраться до потускневших кадров, приходилось очищать её слой за слоем, чем, по всей видимости, и занимался Старк, пребывая в изнурительном для полубога молчании. Понемногу трикстер снова начал злиться на никуда не спешащего Тони, но в тот самый момент, когда он уже был готов поторопить своего «пациента», тот внезапно заговорил. Глаза Энтони были закрыты, а голос звучал несколько глухо, так что Локи пришлось на первых порах с усилием вслушиваться, но вскоре он адаптировался. Запустив механизм в своей голове, Старк осторожно принялся прокручивать ленту, озвучивая мелькавшие через подсознание перед глазами кадры. Напряженно сдвинув брови, он порой останавливался, подбирая слова и восстанавливая последовательность событий, но обычно это не длилось дольше минуты, после чего стройная речь гения возобновлялась. В своём рассказе Тони на удивление оставался бесстрастным, почти не сдабривая историю комментариями себя нынешнего, по большей части предпочитая просто излагать события прошлого, но редкие вкрапления современных шуточек и ухмылок были особенно остроумными. Сейчас, пока Старк сидел с закрытыми глазами, Лафейсон мог это признать. — Выходит, Обадая предал тебя, — резюмировал Локи, когда рассказ миллиардера прервался, и пауза очевидным образом затянулась. — Довольно типичный исход для истории. — Для людей? Жалких смертных, как ты нас обычно называешь, — криво усмехнулся Старк, вконец измотанный и уставший от блуждания по коридорам памяти. — Для всех, — игнорируя упрёк в словах Тони, невозмутимо произнёс Лафейсон. — Конечно, отсутствие всякого изящества в том, как люди подходят к этому, порой удивляет, но в конце концов вы созданы всего лишь по божественному подобию и ожидать от вас большего попросту не стоит. — Хочешь сказать, Боги куда более изобретательны в предательствах? — разомкнув глаза, Тони перевёл заинтересованный взгляд на трикстера. — Или ты сейчас исключительно на себя намекаешь? Может, ты ещё и на комплимент напрашиваешься? Улыбка скользнула по губам Лафейсона, но стремительно померкла, словно её и не было. Бросив на Старка холодный взгляд, трикстер поднялся и принялся расхаживать по мастерской. Поначалу Тони был уверен, что он попросту выдерживает драматическую паузу для нужного эффекта, но, когда молчание Локи значительно затянулось, гений оказался вынужден признать, что его собеседник на самом деле не хочет продолжать эту тему. Впрочем, Старк не был бы собой, если бы это его остановило. — В чем дело? — поднявшись на ноги, Тони плеснул ещё немного виски в свой стакан. — Почему мои слова тебя так задели? — Тебя это не касается, — враждебно огрызнулся Локи, резко обернувшись на голос Старка. — Мир не вращается вокруг тебя, так что не надо думать, что твои слова могут на меня повлиять! — Но это так, — вскинув брови, подметил Тони. — Брось, Локи, мы оба не в том положении, чтобы кокетничать. Немного откровенности не помешает. — Я не собираюсь обсуждать с тобой… Прервавшись на полуслове, Локи изумлённо уставился на Старка, очевидным образом ничего не понимавшего судя по его вытянувшемся от удивления лицу. Широко шагая, Лафейсон ловко обогнул мужчину, лишь слегка задев его, и рывком распахнул дверь мастерской, застыв на её пороге. Залпом выпив виски, от которого он, к сожалению, здесь ничуть не пьянел, заинтригованный внезапным порывом трикстера Тони осторожно приблизился к полубогу, попробовав заглянуть ему через плечо. Задача оказалась довольно трудной из-за ощутимой разницы в росте, и, после пары неудавшихся попыток высмотреть то, что так занимало Лафейсона, мужчина был вынужден оставить эту идею. Уязвлённо фыркнув, Старк скрестил руки на груди, всем своим видом выражая протест и недовольство. — Что ты там увидел? — проворчал Энтони. — Посмотри сам, — приглушённо пробормотал трикстер, посторонившись. Любопытство было призвано однажды погубить Тони Старка. Только теперь, сделав шаг вперед, гений особенно отчётливо почувствовал, как границы этого нереального мира пульсировали вокруг него, соответствуя ритму, с которым билось его сердце. Нахмурив брови и преодолевая возрастающую внутри тревожность, Старк шагнул за порог. — Какого чёрта... Несмотря на то, что в целом события сами по себе совершенно не поддавались логическому объяснению, Тони был абсолютно уверен, что именно по этому коридору он прошёл из своих юношеских воспоминаний в мастерскую, принявшую облик их новой с Локи реальности. Однако теперь это был совершенно другой проход, впечатляющий и пугающий своей помпезностью и величием. От изумления у Старка пропал дар речи, что случалось с ним довольно редко, а потому, молча переведя взгляд на стоявшего чуть за спиной трикстера, Тони постарался вложить в свой взгляд всё неистовое желание получить ответ на вопрос, крутившийся в его голове. — Это дворцовый коридор, — меланхолично произнёс Лафейсон. — В Асгарде? — воскликнул Тони, недоверчиво сморщившись. — Да, — напряженно, будто с неохотой признал Локи. — Здесь начинаются мои воспоминания, Старк. С интересом рассматривая коридор, протянувшийся на добрые три мили, Тони отметил про себя всю необычность архитектурного стиля, в котором тот был выстроен. Заинтригованный природой материала, Старк осторожно протянул руку в попытке прикоснуться к стене, но трикстер одним молниеносным движением ударил мужчину по ней и втащил обратно в мастерскую, рывком захлопнув дверь. Лафейсон тяжело дышал, впившись испуганно-напряжённым взглядом в дверь, будто ждал, что та вот-вот откроется и на них набросится какой-то монстр, притаившийся где-то в коридоре. При мысли об этом, Старк невольно усмехнулся, про себя признав, что ничуть не удивился бы такому положению дел. Однако собрат по несчастью был и вправду ужасно напуган, кроме того, его пальцы продолжали весьма болезненно впиваться костяшками в грудь Старка, а сам он, прижатый к стеллажу с инструментами, понемногу начинал ощущать, как в рёбра возвращается боль, с которой он очнулся. — Белоснежка, может, ты отпустишь меня? — украдкой поинтересовался Старк, поджав губы в улыбке. — Моменты близости, конечно, хороши, но они мешают мыслить трезво. То, как резко Лафейсон повернул голову в сторону Старка, заставило мужчину вздрогнуть. В глазах трикстера застыл неподдельный ужас и понадобилось несколько долгих мгновений, очевидно мучительных для полубога, чтобы он смог совладать с собой, а заодно убрать руки от Старка. Облегченно выдохнув, Энтони поспешил отойти от стеллажа, надеясь таким образом предупредить вероятность вновь оказаться в подобном положении, если трикстеру придёт в голову ещё разок припечатать его к чему-нибудь вертикальному. Окинув полубога критически оценивающим взглядом, Тони сочувственно сдвинул брови, склонив голову набок. — Как ты понял, что за дверью появился другой коридор? Что именно ты вспомнил? — совершенно серьёзным тоном произнёс Старк. От глаз Тони не укрылось то, как едва заметно вздрогнул Лафейсон. Поза полубога оставалась напряжённой, и всем своим видом он напоминал запуганного зверя, измученного от нанесённых ему некогда прежде ран, однако удивительным образом всё ещё готового сражаться. Медленно распрямившись, Локи расправил плечи, но избавиться от скованности движений до конца ему так и не удалось. Бросив на Старка высокомерный взгляд, трикстер с минуту колебался, прежде чем ответить, а затем с выражением чудовищной муки на лице, прикрыв глаза, всё же заговорил. — Слушая тебя, я думал о том, что самые жестокие удары в спину чаще всего приходится получать от близких, — проталкивая слова сквозь зубы, проговорил Локи. — Ты вспоминал о том дне, который разрушил твой привычный мир, Тони Старк, а я вспоминал свой, — распахнув глаза, Лафейсон встретил взгляд мужчины и криво усмехнулся, с вызовом вздёрнув подбородок. — На один очень короткий миг я имел неосторожность помыслить о том, что мы в каком-то смысле очень похожи, и услышал наш с братом детский смех. Старк почти не слышал слов трикстера, поражённый той болью, что застыла в глазах Локи, сковав их точно корочкой льда. История трикстера была своеобразной загадкой для Тони: во многом из-за своей привычки не концентрироваться на разговорах, которые были ему безразличны, он прослушал большую часть историй Тора о младшем брате, о чём теперь искренне пожалел. Молча кивнув, Энтони провел рукой по волосам, лихорадочно размышляя над тем, что сказать для возобновления беседы, но Локи опередил его, вновь заговорив со Старком, пусть и оставаясь совершенно отстранённым. — Мои воспоминания схлестнулись с твоими в тот момент, когда я подумал об этом. Конечно, мне стоило быть осторожнее в своих размышлениях, поскольку при нынешних обстоятельствах мы фактически делим одно мысленное пространство на двоих, — нахмурил брови, по всей вероятности, крайне недовольный собой. — Что сделано, то сделано, — поспешил произнести Старк, улучив паузу в словах Лафейсона. Отчего-то Тони показалось, что полубог нуждается в подобном утешении, а может, это нужно было им обоим. — Послушай, Локи, я понимаю, что сотрудничество со мной противоречит твоим принципам, но ситуация складывается таким образом, что играть по ранее установленным правилам сейчас невыгодно нам обоим. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, ты знаешь о нашем положении больше, чем говоришь. Может, пришло уже время рассказать? Страдание исказило лицо трикстера, когда тот, запрокинув голову, сделал глубокий вдох. Они оба были в достаточной мере измотаны происходящим, и в словах Старка был смысл, отрицать который у Лафейсона не было сил. Пожав плечами, он покачал головой в ответ своим мысленным спорам, а затем обречённо и вместе с тем очаровательно улыбнулся, со снисхождением глядя на Тони. — Поскольку я оказался здесь исключительно по твоей воле, Старк, выходит, что ты сделал меня своим проводником в тех воспоминаниях, ворох которых ты, по всей вероятности, решил разобрать, возможно, не успев это осознать, прежде чем оказался погружённым в твоё состояние. Откровенно говоря, прежде не приходилось бывать в подобной роли, но в некоторой мере это похоже на то, что я сам проделывал с подсознанием тех, кто, — немного запнувшись, Локи быстро усмехнулся, лукаво скривив губы, — оказался мне интересен, — с медленным кивком, довольным тоном произнёс трикстер. — Суть таких путешествий обычно скрывается в том, чтобы пройти весь путь от начала и до конца. Обычно где-то в переплетении воспоминаний скрывается та истина, что необходима для того, чтобы выбраться назад. При проникновении в чужое сознание, как правило, нет никакого риска, если, конечно, оно контролируемое, как, предположим, в случае с вашим Бартоном, — игнорируя мгновенно появившееся во взгляде Старка недовольство, Локи с сомнением поджал губы, без паузы продолжив, — однако сейчас ни ты, ни я не оказываем существенного влияния на процессы, происходящие в твоем сознании. — А как быть с тем, что наши воспоминания, говоря твоими словами, схлестнулись? — мгновенно парировал Тони. — Это не влияние, а побочный эффект, — хмыкнул Локи. — Будь это возможно, я бы ни за что не допустил подобного, уж можешь в этом не сомневаться. Прозвучавшая в словах Лафейсона враждебность действительно не оставляла причин для сомнений. — Значит, у нас есть лишь один выход? — кивнул Тони и, сделав несколько шагов, взялся за ручку. — Эта дверь, верно? Звучит довольно забавно, не находишь? — слабо усмехнулся. — Теперь, когда наши воспоминания сплелись, за ней могут скрываться наши куда более личные тайные, нежели детские воспоминания, Старк, — серьёзно произнёс Локи. — Насколько я понял, если мы не выйдем из этой мастерской, я рискую не прийти в себя, а ты навсегда останешься в моей голове незваным гостем, — прищурившись, Энтони кисло улыбнулся. — Не знаю, как тебе, а по мне так перспектива не очень, так что я лучше предпочту встретиться со всеми своими демонами прошлого, чем в итоге оказаться навечно запертым здесь. — Боишься оказаться пленником разума или остаться навечно наедине со мной? — ухмыльнулся Локи, подойдя ближе и заглядывая в глаза мужчины. — Я, кажется, утюг забыл выключить, так что мне непременно нужно вернуться домой, — улыбнулся Старк, распахивая перед ними дверь.