Сны

***

      Сказать, что я был в шоке, когда Лео весело сказал (скорее фыркнул): — До тебя не добудиться, спишь как убитый, серьёзно. Опять вчера до полуночи комиксы читал? Это ничего не сказать. Я, положа руку на сердце, в огромном ахуе. Кхм, а чему, собственно, удивляться-то? Мне снится, первый раз в жизни вообще-то, эротический сон со мной в роли пассива и моего старшего брата в роли актива. Что может быть лучше, верно?! Заторможенно кивнул, отвечая на вопрос брата, в глаза которому вряд ли теперь смотреть смогу, поэтому рассматриваю красивый орнамент моего одеяла, которое Эйприл подарила. Сжимаю в руках его тоже я, ага. Оно не порвется?.. Лео что-то цокнул и укоризненно покачал головой. — Завтракать пошли, чудо. — с мягкой улыбкой он пошёл на выход, глянув через плечо: «Встаю ли я?» со странным блеском в глазах. (Может, это просто освещение, и мне чудится?..) А у меня в голове то и дело всплывали отрывки из сна, отчего я покраснел, но, думаю, он не заметил. Благо ещё, что я одеяло во сне не скинул, хотя вероятность была. Иначе было бы очень стыдно, хуже, чем сейчас, потому что… «… — Ох, малыш, ты такой узкий…» «…от этого звука у него буквально загорелись глаза…» «…на губах застыла хищная улыбка…» — Ууууу… — я обречённо завыл, уткнувшись лицом в подушку, накрывшись для достоверности одеялом. Господи, как стыдно то… В дверь постучали костяшками, кажется. Она немного приоткрылась, это я по тихому скрипу понял, а потом раздался бас моего старшего и самого вспыльчивого брата: — Эй, мелкий, ты случаем не сдох там? Кто нам жрать готовить будет, а? — нет, нет, НЕТ, молчи, прошу! У меня от его голоса мурашки по всему телу… От этого возмущенного и вкрадчивого шёпота, что эхом отражается от стенок комнаты… Так, пора заканчивать! — Д-да, я-а… Кхм, в душ схожу и приготовлю. — промямлил я. — Окееей. — как-то он это протянул тоном подозревающего что-то неладное мутанта, слегка прищурив глаза. — Дон просил вафельки. — А-ага, п-понял. — А ты не заболел? Заикаешься вон, спрятался куда-то и проснулся почти сразу, когда Лео будил… — Не, не, все норм! — я резко вынырнул из-под одеяла и нервно улыбнулся. Надеюсь, прокатит и так. Он кивнул с самым серьёзным видом и ушёл, прикрыв дверь. Пару секунд я собирался с силами, а потом решил таки встать с кровати. Когда я поднялся в полный рост, мне захотелось немножко убиться, желательно об стенку, но можно и тапочком. У меня чертовски каменный стояк, и я почти в панике. Снова «блять». Быстро выскочив из комнаты, я пронесся мимо кухни, случайно выловив какую-то фразу Рафа: — Ну, вроде все окей. Они что, готовят что-то? Не-е-ет, они же сейчас пол кухни разнесут, если не всю! Еще быстрее я залез под холодный душ, снимая нарастающее напряжение, а потом уже более свободно выдохнул и медленно направился на кухню. Там я встретил парней лёгким кивком головы и отметил, что у них у всех лица встревоженные какие-то. Странно это все. Пока старший не повернулся и не посмотрел на меня, я быстренько опустил взгляд и пошёл готовить те самые вафельки. Не готов я ещё к такому. Пока я замешивал тесто, братья тихо переговаривались за спиной, иногда бросая взгляды на меня. Я чувствовал это, поэтому иногда шутил и вклинивался в разговор, который даже услышать не мог, мне стук посуды мешал. Когда я заливал тесто в вафельницу, пришёл мастер Сплинтер. Мы поприветствовали его, а учитель одарил лукавым взглядом сначала меня, а потом братьев, будто он всё знал. Ну, то есть, совсем всё. Парни тут же притихли и нервно стали переглядываться между собой, будто они тоже что-то скрывали. Я прищурил глаза и выгнул бровь, недоверчиво их оглядывая, однако мастер поспешил показать мне, что не они одни такие. — Микеланджело, тебя что-то тревожит, сын мой? — сказал он, собственно, присаживаясь за стол с все такими же блестящими от веселья глазами. — Э-э-э-э… — очень многообещающее начало от меня, потому что это было неожиданно. Почувствовав, что сейчас мои щёчки будут подстать маске Рафаэля, я мигом отвернулся и продолжил своё дело. — Нет, что вы, учитель. Всё в полном порядке. — пробурчал я таки. Мне так, чёрт возьми, неловко! В спину впились четыре заинтересованных взгляда, а я старался убрать краску с лица, ведь тесто стремительно заканчивалось, не смотря на то, что я лью его со скоростью улитки в коме. Когда тесто таки кончилось, мне пришлось занять руки чем-то другим, и я стал намывать грязную посуду. Тем временем братья немного позабыли небольшой инцидент и снова стали разговаривать, только на полтона громче, иногда что-то спрашивая и у мастера, я же в разговоре не фигурировал никак, обдумывая всё это дерьмо. Весь остальной завтрак я, конечно, общался с семьей, только смотрел в стол, потому что прямо напротив сидит Лео и ослепительно лыбится. Чёрт, а я прям везунчик. Потом у нас был небольшой перерыв, в котором я мыл посуду и снова думал. Где-то спустя минут десять пришла мысль, что в логове подозрительно тихо, и я включил тихую музыку. — Эй, Майк, пойдём на тренировку. — похлопав по плечу, меня отвлёк Раф, так же сверкающий улыбкой. Я перевёл взгляд на тарелку в своих руках и ну… Она чуть ли не сияла, серьезно. Рафик тоже обратил на это внимание и немного нахмурился, а потом поднеся палец к моему лицу, я внутренне содрогнулся, помню же, чем кончилось в прошлый раз, разгладил линию на моем лбу. Мило. Я улыбнулся и протёр руки салфеткой, а после последовал за ним в додзё. Сегодня тренировка не была такой сложной, как вчера, мы просто отработали пару като, повторили несколько приемов и остальное время медитировали. Ну, в смысле, пытались медитировать. В голову снова лезли картины из сна, и я все никак не мог сосредоточиться. Во время всего этого мучения для меня, отец все еще веселился и под конец он вообще вышел. Когда тренировка наконец закончилась и все разбежались по разным концам логова. Я занял место у телевизора, там вроде шел какой-то фильм. Смотреть его было так же скучно, как слушать нудятину Дона о каких-нибудь электронах и прочем, поэтому вскоре глаза стали слипаться, и я уснул. Сквозь сон я чувствовал мягкие и нежные прикосновения к своей щеке, что невольно начал улыбаться. А потом было ощущение, будто кто-то держит за плечи и ноги, поэтому открыв глаза, я понял, что меня несут как принцесску на руках, а ещё что несёт меня Раф. Охтыжбля! Сон мигом пропал, и я стал вырываться, но меня крепко удерживали, слегка поглаживая кожу одним пальцем. Потом немного приглядевшись, я осознал, что Рафи несет меня в свою комнату. Э-э? — Кхм, Раф? — брат проигнорировал мое восклицание, лишь показав, что слышал — загадочно улыбнувшись. Так. Что за херня? — Пусти, блин. Что проиходит? — Не так громко. — он посмотрел мне в глаза так, что если бы я стоял у меня подкосились бы коленки. Да и еще этот сексуальный голос с хрипотцой, я не могу… В итоге, пока я ловил эстетический оргазм (и не только) мы зашли в его комнату, а отвлекло меня падение. Да-да, нежный братик просто кинул меня на кровать. — Ну и что это было? — возмущенно спросил я, привставая на локтях. И вместо того, чтобы включить свет и объяснить, что это, черт возьми, было, во тьме лишь блеснула зелень глаз моего брата, а следом под его весом прогнулась кровать. Рядом с головой снова послышался скрип, а потом Раф прикоснулся к моим губам. Ну что ж. Снова, да? Ам, почему бы не получить удовольствие с самого начала зная, что это сон и мне можно все? Я обхватил шею брата, поглаживая затылок, заглядывая в его невероятные глаза и отвечая на поцелуй. Раф целовал напористо, кусался, и это было даже больно, если бы не заводило так сильно. Мой член уже встал, и когда Раф на секунду приблизился ближе, головка коснулась его бедра из-за чего тело прошибло волной удовольствия. Я заскулил от этого и дернулся вперед, а он с усмешкой отстранился. Садист! — Мм, какой нетерпеливый у меня братец. — на его глубокий голос тело отзывалось табунами мурашек, что покрыли все тело. Едва касаясь чувствительной кожи он провел линию от лодыжки до бедра, заставляя меня подрагивать и дышать чаще. Темперамент большим пальцем приподнял мой подбородок, принуждая смотреть ему в глаза, а потом медленно опустился, проникновенно смотря на меня и впился в основание шеи. Я чувствовал как на шее одни за другим расцветают красные засосы, будто клеймо: «Я принадлежу Рафу». Вдруг к моим губам прикоснулся его палец и немного надавил, прося открыть. Я послушно исполнил его желание, и он проник ко мне в рот, пробираясь все дальше, почти в глотку, заставляя поперхнуться и захлебнуться слюной. Раф тут же вытащил мокрый палец и приставил к моей дырочке, пока я откашливался. Я невольно напрягся и тут же расслабился, потому что… — Расслабься, детка, и больно не будет. Детка? Что-то новенькое. Пока я размышлял над фантазиями своего больного мозга, Раф резким движением вставил палец до конца. Я слегка сморщился от дискомфорта, а затем и вовсе схватил брата за мускулистые плечи, сжимая их до побеления костяшек и скорее всего там будут синяки, потому что он сразу же пихает и второй. Я судорожно вздрагиваю и пытаюсь привыкнуть, пока Раф отвлекает меня покусываниями-поцелуями. И так продолжается до тех пор, пока брат не находит ту самую точку и медленно ее массирует. Импульсы наслаждения простреливают ноги от бедра до кончиков пальцев, что ступни подрагивают. Достаточно растянув меня, он отстраняется, а я растеренно смотрю в темноту. Где? Пока я пытался сообразить что вообще произошло, меня перевернули сильные руки, из-за чего пришлось снова опереться на локти. На панцирь легла ладонь и сильно надавила, заставляя прогнуться и отклячить задницу. Спустя пару секунд я почувствовал, что к моему хвостику прикасаются горячие шероховатые пальцы и мягко водят по нему, а я буквально мурлычу от удовольствия. Но не долго. Эти незамысловатые ласки хорошо справились со своей задачей, ведь я даже не заметил когда к моей дырочке приконулся горячий и твердый член брата. Он вошел одним мощным толчком, так, что больно было до черных точек перед глазами. Казалось, что Рафа вообще не волнует мое наслаждение (эй, фантазия, ты чо), он не обращал внимания на мои слезы, которыми я пропитывал его подушку, на стоны, далеко не от удовольствия. Однако… Тело реагировало немножко по другому, член затвердел еще сильней, капельки пота скатывались по коже, а руки дрожали все больше. Воздух в комнате вообще как-то загустел и стал буквально раскалённым, что я бы сейчас не гнушался сравнить эту комнату с Преисподней. Думать получалось откровенно так себе, потому что брат начал двигаться. Внутри все горело и распирало от боли, но в то же время доставляло удовольствие, ведь он проходился по комочку нервов снова и снова. Он хрипло выстанывал протяжное «Дааа», а потом он нагнулся, входя еще глубже, прижимаясь к панцирю и кусая загривок. Я рвано стонал его имя, воздух кончался, и я слегка задыхался. Я дурел, это было так классно, что я готов был упасть прямо так, ноги тоже дрожали, а когда они начали разъезжаться, Раф схватил меня поперек пластнона и подтянул вверх. Потом он остановился и намотал себе на кулак концы моей маски и потянул на себя, заставляя прогнуться. Когда он стал вдалбливаться в меня еще сильней, у меня закружилась голова, и кажется, я перешел на крик. Оргазм накрыл удушаюшей волной, перед глазами взорвались множество фейерверков, а Раф остановился, отпустил маску, пережидая, сцепив зубы, потому что я сильно сжимал его член. А потом, когда я растекся по кровати лужецей счастья с членом в заднице, Раф начал ехидно скалиться и двигаться снова. Он заставлял меня возбуждаться снова с каждым новым его толчком. Новые разряды удовльствия вспышками разливались по телу, заставляя хрипло шептать: — Еще… Да, да… Пожалуйста, Ра-а-аф… А потом он вжал меня моськой в подушку и стал втрахивать в кровать, не давая и вдохнуть. Я чувствовал, как с каждым движением член во мне пульсирует все больше и финалом стало, то что Раф вышел полностью и с звучным рыком, вогнав полностью до упора, кончил. А следом и я, потому что ощущение теплой спремы внутри было просто… Невероятным. А затем мы лежали в тишине и пытались выровнять дыхание. Ну, а дальше в тишине прозвучало встревоженное: — Вставай, балбесина. Я вскочил и стал судорожно хвататься за шею в поисках болезненных засосов, но их не было. Пожалуй, к пробуждениям я еще не привык…