Only

      — Спорим, тебе просто слабо изобразить что-то другое, кроме скорби всего еврейского народа после сорока лет блуканий?       Питер зло сплюнул пену от зубной пасты в раковину и встретился глазами с Уэйдом.       — Сейчас шесть сорок семь утра воскресенья. Ты вылил на меня ведро ледяной воды, и теперь я не могу уснуть, — сквозь зубы прошипел Паркер. — Евреи, по сравнению со мной, счастливые первоклашки в Диснейленде!       — Почему я не вижу твоей короны? — Дэдпул комично потёр глаза кулаками, а Питер всем своим существом воплотил фразу «Чего, блядь?!». Уилсон ухмыльнулся. — На ней ещё гравировка «Королева Драмы» сбоку.       — Ах ты!..       В дверь постучали.       — Пит, ты чего так рано подскочил? — Голос Мэй из-за двери звучал глухо и сонно.       — Ничего. Тебе освободить ванную?       — Ага.       Привалившаяся к дверному косяку Мэй встрепенулась, когда он вышел, и удивлённо нахмурилась, посмотрев на волосы племянника.       — Ты душ успел принять? — Она взъерошила влажные волосы Питера.       — Типа того. Закаливание и все дела, — нервно улыбнулся Пит, скосив глаза на Уэйда. Тот осклабился и продемонстрировал средний палец.       — Неплохо. Может быть, ты и Бена привлечёшь?       — Может быть. А что? — Питер завёл руку за спину и показал Уилсону кулак. Мэй тем временем закатила глаза.       — Храпеть под ухом никто не будет с утра пораньше.       Уэйд хрюкнул от смеха.

***

      — Что. Ты. Делаешь? — Нед заглянул Питеру через плечо. Они сидели в школьной библиотеке и занимались проектом по химии. Ну, Лидс точно занимался.       — А? Эй, смотри! Ты знал, что на восемьдесят седьмую премию Оскар за лучший фильм на иностранном языке было выдвинуто восемьдесят три фильма? И только потом список сократили до девяти!       — Чувак, это не связано с полимерами, — сокрушённо покачал головой Нед. — Когда ты успел от мономерного звена к Оскару перейти?       Паркер рассеяно пожал плечами и снова уткнулся в экран. Периодически случалось с ним так, что Питер увлекался и не замечал, как от искомого переходил к совершенно левым статьям. В прошлый раз, когда Пит замечтался, Дэдпул долго сравнивал его с пауком, дёргающим за ниточки. И за это отхватил по шее, ибо нефиг.

***

      — Я, чёрт возьми, не имею ни малейшего представления, что здесь, блядь, происходит, — бухтел Дэдпул, пытаясь не наступать на разложенные по полу распечатки из Википедии. Добравшись до кресла, Уэйд забрался на спинку и свесил ноги так, чтобы можно было с лёгкостью пнуть Питера в плечо. Паркер только закатил глаза.       — Итак, у нас есть вся информация всемирной паутины, нам осталось только собрать нужные кусочки в одно целое, — сказал Нед, хлопнув в ладоши. Он осмотрел свою комнату и тяжело вздохнул. — Боюсь, это надолго.       — Мы знали, на что шли, чувак, — упрямо сказал Питер, поднимаясь с пола и снова начиная заводиться. — Или ты предлагаешь и дальше слушать, как наш новый биолог, мистер Хубер…       — Мистер Грубер, вообще-то, — поправил его Нед, пытаясь добраться до письменного стола.       — Несущественно, — ответил Паркер, махнув зажатыми в руке листами. Он никак не мог правильно разложить всё по полу, поэтому бесился ещё больше. — Так вот, ты предлагаешь и дальше слушать, как он утверждает, что большая и малая панда — это родственные виды?!       Питер испытующе уставился на своего друга. Лидс глубоко вдохнул и сказал:       — Ладно. Давай утрём ему нос. Но я всё ещё считаю, что твой сёрф по сети немного пугает.

***

      Брови тёти Мэй медленно ползли вверх. Сидевшая рядом миссис Лидс хмурилась и поджимала губы. Мистер Бойд — директор средней школы, в которой учился Питер — прикрывал ладонью рот, откинувшись в своём кресле. Немая сцена затягивалась, нарушаемая лишь шелестом кондиционера. И нервным почёсыванием шеи мистера Грубера.       — Я спрошу ещё раз, — усталым тоном начал Бойд, сняв очки и потирая глаза. — И знайте, мистер Грубер, это будет последний раз. Вы действительно выгнали мистера Лидса и мистера Паркера со своего урока за то, что они потратили их свободное время, сделали потрясающий подробный доклад и показали его классу?       Питер, сидевший в этом же кабинете, глянул на лицо учителя. Тот был, мягко говоря, недоволен сложившейся ситуацией.       — Возможно, я действительно погорячился, — пробормотал мистер Грубер с акцентом. Ковырявший рядом стену Уэйд хмыкнул что-то вроде «Ну да, ну да…» и вернулся к своему занятию. Остальные взрослые, находившиеся в комнате, приобрели в равной степени возмущённое и недовольное выражение лиц.       — Это уже очевидный факт. — Директор Бойд скрестил руки на груди. — Что для меня до сих пор не очевидно, так это причина Вашей несдержанности.       Тяжело глянув на Питера и Неда поверх толстых очков, Грубер поджал губы и сказал:       — Я посчитал достаточно оскорбительной карикатуру, оставленную на обороте доклада.       Что? Карикатура? Но никто из них ничего не рисовал!       И тут со стороны Дэдпула донеслось:       — Ой.

***

      — Гитлер?! Ты, блин, издеваешься?! — Питер плотно закрыл дверь в свою комнату, чтобы его не было слышно.       — Ну, он же типа немец… — попытался сказать в свою защиту Уилсон.       — Австриец, чёрт тебя дери! И Гитлер тоже!!!       — Да ладно тебе, Пит. Ты ещё скажи, что не смешно получилось!       — Нет! Не смешно! И знаешь, почему? — Питер обвинительно ткнул в Уэйда пальцем. — Потому что я теперь в течение двух недель буду оставаться в школе на целый час!       — Слушай, это только час, что изменится? И вообще, мы же с тобой родственные души, ты должен понять меня и простить!       — Иисус, Мария, Иосиф… — пробормотал Паркер, утыкаясь лицом в ладони. Дело в том, что как только правда вскрылась, Дэдпул свалил. А Питер (естественно) взял всю вину на себя, используя точно те же отмазки, которые ему скармливал сейчас Уэйд. Ну, кроме родственных душ. — Как вообще оказалось, что ты смог это нарисовать? Или всё уже настолько плохо, что я начинаю подстраивать реальность под свои глюки? Сначала ведро воды, теперь это…       — Эй, полегче! Если хочешь, я вообще больше ничего не буду делать! Хочешь? — Уилсон, как мог, преданно заглянул Питеру в глаза.       — Я не мог быть настолько хреновым человеком в прошлой жизни. За что мне это?       — Ой, не пизди! Зато не скучно, — сказал Дэдпул и хлопнул Паркера по плечу.       — Но и веселья мало.       Уэйд только усмехнулся и пожал плечами:       — Кому как.