Can you stake my heart?

      7.       Сказать, что Микаса была в ярости – ничего не сказать. Она глотала воздух, словно выброшенная на берег рыба, а после убежала. Когда же вернулась, то с гордостью продемонстрировала разрешение об участии в миссии, несмотря на травму. Эрен даже не удивился, вполне ожидая такого, и только поблагодарил за заботу.       Он знал, что сестра в панике, пусть и не показывает этого.       Легче становится после краткого введения в курс дела – на самом деле, место общественное, охотники будут неподалеку и умереть при таком раскладе нужно еще постараться. Ханжи – местный ученый – смеется, что Эрен может там пострадать, только если сам приманит вампира на свою кровь, сунет ему вскрытую артерию меж клыков и сам же заставит сжать челюсти.       Йегеры одновременно бледнеют, красочно представляя эту картину, а вот солдаты смеются, разваливаясь на матах в тренажерном зале. Все кабинеты для совещаний были заняты, а тут комфортно и неформально.       — Задание будет в районе оппозиционеров. Судя по доносам, Аккерман там по работе.       — Но донор не может быть оттуда – они же против вас, — хмурится Эрен и чувствует, что улыбка новой знакомой не приведет ни к чему хорошему.       Она сует ему под нос красочную листовку.       — А вот и повод другу-помощнику охотников приехать в тот район. Первокурсники из нашего училища едут на дебаты, и ты теперь записан в их ряды. Поздновато для поступления, да, но у брата одного из лучших не может не быть привилегий. Сыграешь в хорошего мальчика, жаждущего убивать вампирчиков всю свою жизнь, поболтаешь с ребятками и отдохнешь. Все остальное на нас.       — Значит…       Слова отчаянно не хотели собираться в предложения.       Ханжи рассмеялась и хлопнула его по плечу.       — Верно. Поздравляю с поступлением, кадет Йегер!       8.       — Может, это реально плохая затея, но форма тебе к лицу.       — Дизайнер постарался, сделав всё для кадетов, — довольно разглядывает себя в высокое зеркало Эрен. Обтягивающие штаны, короткий жакет, качественные нашивки – и это только для новобранцев! — Всегда задавался вопросом, как вы спокойно работаете, когда напарники словно с обложки модного журнала сошли.       Микаса усмехается и швыряет в него подушку.       — Дело опыта.       Парень ловит ее в воздухе, чтобы отправить обратно. Промахивается, к сожалению, но и девушка, уворачиваясь, чуть не падает с дивана. Они устраиваются рядом и больше даже не пытаются двигаться. К черту. Их квартира, их свободное время – имеют право.       Обычно в полночь они или спят, или на работе, но не сегодня. Машина приедет через полтора часа, а заняться нечем. Микаса уже до блеска отполировала все лезвия и устройство пространственного маневрирования, чтобы нигде не было осечек. Эрен отследил всю информацию об обоих училищах, надел форму и уточнил расположение охотников в пригороде. Под конец ему даже кинули досье на этого Аккермана, но то было слишком пугающим, чтобы погружаться в информацию.       Вместо этого оно валялось на журнальном столике, смущая символом высшей степени опасности на титульном листе, прямо под эмблемой охотников, а Эрен лениво задавал вопросы о тех первокурсниках.       — Еще зеленые юнцы. Вампиров-то в глаза не видели, а гордятся, словно лично войну завершили, — без особого раздражения объясняет Микаса. — Ты с ними легко поладишь, — смеется и получает кулаком в плечо. — Они нормальные. Не любят кровососов; у некоторых погибли близкие, некоторые гонятся за легальными убийствами, но ничего чрезмерного. Психологическая проверка отсевает совсем уж чокнутых.       — Звучит круто.       Скептицизм не уходит от сестры, за что она ворчит, но быстро успокаивается под щенячьими глазками, когда Эрен умоляет примерить устройство маневрирования.       9.       Школьный автобус, напичканный оружием и защитными датчиками, определяющими вампиров, снаружи выглядел очень даже прилично, с символами училища и отделения охотников, а вот внутри... как и любой, где ездят подростки и молодые люди, зачастую не просыхающие неделями. Следов от разлитой газировки, конечно, не было, но запах не перебивался освежителями, а в сидении напротив красовалось вырезанное ножом «fuck».       Эрен не брезговал подобным. Он забился в угол, чтобы слегка вздремнуть, но рядом плюхнулся какой-то мальчишка и начал болтать с друзьями. Его голос мешал окончательно вырубиться.       В район оппозиционеров они приезжают на рассвете, но он не выглядит так, словно это утро выходного. На улицах много людей, и все бодрые, веселые, общительные. Оно и ясно – вампиры чаще выходят по ночам, а потому людям пришлось перестроиться. Они славные, пусть их и трудно понять. Даже противников можно уважать.       Другое дело в том, что сейчас Эрен – не один из толпы приверженцев охотников, а цель.       Добыча.       Где-то здесь, среди зданий, есть тот, кто пытается его выследить и убить. Неуловимый монстр. От одной мысли об этом по спине бегут мурашки, и как только автобус тормозит у отеля, он получает ключи от своего номера и бежит туда.       Кажется, это становится паранойей. Жуть.       У него не так много времени до начала дебатов, а потому Эрен тут же уходит в душ. Горячая вода расслабляет, но лишь на время, и посреди крохотной комнатушки его вновь передергивает. Как будто кто-то пялится в спину, как только отворачиваешься. Он задергивает шторы – без шуток, вампиры любят наблюдать за жертвой, если охотятся, а не просто голодны.       Так становится легче, и до стука куратора в дверь Йегер умудряется подремать. Сонливость не была бы на руку в бою с монстром. Перед выходом он прячет складной нож и компактный огнестрел под форму.       Глубокий вздох, досчитать до десяти и отписаться о выходе из номера сестре.       Все готово.       10.       (08:23) Эрен: Эй.       (08:25) Эрен: АУ       (08:26) Эрен: ОТВЕТЬ МНЕ       (08:29) Эрен: я вижу что ты прочитал сообщения говнюк. отвечай ты мне должен       (08:30) Жан: Хватить истерить, суббота же, я еще только проснулся. Что стряслось? Очнулся где-то после пьянки и не можешь домой добраться?       (08:31) Эрен: я за городом, у мирных       (08:32) Жан: Какого хера ты там делаешь? Жить надоело?       (08:33) Эрен: помогаю Микасе       (08:33) Эрен: ловим клыкастого на живца       (08:34) Эрен: жутко до чертиков D:       (08:36) Жан: Нарвался, наконец, на кого-то, да? Не хочу говорить этого, но       (08:36) Жан: Я же предуреждал.       (08:37) Жан: …ладно, вру, я хотел это сказать       (08:38) Эрен: мог и посопереживать!       (08:39) Жан: это не ко мне. Если тебя загрызут, то не придется отдавать долги.       (08:40) Эрен: жестоко.       (08:41) Эрен: если выживу, заставлю Микасу взять приманку с твоей кровью против неуловимых.       (08:53) Жан: придется сначала пройти через меня ^^ p.s. Марко       11.       В зале, где проходило мероприятие, было душно, мрачновато, и лица местных студентов совсем не вписывались в эту атмосферу разрухи. Эрен узнал среди них парочку с пикета, когда те махнули ему рукой с другой стороны зала, и хмурым взглядом убедил первогодок со своей стороны не задавать вопросы – они явно считали оппозиционеров убогими.       Подобное не спустилось бы с рук кому-либо другому, но фамилия Йегер – благодаря Микасе – давала больше привилегий, чем ожидалось. Может, они просто боялись, что заботливая сестренка пошинкует их на салат в случае чего…       Так или иначе, это помогало быть украшением на фоне команды, которому ничего не нужно делать.       — В этом году темой обсуждения стала реформа, находящаяся на рассмотрении в министерстве, которая позволит тем вампирам, что не участвуют в войне, проживать в мирных районах и питаться за счет добровольных доноров. От имени стороны защиты выступает Имир Фриц. Со стороны противников – Криста Ленц.       Эрен даже не поднимает взгляд, когда девушки пожимают руки и расходятся по разным сторонам. Он изучил достаточно информации, чтобы знать всё, и несмотря на издевку в глазах противников, был в курсе, что «богиня» первокурсников имеет гораздо более жесткий характер, чем кажется.       Победа уже была в кармане кадетов. Ему можно было сосредоточиться на ожидании сигнала от охотников.       — Учитывая все факты и примеры укушенных, кто живет среди нас, они практически не отличаются от обычных людей. Вампиризм – мутация, а мутации естественны для нашей расы. Единственная особенность – питание.       — Не только. По всем исследованиям инстинкты кровососов сильнее. Обычное подавление не помогает, а контроля крайне сложно достичь.       — Постарайтесь не применять эмоционально окрашенных терминов. Это может оскорбить некоторых студентов.       — Хорошо, — кивает блондинка, расправляя плечи. — Контроль могут выработать те, кого обратили, но рожденные вампиры неспособны долго сопротивляться, как и полукровки. Если соблюдать эту методику, то мы можем позволять только укушенным жить среди нас, но даже так придется нанести табу на продолжение рода. Это создаст кучу бумажной работы, но никаких гарантий.       — Люди тоже когда-то были зависимы от инстинктов. Тысячелетия ушли на избавления от них, почему мы относимся лицемерно к ближайшему для нас виду?       — Человек скован вопросами морали, и они не особо одобряют каннибализм, даже с точки добровольности. Вампиры же хищники, способные выживать только за счет убийств. Все их органы чувств заточены под это. Охотники едва ли умудряются догонять их с помощью новых технологий. Такой риск неоправдан.       — Говоря о морали, что и без того постоянно меняется в обществе, даже вампиры не убивают ради удовольствия. Это выживание, инстинкты, а не развлечение.       — Именно потому у людей есть законы.       — Как и у вампиров.       — Но они абсолютно не сочетаются, потому мы воюем.       — …что никому не на руку. Изменить и перестроить уклад можно всегда. Нашему поколению уже пора закопать топор войны. Не в шестнадцатом веке живем.       Йегер успевает заскучать, лениво ожидая исхода спора, но телефон вибрирует в кармане. Он едва не откусывает себе язык, видя короткую надпись на дисплее.       «Не двигайся»       Аккермана засекли поблизости.       12.       Сгусток желчи подкатывает к горлу в порыве тошноты, когда Эрен краем глаза замечает слишком много мест, где может укрыться ловкий монстр. Безусловно, охотники держат все под контролем, но, эй, разве они не были среди телохранителей политиков, которых Леви прикончил невозможно быстро?       Душная обстановка не успокаивает. Отчаянно хочется выбежать в туалет, прочистить желудок и плеснуть холодной воды на лицо, однако он не настолько тупой, чтобы оставаться в одиночестве, когда на него ведут охоту.       — Ты в порядке? — шепотом спрашивает абсолютно незнакомая девчонка, сидящая рядом, и Йегер непонимающе хмурится. — Ты вспотел.       Он касается пальцами своего лба, чувствуя тонкий слой липкого пота.       — Все в норме, — неправдоподобно улыбается, но для нее этого хватает.       На самом деле он изо всех сил пытается не закричать или не сорваться с места. Он же, блять, врач. Он знает, что от излишней потливости его запах становится настолько ярким для хищника, что даже вслепую найти можно за считанные секунды. Всю смелость и уверенность приходится соскребать по крошкам.       Благо, хоть не с трусов отстирывать – его инстинкт самосохранения уже вот-вот отключится по причине перегрева системы.       Нервный смешок вырывается сам собой.       Видели бы его сейчас друзья…       Мысль про то, как много шуток было бы после подобного, не успевает сформироваться в голове, ведь происходит херня, которая – как бы нереально это не звучало – делает ситуацию еще страшнее. Свет в зале с характерным звуком выключается.       — Сохраняйте спокойствие, сейчас электричество вернут.       Кажется, несмотря на сидячее положение, Йегер может рухнуть на пол из-за подкашивающихся колен. Потому что подобное не может быть совпадением. Потому что остальные ребята вокруг тоже придаются панике из-за темноты, не зная, что где-то там прячется голодный хищник. Потому что телефон, отбрасывающий тусклый свет, вибрирует паническим «Он внутри!» от сестры.       И Эрен не может не подскочить, срываясь из узких рядов стульев, заполненных невинными людьми. Трезвая часть мозга говорит о том, что нельзя подвергать их риску.       Другая же, задающая логичный вопрос «какого черта делать дальше», моментально реагирует на звонкий крик со стороны двери:       — Эрен!       Микаса.       Логика работает хорошо. Парень рвется к двери, замечая силуэт благодаря слабому свету из коридора. У нее с собой оружие, и она собирается вытащить его отсюда, что придает надежды. Как и всегда, сестренка вытаскивает его из плохих ситуаций.       Как и…       Звук бега за спиной не слышен ровно до момента, когда чужая рука вцепляется в ворот кожаного жакета и тело рефлекторно заносит назад, за мгновенье, как Микаса настигает несчастную жертву. Её руки успевают поймать лишь воздух, и Эрен видит разгорающуюся на лице ярость.       Это видит не он один, потому что на фоне далеких криков студентов и команд охотникам раздается хриплая усмешка.       И она звучит достаточно близко от шеи, чтобы весь организм сжался от ужаса.       — Сукин сын, — вырывается сквозь зубы в попытке спрятать страх, но кровососы не могут не чувствовать эмоции жертв, так что это было бессмысленно. Эрен дергается в нечеловечески сильных руках, пока его тащат вверх по стене, пытается выпутаться из жакета, за что его перехватывают поперек живота, и изо всех сил брыкается – всё бестолку.       Складной ножик щелкает уже под самым потолком, у крохотного окна, и Аккерман шипит, стоит лезвию по рукоятку войти в его голень.       Йегер тянется за спину, к – практически бессмысленному, но попытаться стоит – пистолету.       — Сам напросился.       Последнее, что он помнит перед потерей сознания, это глоток холодного уличного воздуха и злобные крики сестры, пытающейся догнать насмехающееся сверхъестественное существо.