В ловушке разума

Оказавшись за пределами Эльвиднира, Тони остановился, чтобы вдохнуть полной грудью и немного подумать. Покидая дворец, гений не мог отделаться от навязчивого чувства затягивающейся вокруг его горла петли обмана, сдавливающей его в своих смертоносных объятиях постепенно всё сильнее. Рассеянно прикоснувшись кончиками пальцев к шее, словно желая проверить, насколько реальны были его ощущения, и убедившись в их абсолютной эфемерности, мужчина нахмурился, буквально приказывая себе отбросить лишние мысли, мешавшие ему сосредоточиться на действительно важном. Но разве мог он пойти против своего сердца? Интуитивно чувствуя подлог, ощущая тревогу, разрастающуюся в душе всё больше и больше, Старк сжал руки в кулаки и отчаянно зарычал, стискивая зубы до хруста, до ломящей боли в челюсти. У него не было времени на сантименты. Какими бы справедливыми и по-своему ранящими ни были слова Хелы, не стоило поддаваться её губительному влиянию. Конечно, Тони знал, что, всякий раз пересекая черту миров, спускаясь по Хвергельмиру в это царство мёртвых, он познавал смерть во всём её неприглядном виде. Возвращаясь назад, мужчина чувствовал, — себя невозможно обмануть, как ни юли и ни пытайся! — что нечто в нем меняется, исчезает безвозвратно. Возможно, осознание этого пришло не сразу, но с самого первого схождения гений ощутил, что уже никогда не сможет стать прежним собой. Ему довелось увидеть то, что обычно скрыто от глаз смертных до срока, и теперь он был по-настоящему проклят этим знанием, изменившим для него не только представление о жизни в целом, но и заставившим уверовать… — Локи. Распахнув глаза, Старк запрокинул голову и до боли в глазах всмотрелся в алеющее над ним небо. Необходимо было двигаться вперед, если он не хотел застрять здесь на чертовски неопределенный срок, который сложно было бы изменить приличным мерилом времени. Счёт шёл не на сотни, не на тысячи лет и даже не на сотни тысяч… Речь шла о вечности, которую Тони мог провести здесь, оставаясь свободным пленником себялюбивой властительницы мира мёртвых. Стоило догадаться, что одного обмена с Богом услугой на услугу будет недостаточно, чтобы сделка состоялась. Потребуется нечто большее — куда более крупный залог, чтобы Хела согласилась сыграть в эту игру на выживание, которая по своему запасу адреналина с лихвой могла бы дать фору знаменитой «русской рулетке». Не удивительно, что королева напомнила гению об этом, стремясь вызвать в его душе страх. — Ты — человек без сердца, Энтони Старк… Непроизвольно потянувшись к своей груди, мужчина прикоснулся к себе кончиками пальцев и опустил взгляд, наблюдая за тем, как безвольно опускается его рука, не ощутившая под кожей ничего, кроме скромного тепла. Возможно, он заплатил поистине слишком высокую цену, что толку теперь сожалеть об утраченном, когда сделка ещё не достигла своего финала и на её итог он вполне ещё мог повлиять? Сотворив чудо, трикстер сумел исцелить Пеппер, а затем своей, поначалу пусть и весьма навязанной, верой он научил Тони, как не чувствовать пустоту внутри, помог заполнить её, и теперь его присутствие ощущалось как нечто поистине правильное, словно так и должно было быть, будто именно этому суждено было случиться. Хела пыталась навязать ему мысль о том, что всё это — обман величайшего плута девяти миров, сотворённый им из пережитого хаоса, чтобы привязать к себе человека, который был призван вызволить его из заслуженной им темницы, где его ожидала бы соразмерная по грехам кара за все провинности, совершенные на жизненном пути. Что ж… Быть может, в чем-то она была права, но в одном Старк не сомневался нисколько: Локи нуждался в нем, равно как и сам он стал зависим от него, и, если уж одному предстояло остаться здесь, в этом загнивающем мире, то и второму незачем возвращаться к жизни, тем более, что с некоторых пор она у них была одна на двоих. Переведя дух и собравшись с мыслями, гений уверенно направился по небольшой, вымощенной затертыми камнями тропинке в сторону от Эльвиднира. Шум воды, спадающей за дворцом с обрыва, — будто бы края этого мира — с каждым шагом становился всё громче. Сунув руки в карманы, мужчина вынужденно ссутулил плечи, силясь противостоять набирающим силу порывам ветра. Выйдя на небольшой пригорок, Тони остановился на мгновение, оценивая открывшийся ему вид на реку Фимбультуль. Отражая алеющее небо, она напоминала сейчас вспоротую артерию, по которой бурным потоком неслась отравленная ядом дракона кровь. Подтянув к лицу ворот футболки, мужчина перекрыл тонкой тканью нос и рот, надеясь таким образом избежать воздействия поднимавшихся над водами паров, и направился вперед, к небольшой, полуразрушенной, как и всё в этом царстве, лодочной пристани, с которой ему предстояло отправиться дальше, на встречу со своим Богом. Подгнивший от времени и влажности помост, казалось, едва держался на ветру и под натиском набегающих мощных волн — сестриц разыгравшейся бури. С сомнением оценив ветхую конструкцию, Старк плотно поджал губы и, осознавая отсутствие альтернативы, осторожно заступил на натужно скрипнувшие под ним доски. Пройдя до края, вымеряя при этом каждый свой шаг, ожидая, что вот-вот под ногой что-то сломается и полетит в воду, Тони остановился, нетерпеливо озираясь. Долетающие до него редкие капли воды, подхваченные порывами ветра, неприятно жалили кожу. Будучи довольно маленькими для того, чтобы причинить особый вред, они оставались достаточно ядовитыми, и их прикосновение было особенно неприятным. Шипя и морщась, гений сощурился, вглядываясь в сиреневую дымку стелющегося над рекой тумана, когда вдруг заметил силуэт выплывающей из-за размытой линии горизонта лодки. Стоило утлому на вид судёнышку причалить к помосту, как Старк проворно зашел на борт и устроился на узкой скамье, надеясь хоть так ускорить процесс перемещения. Для места, где само время растворялось в безмерном понятии вечность, порой некоторые вещи происходили непростительно, испытывающее медленно. Крепко сжимая в руках края своей лавки, готовясь к тому, что лодку будет подбрасывать на волнах, Тони был не мало удивлен, когда та поплыла по беснующимся водам Фимбультуль как по маслу — не раскачиваясь и не колеблясь. Скользя плавно, словно на реке стоял мёртвый штиль, судно постепенно набирало скорость, и единственное, от чего у Старка перехватывало дыхание — это холодный, пронзающий насквозь воздух. Осознав, что ему не нужно держаться, чтобы усидеть, он снова подтянул ворот футболки к лицу, загораживаясь и постепенно выравнивая дыхание. Несмотря на то, что река выглядела не особенно широкой, — во всяком случае, гений представлял себе её не слишком большой — по истечении некоторого срока Тони совершенно потерялся во времени и пространстве. Вокруг него была лишь необъятная водная гладь, цвет которой постепенно сменился с алого на серебристо-серый. Теперь в ней отражалось пасмурное, набрякшее тяжелыми дождевыми тучами небо, и по всему создавалось такое ощущение, что вот-вот должен был начаться ливень. Однако ветер стих и за бортом разбегались лишь небольшие волны, барашки которых слабо пенились, разбиваясь о лодку. Устав вглядываться в горизонт и выискивать глазами хотя бы намек на конечное место этого весьма своеобразного речного путешествия, Старк сгорбился, опустив голову на грудь, и прикрыл глаза. Мысленно обратившись к трикстеру, он на пробу попытался связаться с ним, но Локи не ответил. На памяти гения это был первый раз, когда бы Лафейсон ни коим образом не дал обратной связи, а потому затаённая в душе тревога не заставила себя долго ждать и пробудилась тянущим ощущением холодка за ребрами. Напряженно сдвинув брови к переносице, Тони принялся пробовать снова и снова, но ответа так и не было. То ли Бог действительно не слышал взываний смертного, то ли умело их игнорировал. Впрочем, последнее представлялось чем-то совершенно невероятным, а потому, попытавшись ещё несколько раз, доведя себя до тупой боли в висках, гений раздраженно выдохнул сквозь зубы и распахнул глаза, никак не ожидая встретиться взглядом с трикстером. Тот сидел напротив, на такой же узкой лодочной скамье, наблюдая за ним с легко читаемым выражением беспокойства на лице. Слишком пораженный этой встречей, Старк распахнул рот, но, так и не сумев ничего произнести, поджал губы и удивленно качнул головой, ожидая, что первым в таком случае тишину обоюдного безмолвия нарушит Бог. — Тебе не стоит понапрасну тратить силы, Тони, — с мягчим научением произнес трикстер. Отвернув голову в сторону горизонта, он с какой-то невысказанной тоской посмотрел на небо, но гений был готов поклясться на чем и кому угодно, что в эту самую минуту он видел, как в уголках губ его собеседника дрогнула слабая улыбка. — Впрочем, это не значит, что я не рад тебя видеть, — после некоторого промедления добавил Лафейсон и снова взглянул на мужчину, немного игриво, исподлобья. Молча кивнув, Тони чувствовал себя полным идиотом, но то, как реально выглядел Локи, сбивало его с толку. Смятение, в котором он пребывал, было подобному тому, что ему пришлось испытать в их первую подобную встречу, когда призрак Лафейсона явился к нему для знакомства. Тогда, ещё не умевший толком отличать сон от яви, Старк чуть было не набросился на своего визитёра, ошибочно полагая, что всё произошедшее с ним до — это жестокая игра, в которую его вовлекли асгардские братья с неясной, но безусловной коварной целью. Со временем и под чутким руководством Бога гений научился чутко ощущать разницу, да и привыкший к мысли, что теперь существовал на границе миров, он больше не поддавался эмоциям так скоро, обретя свою обычную способность трезво оценивать обстановку. Однако теперь всё будто бы вернулось к изначальной точке. Локи выглядел особенно реальным, и от этого мужчине было не по себе. Словно заметив его смущение, Лафейсон сдержанно усмехнулся и отрицательно качнул головой. — Нет, Тони, меня здесь нет, — мягко произнес Бог. — Просто чем ближе ты ко мне, тем сильнее мои проекции. — Я скоро увижу тебя? — надломленным от долгого молчания голосом поинтересовался Старк. — Да, — согласно кивнул Локи. — Ты уже рядом. Я не могу этого почувствовать, но, судя по тому, что вижу, так оно и есть. Осталось совсем немного. — Какими будут грядущие испытания Хелы? — решился спросить Тони. — Ты знал про хаос, что тебе известно о боли и ужасе? Непонимающе нахмурив брови, Бог с легким подозрением всмотрелся в лицо гения, но, будто придя к согласию в своих мыслях, качнул головой и перевел взгляд на реку, скорбно поджимая губы. Он молчал так долго, что Старк едва было не начал злиться на него: совсем недавно тот явился к нему таким запуганным и несчастным, что у мужчины невольно по позвоночнику поползли мурашки, а сейчас вновь строил из себя принцессу, запертую в башне и смиренно ожидающую своего спасителя, так ещё и недовольную лишними расспросами и проволочками! Негодование мужчины практически достигло своего пика, когда он был готов уже обрушить на Локи поток своих возмущений, праведного гнева и ответных претензий — всего, что скопилось на душе за длительное время, ушедшее на то, чтобы хотя бы на шаг ближе подойти к цели вызволить этого бедового божка из темницы смерти, куда он закономерно угодил за свои необдуманные шалости, — как вдруг Лафейсон снова заговорил. — Я ничего не знал о том, каким будет испытание хаоса, — вкрадчиво, с задумчивыми интонациями в голосе произнес трикстер, переводя замутненный размышлениями взгляд на гения. — Догадывался, но не был до конца уверен. Создать капкан из воспоминаний, смешать тяготы двух душ, — склонив голову набок, он проказливо улыбнулся, складывая брови уголком на переносице, — не умаляя гениальности этого плана, должен сказать, что это довольно банально. Возможно, при определенных обстоятельствах я поступил бы так же, потому и смог предположить нечто подобное. — Так пораскинь мозгами и вообрази, как поступил бы и в этот раз, — нетерпеливо, с не до конца истлевшим гневом в голосе выпалил Старк. — Боль и ужас — особенно тонкие материи, Тони, — усмехнувшись несдержанности своего собеседника, молвил Лафейсон. — К тому же Хеле известно о нашей связи, а потому можно быть наверняка уверенным в том, что она прибегнет к наиболее изощренным методам пыток, нежели могла планировать ранее. Тебе стоит быть готовым столкнуться с тем, чего ты не ожидаешь, — понизив тон, вкрадчиво заметил Бог. — Возможно, это будет страх, который ты не осознаешь или прячешь глубоко внутри уже давно. Королеве этого мира известны все самые сокровенные тайны твоего сердца. Очередное упоминание сердца заставило Старка забеспокоиться не на шутку. Интуитивно он чувствовал, что за этими словами могло скрываться предостережение, подсказка и то, что ему никак не удавалось подобрать ключ к этому шифру, доводило его до исступления. Облизнув губы от волнения, мужчина подался вперед, с трудом сдерживая себя, чтобы не коснуться Бога. Отчего-то он не был не уверен, что тот не рассеется сразу же, стоит ему дотронуться до него, хотя прежде такого не случалось, но и проверять теперь не было желания никакого. Оставалось ещё слишком много вопросов, чтобы потерять его так скоро, а сил на повторный призыв действительно могло не хватить. — Ты знаешь, где именно она держит тебя? Куда я сейчас направляюсь? — торопливо прошептал гений, кожей чувствуя, что время начало обратный отсчет в своей жестокой игре против них обоих. — Да, — коротко кивнув, ответил Локи, прикрывая глаза. — Знаю. Облик трикстера пошел волнами, искажаясь, то на мгновение тая, то вновь проявляясь. Посреди этой ряби Старку на миг показалось, что он увидел страшные ожоги и кровавые раны на лице трикстера, но, прежде чем мужчина успел о чем-либо спросить Бога, тот цепко схватил его за руку, крепко сжимая холодными пальцами запястье. — Истину видят сердцем, Тони, — захлебываясь ни то воздухом, ни то словами пробормотал трикстер. — Постарайся увидеть. Не дай себя обмануть. Верь… — Локи? — пораженный, Старк шумно выдохнул и соскользнул коленями на дно лодки, хватаясь второй рукой за Бога. — Не уходи, подожди, побудь ещё немного со мной. Прошу… — Не дай обмануть себя, — прошептал трикстер, глядя на него с выворачивающим душу наизнанку отчаянием и глухой мольбой в глазах. — Не переставай верить. В меня. — Где ты? — теряя надежду задержать Лафейсона подле себя, прошептал Тони. Образ Бога таял, постепенно растворяясь в сероватой туманной дымке, когда послышался тихий, подобный шелесту ветерка, голос, донесшийся до уха гения. — В самом сердце страха… Вскинув голову, Старк увидел перед собой приобретающий все большую четкость очертаний Берег Мёртвых, на котором, вгрызаясь в небо острыми шпилями башен, расположился печально известный в этом мире замок Настронда — обитель всех грешников, чьи души не знают покаяния.