Only

      — Как считаешь, это нормально? — спросил Питер, разглядывая в зеркало парочку пробившихся подмышкой волосков. — В смысле, я ведь не болен, да? — Паркер взволнованно обернулся к Дэдпулу. Тот сидел на бачке унитаза, поставив ноги на закрытую крышку. Его лицо, не прикрытое маской, при этом выражало крайнюю степень удивления: безволосые брови почти достали до темечка, а всё остальное комично вытянулось.       — Ну…- после двухминутного молчания затараторил Уилсон (и уже это вызывало опасения), — это нормально. В твоём возрасте. То есть, в любом другом возрасте это тоже нормально. Это означает, что ты типа… — он снова замолчал и прокашлялся. — Взрослеешь?..       — Ты сейчас утверждаешь или спрашиваешь? — Питер поджал губы и поскрёб ногтями по плечу. Дэдпул поперхнулся и просипел:       — Или? — наткнувшись на хмурый взгляд Паркера, он вздохнул. — Слушай, я в этом пубертатном дерьме не спец. Меня самого, в своё время, никто не предупреждал, что да как. Могу только сказать, что волосатые подмышки — первый предвестник трэша под названием половое созревание. Ну там, тычинки и пестики…       — Хочешь сказать, дальше будет хуже? Или лучше? Что вообще будет-то? — Питер сел на бортик ванной и посмотрел на Уэйда. — И как у тебя могло быть нечто подобное, если ты — моя галлюцинация?       — Извини, на последний вопрос я не могу ответить, иначе это раскроет будущий сюжетный поворот, — сказал Дэдпул, наставительно подняв указательный палец. — А вот про то, что будет, могу попробовать рассказать. Для начала, будь готов, что волосы начнут расти везде. Даже в самых неожиданных местах.       — На заднице, что ли? — Паркер ехидно хмыкнул. Уэйд же только плечами пожал:       — Может, и на заднице тоже. Тут у каждого индивидуально. Кхм. Так вот. Потом твой Дружище Номер Один начнёт творить неведомую хрень.       Питер дёрнул правой бровью.       — А Нед здесь при чём?       — Да я не про Неда. Я про… — Уилсон замялся. — Ну про… Ох! — он потёр лицо руками и грустно посмотрел на Питера. — Легче вырезать армию пришельцев, чем рассказывать детям о поведении их письки.       Паркер нелепо взмахнул руками, пытаясь не упасть от неожиданности.

***

      — Дядя Бен?       Питер стоял на пороге гостиной и пытался «собрать яйца в кулак», как напутствовал ему его собственный глюк. Бен смотрел телевизор, усевшись на диван. Не отрывая уставшего взгляда от какого-то кулинарного шоу, он вопросительно промычал. Питер набрал побольше воздуха в лёгкие и сказал:       — Почему у меня волосы растут не только на голове?       Бен неожиданно подобрался и решил уточнить.       — Ты имеешь в виду руки и ноги? — он вопросительно приподнял брови, параллельно выключая звук на телике. Питер отрицательно покачал головой. — А что тогда? — младший Паркер замялся.       — Я про подмышки, — буркнул он. Бен вздохнул и немного подвинулся на диване, приглашая Питера сесть рядом.       — Ну, начнём с того, что это нормально. Скоро волосы могут начать расти ещё и в паховой области, — заметив вопросительный взгляд Питера, Бен уточнил. — Между ног.       — Оу.       Мимо них прошёл Дэдпул и сел напротив телевизора, утыкаясь носом в экран.       — Да, но это ещё не всё, — сказал Бен, ещё раз вздохнув. Он покачал головой и продолжил. — Как я уже сказал, это нормально. Просто ты взрослеешь, и твоё тело меняется. В том числе, это будет проявляться в эрекции, после которой может выделяться семенная жидкость. Такие выделения чаще всего будут происходить во сне, — Уэйд на это хмыкнул, говоря что-то про грядущую жопу, — и называются они «поллюции». В них нет ничего страшного. Вызваны поллюции, по большей части, сексуальным возбуждением.       — Ого, а дядя поднимает ставки! — Дэдпул присвистнул, хотя это скорее относилось к репортажу о самой большой в мире пицце. Бен тем временем пристально всматривался в окно, хотя ничего интересного, кроме неоднородной черноты, там не было. Спустя две минуты он громко втянул воздух носом и, краснея, сказал:       — А ещё стоит рассказать тебе о мастурбации.       — Грёбушки-воробушки, — прошептал Уэйд и спешно заткнул уши. Питеру ничего не оставалось, кроме как попытаться не помереть со стыда.

***

      — Я, правда, рад, что ты не пытался убежать во время разговора, — произносит Бен через двадцать минут, когда они с Питером уже сидят на кухне, чтобы выпить чай. Да, чай определённо не помешает.       — Это было бы глупо, — говорит Пит и думает: «Особенно, если учесть то, что моя шизоидная галлюцинация мне обрисовала перспективы». — К тому же, я учусь в средней школе Квинса, там разный народ бывает.       — О, точно, — Бен понимающе и смущённо улыбнулся. — Я уже и забыл, какими бестактными могут быть подростки, — он поставил на стол две дымящиеся чашки, придвигая одну к Питеру. Тот благодарно кивнул, одной рукой беря чашку, а другой почёсывая неожиданно пришедшего Пирата за ухом.       — Ничего, дядя. Тебе простительно, — младший Паркер подул на чай, потихоньку отпивая его. — Когда ты там школу закончил? В эру Палеозоя или Мезозоя?       — Эй!

***

      — У меня психологическая травма, — проскулил Дэдпул, падая лицом на подушку Питера.       — Избавь меня от этого, Уэйд, я тебя очень прошу, — ответил Паркер, пытаясь стащить Уилсона с кровати. — Это, в конце концов, не тебе, а мне рассказывали про прелести подросткового возраста.       — Так я же эмпат! Сам пару раз словил сердечный приступ, так ещё и давление скакало из-за тебя, — Уэйд отбрыкивался от Питера ногами, пытаясь достать ему пяткой до задницы. — С другой стороны, дядя Бенни справился с задачей на А+. Так просто всю эту ху… Кхм, ну ебн… Чёрт! — пока Уэйд пытался подобрать печатное выражение, которое описывало бы его эмоции, Питер потихоньку спихивал Уилсона к краю. Медленно, но неотвратимо. — Так, блэт. Пит, ты уже большой, даже в курсе, откуда берутся дети, поэтому дальше я с тобой подобным пиздостраданием заниматься не буду, ясно? Ты подросток, а не монахиня! Да и заебали меня эти танцы с бубпффф!.. — лицо Дэдпула встретилось с полом немного позже, чем того хотелось бы Питеру, но и так сойдёт.       — Доброй ночи, Уэйд, — сказал Паркер, заворачиваясь в одеяло.       — Ночи, — ответил Уилсон, заползая под кровать. Питер закатил глаза и сказал:       — Если попробуешь утром сыграть в Подкроватного Монстра, я начну разговаривать сонетами Шекспира. А ещё лучше, прочту Гамлета наизусть.       — Ты не посмеешь, — донеслось снизу. В голосе Дэдпула сквозил ужас.       — А ты проверь, — пробормотал в подушку Паркер и уснул.