Истина

Резиденция Верховного лидера — огромный космический корабль — выглядела абсолютно герметичной: ни окон, ни дверей, только черный блестящий металл. Хакс отметил вскользь, что прежде избегал рассматривать этот корабль, даже проходя мимо. Как будто что-то отводило ему глаза. В ушах зашумело, виски стиснуло болью. Хакс поморщился: он уже испытывал подобное, когда Рен общался с ним без слов. Вот только на этот раз проникновение в разум ощущалось более грубо. Верховный лидер не церемонился. «Ближе, — приказал он. — Подойди ближе и поднимись по лестнице». «Лестнице?» — повторил Хакс недоуменно и осознал, что стоит напротив лестницы, ведущей в черноту. За спиной также было темно, как будто Столица вместе со всеми жителями вдруг исчезла, стерлась с поверхности планеты, не оставив после себя ничего. Хакс решил, что обдумает это позднее, если выберется живым — как и то, где сейчас Рен. Ступени все множились и множились, впереди брезжил бесконечно отдаляющийся свет, и казалось, будто подъем будет вечным. Однако стоило только этой мысли оформиться, как Хакс обнаружил себя в просторной комнате с красными стенами. Пространство и время окончательно перестало подчиняться физическим законам, но страха не было: все происходило чересчур быстро, чтобы испугаться по-настоящему. Хотя, возможно, дело было в том, что Хакс подавлял свой страх, как и прочие эмоции, слишком долго. Единственным, что он ощущал сейчас, была противоестественная тревога за Рена. Впереди, на возвышении, стояло нечто вроде трона, который занимал Верховный лидер. Он выглядел куда как более хрупким и невысоким, чем на голограммах; его лицо привычно скрывал капюшон. Хакс поклонился, однако Верховный лидер словно бы не заметил его присутствия. В тишине стук собственного сердца показался Хаксу оглушительно громким. — Я бы мог сделать вид, что ничего не знаю, — проговорил наконец Верховный лидер. — Что твои интриги, Армитаж, прошли незамеченными. Я мог бы заставить тебя лгать и выкручиваться, — он сделал паузу. — Но я не буду. Во-первых, я предпочитаю экономить время. Во-вторых, не хочу унижать тебя необходимостью выдумывать правдоподобное вранье. Ты был хорошим сотрудником. Возможно, мне не стоило знакомить тебя с Кайло Реном. Это было ошибкой, обычный человек едва ли может сопротивляться тому, на чьей стороне Сила. Похоже, оправдываться и в самом деле не имело смысла. Впрочем, Хаксу и не хотелось этого. Он вдруг осознал, что так и не снял кулон, что отдал ему Кайло, и эта мысль придала решимости. Поэтому, наверное, Хакс спросил о том, что, вопреки здравому смыслу, тревожило. — Где он? Где Рен? — Ты действительно беспокоишься за него? — в голосе Верховного лидера мелькнуло неподдельное удивление. — Вы, люди, все-таки странные существа. Я много лет наблюдаю за вами и не могу понять до конца, особенно в мелочах. Почему вас так радуют письма в конвертах? Почему вы привязываетесь друг к другу так нелогично? Даже Блокатор не всегда с этим справляется. Рен сбил тебя с пути, а ты… Ты почему-то хочешь, чтобы он жил. Это неразумно. — Он мертв? — спросил Хакс, чувствуя непривычный, давящий холод под ребрами. — Им занимаются медицинские дроиды, — отозвался Верховный лидер после молчания. — Способности Рена восхитительны, ему удалось проникнуть в мой разум, и было бы жаль потерять его, несмотря на некоторое недопонимание между нами. К тому же я потратил слишком много времени на то, чтобы раскрыть его потенциал. Мне казалось, работа в стрессовых условиях, под постоянным давлением с твоей стороны, будет полезна, однако процесс несколько вышел из-под контроля, — он издал нечто похожее на короткий смешок. — Как бы то ни было, я приказал отформатировать его. — Отформатировать? — непонимающе повторил Хакс. — Что это за процесс? — Это новый эксперимент, — пояснил Верховный лидер. — Я подумал, что усыпление нерационально, если речь идет о перспективном сотруднике, таком, как Рен. Его личность сотрут, оставив только некоторые базовые настройки. Не уверен, впрочем, что его способности при этом сохранятся на прежнем уровне, но попробовать в любом случае стоит. Хакс ничего не ответил. В самом деле, рассчитывать на иной исход было бы наивно: бороться с всесильным Верховным лидером на равных не смог бы никто из людей, даже Рен, и теперь они оба поплатятся: Рен — за свою дерзость, Хакс — за то, что позволил себе сомневаться. — Ты будешь казнен, — продолжил тем временем Верховный лидер. — Это будет хорошим уроком для твоих коллег и для всех, кто задумает мятеж. Хакс понимал, что должен испугаться, ведь смерть была неминуема, однако вместо этого ощутил нечто иное: осознание, что он не успел сделать нечто важное, и злость на собственное бессилие. — Великая Катастрофа — ваших рук дело? — спросил Хакс, не рассчитывая на ответ. — Моих, — отозвался Верховный лидер, очевидно, решив, что почти покойник заслужил немного правды. — Я спровоцировал цикл извержений вулканов, это оказалось достаточно, чтобы уничтожить большую часть жителей этой планеты. Оставшихся в живых мне удалось спасти. Хакс слушал это и понимал, что знал, знал всегда, с самого начала, пусть и без подробностей. Все они знали. — Зачем вам это? Должна же быть какая-то цель. — Ты читал про голокроны, — это был не вопрос, а утверждение. — Я искал их. Их и дополнительный источник Силы. Ваша планета пропитана ей аномально сильно, и я был удивлен, что вы, люди, совсем не умеете ее использовать. Я же могу питаться ей и жить вечно, и однажды мне хватит ресурса, чтобы захватить новые территории. — Но почему вы до сих пор здесь? — Хакс сам не понимал, как ему хватило смелости спросить подобное. — Неужели пятьдесят лет — это мало? Верховному лидеру явно не понравился это вопрос. — Допустим, я не нашел то, что искал. — Он шумно выдохнул. — Или нашел, но не полностью, и в процессе потерял довольно много энергии. Допустим, мне нравится этот социальный эксперимент: вами, людьми, интересно управлять. Но довольно об этом. Твоя казнь назначена на завтра. Верховный лидер поднялся на ноги и снял капюшон. Хакс не рассмотрел толком его лица, только отметил вскользь, что оно как будто бы искажено. — Спи, — приказал Верховный лидер. Его глаза ярко блеснули, и Хакс провалился в забытье. Последним, что он запомнил, был красный свет, струящийся отовсюду.

***

Хакс открыл глаза, увидел перед собой низкий серый потолок и поначалу не понял, где находится. Нельзя было исключать, что он умер и так выглядит его посмертие. «Твоя казнь назначена на завтра», — пронеслось в голове, и Хакс вспомнил все, что случилось с утра. Письмо в красном конверте, разговор с Верховным лидером, Рен, чью личность наверняка уже стерли — все это слилось в единый мысленный водоворот. От напряжения ломило виски. Хакс сел, привалившись к стене, и осмотрелся. Он находился в тюремной камере на нижнем уровне, однако вспомнить, кто и когда привел его сюда, не выходило. Одежда и волосы были в беспорядке, и это вызывало брезгливое раздражение. Рационально думать о случившемся и о последствиях собственных поступков, находясь в таком состоянии, не выходило. Забавно получилось, как ни крути: Хакс много раз приходил в эти камеры к заключенным и никогда, ни разу, не задумывался о том, что сам однажды окажется на их месте, арестованным за измену. Он понимал, что ему должно быть стыдно перед всеми, кто знал его и особенно перед отцом, но испытывал лишь злость. Многие годы Хакс играл роль фигуры, послушной Верховному лидеру, считая, будто обладает властью, и это было по-настоящему жалко и унизительно. Хакс даже приблизительно не знал, сколько времени провел в камере. Одно было ясно наверняка: он все еще не умер и, следовательно, завтра пока не наступило. Хакс потер затекшую шею и случайно задел выбившуюся из-под рубашки цепочку; кулон, что отдал Рен, все еще был с ним. Повинуясь странному, продиктованную эмоциями порыву, Хакс вытащил его из-за ворота и сжал в ладонях. Шансы на спасение от смерти были минимальны: выбраться из тюрьмы без посторонней помощи невозможно, а единственный, кто мог бы помочь, наверняка забыл о существовании Хакса. Вряд ли Верховный лидер позволил Рену сохранить такое опасное воспоминание. Внезапно из-за двери послышался шум: громкий топот, затем вскрик, звук падения тел и несколько выстрелов. Хакс вскочил на ноги. Похоже, за ним пришли, но кто именно?.. На миг стало очень тихо. Шаги раздались ближе, раздался писк кодового звонка, и механическая дверь беззвучно открылась. На пороге стоял высокий штурмовик. Не говоря ни слова, он снял шлем и оказался Фазмой. Это был последний человек, которого Хакс ожидал увидеть. — Пойдемте, Армитаж, — сказала Фазма, приглаживая растрепанные короткие волосы. — Нужно выбираться отсюда, и поскорее. — Откуда вы здесь? — спросил Хакс. — Мне дали отпуск, — ответила Фазма, снова надевая шлем. — Судя по всему, вовремя. Повезло. Пойдемте, не думаю, что у нас в запасе много времени. С охраной на этом этаже я разобралась, но это не единственная охрана в здании. «У нас в принципе нет времени, — мысленно возразил Хакс. — Верховный лидер наблюдает за нами каждую секунду. Он не даст нам уйти». Одновременно он подумал: что, если это с самого начала было блефом? Что, если у Верховного лидера нет подобной власти, и весь страх и трепет перед ним был основан на слепой вере, а не на фактах? Что, если Рен все-таки смог ослабить Верховного лидера? — Мне сказали, что вас отстранили за измену и казнят завтра, — продолжила Фазма, направляясь к лестнице. — Не думала, что вас однажды обвинят в подобном. Вы казались таким, — она задумалась, — преданным. Хакс некстати вспомнил свои мысли о том, что женитьба на неблагонадежной, почти завалившей Проверку женщине может испортить его репутацию. Однако теперь эта неблагонадежная женщина пыталась спасти ему жизнь, и уложить этот факт в голову оказалось весьма сложно. — Почему вы… — Хакс осекся, пытаясь подобрать нужные слова. — Почему вы делаете это? — Служба на границе меняет людей, — бросила Фазма на бегу. — Оттуда не возвращаются прежними, никогда. Начинаешь задумываться о вещах, которые не замечал прежде. Понимать, что мир устроен как-то не так, — она выдохнула. — Мы все забыли. Блокатор заставил нас забыть, и многих это устраивает. А я… Мне, кажется, больше не хочется притворяться. Признаюсь, я не планировала выдавать себя так быстро, я колебалась. Но смотреть на то, как вас казнят, я не хочу. Не потому, что меня назначили вашей невестой, просто… Просто не хочу. Хакс не стал спрашивать, отчего Фазму так пугает его смерть. Очевидно, это было связано с тем спектром эмоций, который еще только предстояло изучить. Сказанное Фазмой заставило задуматься о том, сколько людей вокруг сомневается так же, как сомневался Хакс — в Верховном лидере, в себе и своих чувствах, в Блокаторе, в правде, которой их учат. Прежде Хакс предпочитал видеть в окружающих серую, бездумную массу; похоже, он был неправ. За спиной послышались приближающиеся шаги. Очевидно, охрана с других этажей вышла на их след. — Есть, чем отстреливаться? — негромко спросил Хакс. — У меня при себе нет оружия. — Я справлюсь, — Фазма поудобнее обхватила пистолет. — Мы почти у цели, выйдем через черный ход на втором уровне. Мой спидер припаркован во внутреннем дворе. Если ей и было непросто стрелять в тех, с кем прежде она сражалась плечом к плечу, то виду она не показала. Отступая к черному ходу, Хакс подумал, что Фазмой движет не симпатия к нему — или не только она. Было что-то еще, нечто большее, чем отдельный человек. То, чему Хакс пока что не мог подобрать названия. На улице было темно и очень холодно: зима наступила быстро, за один день. Под ногами скрипел снег. — Вам нужно спрятаться, — сказала Фазма, подходя к серебристому спидеру. — Я расскажу, как попасть в Застенье. До границы доберемся быстро, у меня есть знакомые, которые сделают вид, что не видели вас. Этот спидер не отслеживается, как остальной служебный транспорт. Я смогла изменить настройки. — Я не могу уйти, я… — Хакс не знал, как в двух словах объяснить себя и свой выбор. — Мне нужно забрать одного человека. Фазма нахмурилась. — Кого? — Вы его не знаете, — Хакс сел рядом с ней. — Кайло Рен. Он… Он очень мне помог. Я бы не хотел оставлять его здесь. — И где он может быть? — спросила Фазма, заводя двигатель. «Хотел бы я знать», — подумал Хакс. Он постарался рассуждать логически. Рен по-прежнему мог оставаться у Верховного лидера, и в этом случае спасти его было совершенно невозможно. Рен мог быть в клинике, в том отделении, где обычно усыпляют. Рен мог быть в любом другом отделении, и на его поиски уйдет несколько часов. — Я думаю, он в Отделении сна. — Хакс решил выбрать самый простой вариант. — Его личность должны были отформатировать и перезаписать, согласно распоряжению Верховного лидера. Надеюсь, они не успели завершить этот процесс. — Надеюсь, — отозвалась Фазма и прибавила скорости. Коричневый комплекс зданий Департаментов остался позади. Возможно, что и навсегда позади.

***

Белый корпус Отделения сна выделялся даже в ночной черноте. Как и в прочих медицинских учреждениях, большинство процедур проводили дроиды. Так обеспечивался должный уровень анонимности и отсутствие эмоциональной вовлеченности. В данный момент это представляло дополнительные сложности: обхитрить механизированную систему сложнее, чем устранить человека. Откровенно говоря, Хакс не знал, как им искать Рена: все же корпус был достаточно большим, и беспрепятственного доступа к медицинской базе у него не было. Фазма понимала это, однако послушно везла его к Отделению сна. Возможно, она рассчитывала, что у Хакса есть некий план спасательной операции. «Где ты, Рен? — спросил Хакс, не надеясь на ответ. — Нужно выбираться отсюда, пока мы еще можем». Краем глаза он уловил странное движение на обочине, нечто вроде тени, напоминавшее человеческую фигуру. — Притормозите ненадолго, — попросил Хакс. — Мне нужно проверить кое-что. Фазма неохотно остановилась. Хакс присмотрелся: теперь даже в темноте было очевидно, что это не тень, а человек, лежащий в снегу. Хакс знал этого человека. Он стремительно вышел из спидера и подошел ближе, неловко скользя на покрытой наледью дороге. — Рен, — шепнул он, опустившись рядом на колени. — Как тебе удалось уйти? — Просто ушел, — тот слабо дернул плечом; его лицо было совсем бледным, губы посинели; из одежды на нем была только тонкая грязно-серая роба. — Уничтожил дроидов, которые за мной следили, и ушел. Кто ты? Я тебя знаю? Этого-то Хакс и боялся. — Я… Я на твоей стороне, — осторожно произнес он, подавив желание снять перчатку и коснуться его лба. — Нужно уходить. Ты здесь в опасности. Верховный лидер… Рен вдруг ухмыльнулся. — Верховный лидер совсем не всесильный, — произнес он едва слышно. — Я-то знаю. Я… Не договорив, Рен потерял сознание. Очевидно, этот разговор отнял у него последние силы. Хотя стоило признать, что в сложившейся ситуации иметь дело с бессознательным Реном было куда проще. — Это он. Тот, кого я искал. Уложим его на заднее сидение, — предложил Хакс подошедшей Фазме. — Вы поможете мне? — Разумеется, — отозвалась Фазма. Ее лицо скрывал шлем, но Хакс был уверен, что она улыбается.