В ловушке разума

Очнувшись, Тони резко распахнул глаза, шумно выдыхая и содрогаясь от охватившей тело судороги. Всё ещё чувствуя легкое головокружение и тошноту, мужчина попытался расслабленно вдохнуть и на мгновение вновь зажмурился, пробуя остановить карусель, вращающую мир перед глазами. Понемногу ему это удалось, и, когда в голове перестало шуметь, а сердце уняло свой бег и уже не билось где-то у горла, рискуя выпрыгнуть из груди, Старк медленно сел, принявшись осматриваться. Место, в которое он попал, совершенно определенно нельзя было назвать курортом. По всей вероятности, по милости капризного божества на сей раз его занесло в самый настоящий ад. Во всяком случае, ощущалось это именно так, а уж как оно называлось на самом деле, было не так уж и важно. Теперь необходимо было понять, как отсюда выбраться. В окружении густого ледяного тумана, за которым будто бы скрывалась непроглядная тьма, мужчина мало что мог рассмотреть и от постоянного вглядывания глаза быстро заломила тупая боль. В сероватой дымке, беспрестанно дрожащей и клубящейся, точно пар, угадывались очертания далёких, черных скал, а может, то была лишь игра воображения, ведь при любой попытке присмотреться формы искажались и таяли, стекая вниз, к промерзлой земле — иссушенной холодными ветрами, без единого признака жизни. Не видя для себя иного выхода, гений осторожно поднялся на ноги и медленно направился вперед. Сидеть на одном месте было опасно — существовал вполне реальный шанс замерзнуть насмерть, чего, конечно, не хотелось бы. Машинально просеивая туман ладонями, Тони вскоре ощутил, что вымок до нитки, а одежда, напитанная влагой, быстро заледенела и покрылась тонкой коркой льда, неприятно царапающей кожу. Обхватив себя руками, мужчина упрямо шел в неизвестном ему направлении, дрожа от озноба всё сильнее. Возможно, ему лишь казалось, но по ощущениям с каждым его шагом мороз лишь крепчал, а вскоре ко всему прочему добавился ещё и снег, противореча известным ему законам природы. Поначалу это были лишь отдельно порхающие снежинки, мгновенно тающие, стоило им осесть на коже или волосах гения, но каждая из них была предвестницей неминуемой бури, и уже вскоре снегопад обрушился на хрупкую фигуру одиноко бредущего человека со всей дикой мощью, стремящейся сломить его, подчинить своей силе. От холода стучали зубы, тупой болью ломило кости, под порывами ветра, бьющего в лицо, слезились глаза и моментально слипались подмороженные ресницы. Глухо рыча и заставляя себя переставлять ноги, Старк понемногу начал увязать в становящихся всё более глубокими сугробах топкого, колючего снега. С трудом оторвав от себя руки, мужчина принялся отчаянно прорываться сквозь снежный заслон, перемещаясь, казалось, уже больше вплавь, чем пешком. Оступившись на очередном шаге, он утонул одной ногой слишком глубоко и при всякой попытке вырваться проседал лишь глубже, вскоре провалившись по самые бёдра. Лихорадочно осмотревшись, Старк из последних сил вскинул руки, пытаясь схватиться за вершину снежного бархана перед собой, но тот вырос буквально на глазах, и, оцарапав ладони о жесткую корку наста, Тони с глухим вскриком сорвался вниз. Свалившись в небольшую яму, образованную внутри наметённого сугроба, и проскользив вдоль покатых стен в тщетных попытках замедлить падение, гений больно приземлился на колени. Сцепив зубы, мужчина через силу заставил себя подняться, игнорируя резь от потянутой мышцы в бедре и боль в ногах. Вскинув голову, он увидел рваные края ямы, в которую угодил. Единственный выход из снежной ловушки оказался на высоте в нескольких сотнях метров над его головой, а вокруг — гладкие стены, на глазах затягиваемые толстым слоем льда. — Локи, — стиснув зубы, прохрипел Тони, обходя по кругу свою темницу, — какого черта происходит? Где ты? Ответом гению послужила немая тишина, что, впрочем, было вполне ожидаемо. Вместо необходимых пояснений сквозь спасительное отверстие в пещеру повалил снег. Прижавшись спиной к ледяной стене, Тони попытался было вскарабкаться по ней наверх, но быстро потерпел неудачу, соскользнув вниз. Осознав, что падения могли стоить ему довольно дорого, он принялся утрамбовывать наметаемый снег, надеясь выгадать для себя немного времени, чтобы подумать, а заодно хотя бы немного приподняться, чтобы снова попытать удачу в надежде выбраться отсюда. Однако все его усилия приводили лишь к тому, что метель лишь усиливалась, не оставляя гению ни единого шанса. Из последних сил он рвался на зов серебристого света — узкой щели, в которую превратилось отверстие, в которое он провалился, — напрягая всё тело, чтобы выбраться из вязкого снежного плена, но, осознавая тщетность своих усилий, в последний момент мужчина устало остановил попытки, обреченно наблюдая, как буря отрезает последний путь к спасению, запечатывая яму, точно крышкой. На одно мгновение ему показалось, что тело окатило волной огненного жара, а затем все вокруг померкло, и даже холодный блеск жалящего снега с кусочками хрустального льда стал каким-то серым, бесцветным. Задыхаясь и чувствуя, как тело изнутри сковывает холодом, он медленно закрыл глаза, чувствуя, как вновь проваливается в глубокую кроличью яму…

***

Одинсон нервно расхаживал вдоль мастерской, сохраняя молчание и бессовестно воруя время у гения, начавшего уже понемногу терять терпение. Тактично откашлявшись, Тони вздрогнул, когда в ответ на его осторожный жест привлечения внимания Тор резко остановился и взглянул на него глазами затравленного зверя, пойманного в ловушку и лишенного абсолютно всего, что могло бы хоть как-то внушать ему веру в то, что его жизнь по-прежнему представляла хоть какую-то ценность. Нахмурившись, гений с сомнением поджал губы и неловко спрятал руки в карманы брюк, сделав вид, что его внимание привлек монитор, на котором динамически отображалась иконка скрин-сейва с вращающимся логотипом его компании. Вышло не слишком убедительно, но и выдерживать тяжелый взгляд Громовержца было слишком трудно. — Я пришел просить тебя о помощи, Энтони. Надломленный голос Тора мгновенно мобилизовал гения, заставив встрепенуться и, отбросив всякое предубеждение, заглянуть в его глаза. Наполненные неутолимым горем, они смотрели на мужчину с такой неиссякаемой надеждой, что на мгновение Старку стало даже неловко. Слабо представляя себе причину, по которой Одинсон мог столь внезапно заявиться в его дом, потребовать аудиенции, а теперь смотреть на него так, будто Тони по какой-то невероятной ошибке Вселенной оказался единственным, кто мог спасти её от глобального кризиса, мужчина всё же согласно кивнул, не решившись произнести вслух ни слов ободрения, ни тем более ничего из того, о чем он успел подумать за весьма короткое время, когда все его мысли сводились к одному весьма очевидному вопросу. Слова казались лишними, да и любая неосторожная фраза могла стать катализатором для схода лавины непредсказуемых событий, а на больную голову изобретателя сейчас вполне было достаточно и одного нестабильного Бога, мечущегося по лаборатории, и меньше всего хотелось обрести ещё дополнительны пакет проблем в качестве сомнительного бонуса. — Это касается моего брата, — с трудом произнёс Тор, опустившись на один из стульев, надрывно скрипнувших под весом Бога. — Локи? — изумился гений, вскинув брови. — Послушай, то, что я наговорил в прошлый раз, — махнув рукой в сторону лестницы, оставшейся за спиной, гений, испытывая острое чувство неловкости, рассеянно провел ладонью по волосам и глубоко вздохнул, — признаю, мне не стоило быть таким грубым. Это просто эмоции, а ещё я чертовски устаю в последнее время, так что не всегда могу себя контролировать. Мне жаль, что он умер, и я понимаю, что для тебя это большая потеря. Возможно, у него действительно был шанс найти для себя путь искупления, начать жизнь заново. Молча кивнув, Тор угрюмо насупился, глядя куда-то вниз, себе под ноги. Пребывая в глубокой задумчивости, он рассеянно коснулся наруча, пробежавшись кончиками пальцев по холодному металлу, а затем украдкой поднял глаза на мужчину, встречая его обеспокоенный взгляд. — Я ошибался, Старк. Нахмурив брови, Тони недоверчиво дёрнулся, пожимая плечом. В его представлении у смерти не было альтернативных версий, а потому он слабо понимал, что именно имел в виду Тор, говоря о том, что его суждение относительно кончины брата оказалось неверным. Или же ошибка заключалась совершенно не в этом? — Выслушай меня, ладно? — молельно произнёс Громовержец. — От начала и до конца, только не перебивай. Возможно, это покажется тебе диким, но ты вряд ли сможешь что-то понять, если не будешь знать всей истории. Машинально опустившись на свободный стул напротив Одинсона, гений сложил руки на бедрах и подался всем телом вперед, заинтересованно глядя в глаза Тора. — Скажи мне сразу: он жив или всё-таки мёртв? Почему мне кажется, что меня ждет очередное столкновение с фактом чудовищного попирания законов природы? Невесело усмехнувшись, Одинсон протянул руку и крепко сжал плечо друга, от чего тот едва заметно поморщился, но Громовержец будто бы не обратил на это никакого внимания. Растянув губы в печальной улыбке, Тор заглянул в глаза гения и горестно качнул головой. — Возможно, потому что так и есть, Тони. То, что я расскажу тебе — в корне будет отличаться ото всего, что ты знаешь о жизни и смерти. Однако от того, насколько ты захочешь мне поверить, будет зависеть жизнь Локи. Выдержав небольшую паузу, будто бы позволяя гению собраться с мыслями, — если для него это было сейчас вообще возможно, — Тор глубоко вздохнул и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Итак, ты готов выслушать мой рассказ? — Не против, если я налью себе немного виски? — с прищуром поинтересовался Тони, поднявшись на ноги. — Может, и тебе не помешает выпить? — Отказываться не стану, хотя ты же знаешь, что напитки смертных никак на меня не влияют, — хмыкнул Тор, проводив Старка взглядом. — Поэтому начинай рассказывать, раз уж вдохновения тебе всё равно не добавить, — кивнул гений, завозившись возле мини-бара. — Я слушаю тебя очень внимательно. Словно засомневавшись в последний момент, Тор крепко зажмурился, стиснув зубы, но затем, медленно выдохнув, он запрокинул голову и принялся медленно говорить, пронзая воцарившуюся в лаборатории тишину своим зычным голосом, звучавшим непривычно глухо и отстраненно. — Далеко за пределами Асгарда, обширный континент у северной границы Гиннунгагапа делится на два региона: Ниффльхейм и Хель. — Знаю, что обещал не перебивать, но в вашей скандинавской географии я ничерта не смыслю, поэтому можешь опустить художественные описания местности и перейти сразу к сути, — протянув Тору стаканчик виски, Старк виновато сморщился и сделал небольшой глоток. — Серьёзно. За всеми этими не слишком понятными мне подробностями я боюсь упустить главное, вынужденный концентрироваться на мелочах, порождающих дополнительные вопросы. С пониманием кивнув, Тор благодарно принял стакан из рук мужчины и, пригубив немного солодового напитка, облизнул губы. — Асгардское царство душ умерших — вот что такое Ниффльхейм. Правит им не милосердная королева Хела. Именно она держит Локи в плену, не позволяя ему обрести заслуженный покой. — Разве твой брат пал не в бою? — с сомнением протянул Тони и примирительно вскинул руки. — Все знают, что герои славных битв попадают в Вальгаллу. — Хела пленила душу Локи, воспользовавшись тем, что на его счету было немало злодеяний. В её мире не так много развлечений, а кроме всего прочего мой брат — величайший плут, прежде уже избегавший смерти. Подобных шуток королева царства мёртвых не прощает. Его участь страшна и сурова. Он будет обречен на муки, способные свести с ума даже Бога. Лишь в этом Хела находит для себя отраду — терзая и истязая тех, кто попадает в её царство. Локи вынослив, а потому особенно интересен для неё, ведь сломить его дух будет не так просто. Нахмурившись, Старк с мрачным видом разглядывал янтарную жидкость внутри гранёного стакана, наблюдая за игрой преломлённого света внутри напитка. Залпом выпив всё без остатка, он сипло выдохнул, щуря глаза от ощущения легкого жжения в горле. — Ты хочешь спасти его? — сипло произнёс гений. — Разве можно вернуть того, кто уже оказался в царстве мрака? — Существует лишь один способ помочь брату, — последовав примеру гения, Тор осушил свой стакан и подался вперед, с надеждой глядя на мужчину, — бросить королеве вызов. Локи будет жив до той поры, пока не утратит присутствие духа окончательно. Лишь после того, как он перестанет сопротивляться, его сознание разрушится, и тогда ему уже не выбраться. — Бросить вызов? Хочешь сказать, она достаточно азартна, чтобы согласиться на пари, ставкой в котором будет жизнь? — уточнил Тони. — Да, — кивнул Тор, нетерпеливо заёрзав. — Как я уже сказал, она жаждет развлечений, которых в её мире слишком мало. Недоверчиво хмурясь, Старк выразительно изогнул бровь, буравя Одинсона взглядом. — Полагаю, у тебя нет примеров счастливчиков, которым удавалось выиграть в этой игре на выживание? — К сожалению, это правда, — вынужденно признал Одинсон, поджимая губы. — Однако прежде никто из Богов не бросал Хеле вызов, а потому есть надежда. Для того, чтобы победить, необходимо выполнить небольшой ряд условий. — Не трудно было догадаться, что существуют правила, — фыркнул Тони, всерьёз раздумывая о том, чтобы налить себе ещё немного виски. — Думаю, следует рассказать поподробнее. Пересев на самый край, сдвигаясь ближе к гению, будто страшась, что тот мог куда-то убежать, Тор понизил голос до сокровенного шёпота, стараясь не торопиться и говорить спокойно вопреки одолевавшему его волнению и возбуждению. — Необходимо пройти испытание ужасом, хаосом и болью. Лишь тот, кто достойно преодолеет все три этапа, сможет выбраться из царства мёртвых. — Ты сказал, что Локи достаточно силен духом. По всему выходит, что только твой брат может бросить вызов Хеле, и всё же ты здесь. В чем ещё подвох, Тор? — прищурившись, строго поинтересовался Тони. Увлажнив пересохшие губы, Громовержец отвел на мгновение взгляд и понуро мотнул головой, сцепляя руки в крепкий замок, так что побелели костяшки его крепких, натруженных пальцев. — Локи — трикстер, а потому с ним она не станет заключать сделку. Ему нет веры, ведь он величайший обманщик во всех девяти мирах. Хела слишком предусмотрительна. На сей раз её условия несколько иные. Ощутив, как по спине пробежал холодок, Тони едва заметно вздрогнул и всё же поднялся на ноги, решив, что ему просто необходимо ещё немного выпить. Гений догадывался, что каким-то невероятным образом Тор хочет втянуть его в эту сомнительную операцию по вызволению бедового братца из преисподней, но совершенно не понимал, почему выбор пал именно на него. Из всей команды Мстителей Старк был отнюдь не самым могучим или сердобольным героем. Уровень его личной неприязни к Локи на самом деле измерялся одиннадцатью баллами из десяти возможных по шкале ненависти и это с учетом понижения эмоциональной ставки благодаря прошедшему времени. — Я пришел к тебе, потому что пройти по Хвергельмиру может лишь тот смертный, что видел смерть, — словно читая мысли Старка, произнес Одинсон. — Так ты хочешь, чтобы я отправился за твоим братом? — удивленно фыркнул Тони и, поражённый таким откровением, щедро наполнил стакан до середины и обернулся к Богу. — Не знаю, что заставило тебя думать, будто я буду в восторге от такого предложения. Должен признаться, экстремальные туры в загробный мир не самые мои любимые. — Нужен тот, чей разум чист и крепок. Ты не поддался на влияние скипетра Локи, а значит, сможешь противостоять и влиянию царства, самой королевы, — с надеждой глядя на гения, произнес Тор. — Ты обладаешь силой, способной спасти моего брата, Старк. Мне некого больше просить о помощи. — По твоему выходит, что я должен пожертвовать своим здравомыслием, чтобы спасти Локи? — прихлебнув виски, Тони отчаянно качнул головой. — Прости, Тор, но мне не кажется, что я подхожу на эту роль. Возможно, ты переоцениваешь силу моего разума. — Я не знаю никого, кто ещё мог бы справиться с этой задачей, кроме тебя, — тихо произнёс Одинсон. — Для упрочения вашей с Локи связи будет необходима сделка. Твоя услуга будет оплачена исполнением желания — самого сокровенного, которое ты только сможешь назвать. Я прошу тебя, Тони, подумай. Локи нужна наша помощь — твоя помощь. Мне не к кому больше обратиться. Прислонив стакан ко лбу, Старк крепко зажмурился, лихорадочно обдумывая сказанное Тором. На самом деле гению не требовалось много времени, чтобы принять решение, хотя бы только потому, что он точно знал, чего пожелать. Существовала только одна вещь, которая могла стоить такого риска, и он был готов пойти на всё, лишь бы спасти ту, что пострадала по его вине. — Пеппер, — тихо произнёс гений, переведя серьёзный взгляд на Громовержца. — Локи сможет исцелить её от Экстремис? — Таково будет твоё желание, Старк? — осторожно поинтересовался Тор, словно боясь нарушить ход мыслей гения и спугнуть мгновение, сулящее ему удачу. — Да, — твёрдо произнёс Тони. — Я отправлюсь за твоим братом в Ниффльхейм, если он вылечит Пеппер, — кивнул гений. — Он сделает это, — заверил мужчину Тор, поднимаясь на ноги. — Твой разум станет пристанищем для вас обоих, ты пройдешь через все испытания, разделив их горечь с моим братом, и вернешь его в мир живых, потому что ты — смертный, что видел смерть. Подойдя к Тони вплотную, Одинсон накрыл его плечи ладонями и слегка встряхнул, заглядывая в глаза. — Ты правда готов пойти на это? Отправишься со мной в пещеру Гнипахеллир, чтобы встретиться с Хелой, и попытаешься спасти моего брата? Устало выдохнув, Старк в несколько крупных глотков осушил стакан и медленно кивнул. — Полагаю, если я не справлюсь — мы оба останемся в плену сварливой королевы, верно? — Увы, да, — неохотно признал Тор. — Вас будет ждать вечность на просторах Ниффльхейма. — Но моё желание будет исполнено безо всяких обратных эффектов? — не унимался гений. — Даю тебе слово сына Одина, — пламенно пообещал Тор.  — Тогда считай, что мы договорились, — шало улыбнулся Старк. — Я могу идти паковать чемодан?