В ловушке разума

Поднявшись на ноги, трикстер жестом призвал Старка следовать за собой. Молчание полубога действовало на мужчину угнетающе и, силясь справиться с чувством нарастающей тревоги, он неосознанно начинал злиться. Тони изумлял тот факт, что даже после всего, что им уже пришлось испытать, Локи упрямо старался держать дистанцию. Пожалуй, в некотором смысле гений и сам не стал бы призывать его к излишней откровенности, но при нынешних обстоятельствах для прояснения ситуации было бы полезно делиться информацией, какой бы личной она ни казалась прежде. Всякого рода признание давалось трикстеру с очевидным трудом, что зачастую было обусловлено несомненной тяжестью его воспоминаний. Однако, как уж ни раз подчёркивал Тони, он был заложником точно такого же положения, а потому, что бы ни скрывалось за барьерами прошлого, какие бы скелеты они ни прятали в шкафах памяти, сейчас у них было куда больше общего для слаженной, командной работы во имя единой цели — выбраться из этой пространственно-временной ловушки, созданной разумом гения. Погрузившись в свои измышления, Старк чудом вовремя затормозил, едва не врезавшись в спину застывшего на краю Биврёста трикстера. Поравнявшись с ним плечом к плечу, Тони попытался угадать на что так внимательно смотрел Локи, но, не посвящённый в историю, он видел перед собой лишь вязкий, топкий мрак, сгустившийся единой толщей под переливающимся небесными огнями мостом. Проявляя всё терпение, на которое он был только способен, Старк выжидающе устремил взор на Локи, но лишь когда он уже был готов обрушиться на него с вопросами, полубог, точно читая мысли гения, наконец заговорил, по-прежнему продолжая изучать взглядом нечто, доступное лишь ему одному. — С того дня, как я узнал о своём происхождении, всё изменилось. Взглянув по-новому на ту жизнь, что мне приходилось вести прежде, осознав своё положение, заботливо предоставленное Одином и ту участь, что он прочил мне, — скривив губы в беззвучной ухмылке, Локи горделиво вскинул голову, сложив руки в замок за спиной, — я узрел истину: героя подчас делают великим не его дела и свершения, но те, кто безропотно, день за днём, приносят в жертву свою жизнь, пребывая в тени отбрасываемого ими величия. Нечто подобное требовалось и от меня, — горько усмехнулся трикстер, поджимая губы. — Тор никогда не обладал талантом к дипломатии, хоть и был наделён обострённым чувством справедливости, вряд ли бы смог стать дальновидным правителем, склонный по большей части принимать решение на эмоциях, да и стратег из него неважный, — пожал плечом, на мгновение смолкнув. — Впрочем, всё это с лихвой окупалось доблестью, смелостью, мужеством и силой. Всеотец видел, что родной сын рос царём лишь на половину, а потому, когда план по заключению мира с ледяными великанами не удался, он быстро придумал сыну Лафея иное предназначение. — Хочешь сказать, Один хотел, чтобы ты был советником Тора? — решился утончить Тони, когда трикстер прервался. — Нечто вроде этого, — хмыкнул Локи, хмуря брови. — Мне предстояло занять место за спинкой высокого трона, остаться навечно скрытым в тени и любоваться, как старший брат правит Асгардом, неся мир и справедливость боготворящему его народу, — проталкивая слова сквозь зубы, проговорил трикстер. — Мои таланты должны были послужить во славу великого и могучего Одинсона, компенсируя все его недостатки. Расправив плечи и вздохнув полной грудью, полубог возвёл взгляд к звездному небу и беспечно улыбнулся, утопая в своём страдании. Отзвуки старой боли тревожили грудь короткими, резкими спазмами, от которых на глазах наворачивались слёзы, но ещё сильнее хотелось смеяться. — Мне не нужен был трон, я всего лишь хотел быть ему равным, — задумчиво произнёс Локи, пожимая плечами. — Точнее, чтобы тебя признали таковым, ведь так и было, — кивнул Старк, наблюдая за трикстером. — Верно, — полушёпотом протянул полубог, наконец, удостоив собеседника взглядом сияющих зелёных глаз. — Однако этого не случилось. Поражённый глубиной глаз полубога, Тони молчал, не зная, что сказать в ответ на его слова. В своей жизни гению и самому не раз приходилось задумываться над тем, какое место было ему уготовано: сначала отец, не желавший замечать своего сына, затем ссыльные годы обучения с бесцельным прицелом на неопределённое будущее, а затем и вовсе слепое, механическое служение во благо процветающей компании. Взять судьбу в свои руки и что-то существенно изменить ему удалось в далеко не юном возрасте. Пожалуй, в сравнении с полубогом эти цифры были весьма относительны, но смысл крылся не в том, сколько времени необходимо, чтобы собраться с духом и отважиться на перемены, а жертвах, на которые ради этого приходилось идти. В тот самый миг, стоя на мосту, незримо связывающем миры, Старк впервые особенно отчётливо осознал, насколько они с Локи были в действительности похожи. Помимо историй из прошлого, их объединяло ещё и то, что во имя будущего, в попытке изменить свою жизнь, им приходилось рушить всё то, что было так привычно. Они оба были вынуждены отказаться от навязанной любви тех, кто использовал их таланты, избавиться от привязанностей, казавшихся некогда тесной, родственной связью, отринуть всё то, что казалось правильным, и умереть, чтобы вернуться к жизни с новыми целями и вновь обретёнными надеждами. Гулкий звук, разошедшийся по мосту напряжённой вибрацией, и треск, возвещающий о разломе, заставил Старка подскочить на месте и испуганно обернуться. Многим дальше от того места, где они оказались, виднелись очертания фигур двух мужчин, один из которых методично обрушал на Биврёст удары искрящегося молниями молота. Изумлённо вскинув брови, Тони перевёл взгляд на невозмутимо наблюдавшего за происходящим трикстера и, не в силах справиться со своими эмоциями, в сердцах выругался, вскинув руки. — Какого чёрта он творит? — Тор разрушает радужный мост, — изогнув бровь, констатировал Локи. — Спасает расу ледяных великанов. — Иными словами оберегает твоих родственников от гнева обиженного потомка? — уточнил Старк, исподлобья глядя на полубога. — Формулировка могла быть и помягче, но суть примерно такая, — поджав губы в уязвлённой улыбке, согласился трикстер. В месте, где Тор наносил молотом удар за ударом, понемногу образовалась впадина, расходящаяся сотнями тысяч мелких трещин, образующих в Биврёсте разломы, подобные тем, что разрушают лёд на скованной морозом реке. Ослеплённый яркой вспышкой взрыва, возвестившего об успехе Громовержца, Старк прикрыл ладонью глаза, с трудом удерживаясь на ногах под порывами поднявшегося ветра. — Почему никто его не остановил? — перекрикивая шум, от которого закладывало уши, Тони интуитивно схватился за фигуру Лафейсона, которому, казалось, не составляло труда устоять под натиском стихии. — Я пытался, но не смог, — отчётливо произнёс полубог, глядя на поднимающиеся волны радужного сияния, поглощающие мост. — Это было ознаменование начала великого конца. — Почему мы не уходим? — кричал Старк, находя в этот миг Локи безумным и страшась последствий их бездействия. — Потому что нам некуда идти, Старк, — обернувшись, Локи наградил его широкой, пугающей улыбкой. — Ты не понял? Это конец, Тони. Точка невозврата. Мощная в своей разрушительности взрывная волна всколыхнула Биврёст, ускользнувший из-под ног полубога и гения. С криком повалившись на сияющую разноцветными всполохами глядь, Старк с оглушительной силой ударился затылком, отчего на время утратил всякую связь с миром. Дезориентированный, он, словно на кадрах старой кинохроники, наблюдал за крушением моста, обломки которого опадали вниз, исчезая во мраке. На миг ему показалось, будто и он, в числе прочих осколков, так же полетел в бездну, но затем ощутил, как кто-то цепко ухватил его за руку, удерживая от падения. Вскинув голову, Тони увидел лицо трикстера. Его взгляд, наполненный страхом, подействовал на мужчину отрезвляюще. Тряхнул головой, он мельком оглянулся, увидев сворачивающуюся под ногами изумрудную воронку, в угрожающе-завораживающем танце призывно скручивающую свои кольца и жаждущую вобрать в себя зависшего на краю пропасти гения. — Нет, Старк! — прокричал Локи, с трудом справляясь с охватившим его ужасом. Полубогу не хватало сил, чтобы втащить мужчину на уцелевший край моста. Ситуация осложнялась ещё тем, что, подхваченный блуждающим во мраке ветром, Тони утягивал их обоих в сторону разраставшейся и набиравшей обороты воронки. Стиснув зубы, Локи попытался из последних сил потянуть Старка на себя, но усилия его были тщетны. Шумно выдохнув, трикстер с ужасом затряс головой, отказываясь принять неотвратимый финал их истории. — Так вот как ты умер? — на удивление спокойно произнёс Тони. — Да, — поспешно кивнул трикстер. — Это была смерть, положившая начало моей новой биографии. — Ты сделал это для него? Для Одина? — с пониманием продолжил Старк. — Да, — выдохнул полубог. — Я избавил от боли нас обоих. — Хорошо, — кивнул Старк. — Я сделаю это для тебя. — Нет, Старк! Отпустив руку трикстера, Тони, точно подхваченное потоками воздуха перо, не сводя глаз с взвывшего от ужаса полубога, на полной скорости понёсся вниз, исчезая в зловещей воронке, принявшей гения в свои смертельные объятия.