Dream house

Спустя пару дней Чонгук просыпается посреди ночи от непонятного шума. Первым делом проверив, спит ли Тэхён, альфа выдохнул и приподнялся на локтях, прислушиваясь. С того дня, как под окнами дома были обнаружены чужие следы, мужчина попросил Тэхёна не пускать детей одних играть на улицу и не выходить в одиночестве самому. Тэхён было заволновался, начал расспрашивать, что случилось, но Чонгук отвлёк его поцелуями и словами о том, что альфа их соседа тот ещё шумахер, дети могут выбежать на дорогу, а тот просто не сумеет затормозить на скользкой дороге. Разумеется, Тэхён перепугался и пообещал приглядывать за их маленькими котятами, на чём Чонгук и успокоился, зная, что сам из дома отлучается крайне редко и в случае чего будет рядом со своей семьёй. Всё было тихо-мирно, дети больше не пугались, дом наполнился вновь спокойствием и звонким смехом. Чонгук расслабился, думая, что всё позади, но вот внизу слышится какой-то хлопок, и по спине бегут мурашки. Поднявшись с постели, Чонгук накидывает на плечи кофту и выходит из комнаты, прикрывая за собой дверь. Прислушавшись и вновь услышав скрип, альфа первым делом зашёл в комнату детей. У них всё было хорошо, Соён почти не было видно под одеялом, а Джихо негромко посапывал, причмокивая губами. На его лице блуждали тени узорчатого ночника, и Чонгук улыбнулся, наслаждаясь этой умиротворяющей картиной. Вот только подозрительные звуки никуда не делись, и мужчина спешно спустился на первый этаж, первым делом проверяя, закрыта ли дверь, ведущая на задний двор. Замок, цепочка - всё было в порядке, и Чонгук включил свет, растирая слипающиеся глаза и осматриваясь, а после проходя в гостиную. Всё на своих местах, никаких посторонних личностей или беспорядка, вот только откуда-то снизу слышится звон битого стекла, и Чонгук напрягается, направляясь к двери, ведущей в подвал. Надо было взять с собой что-нибудь тяжёлое, но мысль опоздала, а сам альфа уже спускался в пыльное помещение, до которого ещё не дошли руки. - Эй, Джису, мне всё это не нравится, давайте уйдём? - Трусишка Минки, испугалась? - Мама будет ругать меня, если узнает, чем мы тут занимаемся. Чонгук замер. Голоса приглушённые, но хорошо слышимые. Осторожно двинувшись вперёд, альфа начал осматриваться. Полки, шкафы, поломанная мебель, ящики с инструментами, банки с краской, пыль на которых лежит толстыми слоями. Пол грязный и местами заляпанный, мусор разный валяется, паутина под потолком висит. А ещё свет. Неяркий свет из-за стены, к которой Чонгук приблизился, осматривая её бегло и понимая, что это что-то вроде ширмы, перегородки, будто часть подвала хотели отделить, закрыть. Оттуда и слышались голоса, судя по всему подростков, спорящих между собой, стоит ли остаться или лучше ноги уносить. - Да вы что, это же такой день! - возмущался всё тот же голос, принадлежавший парню. - Мы не можем просто уйти отсюда! - Можем и должны, - прошипел женский голос в ответ. - Какого чёрта нужно было здесь собираться? - Потому что именно в этом доме в этот день было совершенно убий… - Тише, не говори об этом! Мне сразу кажется, что я слышу, как кто-то ходит над нами. - Да никого здесь нет, я проверял. Чонгук почувствовал закипающую злость. В подвале его дома собрались явно пьяные подростки, несущие всякий бред. Мало того, что они проникли незаконно в чужое жильё, так они, судя по тому, что Чонгук смог увидеть в щель, ещё и свечи зажжённые расставили. А если бы столкнули одну перед уходом и не заметили? Тут же всё позаляпано краской и маслом, подвал вспыхнул бы как спичка. А если бы Чонгук и Тэхён крепко спали и не проснулись вовремя, а если бы когда проснулись, было бы поздно, и дом сгорел полностью? Он, Тэхён, их дети - они бы все сгорели заживо. Да ещё и этот мальчишка, что «проверял». Не он ли напугал Соён? От злости в крови взыграл адреналин, и Чонгук просто со всей силы долбанул ногой по хлипкой перегородке. Та представляла собой две сведённые вместе створки, которые тут же распахнулись. С грохотом полетели на пол ящики и железные банки, завизжала молодёжь, кинувшаяся врассыпную к двери, ведущей на улицу. Визг, крики, паника. Чонгук выскочил следом, успевая схватить за руку поскользнувшуюся девчонку, и дёрнул её на себя, разворачивая лицом. Жирный слой подводки, разноцветные волосы, проколотые брови и нос, накрашенные красным губы и стойкий запах алкоголя. Лет пятнадцать на вид, а разукрашена так, словно в клипе второсортного андеграундного рэперка собралась сниматься. - Отпустите, - пищит девчонка и рукой дёргает, пытаясь вырваться. - Вы какого чёрта там все делали? - шипит Чонгук и дёргает её больно за руку, окидывая взглядом застывших приятелей попавшейся девушки. - Кто вам вообще разрешил влезать в чужой дом? - Мы не знали, что здесь кто-то живёт, - негромко говорит один из парней, и Чонгук по голосу узнаёт «проверяльщика». - Отпустите её, мы ничего такого не хотели. Просто собрались страшилки порассказывать, ведь сегодня годовщина. - Не знали, что кто-то здесь живёт? Так знайте, я здесь живу. Ещё раз поймаю… Какая ещё годовщина? Чонгук застывает, не понимая, о чём речь, а какой-то паренёк из шумной компании вдруг вскрикивает и отшатывается назад, выпучивая на него глаза. Все тут же поворачиваются к нему, Чонгук хватку ослабляет, девчонка руку выдёргивает и отбегает к тут же обнявшему её парню с красными дредами. - Это же он, - лепечет тот мальчишка и пятится назад. - Это он, он, вы что, не видите? Толпа оборачивается на Чонгука, пялится пару секунд, а после с визгом уносится прочь. Чонгук хотел следом бежать, да только компания на машине была, в которую тут же и забилась. Последнее, что Чонгук услышал, было «психопат Эштл Фолс вернулся!», а после джип умчался прочь, оставляя после себя поднятый вихрь снега. Застыв, Чонгук пытался понять, какого чёрта только что произошло, но поразмыслить ему не дали. Над верандой загорелся свет, распахнулась дверь, и из дома выбежал напуганный Тэхён. Омега тут же подлетел к мужу и крепко его обнял, лепеча несвязное «проснулся, а тебя нет» и «кто это был?». - Всё в порядке, Тэхённи, тише, успокойся, - ласково попросил Чонгук, крепко обнимая дрожащее тело. - Всё хорошо, просто до того, как мы купили дом, местные подростки собирались в подвале. Видимо, они не знали, что дом куплен, может живут не рядом, может из соседнего городка приехали. Ничего страшного не произошло, возвращайся в постель, я сейчас приду. Тэхён кивает согласно, оглядывается на пустую дорогу и юркает в дом, закрывая дверь на замок. Чонгук обходит дом и спускается в подвал, закрывая за собой створки изнутри. Картина, открывшаяся его глазам, могла бы показаться довольно жуткой, если бы он минуту назад не видел тех, кто всё это устроил. На столе и полках горящие свечи, на стенах нарисованные баллоном непонятные знаки, на самодельном столе початые бутылки пива и чего покрепче, пластиковые стаканы валяются, а на стуле сидит женский манекен с фатой на голове, пририсованной кровью под глазами и игрушкой-пупсом в руках. Просто логово малолеток-сатанистов, не иначе. Тяжело вздохнув, Чонгук принимается гасить свечи, делая пометку убраться здесь после, а после поднимается наверх. - Всё в порядке? Тэхён и не думал укладываться, сидит на краю постели с чашкой чая в руках и смотрит огромными глазами. Чонгук замирает на пороге, кивает, а сам думает о том, что всё идёт наперекосяк. Когда он покупал этот дом, то мечтал лишь о счастье и покое, так почему же вокруг лишь хаос? Тэхён забирается под одеяло, отставляет опустевшую кружку и манит к себе, тут же прижимаясь к тёплому боку, когда Чонгук укладывается рядом и гасит светильник. Засыпает омега не скоро, взволнованный тем, что произошло, но через полчаса слышится его негромкое сопение. Чонгук же уснуть не может. Пустым взглядом он сверлит стену, внутри вновь беспокойство и неясный страх, а в ушах до сих пор крики пьяных подростков. Психопат Эштл Фолс вернулся... О чём они говорили?

***

Чонгук почти буквально видит, как всё катится под откос. Бессонная ночь сказалась на настроении, Тэхён доставал расспросами о случившемся, будто сам в подвал спуститься не может, а в какой-то момент Чонгук вдруг понял, что в доме нет детей. Он обошёл все комнаты, даже в этот чёртов подвал спустился, но их нигде не было. Запаниковать альфа не успел, ведь когда поднялся наверх, дети как раз зашли в дом, стаскивая заснеженные ботинки. Вот только вид у них был напуганный, лица бледные, и то, как Джихо прижимал к себе сестру, тоже говорило о многом. - Тэхён, я же просил никуда детей одних не отпускать, - прошипел явившемуся на окрик мужу Чонгук и подхватил детей на руки. - Малыши, что такое? Вы чего такие напуганные? - Мы лепили снеговика, когда услышали разговор соседской девочки. Она стояла за ёлкой и не видела нас, искала что-то в сумке, - негромко сказала Соён, утыкаясь лицом отцу в шею. - И она сказала, - продолжил Джихо, смотря испуганно, - что все, кто живёт в этом доме, умирают. Мы тоже умрём? Тэхён бледнеет и прижимает ладонь ко рту, Чонгук звереет на глазах и, передав детей Тэхёну, обувается, накидывает куртку и выходит из дома. Надоело. Неформалы в подвале, какие-то странные скрипы и звуки, косые взгляды соседей, один крайне подозрительный сосед-альфа бандитской наружности, а теперь ещё какие-то нелепые слухи об убийстве. Прекрасно, просто прекрасно. Счастье, радость и покой, иного и желать невозможно. Перейдя дорогу, Чонгук направился к дому напротив, поднимаясь на крыльцо и тарабаня в дверь. Та двойная, первая створка стеклянная, и страх на лице девушки, открывшей дверь, Чонгук видит сразу. Девушка отшатывается и громко зовёт папу, Чонгук даже сказать ничего не успевает, как на пороге появляется невысокий мужчина, которого он уже видел ранее. Омега смотрит растерянно, рукава кофты на ладони натягивает, а после осторожно открывает вторую дверь, выходя чуть вперёд. Чонгук под этим взглядом, немного испуганным, но больше растерянным, остывает и ерошит волосы в попытке взять себя в руки. - Простите, что потревожил. Меня зовут Чон Чонгук, мы с семьёй недавно переехали в дом напротив. Так вышло, я только вчера узнал о том, что в этом доме произошло убийство, а сегодня мои дети гуляли во дворе и невольно услышали разговор вашей дочери по телефону, она говорила об этом доме не самые приятные вещи, дети очень испугались. Они маленькие ещё совсем, пять и семь лет, не могли бы вы… Поговорить с вашей дочерью? Всё-таки нужно быть осторожнее в своих словах, и… Ночью в подвале собрались подростки, видимо не знали, что дом куплен. Может быть, она знает кого-то, может передать, чтобы больше не совались. Чонгук выдыхает прерывисто и вновь смотрит на омегу. Тот взгляд отводит и кивает слабо. - Извините. Меня зовут Чимин, Пак Чимин. Я знаю о том, что случилось, мало кто в городке не знает. Просто этот дом долго пустовал, а недавно была годовщина этой трагедии. Моя дочь была сильно напугана случившимся в своё время, вот недавно опять кошмары снились, отсюда и эти глупые разговоры. Я попрошу её быть осмотрительнее. Из гостиной слышится голос девушки, зовущий Чимина, и омега наконец-то смотрит в глаза Чонгука. Лучше бы не смотрел. Так странно видеть направленный на себя взгляд, наполненный жалостью, сочувствием, болью, тоской, отчаянием. Чимин натянуто улыбается, прощается и закрывает дверь. Чонгук стоит какое-то время на месте, пытаясь понять, что это было, но после направляется к своему дому. На полпути мужчина оборачивается и видит дёрнувшуюся от окна дочь Чимина, в голове вдруг мелькает мысль о том, что она могла знать детей, живших в доме, они могли быть друзьями. Чонгук вспоминает цветок на крыльце, найденный Тэхёном, и думает о том, что лучше бы это был подарок от тайного поклонника, чем подношение на «могилу» дорогих людей.

***

Чонгук наблюдает за тем, как Соён лепит снеговика, и думает о том, что лучше было бы никогда не покупать этот дом. Всё ведь было нормально. Да, работы много, да, почти не виделись, но зато каждая минута в кругу семьи была наполнена только счастьем. А теперь? За прошедшую пару дней Чонгук узнал так много всего, что хотелось немедленно собрать вещи, усадить семью в такси и рвануть обратно в город. Вот только что-то не давало покоя, заставляя оставаться под крышей этого проклятого во всех смыслах дома. Чонгук добрался-таки до подвала и нашёл там не только символы на стенах, но и многочисленные надписи подростков, их корявые рисунки, карикатуры на трагедию, что случилась в этом доме. Там же обнаружились старые ящики, в которых были вырезки из газет, статьи, размытые фотографии незнакомых людей. В этом доме действительно произошло убийство несколько лет назад, зверское убийство, совершённое главой семьи, который сошёл с ума, застрелил своего мужа и двух детей. Чонгук не может не проводить аналогию, ведь у него тоже есть муж, у него тоже двое детей. И они спят в той комнате, где когда-то спали чужие дети, мёртвые дети, а сам он вместе с Тэхёном спит в комнате, в которой когда-то жили счастливые супруги. Счастливые до тех пор, пока у альфы не отказали мозги. Это нервировало, да, но не пугало особо сильно. Множество квартир и домов скрывают грязные истории, о которых агенты не любят рассказывать, зная, что клиенты могут отказаться от покупки. И они правы, ведь если бы Чонгук и Тэхён знали, то… - А я ведь чувствовал, - говорит негромко Тэхён и смотрит нечитаемо. - Знаешь, как только въехали сюда, и я остался один с детьми, дожидаясь тебя, меня как будто грызло какое-то чувство, какое-то неприятное предчувствие, будто что-то должно случиться. Я успокаивал себя тем, что это новое место, незнакомые люди, непривычно много свободного времени, ведь у меня отгул на работе. И вот, пожалуйста. Пьяные малолетки в подвале, история с убийством, его годовщина, странные люди, бродящие возле дома. Мне всё это не нравится, Чонгук. Может… Уедем? Чонгук отказался. Почему? Кто знает. Альфе был важен комфорт его пары, но что-то в этом доме цепляло его, не позволяло уйти просто так. Да и что такого? Да, вокруг дома шатаются разные личности, но ведь тот же Чимин сказал, что дом долгое время пустовал. Мало ли, кто и когда здесь собирался. Теперь приходят, видят, что занято, и уходят. Убийство? Да, это тяжело, Чонгук не хотел, чтобы Тэхён знал об этом, но тот проснулся ночью, пошёл искать мужа и нашёл его в подвале, закрашивающим надписи и знаки. Газетные вырезки ему на глаза тоже попались, вот и понеслось. Это ведь было давно, сейчас они делают ремонт, всё отмыто и сверкает везде, кроме гостиной, стены украшены росписью, сделанной Тэхёном, везде рамки с фотографиями, в воздухе витают ароматы кофе и выпечки. Они могут быть счастливы в этом доме и они будут, так думает Чонгук, так говорит Чонгук, успокаивая Тэхёна, обнимая его крепко, целуя и обещая, что всё будет хорошо. Вот только ничего хорошо не было. На днях возле дома опять околачивался какой-то странный тип. Его видели не дети, его увидел Тэхён из окна кухни, испугался очень и позвал Чонгука. Незнакомец был высоким и плечистым, одет во всё чёрное, лица из-под капюшона не видно. Он стоял в нескольких метрах от дома меж елей и смотрел на застывших перед окном Чонгука и Тэхёна. Разумеется, альфа вскоре очнулся и вышел из дома, желая поймать этого гада и отволочь в полицию, только не получилось. Тот удрал быстро, умело, но следы, оставленные им на снегу, заставили Чонгука отнестись к ситуации серьёзно, ведь эти же следы он видел под окнами в тот день, когда Соён увидела незнакомца в окне. Значит, это был не тот пьяный подросток, это был этот неизвестный тип, следящий, судя по всему, за их домом долгое время. Вот только что ему нужно? - Вы себя накручиваете, - сказал ему офицер местного отделения полиции, сверля немигающим пристальным взглядом. - Дом пустует с того самого дня, как произошло убийство. Разумеется, возле него ошивается всякий сброд, компании подростков, любители выпить. Вы же сами мне сказали, что этот мужчина просто смотрел, а после убежал. Может он, так же как и все остальные, просто решил удостовериться, что дом теперь занят. - Человек, желающий «просто удостовериться», не должен выглядеть сталкером, - холодно отозвался Чонгук, отвечая неприветливому копу «любезностью на любезность». - Вы можете рассказать, что там вообще произошло? В подвале я нашёл вырезки из газет, старые снимки, но ничего конкретного там нет, даже имена не упоминаются. Как вообще это могло произойти? Чимин, наш сосед через дорогу, говорил мне, что семья была тихая, спокойная, жили счастливо. - Вы общались с Пак Чимином? - переспрашивает офицер и смотрит ещё холоднее. - Как давно это было? - Я познакомился с ним через пару дней после переезда, а ещё виделся вчера утром, когда гулял с сыном. Он спрашивал, как я поживаю, всё ли у меня нормально, просил не волноваться о слухах и пересудах. Вот только суть всех этих пересудов так мне и не пояснил, - отвечает Чонгук и невольно ёжится под чужим взглядом. - Так вы расскажете или нет? Офицер какое-то время сверлит его пристальным взором бывалого служителя, а после выдыхает и потирает лоб, переводя взгляд на висящую на стене карту их коттеджного городка. - Это произошло пять лет назад. Семья переехала в дом, желая отдохнуть от города. Альфа, его омега и двое детей, мальчик и девочка, маленькие совсем. Эта семья быстро сдружилась с соседями, омега, муж этого спятившего психопата, очень тесно общался с Пак Чимином, который и сейчас проживает в том же доме напротив… Вашего. Когда супруги куда-то уезжали по делам или просто отдохнуть, детей оставляли в доме Чимина под присмотром его дочери. Мэй тогда было двенадцать, у девочки после случившегося травма на всю жизнь, она очень любила этих малышей, относилась, как к родным брату и сестре. Никто точно не знает, что произошло в ту ночь, но подозреваемый в этом деле один - альфа, муж и отец. Он совсем крышей поехал, всё бормотал что-то, вырывался, пытаясь дотянуться до мёртвых тел, но его быстро скрутили. Вот только посадить не смогли, врачи доказали, что у него совсем с головой всё плохо. Да и орудия убийства на месте найдено не было. В таком состоянии он его вряд ли спрятал бы, но пистолета при нём не было, а омега и дети были застрелены. Этого психопата заперли в местной лечебнице, им занялись специалисты. Дело ещё открыто, ждём отмашки от мозгоправов. После этого разговора полицейский вновь принялся сверлить Чонгука неприязненным взглядом, и тому ничего не оставалось, кроме как поблагодарить за информацию и поспешно уйти, старательно игнорируя взгляды остальных работников участка. Все они вели себя странно, смотрели так, будто это он - чёртов убийца, а не тот псих, запертый в лечебнице. Направляясь домой, Чонгук раз за разом прокручивал в голове полученную информацию, а после память подкинула ему обе встречи с Чимином. Тот ведь смотрел на Чонгука точно так же, как и копы, только не было в его глазах презрения, лишь тоска и боль, страх и опаска. Как мешком пыльным по голове, и Чонгук застывает посреди пустынной улицы. Чёрт побери, та семья пять лет назад. Приехали отдохнуть от города, тоже двое детей, девочка и мальчик. Возможно жители городка так косятся на него, потому что подсознательно сопоставляют с тем психопатом и ждут, что он тоже убьёт свою семью? Прекрасно, просто прекрасно. В копилку со всем творящимся дерьмом прибавились и истерики Тэхёна. Первая произошла, когда Чонгук вернулся домой из участка. Омега носился по дому в панике, рыдал и непрерывно звал детей. При появлении Чонгука он кинулся ему на шею, сообщая, что дети пропали. Чон был в ужасе. Усадив мужа на диван, он сам кинулся оббегать дом, заглядывая в каждую комнату, спускаясь в подвал, обшаривая каждый закоулок, заглядывая за каждую тумбу, ведь их дети так любили прятаться. Когда альфа почти отчаялся, он вдруг услышал приглушённый смех и тут же рванул в комнату детей. Они нашлись в небольшой тайной комнате, отделённой от их спальни шкафом, в стенке которого, как оказалось, были сделаны створки. Чонгук тут же позвал Тэхёна, и тот примчался, сжимая детей в объятиях и пытаясь перестать рыдать, чтобы не напугать их, да только мало помогло. Соён вытирала его мокрые щёки, Джихо просил прощение за то, что они не рассказали о своём тайном убежище, найденном ещё вчера вечером, когда Соён захотела зачем-то для сна нарядиться принцессой. Девочка копалась в шкафу и оступилась, всем весом упала на дверцы, упираясь в них руками, и те распахнулись, являя небольшую запылённую комнату с небольшим окном, заваленную игрушками, коробками с вещами и книжками, альбомами. - Наверное, всё это принадлежало тем детям, - устало выдохнул Чонгук, взяв в руки одну из игрушек. - Наверное, - эхом отозвался Тэхён, пустым взглядом скользя по комнате и теснее прижимая к себе детей. Вторая слёзная истерика случилась на следующий же день, когда Тэхён в попытках успокоиться принялся за стену в коридоре второго этажа возле лестницы. Сдирая обои, омега наткнулся на странное круглое отверстие в стене. А после ещё на одно. Чонгук услышал, как Тэхён зовёт его, и тут же вышел из кабинета, в котором пытался отвлечься от происходящего, работая над книгой. Тэхён на его появление никак не отреагировал, рассматривая две дыры в стенах, оставшиеся от… Пуль. Разумеется, их давно достали, но отверстия никуда не делись. - Вот здесь они и погибли. Вот здесь - омега, а здесь - их сын. Девочке выстрелили прямо в спину, - негромко сказал Тэхён, вспоминая слова из газет, и Чонгук тут же крепко обнял его, зарываясь лицом в шею, не скрытую лёгкой футболкой. - Тэхён, пожалуйста, не думай об этом. Ты ведь согласился со мной, согласился остаться, согласился закончить ремонт, согласился помочь наполнить этот дом счастьем и радостью. Я люблю тебя, ты любишь меня, у нас двое прекрасных детей, с которыми никогда ничего не случится, потому что мы защитим их. Я защищу их и тебя тоже защищу. У нас всё будет хорошо, слышишь? Тэхён прошептал тихое «верю», вот только никакой веры не было в его голосе. Всё происходящее подействовало на него слишком сильно, Чонгук видел это. Да, он любит семью и волнуется о ней, но Тэхён в любом случае будет волноваться намного сильнее, потому что нежный ранимый омега. И когда он прижался к Чонгуку в поисках тепла и защиты, когда дрожал в его руках, утыкаясь холодным носом в шею, когда Чонгук чувствовал, как быстро стучало сердце в прижатой к нему грудной клетке, все желания полетели к чёрту. В какой-то момент по щекам омеги потекли слёзы, кислотой переносящиеся прямо на сердце Чонгука. Тэхён так редко плакал на его памяти, но в этом чёртовом доме пролил вёдра слёз, и альфа винил в этом только себя. Чонгук был настроен решительно и готов был предложить уехать сейчас же, но стук в дверь всё испортил. - Открой, я сейчас немного не в форме, - попросил Тэхён и отстранился, растирая покрасневшие глаза. Чонгук с нежностью целует его в лоб и спускается вниз. Звон повторяется, а за дверью оказывается Чимин. Омега дёргается, когда дверь открывается, делает шаг назад, а после шумно выдыхает и робко улыбается, бегая взглядом по лицу Чонгука. - Простите, что я вот так… Я принёс вам мясо, запечённое с картофелем. Дом в не лучшем состоянии, вы заняты ремонтом, и я подумал, что… Эту еду легко разогреть. Надеюсь, вы примите мой небольшой подарок, если это можно так назвать. Вы очень сильно исхудали за последнее время, я… Не следил, не подумайте, просто заметил. Мне неловко за нашу первую встречу, я просто… Хотел извиниться, всё же мы соседи. Чонгук теряется, застывает на секунду, ведь, несмотря на хлопоты, ремонт и навалившиеся проблемы, Тэхён каждый вечер готовил что-нибудь невероятно вкусное. Вот только отказываться невежливо, да и омега сам пришёл, извинился и вроде как пытается наладить хорошие отношения. Плюс он единственный, кто тесно общался с убитой семьёй, как знать, вдруг сможет рассказать что-нибудь новое. Чонгук не знает, зачем ему последнее, но мало ли. Он забирает из чужих рук небольшую кастрюльку, ещё тёплую, и отступает в дом, приглашая омегу войти. Тот стесняется и мнётся, но всё же заходит, осматриваясь. Где-то сверху носятся дети, Чонгук улыбается и извиняется за шум, ведь малыши такие непоседы. Чимин смотрит растерянно, а после кивает, вновь принимаясь осматриваться. - Тэхён, к нам зашёл наш сосед, Чимин. Спустись, пожалуйста, поздоровайся, - зовёт Чонгук, подходя к лестнице. Чимин от его громкого голоса дёргается, Тэхён откуда-то сверху кричит «сейчас спущусь, минуту». И всё, тишина. Даже дети притихли, и Чонгуку становится так неловко. Он оборачивается к Чимину, пожимает плечами и улыбается, на что омега взгляд отводит и отступает к двери. - Ничего, я понимаю, - говорит он. - Я пойду. Берегите себя, Чонгук. Омега уходит, дверь за ним захлопывается, а Чонгук направляется на кухню и убирает кастрюлю в холодильник, после тут же поднимаясь наверх. Желание укорить Тэхёна растворяется сразу же, как только он видит омегу, обрабатывающего разбитую коленку Соён. Девочка носилась, споткнулась и упала, проехалась коленками по полу, раздирая кожу. Слёз нет, только надутые щёки и поджатые дрожащие губы. При виде Чонгука малышка тут же вскакивает и врезается в его ноги, протягивая маленькие ручки вверх. Чонгук подхватывает её на руки, обнимает и целует в щёку, начиная нашёптывать слова утешения. Тэхён подходит ближе и клеит на коленку дочери яркий пластырь. - Говоришь, сосед приходил? - спрашивает он чуть позже, сверля неприязненным взглядом чужую кастрюльку в холодильнике. - Похудел ты сильно? Ремонтом мы заняты? Ему откуда знать? Ходит тут со своей едой, глазки, небось, строит. У самого альфы нет, вот и полез к первому встречному. Чонгук смеётся, заметив румянец злости на щеках мужа, подкрадывается со спины и хватает его, начиная кружить. Тэхён возмущается, колотит по его рукам ладонями, а после смеётся звонко. Лишь когда омега совсем раскраснелся и стал растрёпанным, Чонгук опустил его на пол, чтобы тут же развернуть к себе лицом и поцеловать сладкие мягкие губы любимого. Тэхён на поцелуй ответил с энтузиазмом, а после больно куснул за губу, отстраняясь и сверкая глазами. - Я был прав. И фикус этот наверняка этот Чимин приволок, чтобы обратить на себя твоё внимание. - Глупый, - шепчет Чонгук, покрывая лицо омеги поцелуями. - Мне нужен только ты. О том, что это на самом деле был за цветок и с какой целью он принесён, Чонгук, разумеется, Тэхёну рассказывать не стал, и так омега дёрганый и нервный всё время. Да и сам Чонгук ему под стать. Даже сейчас, когда вокруг тихо и спокойно, когда Соён поёт негромко, лепя уже третьего снеговика, а из окна кухни доносится запах выпечки, Чонгук никак не может успокоиться, взять себя в руки. Действительно, пора бы просто уехать обратно в город, но в моменты затишья это место кажется просто райским уголком, покидать который не хочется. Никому не хочется. Дети ничего не понимают, не знают, что творится вокруг, носятся беззаботные, радуются тому, что лестница в доме есть, это ведь так классно. Тэхён вечерами возле камина в плед кутается, пьёт какао и дарит ему лёгкие поцелуи, повторяя раз за разом, как любит, как счастлив. Да и сам Чонгук в такие моменты расслабляется, верит, что вот теперь-то уж точно все проблемы позади. Но нет. Нет.

-to be continued-