Поменяться ролями

В какой-то момент тело Хакса сдалось. Он почувствовал, что не в силах больше держать голову, и наконец потерял сознание. В последний момент он подумал, что не очнётся вовсе, но это было бы слишком легко. Вместо того, придя в себя, Хакс обнаружил, что распластан на жёстком матрасе. Полностью обнажённый. С обмотанными простынёй ногами. Он шаг за шагом проанализировал своё состояние: горло болело внутри и снаружи, запястья горели после верёвки, плечи ныли, спина была усеяна ушибами вдоль и поперёк, член болезненно пульсировал, измученный часами гиперстимуляции. Голова по-прежнему раскалывалась, но подсохшую кровь вытерли со лба. Желая хоть немного отсрочить момент, когда ему придётся встать, он осмотрел комнату. Помещение было большим, но практически пустым. Окон в серых дюракритовых стенах он не обнаружил. Хакс заметил две двери. Одна, открытая, вела в небольшой освежитель, вторая, запертая, судя по всему, была путём к свободе, хотя возле неё не наблюдалось контрольной панели. Кровать, на которой он лежал, и маленький шкафчик справа были единственными предметами обстановки. На верхней полке шкафчика стояла бутылка воды и лежали две плитки сухпайка. Как только Хакс их заметил, в животе заурчало. Попытавшись сесть, он обнаружил, что прикован к кровати за правую лодыжку. Подумав, он откинул мысль о том, что припасы могли быть напичканы наркотиками, и залпом осушил полбутылки, игнорируя боль в горле во время глотания. Вряд ли это было в духе Соло. Провернуть такое же с сухпайком не вышло, поэтому Хакс ел не торопясь. Откусывал понемногу и запивал водой. Пытаясь отвлечься, он продолжил изучать обстановку. Наклонившись, он удостоверился, что и кровать, и шкафчик были приварены к полу, а шкафчик к тому же оснащён электронным замком. Выпрямившись, он заметил ещё одну цепь с обручем в изголовье кровати. Хакс не сомневался, что если проверит оставшиеся два угла, то обнаружит там такие же приспособления. От этой мысли желудок подступил к горлу, и Хакс на несколько минут сосредоточился на дыхании, только чтобы не исторгнуть из себя всё, что успел съесть. Он заставил себя прикончить паёк, пытаясь успокоиться, разглядывая комнату. На серой однообразной поверхности пола и стен выделялись лишь двери да круглое пятнышко в углу потолка — судя по всему, голокамера. Кровать, как ни странно, была довольно удобной, а матрас и простыня — чистыми, хотя и не очень новыми. А ещё в помещении наличествовал своего рода климат-контроль, поскольку Хакс не замёрз, несмотря на отсутствие одежды. Впрочем, вентиляционного отверстия он не заметил. Цепь на лодыжке не позволяла отойти дальше чем на шаг от кровати. Встав на четвереньки, он обнаружил, что под кроватью ничего не было. Но зато он нашёл ещё две цепи с обручами и пластиковую прокладку под простынёй. После этого открытия его мозг выключился на неопределённое время. Теперь оставалось только ждать. Обычно он полагался на хронометр, чтобы свериться с внутренним ощущением времени. Но не зная, сколько он пробыл без сознания, без строгого корабельного расписания, Хакс не был уверен в том, сколько времени прошло. И единственным признаком тянувшихся часов стало нарастающее давление в мочевом пузыре. Когда дверь наконец открылась, он так удивился, что спрыгнул с кровати, и тут же чуть не упал, поскольку цепь натянулась. — Рад меня видеть, мой генерал? — усмехнулся Соло. Хакс что-то проворчал в ответ на это проявление приязни. Он заставил себя стоять ровно, сопротивляясь порыву прикрыться, и смотрел, как приближается Соло. И всё же вздрогнул поневоле, когда тот потянулся и очертил скулу большим пальцем. — Хорошо спал? — продолжил Соло. В его голосе звучала неподдельная забота. Но прежде чем Хакс успел ответить, Соло толкнул его назад. Зацепившись за край кровати, Хакс упал на неё. Сердце забилось в бешеном темпе. Хакс попытался вскочить, но понял, что не в силах сдвинуться с места, застыв там, где приземлился. — Не-а, не сейчас. — Соло покачал головой и пропал из поля зрения. А потом Хакс почувствовал прикосновение к лодыжке. Обруч исчез. Соло отступил в сторону, и Хакс осознал, что снова может двигаться. Он всегда считал истории о Силе глупыми сказками, но после того, как прошлой ночью уже несколько раз столкнулся с этим трюком, пересмотрел своё мнение. — Я подумал, тебе надо в туалет. Не доверяя собственному голосу, Хакс кивнул и направился в сторону освежителя. Соло следовал за ним чуть поодаль, но — прежде чем Хакс успел захлопнуть дверь — просунул руку, не давая двери закрыться полностью. Хотя причин для этого, кроме устрашения, не существовало. Быстрый осмотр показал, что маленькая кабинка так же пуста, как и комната, в которой Хакс очнулся. После Академии и казарм для младшего офицерского состава ему было не впервой делить с кем-либо уборную, поэтому он проигнорировал Соло и занялся своими делами. Взявшись за член, Хакс не сдержался и сморщился от боли. Он ждал комментария или какой-нибудь саркастической ремарки, но Соло вёл себя на удивление тихо. Ополаскивая руки, Хакс избегал смотреть в зеркало. Он не испытывал желания каталогизировать свои повреждения. Соло уже сделал это за него. Сложив руки на груди и скрестив ноги, Соло стоял в дверях, опираясь на косяк. Лукаво усмехнувшись, он окинул Хакса одобрительным взглядом и, сделав шаг вперёд, перегородил выход из освежителя. Очевидно, он ждал какой-то реакции, но Хакс молча скрестил руки и, вскинув бровь, зыркнул на Соло. Прошлой ночью тот получил огромное удовольствие, добиваясь от него стонов, вынуждая его выкрикивать всё, что он думает, несмотря на кляп во рту. Но теперь, получив возможность свободно говорить, Хакс решил, что ну его к чёрту. Лучше молчать. Когда стало ясно, что Хакс не намерен играть, Соло отступил в сторону, освобождая путь, и насмешливо поклонился. — После тебя, генерал. Не имело значения, умел ли Соло в самом деле проникать в голову или всего лишь хорошо разбирался в языке тела и мог отделить пустые угрозы от реальных. У Хакса отсутствовал план, и казалось, ничто не могло выдать его потенциальных намерений в мыслях или неосознанных намёках. Он просто действовал. Проходя мимо Соло, он пригнулся и взмахнул локтем, целясь в солнечное сплетение. Движение, отработанное за время обучения тысячу раз, неоднократно выручало его в Академии, предотвратив множество конфликтов до того, как они успевали возникнуть. Но не в этот раз. Вместо того, чтобы нанести удар, Хакс споткнулся. Соло исчез. Хакс обернулся как раз «вовремя». Натолкнувшись грудью на кулак, он отлетел назад. — Чудесно. Я надеялся, что ты ещё не растерял боевой задор. Несмотря на практически одинаковый рост, преимущество было на стороне Соло. Плюс приблизительно двадцать килограмм мышц. Не говоря о такой мелочи, как отсутствие на Хаксе одежды. Он попытался, но даже если бы он не превратился в кабинетную крысу за последние несколько лет и принимал к рассмотрению все предложения Фазмы о спарринге, шансов у него не было. Соло понадобилось всего несколько секунд, чтобы ткнуть его лицом в матрас и оседлать, прижав руки к бокам. — Не волнуйся, мой генерал. Веселье только начинается. Хакс с недоверием наблюдал за тем, как левая цепь, дребезжа, поднялась в воздух, и обруч полетел прямо в протянутую ладонь Соло. Тот, не прилагая почти никаких усилий, заставил Хакса выпрямить руку и защёлкнул обруч вокруг запястья. Вцепившись Хаксу в волосы, Соло взял его за подбородок и развернул голову, вынуждая смотреть, как поднимается цепь справа. Как только на втором запястье сомкнулся обруч, Хакс почувствовал прикосновение, едва заметное, похожее на ласку, в том месте, где металл касался кожи. Почти как поцелуй. Соло поменял позицию, и Хакс догадался, что последует за этим. Прежде чем Соло удалось закрепить его ноги, он успел как следует ударить его и почувствовал, как пятка врезалась в кость. Он ожидал в ответ вспышки гнева, но, судя по всему, это лишь позабавило Соло. И так было даже хуже. Цепи не оставляли простора для движения; Хакс почувствовал напряжение в плечах и бёдрах, почувствовал, как прогнулся матрас под весом Соло, когда тот устроился между его ног. Он не смог сдержаться и дёрнулся, когда Соло легонько погладил его чуть ниже ягодиц. — Если бы ты только видел, как шикарно выглядишь. Хакс мог лишь представлять, какая картина открывалась глазам Соло. Беспомощный, абсолютно раскрытый и доступный, растянутый, неспособный сделать хоть что-то, кроме как звенеть цепями. Кровать скрипнула, когда Соло переместился и, прижавшись губами к пояснице Хакса, вынудил его вздрогнуть. — Мой. Целиком и полностью. Соло проложил цепочку поцелуев вдоль позвоночника и, навалившись всем телом, жарко задышал в ухо. — Просто прекрасен, — пробормотал он снова и качнул бёдрами. Хакс почувствовал нарастающую панику, ощутив, как трётся о кожу грубая ткань, как твердеет прижатый к его телу член. Соло впился Хаксу в шею и провёл языком по оставленным на нежной коже следам от верёвки. Хрипло выдохнув, Хакс прикусил губу до крови, пытаясь сосредоточиться на чём-нибудь, только бы отвлечься от прикосновений Соло. Как ни странно, тот скатился с него, и Хакс обрадовался этой отсрочке, какой бы короткой она ни оказалась. Вытянув шею, Хакс увидел, как Соло соскользнул с кровати и опустился на колени. — Вижу, ты уже пытался влезть сюда. — Соло похлопал ладонью по шкафчику. — Впрочем, запирать было не обязательно. Я только хотел сделать сюрприз. Хакс услышал щелчок, хотя Соло даже не коснулся замка. Очередные штучки Силы, судя по всему. Протянув руку, Соло извлёк из шкафчика бутылку смазки и поставил сверху. Следом показался поднос, на котором красовались сексуальные игрушки. Размер их варьировался от «чуть толще пальца» до «крупнее кулака и длиннее предплечья». И когда Соло поднял самую большую, Хакс не сдержался и заскулил. — Ну, что думаешь, мой генерал? Начнём с этого? — Не дав времени на ответ, Соло поставил игрушку вертикально рядом с подносом. — Пожалуй, нет. Это слишком, даже я признаю. — Он поменял позицию, перекрыв Хаксу обзор. — Да, а вот этот в самый раз. Соло сгрёб бутылочку и исчез из поля зрения, оставив Хакса терзаться неизвестностью, глядя на монструозный дилдо. Матрас вновь прогнулся, когда Соло уселся у Хакса между ног. Раздался лёгкий хлопок колпачка. И хотя Хакс знал, что его ждёт, он дёрнулся, когда первые капли холодной жидкости попали на кожу, и, вопреки намерению хранить молчание, выругался, ощутив пальцы Соло у своей дырки. — Вот так. Какой ты тихий. Мне начинать волноваться? Согнув палец, Соло принялся разрабатывать мышцы, и Хакс не смог промолчать. — Клянусь, я убью тебя. Соло рассмеялся. — Не сегодня. — Он действовал напористо, и Хакс вновь выругался. — А ты тугой. Расслабься, генерал. Его шершавый палец не смягчила даже смазка. И при других обстоятельствах Хаксу бы понравилась эта грубость. Соло не торопясь вставлял и извлекал палец, медленно растягивал его, готовил, и это обжигало. И когда первый стон сорвался с губ Хакса, он мысленно пожелал, чтобы ему в рот снова вставили кляп. Соло отодвинулся от него, и Хакс даже успел удивиться, но тут что-то холодное прижалось к его дырке. После того как, сгустив краски, Соло умышленно скрыл свой выбор, Хакс почти испытал разочарование, осознав, что эта штука оказалась чуть толще пальца. Будучи довольно гладкой, она плавно скользнула внутрь и почти сразу завибрировала, пульсируя в беспорядочном ритме. Соло покрутил её и потихоньку потянул назад, выискивая простату. Когда дилдо прошёлся по ней, Хакс вскрикнул. — Понимаю, ты ждал чего-то другого. Знаю, что был вчера жесток с тобой. Поэтому решил загладить свою вину. Вибрация усилилась, интенсивность пронизывающих тело импульсов возросла. Пытаясь заглушить стоны, Хакс зарылся лицом в матрас, вздрагивая от струящегося сквозь тело удовольствия. — Смотри-ка! Просто очаровательно. Руки скользили вверх-вниз вдоль спины, поглаживали бёдра. Рисуя круги на коже извивающегося под ним человека, Соло без устали нашёптывал что-то ласковое и ободряющее. Оргазм был близок, Хакс ожидал, что дилдо вытащат и вибрация вот-вот прекратится, но этого не произошло. Ощущения нарастали, под веками заплясали звёзды. Будто скрученная в животе тугая спираль распрямилась, заполняя его до краёв. — Отпусти себя. Хочу тебя услышать, — настаивал Соло. Но Хакс, сцепив зубы, твёрдо решил, что не проронит ни звука во время оргазма. Раздался смешок. — Можешь бороться сколько угодно. Победа всё равно останется за мной. Вздрагивая и задыхаясь, Хакс попытался выровнять дыхание, но Соло так и не выключил вибратор. По правде сказать, у Хакса сложилось впечатление, что пульсация усилилась. Он почувствовал прикосновение ткани к своим голым ногам и догадался, что Соло слез с кровати. Взъерошив Хаксу волосы и мягко прижавшись губами ко лбу напоследок, Соло покинул помещение. Дверь за ним закрылась с лязгом, прокатившимся эхом по комнате.