introducing mister and mister united states

       Баки посмотрел в сообщение и снова нажал на ссылку, присланную ему Стивом. Видео проигрывалось и проигрывалось по кругу, пока он вдруг абсолютно бездумно взял и не скопировал эту самую ссылку, открыл твиттер и, вставив ее в новый твит, тут же запостил. Сделал и забыл. Прибывая в полунирване, он принялся листать свою страницу и когда добрался до вчерашнего видео со Стивом, где тот готовит вафли с голубикой, нажал на плей. Завороженный экранным Роджерсом, он, наконец, решил заглянуть в себя, обратиться к своим ощущениям, как следует распробовать их, прислушаться.        Стив насвистывал. Тогда Баки не задумывался, почему сфокусировал камеру на его заднице. Но сейчас в нем крепло понимание, что это просто чертовски удачный ракурс чертовски прекрасной задницы. — Уже почти готово, — сказал Стив на видео. — Эй, Стив! — Что? — Не свисти, денег не будет!        Стив повернулся к нему, его улыбка сделалась немного сконфуженной, он свел свои бровки-домиком вместе. Баки нажал на паузу, рассматривая его чуть скуксившееся выражение лица. Несмотря на то, что Стив вроде как нахмурился, на его губах все еще продолжала играть улыбка.        Баки чувствовал, как теплый огонек счастья забурлил у него в груди. — Ты что меня снимаешь? — Как ты это понял? — Баки!!!        Динамики телефона разразились смехом Стива, таким сочным и заразным. Видео закончилось, появилась стрелочка возобновления воспроизведения.       Он чувствовал ее. Радость. Она бурлила у него под ребрами, грела, заставляла его щеки растягиваться в улыбке. Казалось, он переполнен ею и вот-вот лопнет. Баки задержался в этом ощущении и попытался его осмыслить. Откуда это все возникало? Что такого делал с ним Стив? Но бесполезно. Ответ ускользал от него, как в ванной ускользало мыло. Как ускользало определение любви от понимания всякого любящего человека… — Джарвис?  — позвал он, — Как понять, что ты любишь? — Простите, Сержант, но я не знаю ответа на Ваш вопрос.       Баки кивнул, ожидая от него либо что-то подобное, либо пафосно-философское определение. Он все еще чувствовал радость. Вот и все, что он мог сказать. Просто чувствовал ее тепло в груди. И, глядя на застывшее превью видео, он спросил сам себя: может этого вполне достаточно? Просто чувствовать? — Может быть, Вам следует обратиться к Капитану Роджерсу? — Может быть и следует.       С потолка раздался короткий звуковой сигнал, и Баки, подняв взгляд, заметил, что над рамой выходной двери загорелась подсветка, словно указывая ему путь.  — Уверен, что Капитан Роджерс будет рад дать Вам все объяснения.        Какой-то момент (довольно долгий) он пропялился на эту дверь, не в силах сдвинуться. Но потом одним резким движением поднялся, бросил телефон на кофейный столик и взял курс на свет. К Стиву. Оказавшись уже перед дверью в чужие апартаменты, он, не мешкая, занёс руку и постучал.        Прошла минута, другая, Баки подрастерял свой запал, почти уже собрался удалиться восвояси, как дверь распахнулась, являя за собой никого иного как Стива Роджерса во всем его велик… одном полотенце.        И если Баки не допонимал, что он чувствует, наблюдая за Стивом на кухне. Не понимал, изменилось ли это чувство после того, как он восполнил некоторые воспоминания. Но вот, что означает внезапно задымившаяся ширинка, он понял сию же секунду. Не совсем дурак же… —Амм, — протянул он, полностью зачарованный литыми грудками Стива.        Капли резво бежали по ним к соскам, и оттуда срывались вниз, на пол. — Прости, Бак, — тут же нашлось это ангельское изваяние, жестом приглашая его внутрь, — Я сейчас быстро переоденусь. — Не суетись, — пробормотал Баки, проходя вслед за хозяином.        Стив явно пропустил сказанное мимо ушей и резво стартанул в сторону спальни, намереваясь побыстрее понизить градус ситуации, но вот у Баки терпения не осталось. — Представляешь, Джарвис может гипнотизировать людей… — начал он.        Стив замер в дверях и обернулся к нему через плечо. —… и гипноз оказывается неплохое средство от амнезии, — закончил Баки, чувствуя себя крайне неловко.        Он замолчал, глядя на Стива, считывая с его лица крайнюю степень озадаченности. Кажется, он этого не ожидал… — Он попросил меня представить комнату, в которой повсюду эти… фоторамки, — принялся объяснять Баки, ощущая как слова даются ему с большим трудом, — И он нес всякую чушь, вроде посмотрите на эту фоторамку, на ней Вы увидите себя в компании другого человека, кадр сделан прямо перед Ваши отплытием. Я ведь увидел. Увидел наше с тобой фото со «Старк Экспо».        И, да, пока он не озвучил это, он и не вспомнил, что фото было сделано именно на «Старк Экспо». — Дальше он стал добавлять больше деталей к каждой рамке, словно подталкивая меня к этим воспоминаниям. Например… — Баки тяжело сглотнул, опуская взгляд, — Мой первый поцелуй. Мой первый сексуальный опыт…        Он неловко прочистил горло. —… наш первый опыт.        Стив молча смотрел на него. И его тяжелый взгляд заставлял Баки путаться в словах, путаться в мыслях: — Я не вспомнил… То есть вспомнил, но все это какие-то куски и части, которые Джарвис вытянул из меня гипнозом. Но я вспомнил нашу квартиру… какой она была. Те чудовищные розы на обоях. Кресло-качалка твоей ма. И понял, про душ… Ну, о чем ты мне говорил.        Стив молчал, словно онемел. А Баки просто в один прекрасный момент не смог заставить себя остановиться. Его прорвало. По началу было сложно, но сейчас становилось легче выговариваться… — Не знаю, что я должен чувствовать. Но мне не нужно знать и понимать, что тогда я был счастлив. И сейчас я счастлив. Вчера все произошедшее на кухне — счастье. И позавчера, когда Романова просвещала меня, как пользоваться Интернетом, и ты пришел, и мы смотрели вайны — тоже.       Он сглотнул и продолжил чуть подрагивающим голосом: — Ты для меня, Стив. Ты это счастье. Когда я хочу вспомнить что-то хорошее, я всегда думаю о тебе. Просто о том, как мы придуряемся на кухне, не обязательно же возвращаться к тому, что было до войны. Я чувствую себя счастливым, просто когда ты рядом. Просто когда думаю о тебе. Никогда не думал, что смогу после всего, что со мной было, это чувствовать. Но могу. С тобой. Из-за тебя…        В тишине, напитанной этими откровениями, Баки нашел взгляд Стива и теперь не сводил с него глаз. Стив сглотнул, его кадык резко дернулся, он открыл было рот…  — Теперь я помню, какая нежная и чувствительная у тебя шея, — Стив закрыл рот, снова сглотнув, — До войны, мне нужно было сдерживать себя. Я мог хорошенько оторваться только зимой, когда ты скрывал мои старания под слоями одежды. Помню, что тебе безумно это нравилось, когда я ласкал твою шейку…        Стив сглотнул еще, весь в напряжении. Баки сделал медленный шаг вперед. — Не знаю, что я должен чувствовать, Стиви, — сказал он, — Но я знаю, что могу довериться тебе. Что могу быть счастливым рядом с тобой. Что без тебя тоскливо и холодно. Да, что бы это все не значило… Пока мы здесь… Вместе… Я буду счастлив. — Не думаю, что я…- едва слышно проговорил Стив. И замолчал на полуслове.        Баки принял и этот ответ. Он все сделал. Поэтому он просто кивнул и направился к выходу.  — Подожди, Бак!        Он обернулся, Стив был уже рядом, так близко, но еще недостаточно. Он схватил Баки за плечи и притянул к себе. В это же мгновение их губы усилиями Стива соприкоснулись впервые за семьдесят лет. И Баки замер, но лишь на какую-то чертову миллисекунду, затем он с комфортом расположил свои ладони на талии Стива, отдаваясь поцелую без остатка.        Горячие чуть потрескавшиеся губы Стива под его. Влажная кожа. Они стояли так плотно друг к другу, что одежда Баки впитала в себя капли, словно полотенце. — Нужно одеться, Стиви, — хрипло пробормотал Баки, едва оторвавшись от сладких губ, — Не то мы сейчас немедленно принемся за восполнение другого воспоминания… — Но я то не против, — ответил Стив интимно шепотом, словно по секрету.        Баки весь покрылся мурашками от такого тона. Он стиснул стивову талию в ладонях, притерся плотнее, жадно толкаясь языком внутрь чужого рта. Его сознание плавилось, грудь распирало от горячего бурлящего ощущения. Эмоции, которой он не мог дать определение. Вроде бы счастье, но возможно, это и есть любовь.        Он опустил руки ниже к бедрам Стива и наклонившись поднял его вверх, помогая ему закрепить ноги на своем поясе. Не прекращая поцелуя, Баки направился со своей драгоценной ношей в стивову спальню, к кровати, которая не будет скрипеть в месте и времени, где всем наплевать, кого ты любишь и с кем ты спишь.       Он бросил Стива на кровать, не переставая при этом настойчиво его ласкать, лишь на секунду сделав паузу, чтобы избавиться от футболки, когда Стив уже весь издергался, раздирая пальцами ей горловину. Бесстыдные руки Роджерса тут же оказались у него на ширинке, нетерпеливо расправляясь с молнией и пуговицей. Не удержавшись, Баки навалился на него всем телом, с наслаждением прикусывая шею, беспорядочно касаясь раскрытыми ладонями всего того, что ему было недоступно уже целую вечность.

***

       Солнце медленно опускалось за свод из каменных джунглей. Они лежали на скомканных одеялах. Стив прижимался спиной к горячей груди Баки, удобно расположив голову на его вытянутой руке. Их ноги переплелись между собой и между одеялами. В левой руке Баки держал ладонь Стива, правой легонько поглаживал его живот. Вот именно так они лежали когда-то тогда, в далеких 30-х, будучи еще сопливыми юнцами. Вот так: крепкие объятия, довольные взгляды, счастливые улыбки. — И больше не надо переживать за миссис Гузберри, -пробормотал Баки.        Улыбка Стива буквально расползлась по его лицу:  — Даже и не помню, какая у нее там была настоящая фамилия… — Лайдонберри, — с такой же улыбкой промурлыкал Баки ему в макушку, — Ее звали Глория Лайдонберри. —Чего ты там лыбишься? — поинтересовался Стив.  — Да ничего. В смысле, она была ничего, нормальная.        Стив угукнул, довольно жмурясь от поцелуя в макушку.  — Стиви, а знаешь, что мне больше всего нравится в этом времени? — Чего же? — Нам не нужно ни от кого скрываться. Мы даже можем пожениться. — Ага, хочешь выйти за меня? — рассмеялся Стив.        Баки повернул его голову к себе, чтобы заглянуть в глаза. Они сияли вызовом. — Значит, уже предложение мне делаешь? — протянул он с дерзкой ухмылочкой и блядским прищуром. — Вообще, всегда представлял себе, что это будет твоей задачей, — в тон ему ответил Стив. — Да, лады. Выйдешь за меня, сопляк?        Стив издал довольный мурчащий звук, притираясь к нему ближе, хотя куда уж ближе и, смачно чмокнув куда-то ключицу, ответил: — Как скажешь, придурок.        Баки рассмеялся и склонился к губам Стива, чтобы как следует закрепить соглашение. После они вновь расслаблено улеглись, но тут Баки легонько боднул своим коленом стивово бедро: — Что? — Мы теперь можем раскрыться. Признаться, что мы геи и собираемся пожениться. Больше не нужно ни для кого притворяться.        Восторг, который излучал Баки, с придыханием перечисляя все эти мысли, заставили Стива действовать. Со смешком он потянулся к прикроватной тумбочке и взял оттуда свой телефон. Открыв твиттер, он нажал на иконку камеры и направил фронталку на их жутко довольные физиономии. Баки улыбался, такой одновременно обезоруживающей и деликатной, но вместе с тем полной силой и смысла улыбкой. Улыбкой человека, который наконец-то говорит на весь мир о своей любви.        Стив же просто и лаконично в своей манере нажал на «запись» и сказал, как отрезал: — Мы с Баки собираемся пожениться.       И немедленно запостил это короткое видео.       Баки нежно поцеловал его в загривок: — Люблю тебя, Стиви. — И я люблю тебя, Бак.

Эпилог 1

— На прошлой неделе Капитан Америка и Сержант Джеймс Баки Барнс потрясли планету своим заявлением: в официальном твиттере Капитана было опубликовано видео, сообщающее об их помолвке. Любопытно, было ли так задумано или же это просто совпадение, но анонсирование помолвки пришлось на первое июня, как бы открывая «Месяц Гордости ЛГБТ». И не смотря на то, что мы не смогли получить дополнительные комментарии от пары, Барнс продолжает на ежедневной основе загружать на свой аккаунт в твиттере видео с Капитаном, где тот цитата — «мимими». Среди наиболее популярных: 11 секунд сладко сопящего во сне Капитана; Капитан, увлеченно ваяющий кулинарный шедевр из панкейков; Капитан, плачущий во время просмотра «Титаника». Моим же любимым видео навсегда останется: «ОН КРАСАВЧИК И ГЕРОЙ…ЗА АМЕРИКУ ГОРОЙ!» — Джар, на паузу.        Новости на экране застыли. Тони красноречиво посмотрел на Пеппер. — Неее, — рассмеялась она, — Нет, слышишь, нет! Ты не сделаешь мне еще одно предложение только ради того, чтобы перещеголять Стива и Баки. — Да, черт побери, — буркнул тот сквозь зубы, насупившись.        Что еще больше развеселило Пеппер. Она оглянулась и взяла в руки свой телефон, открыла камеру и направила ее на Тони, с грандиозной обидой пялящегося на застывший экран новостного сюжета про Баки и Стива. — Эй, малыш, — протянула она, начиная стрим-видео. — Да чего? — Я беременна.        Совершенно не эстетично перекосившееся от шока лицо Тони заставило ее расхохотаться в голос. А в твиттере, тем временем, спустя буквально пару минут в трендах появился хэштег #IronBaby.