В ловушке разума

Всё началось около полугода назад, когда Тони едва сводил концы с концами. Дело, конечно, было не в финансах: компания Stark Industries по-прежнему уверенно держалась на плаву, да и надёжное пятое место в десятке богатейших людей мира неизменно принадлежало одному известному на всю планету гению, миллиардеру, плейбою и филантропу. Скорее, так можно было сказать о том душевном разладе, в котором пребывал Старк, пытаясь каждое утро собрать себя по кусочкам и восстановить пазл имени себя в нечто единое целое для того, чтобы прожить ещё один день в тщетной попытке вернуться в мир, который, как оказалось, был совершенно иным, нежели ему представлялось большую половину прожитой жизни. Всё чаще ему казалось, что он отторгал гения, отвергал и, сколько бы дверей он не распахивал, за каждой оказывалась глухая стена — ни пройти, ни пробиться. В калейдоскопе произошедших событий, сменявших друг друга в последнее время особенно стремительно, он чувствовал себя случайно попавшей под стекло песчинкой, непарным элементом рисунка, беспомощно переваливающейся из стороны в сторону, беспомощной и бесполезной. Возможно, всё началось именно в тот день, когда Тони Старк проснулся от самого страшного кошмара, в котором он оказался ненужным. Купирование вируса Экстремис внутри Пеппер прошло успешно, но в глубине души Старк знал — этого недостаточно, чтобы полностью исцелить её от крепко засевшей в организме заразы. Они почти не говорили об этом, избегали даже малейшего упоминания о произошедшем, но никакого облегчения это проявление обоюдной вежливости и понимания не приносило. По вечерам особенно остро, едва ли не физически ощущалось, как пропасть между ними ширится, постепенно расползаясь мелкими трещинами по ещё сохранившему подобие твердости полу, обещая на утро новые обрушения, что разделят их ещё на несколько шагов. Гений винил в этом только себя. Смотреть в глаза той, которую он не сумел спасти — уберечь от беды, которую сам же навлек на них своими необдуманными действиями, — для него было сродни пытке. Наивно было бы полагать, что Пеппер станет делать вид, что не замечает, как он старательно отводит взгляд всякий раз, стоит ей оказаться рядом, а потому она несколько раз пыталась заговорить с ним на эту тему, но результат оказался прямо противоположный. В последнее время всё заканчивалось скандалами и выплесками скопившихся на душе эмоций, сдерживать которые ни он, ни она были уже не способны. Возможно, всё началось, когда отрицать бедственное положение было уже невозможно. Достигнув дна, пришло время оттолкнуться и выплыть на поверхность… В определённый момент стало совсем сложно. Конечно, справедливости ради стоило признать, что Тони упустил то самое мгновение, когда положение из бедственного переросло в катастрофическое, но итог был один — Поттс просто ушла. Собрав вещи, — преимущественно только самое необходимое для того, чтобы перебраться на другую квартиру, — она незаметно исчезла из башни, словно её никогда здесь и не было. Официальной причиной переезда была та, в которой говорилось о том, что жить в штабе Мстителей нормальной, не супергеройской жизнью строго невозможно. Не для нормальной женщины, обремененной ответственностью за компанию, которую она продолжала вытягивать на своих плечах несмотря ни на что. Отчасти это было действительно так. Даже у Старка не всегда получалось удачно изображать тень, скользящую от комнаты до комнаты по стенам этого густонаселённого дома, в котором абсолютно каждый его жилец обладал выдающимися способностями и нездоровой тягой к психологическим тренингам, которые ничуть не помогали преодолеть порог депрессивного состояния, даже скорее наоборот усугубляли положение. Неудивительно, что Пеппер многие привычки и особенности быта выдающихся защитников Земли казались дикими. Она хотела тихой и спокойной жизни, приближенной к той, что ведут миллионы — миллиарды? — человек по всему земному шару ежедневно, и, пусть с Тони это в принципе было невозможно, но в один прекрасный день наступил предел, после которого принимать и дальше бесконечные исключения в жизни с ним она не смогла. Возможно, всё началось, когда он снова не сумел удержать её и принял для себя решение отпустить не только Пеппер, но и всю прошлую жизнь, которая была подобная потрёпанному знамени, что гений с трепетом и пустой надеждой сжимал в руках, осознавая, что сражение под этими цветами было давно им проиграно. Тони не судил Поттс за то, что она ушла. Не держал ни обиды, ни зла. Восприняв это как нечто неизбежное, мужчина решил для себя, что так им обоим будет проще, а лично он сможет сосредоточиться на поисках решения проблемы Экстремиса. Меж тем с Пеппер они довольно часто пересекались по рабочим вопросам управления компанией, и, если поначалу общение давалось с определённой долей напряжения, то постепенно стихло и это. Незаметно друг для друга они научились смотреть на своё отражение в глазах без дрожи под рёбрами. Со стороны всё выглядело так, будто они оба ушли с головой в работу, пытаясь заполнить образовавшуюся в сердцах пустоту после этого нелепого разрыва. Быть может, именно так оно и было, но ровно до того дня, как на пороге башни появился Тор. Возможно, всё началось именно тогда. Стоило ли ему отказаться? Пожалуй. Жалел ли он о том, что не сделал этого? Чертовски хороший вопрос. Здоровяка никто не видел с тех самых пор, как команда Мстителей проводила его с братцем в Асгард после того, как последний закатил не слишком весёлую и уместную вечеринку в Нью-Йорке. Правда парой лет спустя в новостной хронике проскочило несколько сообщений о погроме в Лондоне, но объяснений или какой бы то ни было официальной информации не последовало. Тор не объявился, за помощью не обратился, и волна поднятой шумихи быстро сошла на нет даже в СМИ. Инцидент быстро посчитали исчерпанным. Щ.И.Т. меж тем переживал не лучшие времена, а потому никто не стал инициировать процедуру расследования в организации, которая по сути сама едва дышала на ладан. В скором времени все и думать забыли о Богах, само существование которых когда-то до основания потрясло мироздание для группы выдающихся людей, объединившихся с целью стать действенным механизмом обороны планеты от угроз, как внутренних, так и внешних. Мало кто верил в то, что кто-то из них ещё вернется. Точнее, Локи никто не ждал, а Тора… О нем, возможно, сложили бы несколько легенд и написали парочку современных баллад, но возвращения Громовержца никто не ожидал. Не верили. В конце концов, мифология морально устарела даже для этого мира, повернувшего на курс ретроспективы. Вопреки всем прогнозам Тор появился в башне в разгар одного из вечеров, когда по настоянию Роджерса Тони всё же вышел из своей мастерской и присоединился к спонтанно организованной вечеринке с чипсами и эстафетой игры в футбол на приставке. Передавая друг другу джойстик, Мстители боролись друг против друга, обмениваясь шутками и обещаниями разгромить соперника. Несмотря на отсутствие настроя с самого начала, Старк вскоре втянулся в атмосферу общего веселья и приобщился к этому незатейливому развлечению, решив для себя, что вполне мог бы взять тайм-аут в работе на несколько часов и передохнуть в хорошей компании, чтобы утром следующего дня с новыми силами вернуться к своим исследованиям и разработкам. Скажи ему кто-нибудь тогда, что его планам не суждено было сбыться, а мир вокруг него в очередной раз собирался до неузнаваемости измениться, выполнив изящный кульбит, в котором истина и ложь поменяются местами, — гений бы почти наверняка не поверил, не стал бы слушать до конца. Ему хватало проблем, которые и без того уже присутствовали в его жизни, и добавлять к ним новые он явно не собирался. Впрочем, когда и кому это было по-настоящему интересно? — Гроза начинается, — хмыкнул Клинт в тот самый момент, когда за окнами раскатисто громыхнуло и горизонт на мгновение озарило лиловой вспышкой молнии. — Я же сказал, — ухмыльнулся лучник, победно развалившись на диване. — Мне кажется, само мироздание пытается донести до вас истину: меня сегодня никому из вас не обыграть! — Победа в трёх матчах подряд ещё ни о чем не говорит, — улыбнулась Наташа, занимая место рядом с другом. — Попробуй выстоять со своим «Арсеналом» против мощи моего «Челси»! Схватившись за джойстики, они синхронно подались вперед, устраиваясь поудобнее и будто бы готовясь к бою, а не к очередному игровому раунду. — Я сделаю ещё попкорна, — предложил только что проигравший Брюс, поднявшись с кресла. — Кому-нибудь принести? — Мне солёный, пожалуйста, — отозвался Стив, увлеченно подглядывающий на соседнем экране идущий по кабельному современный фильм. Капитана Америку по негласной договоренности не привлекали пока к современным развлечениям, участие в которых могло бы повысить уровень неловкости для него до критического. Вместо этого для Роджерса организовывали просмотр фильмов «из списка», чтобы как можно быстрее приобщить упустившего семьдесят лет жизни ветерана войны к новейшей поп-культуре. — Тони? — мягко окликнул гения Беннер, поправляя очки на переносице. Встрепенувшись, мужчина вскинул голову, отрываясь от своего планшета, в котором он, удивляясь тому, сколько всего пропустил, с особенным интересом читал новостные сводки после неудачного спарринг-раунда против непобедимого Бартона. О том, что Старк ему попросту уступил тот, возможно, догадывался, но инициатива со стороны самого миллиардера избавила Хоукая не только от необходимости это признавать, но и от мук совести в целом. — Нет, спасибо, — качнув головой, он не глядя подхватил в руки картонное ведерко из-под попкорна и потряс остатками. — У меня ещё есть немного. — Передумаешь — крикни, — кивнул Беннер, наградив Старка недоверчиво-озабоченным взглядом, и отправился на кухню. Краем глаза заметив недовольство, смешанное с тревогой на лице Брюса, Стив медленно повернулся в сторону вновь уткнувшегося в свой гаджет гения. Пристально всмотревшись в его скорбную, заметно исхудавшую за последнее время фигуру, Капитан плавно поднялся на ноги и бесшумно подошел к мужчине, присев на широкий подлокотник кресла, в котором тот расположился, заняв свойственное ему положение «со всеми, но отдельно». — Тони, — коснувшись плеча гения, чтобы хоть как-то завладеть его вниманием, Роджерс пытливо наклонился вперед, пытаясь заглянуть в его глаза, — у тебя всё в порядке? Руки Старка, сжимавшие планшет, едва заметно дрогнули, но оба мужчины предпочли сделать вид, что ничего не заметили. Во всяком случае Стив промолчал, а это давало изобретателю некоторую надежду, что не придется долго и мучительно объясняться, пытаясь заговорить исключительно чуткого и заботливого Капитана. Заблокировав экран, Тони поднял голову и с выражением вежливой отстраненности на лице — неизменным в подобных ситуациях, — до зубной боли фальшиво кивнул, растянув губы в благодарной улыбке. — Конечно, — как можно беспечнее произнёс гений. — Давно не выбирался из мастерской, оказалось, в мире многое произошло. Пытаюсь наверстать. Для убедительности он пристукнул кончиками пальцев по планшету, надеясь, что его аргумент сгодится на то, чтобы успокоить Роджерса. — Ты работаешь над чем-то серьёзным? — в попытке разговорить мужчину, поинтересовался Стив, продолжая всматриваться в глаза гения с определённой недоверчивостью. Рассеянно пожав плечами, Тони украдкой взглянул в сторону увлеченно игравшей парочки, а затем на вдохе вновь заглянул в небесно-голубые глаза Роджерса. Он чувствовал себя загнанным в угол, во многом потому что у него не было четких ответов на эти чертовски правильные вопросы. Беззвучно хмыкнув, дёрнув верхней губой, мужчина нахмурился, пробуя собраться с мыслями, как вдруг подобие тишины в комнате нарушил цифровой голос искина, вот только тональность принадлежала не ему. — О чем задумался, Тони? Вздрогнув, Старк вынырнул из своих размышлений и ошалело перевел взгляд на трикстера, хозяйничающего на его кухне. Вдохнув полной грудью аромат яичницы с беконом, он ощутил резкую боль в желудке и, не сдержавшись, поморщился от неприятных ощущений, поспешив сделать глоток чуть остывшего кофе. Мотнув головой, гений шумно выдохнул и провел рукой по волосам, растянувшись грудью на столе, за которым сидел на высоком барном стуле. — Ты ведь и так знаешь, — невесело пробормотал Тони, криво усмехаясь. — Пытаешься поддержать атмосферу нормальной беседы? Несмотря на то, что трикстер стоял к нему спиной, мужчина точно знал — чувствовал, — как на его губах растягивается широкая, лукавая улыбка. Искоса взглянув на Старка, Локи ловко разложил свежеприготовленный завтрак по тарелкам и перенес их на стол, устроившись на стуле прямо перед мужчиной. Выдержав мгновение тяжелого взгляда темных, как горячий шоколад, глаз гения, Лафейсон едва заметно дёрнул бровью и коротким кивком головы указал на дымящуюся яичницу, определенно заслуживающую внимания с его стороны. — Ешь, а то остынет, — невозмутимо произнёс Бог, принимаясь за свою порцию. Наблюдая за ним, Тони отчего-то медлил. Есть хотелось зверски, но, даже измученный голодом, сейчас он хотел совершенно другого. Облизнув пересохшие губы, мужчина ещё некоторое время пытался гипнотизировать Лафейсона взглядом, но тот либо действительно ничего не замечал, либо крайне хорошо притворялся, что, стоило признать, было более вероятно. Раздосадовано фыркнув, Старк демонстративно схватился за вилку и взялся за свой завтрак. — Видишь, не так уж и сложно иногда быть послушным, — усмехнулся трикстер, невинно вскинув брови. — Я отвечу на все твои вопросы. Поверь, нам совершенно некуда спешить. — Ты говорил это каждый раз, — пробормотал с набитым ртом гений, хмурясь. — Напомнить, чем это всегда заканчивалось? — не дожидаясь ответа, он отпил ещё немного кофе, наскоро утер губы тыльной стороной ладони и примирительно вскинул руки вверх. — Сначала едим — потом разговариваем. Договорились. Играть по правилам Локи было намного проще, чем пытаться обойти их с какой бы то ни было стороны. Лафейсон без видимых усилий сводил на нет любые попытки обойти установленные запреты, и Тони, имевший удовольствие сталкиваться с этим постоянно, постепенно приучился терпеливо ждать. Возможно, это было одно из самых ценных приобретений за то время, что он провел наедине с трикстером в лабиринтах своего разума. Конечно, мысль о том, что Бог лжи и коварства методично прививал ему благодетели смирения и терпения неизменно вызывала у гения смех, но, отбросив всё напускное, приходилось признать, что так оно и было. Покончив с завтраком, Локи поднялся из-за стола и, очистив стол от грязной посуды, позаботился о том, чтобы освежить кофе в их кружках. Ароматы крепкого напитка на сытый желудок воспринимались совершенно иначе. Старк жадно вдохнул белесый дымок, робко струящийся с поверхности черной глади с нежной светло-коричневой пенкой, и прикрыл глаза, наслаждаясь мгновением. Отпив совсем немного, мужчина от души посмаковал вкус на кончике языка, а затем разморенно откинулся на спинку стула, осоловело глядя на трикстера, который потягивал свой кофе с не меньшим удовольствием и столь же неторопливо. — Мы хотели поговорить, — пробормотал Старк, чувствуя, как его неотвратимо клонит в сон. — Кажется… ты должен был мне что-то рассказать, — путаясь в словах, он отчаянно мотнул головой, шумно выдыхая. — Обещал объяснить, верно? Тяжело смаргивая сонливость, залепляющую глаза, словно песком, гений с сомнением взглянул на чашку с кофе, отголоском угасающего сознания замечая, как Локи плавно отставляет свою в сторону, выжидающе складывая руки замком на столе. Щурясь в попытке перебороть странное состояние неестественной расслабленности, Тони жалобно сморщился, пробуя пошевелить непослушным языком, но кроме тоскливого мычания выдавить из себя ничего не получилось. Насухо сглотнув, гений попытался из последних сил подтянуться на ослабевших руках и сесть ровнее, но после отчаянной борьбы с собственным телом беспомощно завалился на спину, съезжая по стулу ещё немного вниз. Должно быть, в его глазах на мгновение промелькнула тревога — настоящий страх, — потому как Локи в миг оказался рядом с ним, поддерживая мужчину, привлекая к себе и убаюкивая его голову на своей груди. — Зачем? — тихо прошептал Тони, чувствуя, как вместе со сном его затягивает в глубокую воронку глухой обиды. — Почему ты так поступаешь со мной? Глаза нестерпимо щипало. Возможно, от слез. Перебросив руку на плечо Лафейсона, Старк из последних сил вцепился пальцами в лацкан его камзола, сжимая его до белеющих костяшек. Он чувствовал, но едва осознавал, как трикстер поднял его и, поддерживая за плечи с трудом стоявшего на ногах гения, помогал ему двигаться по кухне. Вокруг всё плыло и раскачивалось в белесой дымке — той, что парила над ароматным кофе. С трудом облизнув пересохшие губы, Старк, не способный больше сносить эту качку пространства, устало прикрыл глаза, ощущая, как начинает заваливаться. — За что? — тихо прошептал мужчина, теряя остатки трезвого сознания. — Прости, Тони. Сейчас ты мне нужен в другом месте, — не скрывая нежности в голосе, произнес трикстер, подхватывая гения на руки. — Скоро всё закончится. Обещаю.