brothers are the worst

      Уилл Байерс явно чего-то не понимает. Он глядит на сидящего рядом с собой Ричи, болтающего без умолку, потом на его близнеца Майка, расположившегося чуть дальше, на бревне почти у самой кромки воды, и не понимает ровным счетом ничего.       Это утро так хорошо начиналось для Уилла; мама приготовила на завтрак любимые оладьи, а брат согласился подвезти его до дома Уилеров, откуда они втроем и собирались отправиться на озеро. Разумеется, Джонатан никогда бы не отказал Уиллу в поездке, но тот все равно всегда расценивал все его согласия как некое радостное событие – как бы сильно он не любил мать, поездки с братом всегда были веселее. И все было бы идеально; Майк встретил его на пороге дома, проводил в комнату и усадил на кровать, с энтузиазмом рассказывая об их сегодняшних планах, о вчерашнем походе в лес с Лукасом и Биллом, чуть ли не обо всем на свете, вот только с появлением в комнате Ричи атмосфера переменилась. Майк словно помрачнел при виде брата, а тот словно и не заметил этого вовсе, встречая его, Уилла, едва ли не с распростертыми объятиями.       Признаться, Байерс чувствовал себя в этой атмосфере настолько неловко, словно он сам был причиной такого поведения близнецов, и, сколько бы он ни старался разрядить это напряжение, как-то отвлечь Майка, у него все равно ничего не получалось. Конечно, Уиллу приходилось и раньше видеть подобные всплески у братьев; Майк всегда, когда обижался на что-то, переносил это тихо и мрачно, стоило же обидеться на что-то Ричи, впору было всем прятаться – тот был опаснее взрыва.       Сейчас же было очевидным, что что-то явно беспокоило Майка, но, сколько бы Уилл не пытался добиться от него ответа, тот молчал. Ричи смеялся над близнецом, подначивал его и злил еще больше, и возможно между ними все стало бы намного хуже, если бы в дверь не позвонил Стэн, готовый уже отправиться на Червоточину.       Сейчас Уилл, зажатый между Ричи и Стэном, спорящими друг с другом, думает, что, возможно, это он сказал что-то такое, из-за чего братья начали ссориться, но припомнить ничего толкового не может, оттого и не понимает. Разумеется, он заметил, что Ричи стал больше времени проводить рядом с ним, и конечно, его это нисколько не беспокоило – Ричи забавный и с ним весело. Даже Джонатан любит, когда тот приходит в гости – они обсуждают с ним музыку, пока Уилл занимается проектом по истории. Но и то, что Майк в последнее время выглядит более раздраженным, Уилл тоже подмечает. Он думает спросить об этом старшего Уилера, когда пойдут домой, но сомневается, что тот ответит – брат будет рядом и едва ли даст сказать хоть слово.       Оглядываясь, Байерс вдыхает полной грудью теплый воздух и позволяет себе расслабиться и отодвинуть мрачные мысли на задний план. Сегодня наконец всем удалось выбраться на озеро, и, устроившись под деревом, ребята разбились на небольшие группки, вполне задорно проводя время. Устроившись на одной из подстилок подальше от воды и шумного тарахтения Ричи, Беверли, в компании Джейн и Макс, перебирает пальцами крохотные цветы, заплетая их в венок. Девочки повторяют за ней, поддерживают разговор о чем-то, чего Уилл не слышит, и смеются приятным мягким смехом. Недалеко от них, на толстом поваленном бревне устроились Майк и Билл; Эдди сидит рядом с ними, но на бревне поменьше, расположенном напротив, и в разговор вступает чаще, чем привык – нет рядом вечно прерывающего Ричи. Но прерывают их все равно: уже вбежавшие в воду Лукас с Дастином то и дело брызгаются водой в их сторону, призывая присоединиться.       – Эй, Байерс, ты здесь? – Ричи машет рукой прямо перед лицом мальчика, и Уилл легко отпихивает чужое запястье от себя. У него почему-то нет такого воодушевляющего настроения, что пропитывает собой остальных ребят. Он не чувствует в себе желания с разбегу кинуться в озеро или посидеть в обширной компании перед костром, рассказывая страшные истории, как они собрались сделать после захода солнца. Он смотрит на то, как ребята, подбадриваемые криками Лукаса, дружно отправляются в воду – даже Джейн нехотя поднимается и идет вслед за подругами, – а сам качает отрицательно головой и остается сидеть под своим деревом. В случае с ним никто никогда не настаивает, оставляя в покое сразу же, и Уилл не уверен из-за пропажи это в прошлом году или из-за чего-то иного, но чувства от этого у него всегда разные. Порой нравится, что есть возможность побыть одному, а порой кажется, будто забывают о его существовании вовсе.       Доставая из сумки альбом и пару карандашей, Уилл поднимает взгляд на плещущихся в воде друзей, находит двоих, так похожих друг на друга мальчиков и улыбается. Их смех доходит до самого берега, запутывается в ветвях деревьев и вибрирует между ребрами, разнося мурашки по коже, пока ребята веселятся в воде. Они плещутся в озере, и Ричи то и дело протирает влажными ладонями очки, едва ли как-то помогая себе этим, а его брат с задорным смехом вновь забрызгивает линзы водой. Делает это до тех пор, пока Ричи не задирает их вовсе, оставляя покоиться на голове в копне мокрых волос, и не пихает Майка в плечо, заставляя того плюхнуться с головой в воду. Все веселятся и перекрикивают друг друга, и Уилл правда хочет присоединиться, но не делает этого. Вместо этого чиркает по белому листу карандашом, рисует завитушки и плавные волны, кудри большие и совсем крохотные. Он рисует, задумавшись о чем-то своем и не обращая особого внимание на то, что у него выходит на бумаге, как и не сразу замечает присевшего рядом с собой мальчишку. Тот опоздал на встречу и сейчас дышит тяжело, но все равно приветливо улыбается Байерсу, легко касаясь его плеча рукой.       – Привет.       – Привет, Бен, – Уилл улыбается ему в ответ и откладывает альбом в сторону – теперь есть компания и можно не отвлекаться на рисунки. – Мы думали, что ты вообще не придешь.       Тот кивает, переводит дыхание и растирает горящие от спешки щеки. Он смотрит на купающихся в озере ребят, легко находит взглядом рыжую макушку Беверли и тут же отворачивается обратно к Уиллу.       – Да, я тоже так думал, но в последний момент мама сказала, что вполне сможет и без моей помощи обойтись и потому отпустила меня. Я, кстати, кое-что тебе принес.       Байерс удивленно вскидывает брови и устраивается удобнее перед Беном, наблюдая с любопытством за тем, как тот перебирает содержимое своего рюкзака. Ожидание длится недолго, Хэнском спустя мгновение уже достает из маленького внутреннего кармашка небольшое деревце, выпиленное из дуба. Бен редко делает поделки из дерева, но когда все же берется за это, то всегда использует дуб – в гараже их дома несколько бесхозных дубовых досок, и Уилл не понаслышке знает, что именно из них миссис Хэнском позволяет сыну делать поделки.       Принимая из рук мальчика кропотливо сделанное дерево, Уилл разглядывает его пристально и уже видит, какие краски будет смешивать, чтобы окрасить его, когда придет домой. У него даже дух захватывает.       – Отлично, значит, мы уже почти закончили, – Байерс довольно улыбается Бену и прячет дерево в свой рюкзак, подбирая с земли альбом и тоже намереваясь спрятать его.       – Ты что-то рисовал? Кого-то из ребят? – Бен вглядывается в наброски и смотрит в лицо растерянного Уилла с интересом, даже ожиданием.       Все в их компании знают о том, что рисовать у Байерса получается хорошо, и почти каждый хоть раз, но просил его о том, чтобы тот нарисовал кого-то из них, но Уилл постоянно отказывается. Признаться, Бен никогда не понимал этой его позиции, ведь нарисуй он, и просьбы прекратятся, но Уилл в этом вопросе был неприступен. Да, конечно, он мог сделать несколько рисунков их с ребятами персонажей из Подземелий и Драконов, и да, он вполне мог нарисовать для девочек сценку из их красочных рассказов, которыми те делились с ним вечерами, но портреты рисовать отказывался.       Сейчас же, заметив на листке бумаги в альбоме Уильяма Байерса что-то похожее на лицо в обрамлении кудряшек, Бен, без сомнений заинтересовался. Он не Ричи, и вопить на все озеро о своей находке не станет, но и не спросить об этом у друга не может, уж очень интересно это новое открытие. Сам же Байерс растерянно переводит взгляд сначала на рисунок, а потом на Бена, совсем не находя, что ответить. Кого он рисовал? Он помнит только копну кудряшек, о которой думал в этот момент. Оттого и на вопросительный взгляд Хэнскома он пожимает плечами, стискивая пальцами края альбома.       – Можно? – Бен тянет рисунок ближе к себе и вглядывается в набросок; тот совсем сырой, лишь форма головы, линия челюсти и пара нетвердых линий шеи. И волосы, многообразие кудрей и локонов. – Ты… рисовал Беверли? Или Джейн?       На вопрос Уилл поднимает удивленный взгляд на Бена. Рисовал ли он их? Представлял ли именно их, водя карандашом по бумаге? Он не помнит. Да, у обеих девочек курчавые волосы и короткие стрижки, но Уилл смотрит на свой набросок и не видит в нем их. Как и не видит в нем тех же кудрявых Стэна или Дастина. Одного быстрого взгляда на плещущихся в воде близнецов хватит, чтобы понять, чей набросок, но Уилл не смотрит и не позволяет Бену это сделать – вытягивает из его рук альбом и улыбается виновато, прося, чтобы закрыли тему. Хэнском понимает без слов и послушно переводит разговор в другой.       Порой Уилл задумывается о том, что возможно с Беном они не просто друзья. Возможно, они лучшие друзья, почти такие же, как они с Майком, но разница все равно чувствуется, и она путает Уилла. С Майком иначе. Проводить время в компании Бена ему нравится больше, чем с большинством из их обширной компании, и пусть с ним не так уютно, как бывает рядом с Майком или порой даже с Ричи, но намного комфортнее, чем с Лукасом или Эдди. Глядя на ребят, которые только начинают выбираться из воды и укутываться в полотенца, что прихватили из дома, Уилл смотрит на Бев. С ней тоже необычайно приятно общаться, проще, чем с остальными девочками, тем более она проводит с ними время не только из-за того, что общается с Ричи, как это делает порой Джейн, приходя на некоторые встречи только лишь из-за Майка. Байерс с полной уверенностью может сказать, что Беверли самой нравится их общение.       Потягиваясь на своем месте и разминая затекшие ноги от неудобной позы, Бен поднимается и подходит ближе к шумной компании, обещая Уиллу, что вернется. Тот ему кивает и сам потягивается на месте. Он смотрит на Майка, уже успевшего устроиться на своем бревне и завести разговор, почти спор, с Эдди. Джейн, удобно расположившись рядом с ним и устроившись головой на его коленях, в разговоре не участвует, но следит взглядом за тем, как Ричи и Билл пытаются развести огонь в небольшом очаге. Уилл глядит на все это; на то, как переругиваются между собой Денбро и Уилер, на то, как Майк перебирает мягкие кудри Джейн, на то, как Беверли взгромождает сплетенный ранее венок на голову продолжающего спор Эдди.       Уилл смотрит на все это и мысли его путаются, рассыпаются, словно он их уронил, и остается только одна, внезапно такая яркая, как и набросок в альбоме. Майк. Майк и его тонкие пальцы в темных волосах.       Щеки Байерса начинают гореть внезапно и так больно, что бедняжка Уилл не знает, что делать и куда смотреть, чтобы прошло. Почему вообще появилось и как теперь быть. Он отворачивается, упирается взглядом в собственные колени и дышит глубоко, надеясь, что поможет и прогонит жар в теле.       Ричи появляется рядом, когда Уилл уже приходит в себя и вытирает вспотевшие ладони о шорты.       – Скучаешь? – Ричи поправляет на носу очки и кивает в сторону ребят. – Не хочешь присоединиться?       Байерс не уверен, что хочет, но оставаться одному тоже не прельщает, и он кивает, поднимаясь. Майк встречает его улыбкой мягкой и кивает на место рядом с собой, а Ричи, нагло перекинув руку через плечо Уилла, удерживает рядом и усаживает на противоположное бревно. Сидеть вот так, зажатым между шумным Ричи и не менее шумным Эдди, которые лениво переругиваются, кажется таким неуютным и привычным одновременно, а словно пришитый к нему взгляд Майка ощущается теплом на коже. И правильно и нет.       Ребята просиживают так ещё несколько часов, пока небо окончательно не затягивается тёмным полотном, и не начинают появляться первые звёзды. Расходятся они по одному и первыми их шумную компанию покидают Джейн и Беверли. За ними и начинают разбредаться остальные, и когда остаются лишь самые стойкие, готовые послушать ещё пару страшных историй, Уилл поднимается на ноги. Он, по правде говоря, должен был покинуть друзей ещё до захода солнца, но задержался, не желая уходить так рано и повеселиться ещё немного, но сейчас уже довольно поздно и волновать маму он никак не хочет.       – Ладно, ребята, я, наверное, пойду, – он улыбается оставшимся мальчишкам, кивает на прощание Макс и покидает облюбованное ими побережье.       Вспоминая слишком поздно, что велосипеда при себе не имеет и что добирался досюда, сидя на заднике одного из уилеровских великов, Байерс тяжко вздыхает и поправляет лямки рюкзака – не в первый раз, сможет добраться и так, пешим ходом.       Отойти он успевает лишь на несколько метров, когда братья Уилеры вываливаются из древесной кущи с шумом и спорами, внезапно такие громкие в такой умиротворяющей тишине леса. Ричи без умолку говорит о какой-то видеоигре, а Майк, скривившись в гримасе, пытается вставить хоть слово в монолог близнеца, что получается довольно безуспешно.       – Уилл, может тебя проводить? – замечая Байерса, предлагает Майк. Он кивает на свой велосипед, предлагая подвезти, но друг лишь отрицательно качает головой.       – Нет, спасибо.Ваша мама будет волноваться, если ты задержишься и…       – Как будто она вообще заметит, что нас нет, – небрежно бросает Ричи и тормозит свой велосипед совсем рядом с Уиллом. – Запрыгивай, ковбой, домчим тебя быстрее ветра.       Но Уилл сомневается, смотрит себе под ноги и лишь спустя долгое мгновение кивает. Он не замечает хмурого взгляда Майка, когда садится позади Ричи – делает это без задней мысли, просто потому что тот ближе. Но когда они, наконец, отъезжают и тишину разрывает лишь уже привычные споры братьев, Уилл замечает это. Замечает взгляд Майка на него; слегка обиженным, смоченный в досаде и печали. Взгляд, от которого хочется скорее отвести глаза и не думать о нем, потому что явно истолковывает неверно.       Они катят по обочине шоссе, вдыхая пропитанный жарой воздух с примесью сосен, и Уиллу безумно нравится это; нравится эта вечерняя поездка, нравится компания, в которой находится, нравится эта умиротворяющая атмосфера. От Ричи пахнет озером и сигаретами, немного сладкой колой, и Уиллу интересно, сядь он с Майком, как пахло бы от него. Непременно пресной озерной водой – тот провел, купаясь едва ли не столько же времени, сколько и брат, – и, возможно, костром. И ещё, как кажется Уиллу, от Майка пахло бы странной, но приятной смесью терновника и жимолости.       Тихо вздыхая, Байерс глядит на едущего рядом Уилера и чувствует, как начинается снова – щеки горят огнём и сердце заходится бешеным стуком. Он опускает взгляд вниз, на дорогу и кусает губы, что же это такое? Глядя на Ричи, он подобного не испытывает, и это ещё более странно, потому что они ведь копии друг друга, так в чем же дело? Уилл не понимает, и, признаться, не желает особо вникать в это сейчас. Он любит обоих Уилеров, те неотъемлемая часть его жизни, и представить свою жизнь хотя бы без одного из них кажется невозможным, но это новое чувство, выделяющее Майка внезапно сильнее, словно подчеркивая жирным шрифтом; лучший друг, самый первый друг, самый важный, оно словно все путает. Но Уилл не оспаривает это, потому что правда, потому что всегда таковой была, потому что словно магнитом к Майку больше чем к другим.       Бросая вновь взгляд в сторону старшего Уилера и ловя его собственный на себе, Уилл слабо улыбается ему и получает ответную улыбку. И вновь сердце забилось сильнее, а в мыслях проскользнула надежда, что это пройдет, что это просто воздух так влияет.