introducing mister and mister united states

***

      Баки проснулся через пару часов. Первым делом он принял долгий душ, попутно не оставляя попытки выяснить — когда же лимит горячей воды будет исчерпан, хотя учтивый компьютерный голос, звучащий под потолком, терпеливо настаивал, что — никогда. И, спустя ни много ни мало 2 часа, он позволил себе быть убежденным. Выбираясь из ванной, Баки вновь и вновь прокручивал в голове загадочную мысль: почему же ему так важно знать, сколько горячей воды осталось. В Гидре его банными процедурами занимались кураторы, которые использовали для этих целей шланг и… едва ли он задумывался о температуре воды тогда.       В общем он оделся и пошел на кухню, чтобы закинуть чего-нибудь в топку, но на полпути к холодильнику его вниманием завладел лежавший на кухонном шкафчике телефон.       Баки взял его в руки, проверил уведомления. И обалдел.  — Какого…?!       Надо же… у твита, который он состряпал буквально пару часов назад, была куча лайков, ретвитов и ответов. Он честно попытался просмотреть каждый из них, но их было охренительно много, необъятно много. Самое интересное, что уведомление об ответе у него было всего одно: от @stevengrantrogers, аккаунт которого был также отмечен галочкой. — Боги довольны моим профилем? — пробормотал он, сморщившись.       Зайдя на страничку ответчика, он бегло просмотрел информацию в био. Увиденное заставило его задумчиво нахмуриться. Не давая себе опомниться, Баки рванул в общий коридор. Оказавшись перед дверью в соседние апартаменты, он беспардонно рванул ее на себя, сразу проходя в глубь стивовых хором.       Сам хозяин обнаружился на кухне. — Баки? — едва заметив друга, тут же засуетился Стив, — У тебя все в порядке? Что-то случилось? — У тебя есть твиттер? — с порога взял быка за рога Барнс.       Стив тут же видимо расслабился, едва заметная улыбка тронула его губы. Баки нетерпеливо дернул бровью, требуя ответа. — Какие такие еще довольные Боги? — наконец, спросил он напрямую. — Это значит, что твой аккаунт верифицирован, что ты — это действительно ты, — с готовностью парировал Стив, неловко подавив смешок. — Да, я-то понял, — буркнул Баки. — Смотри-ка, у тебя уже целых пять миллионов последователей… — Чего-чего…?       Барнс тут же заметно напрягся. — Ну, твиттер-аккаунтов, — поспешил добавить Стив, в его голосе появилась едва уловимая дрожь, — В смысле, последователи это просто пользователи в твиттере, которые подписались на твой аккаунт. Ну, для того, чтобы следить за тем, что ты публикуешь, а потом забивать этим самым свою ленту. — Оу…       Они многозначительно уставились друг на друга. Стив не выдержал первым. — Я собираюсь сделать вафли, — пробормотал он отвлеченно.       Признаться, Баки и знать не помнил: заходят ли ему вафли или же нет. —…тебе они всегда нравились…       Реакция Баки на эту ремарку была слегка неожиданной: он нахохлился. Среди кучи всего, что он понял и осознал за последнее время была одна чертовски важная вещь: его капитально расстраивало, когда было не ясно — любить и хотеть эти гребанные вафли или фукнуть и выкинуть их в мусорное ведро.        Стив указал на стул рядом с собой. Баки с небольшой заминкой приблизился и занял предложенное другом место. Хозяин апартаментов тем временем сосредоточился на кулинарной задаче. Зажужжал миксер, взбивающий масло. Ловко орудуя резиновой лопаточкой, Стив добавлял в смесь муку, внимательно следя за тем, чтобы она не оседала на краях миски.       Баки блаженно позалипал на это зрелище какое-то время, а потом внезапно черт его дернул брякнуть: — И что ты думаешь насчет геев?       Бедный Стив от неожиданности аж грохнул миской об столешницу. — Что? — Ну на счет того, что сейчас это не является смертным грехом, как раньше, — последовало милосердное пояснение.       Стив вылупился на него как баран на новые ворота. С самым невинным видом заморгал гляделками — словно не понимает, после тут же пряча взгляд в своей миске и тяжело сглатывая. — Я думаю, это здорово, — сказал он, сосредоточенно ковыряясь лопаточкой в смеси.       Баки же пристально следил за его реакцией, решив для себя раз и навсегда разложить все по полочкам. — А я вот не знаю, что думал об этом раньше, — продолжил он.       Лукавил, да еще как. Барнс был готов дать руку на отсечение (потому что смутно все же кое-что помнил), что его позиция относительно вопроса была весьма однозначной. Особенно учитывая то, как он неровно дышал к Стиву сейчас. Но прежде он хотел услышать его мнение.       А Стив помолчал, словно задумался, словно подбирал, что сказать. Баки все всматривался в его с каждой секундой все более и более отрешающееся лицо. Потом осознал, что не может больше смотреть и упер взгляд в пол, сжав губы в тонкую линию. — Кажется, тебе было все равно, — наконец, прозвучал робкий ответ.       Баки поднял взгляд. Лицо Стива застыло как маска: брови нахмурены, челюсть сжата и… — это что — красные ушки? И, Боги, как же горячо сожалел он о том, что ему с его суперассасинскимтренингом все равно была не доступна полная дешифровка стивова языка тела. Он не допонимал, что это значит. Но внутри все сжималось, сигнализируя: перед тобой ложь. И хотелось бы знать, какого Стив ему тут заливает… — Уверен?       Кивок. Баки вновь отвел взгляд, бесцельно блуждая им по гладкой поверхности столешницы, пытаясь вспомнить или хотя бы найти причину, из-за которой Стив бы мог поступить с ним вот так. Бессовестно лгать… Ладно, но что он, передовой во всех отношениях Джеймс Бьюкенен Барнс сороковых, думал о геях? Не уж то действительно был скрытым гомофобом, и тот вчерашний шуточный намек Романовой угодил в десятку? Или скажем, милосердно допускал возможность пересмотра своего мнения в далеком будущем, но все же не хотел касаться этой темы, может даже брезговал… Или он действительно про это Стиву ни-ни, и поэтому-то сопляк сейчас реагирует соответственно — не мутит воду, галантничает. В конце концов, не много ли Баки на него возлагает? — Ты еще не попробовал голубику 21 века? — спросил Стив, вырывая Баки из его мыслей. — Нет? — тот неуверенно пожал плечами.       Стив улыбнулся, направлять к холодильнику, чтобы вытащить оттуда лоток со свежими ягодами.        Воспоминания всегда являлись Баки словно гром среди ясного неба. И чаще всего триггером к запуску механизма памяти являлось что-то пустяковое. Как эти ягоды… — Последний раз когда я ел голубику, ты жил со мной…       На лице Стива проступило явное противоречие: губы дергались, складываясь в улыбку, а вот глаза… в них затаилась грусть. — Что бы ни было, сегодня мы можем есть все, что хотим и когда хотим, — с этими словами он вскрыл лоток и высыпал в смесь пригоршню.        Баки вновь состроил хмурую мину, и причиной тому послужило погружение в это странноватое воспоминание. Канун Рождества, он потратил солидную часть своих сбережений (бережно откладываемых с подработки в местном продуктовом и призовых с подпольных боксерских поединков) на закупку разных вкусностей в Голди. Все это, разумеется, для того, что бы организовать для них со Стивом настоящий праздничный ужин. К тому моменту Стив уже был один как перст, без семьи. Но, а Баки-то интересно почему не пошел в Сочельник к своим? — Почему ты жил со мной?       Стив закусил губу. И Баки не мог оторвать от него взгляда, ощущая как внутри все переворачивается. В последнее время за Стивом, явно не знающим как увернуться от неудобного вопроса, можно был наблюдать этот жест, выдающий его с потрохами. Боже, и сам этот жест, и сам Стив… теребящий зубами нежную кожицу нижней губы, да так что она побелела… Баки сглотнул. — Мне было негде жить, — признался Роджерс, наконец, — И ты взял меня к себе. — К себе? — Ну да, — с видимым напряжением пожал плечами Стив, — После тогда как мама умерла, ты предложил мне переехать к себе. Мы были лучшими друзьями. — Были? — Баки смутился.       Стив мельком бросил на него взгляд и тут же отвернулся, словно рассматривая что-то. Он снова неловко дернул плечами. — Мы же друзья навеки, правда? — осторожно уточнил Барнс. — Да-да, конечно, — улыбка с которой Стив этой произнес была искренней.       Баки кивнул. Что ж, разобрались наконец.        Стив продолжил свой кулинарный марафон, достав электрическую вафельницу и налив в нее смесь. Баки тем временем выудил из кармана свой мобильник и залез в твиттер. Сколько же откликов у него набралось, мама дорогая. Он, честное слово, пытался просмотреть их все: но большинство ответчиков не стремилось проявить фантазию и читать одно и тоже в сотне твиттов быстро наскучило. Барнс решил заняться чем-то более важным. Например, найти ответ Стива и лайкнуть его. Ей богу, «лайкать» кого бы то ни было в интернете… Ладно, на самом деле, Баки казалось это верхом стремности, хотя вот та же Романова клялась и божилась, «мол все норм, так все делают».       И тут Стив вдруг стал тихонечко насвистывать. Баки вздернул голову и улыбнулся с хитрым прищуром поглядывая, то на телефон, то на разошедшегося Роджерса. В его голову пришла просто наизамечательнейшая идея. Он нажал на иконку «новый твит» — там внизу в опциях можно было выбрать «добавить фото/видео» (Да-да, он знал про это, не совсем отмороженный). Так вот, он выбрал видео и беспалевно направил камеру телефона Стиву в спину.       И сопляк свистел себе с наслаждением. — Уже почти готово, — радостно проворковал он. — Эй, Стив, -позвал его Баки, расплываясь в улыбке.       Тот взглянул на него, весь такой серьезный: — Что? — Не свисти, денег не будет!        Стив насупился, свел свои бровки-домиком вместе: — Ты что меня снимаешь?        Барнс повернул телефон камерой к себе удивлено возгласив: — Как ты это понял? — Баки!!!       Ну вот, разнылся сопляк. Правда губы его выдают, так и складываются в улыбку. Баки нажал на «стоп», завершив съемку, и добавил имя Стива в твит, в следующую же секунду публикуя его.       Из заднего кармана Роджерса что-то надрывно тренькнуло. И он через плечо бросил взгляд на свою шикарную задницу, а затем прищурился, встретившись с Барнсом глазами. — И что ты сделал? — Да, ничего, — нагленько пропел Баки, — это чистая случайность. — Я тебе не верю, — упрямо заявил Стив, выдергивая свой мобильник из кармана, проводя пальцем по экрану. — Баки!!! — повторил он вновь, с этой милейшей наполовину ворчливой, наполовину довольной моськой, добравшись до уведомления в твиттере. Барнс же на это все просто не мог не фыркнуть в своей манере. То как Стив смотрел на него, негодуя и улыбаясь одновременно. Ох уж это его личико. Он незаметно щелкнул его, не для твиттера, фанатов или мира в целом, нет… Для себя любимого. Ведь у него теперь есть такая возможность. — Ты полный придурок. — Но это было так мило… — Это ты меня-то называешь милым, Бак? — Стив вздернул бровь, паршивец.       Баки пожал плечами и опустил взгляд, не зная как на это реагировать. На сей раз настала очередь Роджерса многозначительно фыркнуть. Так и не дождавшись ответа, он покачал головой и отвернулся. Тут же телефон Барнса загорелся, и тот увидел, что Стив уже успел лайкнуть его твит. Что ж, он чертовски доволен достижениями этого странного дня.       Несколько часов спустя Старк выловил его в общей гостиной, где Баки сидел себе тише воды, ниже травы в своем телефоне за просмотром вайнов. Он поступил очень вежливо и дружелюбно: поднял голову, открыто встречаясь с тяжелым взглядом этого злобно выглядящего коротышки. — Чего тебе? — терпеливо спросил он, игнорируя инсуниацию Старка. — Как, черт возьми?! — без всяких объяснений, взревел он.       Баки медленно моргнул: — Я, конечно, прошу прощения…        Старк сунул свой телефон ему прямо в лицо, тыкая в экран пальцем: — У тебя, юродивого, почти 11 миллионов фолловеров в твиттере! — прошипел он с горящими безумием глазами, — А у меня-то и 10 миллионов нет, у меня нет и 9 с половиной! — И что делать-то: заморочиться, уподобляясь тебе, что ли? — спросил Барнс с явным сомнением в голосе.       Глаза Старка медленно округлились за стеклами его мажорских очков. Очень, очень медленно. После чего он круто развернулся и унесся прочь, по пути едва не уронив Наташу, которая с недоверием зыркнула на Баки, прежде чем подойти и устроиться рядом с ним на диване. — И что ты натворил? — спросила она. — Куча твиттерских людей фолловит меня, — пожал он плечами. — Что ж, утром он и Стива осчастливил этой новостью, — проговорила Наташа, — Тони, как бы это сказать, довольно одержим своими твиттерскими фолловерами. И сколько же в твоей куче?        Баки открыл приложение и зашел на свой аккаунт: — 10,9       Романова сморщила свой прехорошенький носик. —…миллионов, — поспешно добавил он.       Ее брови взлетели вверх. Надо же, кое-кто сегодня не скупится на эмоции. — И это за день? — Ну да, — протянул Баки с неким сомнением.       Романова передернула плечами. — Немудрено, что его задница полыхает, вместе с разобиженным эго, — с этими словами она поднялась и удалилась. А Баки вернулся к телефону. Он застыл, когда понял, что после очередного обновления страницы аккаунта в числе фолловеров высветилось 11 млн. вместо 10,9 млн. А затем решил найти в твиттере Железного Человека. Он пролистывал все доступные варианты, ища имя с голубой галочкой возле — не нашел; поэтому он сменил запрос на «Старк». И вуаля, вот и галочка. Барнс зашел на его страничку и открыл новый твит, добавляя Тони в упоминания. @therealwintersoldier: @tonystark муахахаххаха       Он твитнул это и с наслаждением откинулся на спинку дивана, гаденько ухмылясь в ожидании. И да, через какое-то время, раздался отдаленный вопль ярости.        Голова Романовой появилась в проеме: — А сейчас ты что натворил? — Я достиг 11, — самодовольно парировал Баки, — ну и осчастливил его, конечно, через твиттер.        Романова посмотрела на него, лицо каменно-недовольно-серьезное (в прочем как всегда), покачала головой и была такова.        С чувством абсолютного удовлетворения своими сегодняшними подвигами, Баки вернулся к вайнам. — Крис, это что травка? —Не, это цветной мелок! — Я вызываю полицию! * ________________________________________ *- вайн, о котором говорится в тексте: https://vine.co/v/iEeU3VE5iP0 ________________________________________