Сны

***

      Сейчас умру прямо здесь! Сегодня учитель Сплинтер был особо беспощаден с нами, поэтому я выдохся. Если Лео и Раф держались бодрячком, то мы с Донни развалились кто на чем, я к не особо прочной стеночке додзе прислонился, а он лег на массивный ствол дерева. Тяжело дыша, мы оба обменивались несчастным взглядами, пока старшие пытались хотя бы тронуть сенсея. Видно, что они тоже очень устали, но еще имеют надежду попасть в цель. Устало прикрыв глаза, я слабо ударил задней частью головы по стенке. Та отозвалась жалобным скрипом. Спать хочу. Но нас не отпустят, пока не отступятся все. Или пока кто-нибудь очень умный не найдет способ нанести удар учителю. Открываю глаза и чуть было не вскрикиваю, потому что в опасной близости от моего почти умершего тельца сейчас с оглушительным треском приземлился Раф. И как эта стена еще не рухнула? А Раф так же как и я пару секунд назад взвыл и перевернулся на панцирь. — Держись, брат. — слабенько проговорил я, совсем уж вяло хлопая его по плечу. Он же мне в ответ усмехнулся и откинул голову назад. Я еще пару секунд последил за упрямым лицом Лео и веселящимся Сплинтером, а потом перевел взгляд на Рафа. Я смотрел на то как бешено перекатывается кадык под кожей и не мог оторваться. Я продолжал смотреть за тем как он сглатывает, и я наблюдал за тем как брат открывает рот и облизывает губы, в попытке, видимо, освежить кожу, потому что ему было очень жарко. В голове стали появляться образы того, как Рафаэль облизывает мою кожу своим невероятно горячим языком, покусывает шею своими белыми зубками… И мне вдруг что-то тоже очень жарко стало, хотя я давно остыл, ведь меня вынесли самым первым. Я еле успел отвернуться, когда понял, что Рафаэль открывает глаза. Я тут же покрылся румянцем и сильно зажмурился, эти чувства были в новинку. Очень в новинку. Сильно в новинку. И только услышав рядом поскрипывание стенки и кряхтения брата, открыл глаза. Он сидел рядом со мной и так же наблюдал за битвой старшего и сенсея. Лео с все таким же решительно упрямым лицом-кирпичом сцепив зубы, атаковал легко уворачивающегося учителя. Казалось, будто он и не устал вовсе, в отличие от нас всех. Невольно, мои глаза следили только за Леонардо, за тем как напряженно его лицо, за тем как он прикусывает губу, соображая, как бы еще нанести удар, за тем как его мышцы напрягаются и натягиваются, как капельки пота стекают по его мускулистым рукам, отчерчивая приятные черты молодого тела… Почувствовав резкий прилив сил от увиденного только что, я резво вскочил, чем напугал почти уснувшего брата и удивил остальных. С яростью и небывалым энтузиазмом я полетел на сенсея с одной лишь мыслью: «Уходи-уходи-уходи, мать твою!» Я надеялся, что устав еще больше, мне хватит сил только на то, чтобы доползти до кровати и не думать о всяких там языках и прекрасных телах. Но увы, как бы сильно я не атаковал учителя Сплинтера, как бы быстро я не уворачивался от его ловких и хлестких ударов, как бы сильно я не пытался смотреть только на него, на мою цель, взгляд все равно то и дело цеплялся за моего самого старшего брата, за его широко раскрытые голубые глаза. Видимо, он не ожидал от меня такого. Да я тоже не ожидал, но кто же знал, что мне приспичит рассмотреть моих братьев, родных, на секундочку! , со стороны привлекательности! Мне, честно говоря, страшно было смотреть на Донателло. Поэтому я продолжал кружить с мастером Сплинтером по додзе, не забывая уворачиваться от оплюх и ударов. Даже когда Сплинтер «убил» Лео комбинацией, которую мы даже не разучивали и переключился на меня. Даже когда я случайно, серьезно, я сам не понял как это произошло, задел отца ручкой нунчак, а он резко откинул меня с поля боя ударом в живот. Вау. Черт, это было жестоко… Пока я валялся и приходил в себя, братья просто захлопали в ладоши. Я спрятал лицо в сгибе локтя и сипло дышал, пока учитель Сплинтер спокойным голосом похвалил меня: — Молодец, Микеланджело. Это успех, ты смог сделать то, чего не смогли твои старшие братья. Этим можно гордиться. Можете идти. Провалявшись еще пару минут, я кое-как встал и на негнущихся ногах поплелся в ванну. Потратив на водные процедуры около десяти минут, я вышел, толком не вытеревшись. В коридоре меня приперли к стенке братья, и я готов поклясться, что видел как Раф сглотнул, едва увидев меня! Со всех сторон на меня посыпались вопросы и высказывания а-ля: — Как, черт возьми?! — Объясни, как ты это сделал! — Это было потрясающе! — Что это было, мать твою? На все это я ответил лишь одним. Единственное, что могло помочь мне сейчас сбежать в свою комнату это… — Так, так! Полегче. Завтра можно взять автограф в девять утра, все вопросы на конференции в десять! — и очаровательно ухмыльнувшись, я тактично ретировался, пока братья стояли в ступоре. Прикрыв дверь, я облегченно выдохнул. Потом более менее нормально протерев тело, чтоб не спать на мокром, я укутался в одеяло, создавая себе теплый кокон, потому что на холодном бетонном полу было жуть как холодно. Какое-то время я просто лежал, тупо смотря в одну точку. Голова была абсолютно пустая, но что-то не давало мне уснуть. Странно, раньше такого не было. Ну и ладно. Думаю, что в конце концов я таки буду спать, как обычно. Еще немного поворочавшись, я почувствовал как тяжелеют веки, и сонливость становится все сильней. Сам не заметил, как окунулся в страну Морфея. Потом я как-то неожиданно проснулся. Да-да, просто резко начал бодрствовать посреди ночи. Ошарашенно повертев головой, кинул взгляд на часы, стоящие на тумбочке. В кромешной темноте циферблат ярко горел ядрено-зелеными цифрами: «2:47». Супер. Лениво встав, я вышел из комнаты, что мне там теперь делать? Пойду, что ли, чая с ромашкой попью, Донни говорил, что помогает уснуть. Прокравшись на кухню, я включил лампочки. Яркий свет ударил в глаза, да так что они заслезились. Надо будет попросить Дона поставить освещение немного потише. Потянувшись до хруста косточек, я открыл глаза. После немного порылся в кухонных шкафчиках в поисках чая. Заварил ароматный напиток и покопался в холодильнике, чтобы достать что-нибудь сладкое к чаю. Ничего там не найдя, расстроенный я полез в хлебницу. Там оказались печеньки с прошлой недели, которые, как мне казалось, кончились. Стоп, а где тогда шоколадные конфеты, которые принесла вчера Эйприл? Я же помню как просил Лео отнести их на кухню… Запомнив, что о мистической пропаже сладостей стоит еще подумать накануне, я стал пить чай, нарушая тишину похлюпыванием жидкости и хрустом печения под тиканье настенных часов. — Почему не спишь? — прошелестел Лео сзади хриплым после сна голосом, чем не мало меня напугал. Обернувшись к нему в пол оборота, чтобы видеть, я тихо ответил. — То же самое могу спросить и у тебя. — я улыбнулся прислонившемуся к стенке брату. Он отзеркалил, кажется, на автомате, мое движение и, оттолкнувшись от стены медленно подошел к столу. Он оперся руками о него и потянулся к моей печенюшке, на что я возмущенно засопел. Эй, я первый пришел! Лео остановил руку на пол пол пути, а потом как-то по особенному посмотрев мне в глаза, потянулся ко мне. Чего? Что он собирается делать? Через пару секунд я почувствовал теплое прикосновение к щеке в опасной близости от рта. Тут же вспыхнув, я уже собирался отодвинуть голову в сторону, как вдруг Лео сам отодвинул пальцы и, так же смотря мне в глаза тем самым проникновенным взглядом, который только в порно увидеть можно, слизнул крошки. Слизнул. Крошки. Которые только что были у меня в уголке рта. Что, черт возьми?.. — Ну и что ты смотришь на меня, как на удава, а, зайчик? ~ — промурлыкал он, облизывая палец полностью. — Эм, Лео, а ты точно… В своем уме? Я немного приподнял надбровные дуги и чуть-чуть опустил голову, чтобы усилить эффект моего вопроса, заданного шепотом. В ответ я получил улыбку со странной окраской и… — В полном… — прошептали мне прямо в самые, черт возьми, губы. Я не успел понять когда Лео перегнулся через стол, когда положил палец мне на нижнюю губу, оттягивая ее вниз. Я успел понять только целое совершенно ничего, как почувствовал, что мой старший брат прикоснулся к моим губам. Я протестующе замычал и попытался отодвинуться подальше, только вот я не учел одно «но». Рука Лео неожиданно, хотя кого я обманываю, вполне ожидаемо, оказалась на моем затылке, не давая отстраниться. Я ощутил как что-то влажное касается губ, и голову наполнили воспоминания об утреней тренировке. О том как Лео облизывал свои искусанные губы, кружась по додзе. И сейчас я вдруг понял, что Лео уже вовсю исследует мой ротик, медленно проходится по деснам, и это так до одури приятно. Когда я уже основательно поплыл, брат нашел мой язык и легонько тронул. Я в ответ дернулся и ответил, открыв глаза. Честно, не помню даже когда закрыл их, но открыв я увидел голубые и захватывающие омуты напротив. В них плясали черти и, возможно, даже сам Дьявол, они были поддернуты волной возбуждения и были слегка мутными. Я видел как его полуприкрытые глаза раскрылись чуть больше, а черный зрачок расширился, почти закрыв привлекательную радужку, так, что я смог увидеть в них собственное отражение. Это потому что я ответил на поцелуй, да? А в его уже черных глазах я видел себя всего красного и будто пьяного. Внезапная нехватка воздуха стала весьма некстати. Пришлось отпрянуть от Лео, хотя я хотел еще. Мне понравилось целоваться. И, наверное, мысль, что я делаю это с родным братом тоже доставляла удовольствие и немалое. Лео же скользящим движением опасного хищника проехался по столу и оказался рядом со мной. Чуть нагнувшись и взяв мой подбородок пальцами, он приподнял мою голову и медленно коснулся снова. Мы продолжали целоваться пока… …он игриво меня не куснул. Я тут же вскочил, так что стул с грохотом упал на пол, и оказался вжатым в обеденный стол. Лео гнул свою линию, поэтому в итоге я был вынужден опереться на локти и откинуть голову назад, потому что брат стал спускаться цепочкой поцелуев по подбородку, переходя на шею. Я тихонько застонал, когда он поставил нежный засос около ключицы. Лео плотоядно улыбнулся и сказав: «Подожди, я сейчас», ушел куда-то мне за голову. Я же растекся лужицей по столу, было жарко, очень жарко, черт возьми. Было трудновато дышать, но я хотел еще, и какого хера Лео свалил? Пришлось откинуть голову назад, чтобы увидеть Лео с подсолнечным маслом в руках. — Уже иду, сладенький~ Он в один миг оказался передо мной, вставая между моих ног, не давая свести их вместе и растирая масло по кистям. Потом он снова начал покусывать мою шею, и какое-то странное и совершенно новое, сладкое чувство наполняло меня изнутри, тугим комком сплетаясь где-то внизу живота. Лео продолжал ласкать мое тело, а я невольно закатывал глаза, закусывал губу, чтобы приглушить стоны и не разбудить братьев. Внезапно лидер нежно провел внизу по чувствительному пластону, что скрывал член, от чего я вскрикнул, уже не сдерживаясь. На хер всех, хочу больше! Жар внизу становился все ощутимее, и я почувствовал как показалась головка, и Лео слабо надавил на нее, вызывая очередной стон. Тягучий и медленный, я видел как от этого звука у него буквально загорелись глаза. Тут же я ощутил как палец требовательно прикоснулся к моей дырочке, от чего я слегка нахмурился, но тут же забыл об этом, ведь Лео снова захватил мои губы в плен. Я сдавленно замычал, когда лидер продолжал проталкивать палец внутрь, вызывая волну дискомфорта по всему телу. Я чувствовал как палец брата пропихивается дальше, растягивая тугие стенки. На глаза непроизвольно выступили слезы, что и заметил мой дорогой братишка. Пальцем второй руки он нежно стер спустившуюся слезинку и оставил руку на моей щеке, смотря прямо в глаза. Так продолжалось еще около нескольких секунд, пока лидер пакостно не улыбнулся и не надавил где-то там, от чего я просто поперхнулся воздухом и выгнулся насколько позволял панцирь. Вскрик застрял где-то в горле, от чего я лишь хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыбка. — Хе~ — я видел, что в глазах загорелся какой-то опасный огонек, который только подстегнул мое возбуждение. Мышцы внутри, то сокращались, то покорно растягивались под давлением второго пальца, упорно проникающего внутрь. Я тихонько заскулил от удовольствия, чувствуя как Лео разводит пальцы в стороны и сгибает их, снова проходясь по волшебной точке раз за разом. И тут мне в бедро упирается что-то горячее и твердое, слегка мокрое. Затуманенным взглядом я глянул на это и… Зрачки расширились от вида его члена, а братик лишь слабо ухмыльнулся, прижимаясь сильнее. Да, его член тоже стоял, подрагивая от возбуждения. Лео вдруг снова утянул меня в сладкий поцелуй, тем временем вытаскивая пальцы. Я недовольно замычал, а потом мне захотелось кричать, что я, в принципе, и сделал. Новые ощущения. Заполненность и жар там. Внутри как будто распирало от всего и сразу, в то время как я метался по столу, как в бреду, размазывая слезы по лицу. — Ох, ты такой узкий, малыш… — просипел лидер, зажмурившись и закусив нижнюю губу. Он немного подождал, давал время привыкнуть к этому, а потом медленно начал двигаться. Я громко заскулил, потому что было все еще больно. Лео наклонился ко мне и шептал что-то успокаивающе, но я не слушал, все мое внимание сконцентрировалось внизу, на ощущениях там, поэтому он стал отвлекать меня поцелуями и поглаживаниями. Затем он положил руку на мой ноющий от возбуждения член и стал мягко и плавно проводить по всей длине. Это оказалось более действенным, потому что я уже почти не ощущал боли. Внезапно Лео вскинулся и нежно взяв меня за бедро, отвел его немного в сторону, а сам обнял меня за шею, томно смотря в глаза. Я сначала опирался на стол, но потом устали руки, и я так же ухватился за его шею, сцепив руки замочком. После того как он убедился, что я держусь, Лео снова хищно улыбнулся, а потом резко вышел и так же зашел, проезжаясь прямо по комочку нервов. Я громко и протяжно застонал, и теперь все происходящее приносило сумасшедшее удовольствие. Лео же будто потерял последние крохи сознания, будто с цепи сорвался, он стал входить все более интенсивно и рвано, при этом легко покрывая мою шею смазанными поцелуями и мягко покусывая губы. От этого контраста нежности и грубости сносило крышу. Оргазм накрыл неожиданной волной, заставив откинуть голову назад и вскрикнуть. Перед глазами плясали звезды, мышцы свело приятной судорогой. Ко всему добавлялось ощущение пульсации внутри, и я понял, что Лео тоже на грани. Его руки ослабили объятия, и мы завалились на стол, пока лидер славливал эйфорию. Мы пролежали так еще несколько минут, расслабленные и вымотанные. Во всем логове будто эхом отдавалось наше тяжелое дыхание. — Пора вставать. — на удивление бодро сказали мне на ушко, вставая с моего пластона. Глаза брата были неожиданно ясные, из них пропал тот огонек, да и вообще взгляд изменился. — Что? — я ошалело уставился на Лео и никак не мог понять, что это значит… …только через секунду я открыл глаза и увидел мягко улыбающиеся лицо Лео и потолок моей комнаты.

(Блять)