Ain't No Cure For The Cervitaur Blues

Глава четвертая: В Которой Диппер Узнает, Что Человеческие Мысли и Мозг Новорожденного Оленёнка Не Сочетаются, Мэйбл Не Может Понять - Пищать ли от Умиления или Плакать, и Дриада Превосходит Сама Себя

Диппер проснулся голодным и абсолютно дезориентированным. Даже до того как он открыл глаза, его нос подвергся атаке странными, ошеломляющими запахами. Его уши встали торчком и прянули вперед-назад. Так много звуков. Громких. (Знакомых). Диппер мог слышать в отдалении (разговор?). Он дёрнул носом и открыл глаза. Его первый взгляд на мир заставил почувствовать, как (голова раскалывается, что, как это вообще возможно? Я вижу практически всё вокруг себя, периферическое зрение не должно быть таким широким! И оно чёткое! Всё в очень чётком фокусе. И цвета просто… Ау, моя голова!.. Цвета… они… Что за слово? Исчезли? Нет, нет, нет… они потеряли насыщенность, что за… Моя голова так болит. Больно, больно) больно, больно! Хватит! Диппер замер совершенно неподвижно, не шевелясь, не думая. (Это дорого тебе обойдётся!) Странное (воспоминание) эхом отдалось в его голове, когда боль отступила, но оленёнок не понял, что это значит. Он хотел есть. Настороженно Диппер огляделся вокруг. Все здесь (было знакомым) ощущалось безопасным. Он должен был просто оставаться на месте. Ждать, ждать и ждать, и не двигаться. Быть в безопасности до тех пор, пока мама не придёт, чтобы покормить его. Но оленёнок был так голоден и даже не мог почуять маму, не знал как должен ощущаться мамин запах. Это было пугающе и плохо. Его мама (нет, это не правильно. Мамы здесь нет, она не сможет помочь, она… она в Кал… Кали… монт… ух, как больно…) . Мама не собирается прийти, а Диппер голоден. Здесь безопасно. Голоден. Он пошевелил задними ногами, распрямил их и осторожно перенёс свой вес, подрагивая от усилий, пока не встал на задние копыта, опираясь на колени передних ног. Тогда Диппер оттолкнулся передними ногами, чтобы полностью встать, покачнувшись и широко расставив передние копыта для баланса. Уже устал. Но все также голоден. И это маленькое место расположено высоко. В ловушке? (Нет, нет, не в ловушке, глупый, думай! Я… я человек, а не… не какое-то беспомощное…) Агония, которая пришла вместе с попытками думать за пределами возможностей простого оленьего инстинкта, была ослепляющей. Диппер закрыл глаза и попытался не двигаться, дрожжа от попыток стоять ровно, пока боль снова не отступит. Любая человеческая мысль - он понял с отчаяньем - не важно, на сколько маленькая, давалась с болезненной ценой. (Это дорого тебе обойдётся!) Теперь Диппер понял. Но даже это понимание пришло с вспышкой агонии. (Должен… должен выбрать способ сражаться, если хочу какой-либо контроль. Нужно оставить все мысли простыми…) (Кресло. Дядя… его кресло. Спуститься. Найти помощь). Голоден. Нужно найти маму… Оленёнок шатко ступил одним копытом с кресла и упал на пол, едва не завязав непослушные ноги узлом. Больно не было, но зато… (смущающе) сейчас он, будучи уставшим, должен встать на ноги заново. Диппер распутал ноги, подобрал их под себя и потом просто лежал на месте, ожидая когда к нему вернутся его оленячьи невеликие силы. Диппер снова поводил ушами, улавливая всяческие странные звуки. В отдалении он мог слышать (голоса), скрытые треском, стонами и скрипами (Хижины). Громкие, тихие, поднимающиеся, затихающие. Так много запахов, густых и тяжёлых, в воздухе. Он вдыхал и вдыхал их, и тут его язык мелькнул, облизав нос, когда тот зачесался (фу, гадость...). Оленёнок покрутил головой. Так (странно). Приглушенные цвета. (За исключением… аквариума. Плотная синева по центру вымывала остальные цвета. Это было странно. Отчего так происходит? Разве мои глаза не имеют длинных колбочек, которые отвечают за восприятие зелёного и красного частей спектра…) Игла боли, которая пронзила насквозь голову Диппера, была настолько острой, настолько мучительной, что он заблеял жалобно и прижал подбородок к полу, отведя при этом уши назад. Всё его тело вздрогнуло в ответ на боль. В голове стучало в такт слишком быстрому пульсу. Кажется прошло много минут, проведённых в неподвижности и простоте тумана нехитрых звериных мыслей, прежде чем боль медленно притупилась до ноющей пульсации. (Не размышляй - почему. Почему больно. Почему плохо) Наконец-то, Диппер поднял голову вновь. Голоден. Всё ещё уставший и голодный. Где… где же мама? Оленёнок был голоден и нуждался в своей маме… Глубоко внутри чистейшая неправильность и настойчивость этого унизительного инстинкта новорожденного оленёнка вызвала волну гнева, страха и сопротивления в затуманенном разуме. (Нет!.. Я… я - Диппер Пайнс! Я - человек! Мне почти тринадцать лет! Я вовсе не крохотный оленёнок, я не могу им быть, я не позволю этому проклятью заставить меня думать, что…) Боль. Сильная, извивающаяся в его голове, достигла агонизирующего пика и повергла всё яростное человеческое негодование, размазав его до состояния слабого, едва ощутимого протеста. Звериный инстинкт завладел разумом и чувствами Диппера, вынуждая остаться на месте, свернуться колачиком и ждать, когда мама найдёт его и покормит. (Нет…). Затуманенно он понимал, что сдаваться своим детским оленьим инстинктам - плохо, однако, вместе с уходящей болью, Диппер забыл - почему. Медленно и сонно его взгляд притянуло (синее) снова. (Вода...). В воде плавало кругами какое-то маленькое животное. Диппер озадаченно глядел на него. Любопытно. Собрав все силы, он медленно поднялся с пола и встал снова на все четыре тонкие трясущиеся ноги. Ступая осторожно, направился к плавающей штуковине, дергая при этом носом в попытке на запах исследовать странное существо. (Не рыба. Бледное. Есть лапки. Сала… саламандра). Он ожидал новой боли в ответ на (мысль), но ничего не случилось. Зверюшка смотрела на Диппера и (улыбалась). Улыбающаяся саламандра подмигнула ему и исчезла. Вода устремилась занять пространство, где только что было её тельце. Оленёнок испуганно отшатнулся назад, издав короткое меканье, и упал на круп. (Что… что это было?..). Он застыл. Хотелось (думать). Диппер желал (размышлять). Но тупая боль появилась снова и он никак не мог вынести ещё порцию страданий, их и так было слишком много. Он так устал чувствовать боль, что позволил (человеческим мыслям) ускользнуть прочь. Голоден. Найти помощь. Найти маму. Оленёнок снова старался встать - странное улыбчивое существо уже забыто. Поставив уши торчком, он направился на звук (голосов), осторожно перебравшись через несколько (ступенек), которые вели в (магазин сувениров). Сквозь густой туман, заполняющий разум, Диппер понял, что человеческие слова и понятия приправляют его оленьи мысли и инстинкты, будто светлые, немного жгучие капли тёплого дождя. Но сознательно он не отвечал за это, и раз так - боль была минимальной. Маленькие копытца тихо цокали по деревянному полу. Оленёнок осмотрелся вокруг, снова заметив, что посреди всего разнообразия магазина сувениров (синий) и (фиолетовый) выделялись своей яркостью и живостью. И тут он заметил (надпись). (Надпись) на (двери), через которую он только что прошёл, та, что он видел каждый день на протяжении всего лета. На (надписи) говорилось… что-то. Диппер моргнул. Здесь должно быть какое-то значение, и он почувствовал совершенно человеческий всплеск ужаса, когда понял, что не может (читать). Он отступил назад и едва снова не упал. (Нет, нет, нет, это так неправильно!). Оленёнок смотрел на (надпись), борясь против шипа боли, который безжалостно пронзил его череп при попытке заставить (надпись) иметь смысл. Пытался сделать непонятные знаки похожими на (буквы), чтобы (буквы) могли складываться в (слова). (Борись с болью, победи её, смотри, читай!). Знаки упорно не соглашались становиться разборчивыми в его голове, и (больно, больно... нет... пожалуйста... нет...) тьма заполняла поле зрения Диппера. Когда он боролся, отказываясь сдаваться, боль в голове становилась мучительной, не сравнимой ни с чем, что он когда-либо ощущал, и в первый раз Диппер ясно понял масштабы того, что с ним сделало проклятие. (Я не могу читать, о нет, я не могу читать, я не могу думать, я в ловушке, я просто тупое животное, я никогда не сломаю это проклятие, я застрял в этом состоянии навсегда...). Отчаяние, которое висело тяжелым грузом в груди, было сопоставимо по силе с болью в голове. Тонкие ноги Диппера дрожали, пока тьма смыкалась вокруг. Те небольшие силы, которыми он располагал, покинули оленёнка, и он рухнул на пол магазина сувениров, едва сохраняя сознание, тяжело дыша, с пульсацией в голове, прямо в такт заходящемуся сердцу. Именно тогда он обнаружил, что олени не умеют плакать.

***

Мэйбл смотрела на свои руки, сложенные на коленях, пока слушала то, что дядя Форд объяснял о разломе. И то, что он говорил, было нехорошо. Она понимала, что разлом был случайным результатом активации портала, но не в этом заключалась проблема. Проблема была в том, что дядя Форд возлагал вину за существование аномалии на дядю Стена. Что он говорил, так это то, что восстановление портала было опасным, глупым, безответственным поступком, и что это дало Биллу шанс прикончить мир. - Его второй шанс, ты имеешь в виду, - сказала Мэйбл, глядя на недавно обретенного родственника. - Что? - искренне озадаченное выражение лица Форда только раздражало её. - Второй шанс Билла покончить с миром, - повторила девочка, поднявшись на ноги, - Ты преподнес ему первый шанс, когда построил портал, в первую очередь, тридцать лет назад. - Мэйбл права, чувак. Если ты собираешься бросаться обвинениями в этом беспорядке, мы могли бы с тем же успехом обратиться прямо к источнику, - Венди согласно кивнула. Дяде Форду хватило совести выглядеть пристыженным и отвернуться. - Да... хорошо, - ответил он, - Билл обманул меня. - Правильно, - сказала Мэйбл, - Билл обманул тебя и хитростью заставил построить портал. Если кто-то и виноват во всем этом, то только Билл, а не ты или дядя Стэн! Дядя Форд удивленно посмотрел на неё. Девочка не знала, было ли это из-за её слов, сердитого, негодующего тона или совокупности обоих, но теперь она не собиралась останавливаться. Эти мысли слишком долго тяготили её, с тех самых пор, как дядя Форд вышел из портала и ударил дядю Стэна в челюсть. Мэйбл была слишком расстроена, чтобы следить за своим языком. - Ты попросил дядю Стэна приехать сюда тридцать лет назад, просто чтобы ты мог отправить его восвояси с одним из журналов. Он приехал сюда, надеясь снова воссоединиться с тобой, а ты попытался отправить его прочь, просто потому что журналы настолько опасны. Если они настолько опасны, почему бы просто их не уничтожить? Почему надо было прятать их? Зачем было просить Стэна, чтобы он приехал сюда только для того, чтобы забрать один? Разве ты не скучал по брату? Разве ты не был хоть капельку рад его видеть? Он же твой брат-близнец! Дядя Форд побледнел. - Мэйбл... - Двенадцать лет уж как Мэйбл, дядя Форд, - гневно отрезала она, уперев руки в бёдра, - А потом, когда тебя занесло в портал во время вашей драки, ты попросил Стэна что-то сделать! Ну, он это сделал! Даже если ты был придурком по отношению к нему, твой брат тридцать лет делал всё, что было в его силах, пытаясь вернуть тебя! Разве это не говорит о чём-то? Разве это ничего не значит для тебя? И когда он наконец-то преуспел, ты нашёл хоть одно доброе слово благодарности для него? - в её груди поселился тяжелый ком, и непролитые слёзы жгли глаза. На этот раз у Форда хватило ума, чтобы не прерывать её. - Мой брат-близнец в беде, - продолжила Мэйбл, вытирая рукавом свитера слезу, которая успела скользнуть по её щеке, - Это вина Билла. Это вина Гидеона. Но мне все равно, чья это вина. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь Дипперу и вернуть его к нормальной жизни. Мне все равно, если это займет тридцать лет! Внезапно она осела обратно на ступеньки сувенирного магазина, истратив весь свой гнев. Девочка спрятала лицо ей в ладонях. - Но я... я не знаю, с чего начать, - горько добавила она хриплым и усталым голосом. Венди положила утешающе руку ей на плечо. - Как бы то ни было, я прикрою твою спину, - уверила девушка, и Мэйбл подняла глаза, чтобы послать ей благодарную улыбку. Дядя Форд откашлялся. Племянница посмотрела на него, но он не встретил её взгляда. - У меня... у меня есть несколько идей, - сказал он, - Я был почти на пороге, чтобы сходить за парочкой вещей, когда Билл... - его голос пропал на мгновение, и Форд сделал глубокий вдох, всё ещё не глядя на Мэйбл, - В любом случае, я уйду на несколько часов. Я должен вернуться до темноты, а затем мы можем рассмотреть наши варианты. Мэйбл почувствовала короткую вспышку облегчения. У дяди Форда были идеи как помочь Дипперу. И хотя он был огромным болваном, когда дело доходило до людей, он был супер-умным, когда дело касалось науки и магии. - Ладно, - тихо сказала она, - Спасибо, дядя Форд. Он скованно кивнул, всё ещё не глядя на неё. - Тогда я ухожу, - сказал Форд, и направился к линии деревьев в стороне, противоположной той, где Билл исчез некоторое время назад. Когда дядя исчез из виду, Венди покачала головой, фыркнув: - Ого, Мэйбл, ты действительно показала ему мать Кузьмы. - Ага, ну, я просто устала от того, что оба моих дяди были ворчливыми и грустными всё время. И они не смогли бы помочь Дипперу, если бы были слишком заняты, злясь друг на друга из-за глупого… - Мэйбл вздохнула, поднявшись на ноги. Она прервалась, когда из магазина сувениров раздался мягкий звук удара. Девочка обменялась встревоженным взглядом с Венди, прежде чем побежать к двери магазина и распахнуть её. Венди следовала по пятам. - Диппер! - воскликнула Мэйбл, как только увидела его, распростертого на полу, - Ты проснулся! - она бросилась к нему и опустилась на колени рядом. Крошечный оленёнок медленно моргнул, казалось не в силах сфокусировать взгляд, и Мэйбл поняла, что он ощутимо дрожал, - О, Диппер, - проворковала она, мягко положив руку на его бок, и посмотрела на Венди, - Он трясется! Что случилось? Что... что мне делать? Выражение лица Венди было маской спокойствия. - Не волнуйся, - сказала она, - Ты забери его в комнату с теликом, а я пойду возьму одеяло. - Хорошо, - Мэйбл помедлила над Диппером минутку, чувствуя страх и неуверенность, прежде чем взять маленькую дрожащую фигурку в объятия. Глаза олененка расширились, когда девочка подняла его, и он дёрнулся, паникуя, пытаясь вырваться из её рук. - Диппер! - сестра сомкнула объятия крепче, чтобы не выронить его случайно, - Диппер, это же я! Успокойся, это я, Мэйбл! - на короткий ужасный момент девочка подумала, что брат не узнал её, что от него ничего не осталось в маленьком оленёнке. Но когда она позвала его по имени, детёныш затих и прекратил брыкаться. Всё ещё дрожа, пушистый комок посмотрел на неё. Глаза у него были глубокого, поразительного голубого цвета с широкой черной линией зрачка. Мэйбл не знала, что думать об этом - глаза Диппера были карими, как и её - но, прежде чем она смогла это обдумать, оленёнок закрыл глаза и прижал голову к ней, зарываясь в пушистый свитер. - Ой, братишка, - тихо сказала она, нахмурив брови. Грустный изгиб посетил её губы, пока девочка несла оленёнка в гостиную и села с ним в кресло дяди Стэна. Диппер быстро взглянул вверх, когда она положила его на колени, помогая ему подобрать длинные ноги, и немного вздрогнула, когда острые копыта зацепились за её юбку. Дрожь всё ещё сотрясала его маленькое тело, и, снова взглянув на неё, оленёнок уткнулся головой в сгиб руки девочки. Спрятался. Мэйбл не могла определить, что она чувствует. С одной стороны, она была очень напугана за своего брата, а с другой... о, чёрт возьми, он был почти самым милейшим существом, что она когда-либо видела в своей жизни. Девочка чувствовала себя разрывающейся между желанием заплакать и счастливым визгом, и в итоге не сделала ни того, ни другого. Вместо этого она погладила детский мягкий мех между ушами Диппера и пригладила пятнистый рыжеватый мех на спине. К её облегчению, брат не протестовал, и его дрожь начала ослабевать. - Всё будет хорошо, Диппер, - прошептала Мэйбл, - Мы во всём разберемся и вернём тебя к нормальной жизни. Дядя Форд говорит, что у него уже есть идеи, и он пошёл за какими-то инструментами или чем-то ещё... Она просто хотела сжать его в огромном объятии, потому что он был таким маленьким и очаровательным, но Мэйбл хорошо знала своего брата, чтобы понимать - если она это сделает, то из этого не выйдет ничего хорошего. В обычных условиях ему не нравилось, что его называют «симпатичным» или «очаровательным». Теперь? Тем более неподходящее время. Наконец, дрожь Диппера остановилась, и он лежал на коленях сестры, просто дыша. Венди вошла с одеялом, снятым с кровати Диппера, и протянула его Мэйбл. Девочка взяла его и обернула вокруг оленёнка, словно гнездо, положив немного ткани между её ногами и острыми маленькими копытами. - Спасибо, - сказала она Венди. Юная Кордрой посмотрела на Диппера, который всё также прятал голову возле бока сестры. - Как он? - девушка спросила негромко. - Я не знаю, но он, кажется, узнаёт меня, так что это хорошо, - Мэйбл покачала головой. - Конечно он тебя узнает, - отозвалась Венди. Она улыбнулась, но это казалось немного вынужденным, - Ты ведь его сестра-близнец. Мэйбл тоже улыбнулась, затем подавила резкий вздох, когда Диппер поднял голову и изогнул длинную шею, чтобы посмотреть на Венди. - Вау, Диппер, - восхитилась Венди, опустившись на колени возле кресла, оказавшись перед оленёнком, - У тебя голубые глаза. Нос Диппера дернулся, реагируя на присутствие Венди, и Мэйбл подумала, что умрёт от переизбытка милоты. - Я никогда раньше не видела голубоглазого оленя, - поделилась наблюдением девочка. - Некоторые оленята рождаются с голубыми глазами, как и некоторые дети, - ответила Венди, и Мэйбл почувствовала облегчение от беспокойства, которое она даже не осознала, что испытывала до этого момента - что голубые глаза были признаком чего-то плохого. Диппер всё ещё смотрел на Венди, его нос также подергивался, и Венди немного рассмеялась. - Чувак, когда ты изменишься назад, тебе придётся рассказать мне чем я пахну, - предупредила она, затем покачала головой, – Должно быть - странно для тебя. - Почему? - спросила Мейбл, хотя Венди разговаривала с Диппером. Венди пожала плечами: - У оленей обоняние даже лучше, чем у собак. - В самом деле? - Да, лучше, чем у ищейки, - Венди снова повернулась к Дипперу, дразнящая улыбка появилась на её лице, – Значит, ты расскажешь мне, как я пахну. И никакой лжи из-за того, что ты подумаешь, будто можешь ранить мои чувства. Диппер не отреагировал иначе как продолжать нюхать воздух в направлении Венди, и вдруг узел беспокойства в животе Мэйбл заставил её внутренности похолодеть. Диппер не среагировал на поддразнивание Венди. - Диппер? - осторожно позвала девочка в то время как улыбка Венди исчезла, - Диппер? Ты... ты меня понимаешь? Венди удивленно посмотрела на нее: - Чего? - Он не реагирует на наши слова, - сказала Мэйбл, в её голос просочилась тревога. - Диппер, - теперь позвала Венди, глядя прямо ему в мордочку, – Лучше бы тебе не прикалываться над нами или игнорировать нас. Ты понимаешь, что мы говорим? Кивни, если да. Оленёнок перестал обнюхивать воздух, а затем положил голову на колени Мэйбл, отдыхая. Мэйбл облизнула свои сухие губы и сделала глубокий вдох, пытаясь избавиться от панического удушья, которое перекрыло её горло. - Диппер? - девочка повторила. Он просто сонно моргнул. - Венди, - прошептала она, - Он нас не понимает, – её глаза наполнились влагой, и затем последовал всхлип. Она не будет плакать. Ещё нет. - Ох, чувак, - голос Венди был наполнен тихим ужасом. - А что, если Диппера здесь больше нет? - спросила Мэйбл, не в силах удержаться от того, чтобы повысить голос от страха. Уши оленёнка дернулись в её направлении, но в остальном он не ответил, - Что, если... что, если от него ничего не осталось? Что, если от моего брата не осталось ничего прежнего, чтобы он мог стать самим собой? Венди протянула руку и крепко сжала её плечо. Диппер мирно лежал на коленях девочки, между нею и Венди. - Успокойся, Мэйбл, - сказала рыжая, - Ещё... ещё слишком рано загадывать такое. Вероятно, он просто в шоке или что-то в этом роде. Подумай об этом. Он только что проснулся, несколько минут назад, чтобы найти себя таким, и мы обнаружили его, считай разваливающимся на части от дрожи, в сувенирном магазине. Он, наверное, просто устал. Словно чтобы подтвердить её слова, глаза Диппера закрылись. - Вот видишь? - сказала Венди, - Он просто уснул. Мэйбл заставила себя сделать глубокий вдох, который никак не помог ослабить узел в животе. - Да, - кивнула она, - Да, ты права. - Конечно же я права, - Венди снова усмехнулась, поднимаясь на ноги, и если она была обеспокоена любым из случившегося, Мэйбл не могла точно сказать, - Теперь, почему бы нам не посмотреть какое-нибудь бессмысленное телешоу, пока мы ждем, когда ребята вернутся? Мэйбл обнаружила, что снова поглаживает мягкую шерсть Диппера. Оленёнку было всё равно. Диппер бы побеспокоился, и девочка не могла не задаться снова вопросом, на один мрачный момент, если он действительно оставался Диппером. - Да, - согласилась Мэйбл, – Бессмысленное телешоу звучит заманчиво.

***

Диппер обнаружил себя в спальне на чердаке. Все цвета были приглушены, так как он, должно быть, уснул. Мальчик застонал и плюхнулся спиной на свою кровать в тот момент как все воспоминания о времени бодрствования промчались через его разум. Из того, что сказал ему Билл, злорадствуя и ухмыляясь, Диппер знал, что всё будет плохо, но он не представлял - насколько. Он не узнал Мэйбл. Когда она подняла его в магазине с пола, пока ему всё ещё было так больно от попыток читать, он запаниковал. Диппер смотрел прямо на неё и не узнавал её, свою родную сестру, своего близнеца. Он только понял, что находится в безопасности по её мягкому голосу и ошеломляюще знакомому запаху. Запах, который принадлежал Мэйбл - это запах окрашенной пряжи и блестящего клея, и ароматизированных стикеров. От неё пахло ветром и мягкими игрушками, сиропом для блинов и Пухлей. Её запах поведал Дипперу гораздо больше, чем его почти слепые к цветам глаза. Когда сестра несла его в комнату с телевизором, он мог обонять её облегчение, её счастье и беспокойство. И почему-то он понял, что возможность ощущать эмоции почти до осязаемой степени являлась абсолютно нормальной. Прошёл всего один короткий момент попыток понять, что говорила Мэйбл, прежде чем боль пронзила его, и заставила тотчас же уклониться от этого усилия. Диппер снова застонал и прижал основания ладоней к глазам. Словно крысу в испытательной коробке, боль отучила его от попыток мыслить как человек... и он позволил этому случиться. Когда мальчик бодрствовал, в безопасности на коленях Мэйбл, он не заботился ни о чем. Его не беспокоило, что он не узнал Венди, пока не понюхал её. Вернее, это беспокоило его, но не настолько, чтобы рисковать болью, которая приходила из-за попыток быть чем-то большим чем оленёнок. Диппер был слишком слаб, чтобы бороться с ней. - Слишком слабый, - пробормотал он в пустоту комнаты, - Что же мне делать? Как он может поспособствовать в снятии проклятия, когда даже не в состоянии общаться с людьми, которые пытаются ему помочь? Когда он не может даже думать достаточно ясно во внешнем мире, чтобы придумать решение? Диппер был совершенно беспомощным. Все, что он мог делать - это надеяться, что дяди Стэн и Форд найдут способ всё исправить. Он лежал там, глядя в потолок, позволяя разуму прокручивать мысли снова и снова. Но тут было хоть что-то положительное. Как и сказал Билл, здесь, в своем разуме, пока он спал, мальчик был самим собой. Он был человеком. Сложная мысль не подавлялась ​​болезненным наказанием. И затем он почувствовал тянущее ощущение, прямо в центре груди. Диппер сел и внезапно услышал голоса. Дядя Стэн сказал: «Мы вернулись». Зус добавил: «И у нас есть кое-что для Диппера». Мальчик слышал голоса, понимал слова, и, когда чердачная комната начала исчезать вокруг него, он понял, что просыпается. - Нет, - проронил он надтреснутым голосом, даже когда туман заполнял разум, - Нет, я не готов, я еще не хочу просыпаться, нет…

***

Мэйбл не могла сосредоточиться на повторном просмотре Уткотива, хотя это был один из её любимых эпизодов. Экран телевизора был не так интересен, как Диппер, но он спал. Хотя его глаза были закрыты, а дыхание было мягким и медленным, его уши стояли прямо и продолжали подергиваться по направлению к телевизору с каждым новым голосом или громким шумом, музыкой. Это было так мило, что она почти не могла вынести зрелище. Почти. Так Мэйбл и догадалась, что дядя Стэн и Зус вернулись, даже до того, как услышала их. Уши Диппера внезапно отвернулись от телевизора к задней двери. Несколько мгновений спустя та дверь открылась, и вошли дядя Стэн и Зус. - Мы вернулись, - сказал дядя Стэн, как будто это было не очевидно. - И у нас есть кое-что для Диппера, - добавил Зус, протягивая несколько сумок в своих кулаках. Прежде чем девочка успела спросить, что они купили, Диппер пошевелился на её коленях. Он открыл глаза и поднял голову, и тут же его нос начал дергаться в направлении дяди Стэна. Дядя посмотрел на Диппера, затем переместил свой вес с ноги на ногу, его взгляд внезапно был направлен куда угодно, кроме маленького оленёнка. - О, ты проснулся. Итак... как дела, малыш? - Вы же знаете, что он не может говорить, верно? - Венди фыркнула со своего места на полу перед телевизором. - К-конечно, - дядя Стэн скрестил руки на груди, выглядя при этом неуютно и раздраженно, - Не означает же это, что я не могу сказать привет. Мэйбл посмотрела на Диппера, который снова не отреагировал никак, кроме обнюхивания новичков. - Я не думаю, что он может понимать нас, - сказала она, кое-как справляясь с голосом. - В самом деле? - глаза дяди Стена расширились, и он опустил руки. Мужчина наклонился и подарил Дипперу пронзительный взгляд, - Эй, малыш, когда мы вернём тебя к нормальной жизни, я собираюсь заставить тебя вычистить складскую комнату сверху донизу, а затем провести инвентаризацию. Мэйбл надеялась на какую-то ответную реакцию от Диппера, но он повернулся и теперь нюхал воздух в направлении Зуса. Стэн нахмурился. - Я думаю, ты можешь быть права, - сказал он, выпрямляясь, - Ни в коем случае эта угроза не осталась бы без внимания. - Но… - нижняя губа Мэйбл начала дрожать, и она прикусила её, пока та не остановилась, - Но что это значит? - Это ничего не значит, ребёнок, - ответил дядя Стэн, - Послушай-ка, это не удивительно, что он не может понять нас. Ты не пройдешь через что-то подобное… - он указал на Диппера, который наклонился, чтобы понюхать его вытянутую руку, - ...не стиснув свои мозги. Он будет в порядке, когда мы вернем всё назад. Убедительная уверенность Стэна была заразной, и Мэйбл немного улыбнулась. - Точно, - согласилась она, - Он будет в порядке, не так ли, братишка? - девочка снова потянулась погладить его по голове, но как она сделала движение, оленёнок обернулся и боднул её руку. Это было, вероятно, совпадением, но она не могла не просиять от такого знака привязанности. Затем, к удивлению Мэйбл, его маленький розовый язык мелькнул и лизнул её пальцы. Она не смогла сдержать своего восторженного писка, - О, мой Бог! Малыш-оленёнок целуется! - она наклонилась, чтобы прижаться к нему и осторожно обняла длинную шею, - Я тоже тебя люблю, брат! Теперь, независимо от её предыдущих опасений, Мэйбл знала, просто знала, что с мозгом сжатым или нет, где-то там всё ещё был Диппер. - Так что у вас в пакетах? - спросила Венди. - В основном еда, - отозвался Зус, положив сумки на пол, - Оленята не могут пить обычное коровье молоко, они от него болеют, поэтому я достал немного сухого молока, сделанного специально для оленят, у тети в спасательном центре для животных, и несколько бутылочек, чтобы накормить его. Дядя Стэн хмыкнул: - Хех, как же хорошо, что его мозги сжались. Не могу представить, чтобы Диппер пошел на это добровольно. Зная его, пацан, вероятно, сначала поголодал бы, прежде чем позволить себя покормить из бутылочки. - Как будто я когда-либо позволила бы ему сделать это с собой, - ответила Мэйбл, зная, что дядя Стэн, вероятно, прав. Не-скукоженный Диппер определенно выступил бы против такого, даже если это было бы глупо. Поэтому, хотя девочка, конечно, не была счастлива на счет нынешнего состояния Диппера и его невозможности общаться с ними, абсолютно другим делом было то, что она собиралась кормить из бутылочки оленёнка! Явная перегрузка милотой! И Диппер этого не вспомнит. Вероятно. - Хорошо, если бы кто-нибудь и смог уговорить его на это, то только ты, - сказал дядя Стэн, - Теперь, где мой неблагодарный брат? Мне не нравится это признавать, но если кто-нибудь сможет понять, как это обратить, то это он. - О, чуваки, - протянула Венди, наклоняясь вперед, - Вы пропустили тонну всего, пока вас не было, - и она продолжила просвещать дядю Стэна о встрече с Биллом, и как Форд отправился искать оборудование, чтобы помочь Дипперу. - Ты знал о разломе? - спросила Мэйбл. Дядя Стэн нахмурился, но она не могла понять, хмурится ли он о конкретной части истории, или это был один всеобъемлющий хмурый взгляд. - Нет, - прорычал дядя Стэн, сжав кулаки, как будто он искал кого-то, чтобы ударить, и Мэйбл внезапно обрадовалась, что дядя Форд ушел со своим заданием, - Но я не удивлен. Форду лучше бы вернуться сюда поскорее, потому что меня не покидает чувство, что у нас будут какие-то посетители, пытающиеся добраться до этого глупого разлома. Мэйбл посмотрела на него, широко раскрыв глаза: - Ты думаешь, что Билл и Гидеон могут напасть на Хижину? Но как насчет антибиллического щита и всего нашего анти-вампирского оружия? - Это не о них я беспокоюсь, милая, - ответил Стэн, - А о тюремной бригаде Гидеона. - Ой, - горло Мэйбл перехватило, и она прижала Диппера немного ближе, её руки окружили его в защитной манере. - Чтож, я скоро собиралась домой, но если вы ожидаете компанию, я думаю, что задержусь ещё, - Венди поднялась на ноги, её рука потянулась к поясу с топором. Дядя Стэн кивнул ей, и они обменялись мрачными улыбками. - Тогда я собираюсь закрыть магазин сувениров, а ты иди и запри остальную часть Хижины. - Считай сделано, - сказала Венди. Мэйбл улыбнулась, когда дядя Стэн и Венди ушли, чтобы укрепить Хижину. Она была свидетелем того, как Стэн ударил птеродактиля в морду и пробился сквозь армию зомби. И всего несколько дней назад Венди нанесла серьезный урон этим придурковатым единорогам своими голыми кулаками. С её топором в руке девушка была силой, с которой нужно считаться. Мэйбл определенно чувствовала себя более уверенно, зная, что они собираются оборонять Хижину от обычных человеческих угроз. Ухмыляясь, она повернулась к Зусу. - Зус, - позвала она самым авторитетным голосом, - Замешай бутылочку, у меня тут есть брат, которого надо накормить. Зус выпрямился с одной из сумок в руке и отсалютовал ей приветствие. - Так точно, Мэйбл, - сказал он и пошел на кухню.

***

Гидеон уставился на Мёртвого Глаза - точнее, на Билла в теле Мёртвого Глаза. Ему не нравилось, что его лучший тюремный приятель в настоящее время служит вместилищем Билла, но Билл заверил его, что Мёртвый Глаз будет в порядке и скоро вернется в своё тело. - Значит, ты говоришь мне, - медленно протянул мальчик, - что Стэнфорд Пайнс, с которыми я все это время имел дело, был на самом деле его братом-близнецом Стэнли. - Всё верно! - сказал Билл, скривив рот Мёртвого Глаза в нервирующей усмешке, - И теперь твои приспешники и я собираемся поймать Стэнфорда, пока он ушел искать части оборудования! В это время ты следи за Хижиной. Гидеон посмотрел на толстую стену сосновых деревьев на западе, где солнце садилось слишком медленно, по его вкусу, и схватил крепче ручку своего зонтика для тени. - Зачем тебе нужно захватывать Стэнфорда? Я думал, ты сказал, что он не отдаст разлом, даже если его жизнь будет зависеть от этого. - О, он не отдаст, - сказал Билл, и желтые глаза засияли ярче в угасающем свете дня, – Но Стэнли - да. - Откуда ты это знаешь? - Гидеон посмотрел на демона с открытым скептицизмом. Билл усмехнулся. - О, пожалуйста! Парень тридцать лет ремонтировал портал, чтобы вернуть своего брата! Стэнли может действовать жестко, но внутри он просто большой нытик. Я поугрожаю его драгоценному близнецу прямо перед ним, и развалина отдаст разлом в сию же секунду! Гидеон не был так уверен в этом. Стэнфорд... э-э... Стэнли было сложно назвать как-то иначе, чем хитрецом. - Так почему я не могу пойти с тобой? - Потому что, - ответил Билл и, хотя он всё ещё улыбался, его голос давал ясно понять, что он устал от вопросов, - тебе нужно убедиться, что Стэнли не покинет Хижину пока мы отсутствуем. - О, - Гидеон сглотнул, ненавидя, как только изменение тона Билла и легкое усиление сияния в его глазах могут заставить вампиренка хотеть спрятаться, - Ну, ладно, тогда. - Нет причин выглядеть таким мрачным, Гидеон! Посмотри на это так - я на самом деле помогу тебе выполнить твою часть нашей сделки! И как только она выполнится, чтож! Мы оба будем счастливы! Я получу свой Странногеддон, а ты станешь генералом в моей завоевавшей мир армии, с Падающей Звездой на твоей стороне! - Билл рассмеялся. Да, подумал Гидеон, наблюдая, как Билл завел его приятелей в глубь леса, оставив мальчика позади. Он отбросил все свои мимолётные сомнения и неуверенность. Если бы план Билла исполнился, то все это - вампиризм и само подыгрывание на вторых ролях голодному до силы демону - окупилось бы.

***

Хижина Чудес была даже лучше, чем Алехандра представляла: с огромными буквами на крыше, провозглашающими «ХИЖИНА УДЕС» со съехавшей ниже Ч, витражами, сувенирным магазином, поддельным тотемным столбом. Место просто кричало о безвкусице. В оранжевом свете заходящего солнца вся постройка, казалось, светилась в сумерках. Дриаде это нравилось. Свет был включен в сувенирном магазине, и она увидела, что кто-то движется внутри, поэтому, помня о своей цели, она прошагала по ступенькам к двери и постучала. С другой стороны двери раздалось приглушенное проклятие, и тяжелые шаги приблизились к ней. Дверь открылась на щёлку, и лесная девушка оказалась перед стариком в чёрном костюме и… феске? Интересный выбор стиля… Старик посмотрел на неё и нахмурился. - Мы закрыты, - сказал он коротко. Дриада просто улыбнулась: - Стэнфорд Пайнс? Глаза мужчины сузились. - Кто спрашивает? - он спросил подозрительно. Алехандра отказалась поддаваться его открытой враждебности. - Меня зовут Алехандра Аспен, я ищу Диппера Пайнс. Сьюзан из закусочной Грейси сказала, что он может помочь мне с проблемой, которой я занимаюсь. Слова не успели вырваться из её уст, как выражение лица мужчины стало полностью пустым. - Извините, не могу ничем вам помочь, - сказал он и закрыл бы дверь, ударив Алехандру по лбу, если бы она не застопорила дверь ногой. - Тебе лучше убрать ногу прямо сейчас, - предупредил Стэн, опасно нахмурившись и посмотрев на тёмный ботинок, затем снова ей в лицо. - Мне нужно поговорить с Диппером Пайнс, - повторила дриада, не двигая ногой. - Если бы ты не была дамой, я бы ударил тебя в лицо. - Ну, мне повезло тогда, что меня эта угроза не касается. Кто бы из них не собирался выговорить другому очередной упрёк, был прерван, когда к ним вышел еще один человек, гораздо моложе и более округлый. - Вы хотите, чтобы я помог закрыть магазин, мистер Пайнс? - он спросил. - Эй, - воскликнула Алехандра, махая новому парню через щель в двери, - Диппер Пайнс здесь? Старик проворчал «Не отвечай на это, Зус», в то время как парень ответил: - Да, он просто в другой комнате. - Зус! - вскрикнул мистер Пайнс. 3ус прихлопнул ладонями рот, широко раскрыв глаза, и Алехандра ухмыльнулась. - Это всё, что мне нужно было знать, - сказала она, - Было бы лучше, если бы вы просто позволили мне поговорить с ним, но так как вы этого не сделаете, хорошо, у меня есть чем ответить. С этими словами она обратилась к силе своей древесной натуры и толкнула дверь, посылая мистера Пайнса резко назад. - Простите, - сказала она, шагая в дверь и направляясь в комнату, на которую указал этот 3ус. Означенный человек смотрел на неё с непрекрытым смятением, широко распахнув руки, чтобы не дать ей пройти. - Подожди, - попросил он. В то же время дриада услышала, как мистер Пайнс сказал: - О, я так не думаю, – и в следующий момент она оказалась на полу. - Ух, сойди с меня, - пропыхтела Алехандра, изо всех сил стараясь встать на ноги с весом старика на спине, но, прежде чем она успела это сделать, её плечи оказались прижаты к полу, и колено уперлось ей в спину. - Зус, - крикнул мистер Пайнс, - приведи Венди, она может ударить эту чиксу в лицо вместо меня! - Эй! - Алехандра никогда раньше не бывала в такой ситуации, но она начинала осознавать, что ситуация эта быстро вышла из-под контроля. - Чикса или нет, - прорычал мистер Пайнс, - никто не врывается в мой дом и не пытается причинить вред моей семье. - Послушайте, - сказала Алехандра, пытаясь быть убедительной, но она боялась, что корабль намерений сегодня совсем пошел ко дну, - Мне просто нужно поговорить с ребёнком, я не собираюсь причинять ему вред! - мистер Пайнс проигнорировал её, схватив одно из её запястий и заломив его за спину, - Ой! Отпусти! - Нужна помощь, мистер Пайнс? - спросил новый голос. - Венди! - обрадовался мистер Пайнс, - Врежь ей! Алехандра подняла глаза, увидев, как высокорослая девушка нахмурилась. Девушка, Венди, была одета в зелёную фланелевую рубашку и держала при себе топор. - Вы, должно быть, шутите, - простонала дриада, - Я просто хочу поговорить с Диппером Пайнс! - если она и звучала немного отчаянно, ей было всё равно в тот момент, - Почему я пришпилена к полу старикашкой и подвергаюсь угрозам от дровосека? - Потому что ты ворвалась в мой дом, тупица, - огрызнулся мистер Пайнс, усиливая давление на её руку, когда она стала вырываться. Это было плохо. Дриаде скоро придётся использовать свою магию, если она не сможет вырваться из этого положения, и тогда люди пострадают. Но прежде чем Алехандра успела даже попытаться, девочка появилась в открытом дверном проеме в задней части магазина сувениров, и, что самое изумительное, девочка, широко раскрытыми глазами глядя на них, держала на руках новорожденного оленёнка. Но это не удивило дриаду. То, что оставило её безмолвной, было темной, чуждой магией проклятия, которую она могла видеть вокруг оленя, как черную миазму. Едва различимая посреди этой миазмы, до кошмарного неестественно смотрящаяся при оленёнке... была душа человеческого мальчика. Он свернулся калачиком в положении эмбриона, закрыв глаза. Чёрное проклятие полностью охватило его и привязало к маленькому животному телу. Мать сказала: «Ты узнаешь его по его человеческому духу». Задыхаясь, дриада потянулась к нему свободной рукой, только чтобы найти свою конечность прижатой к полу ботинком лесоруба. - Нет, - сказала Алехандра, пристально глядя на оленя, что-не-олень, - Прекратите! Я здесь, чтобы помочь ему! Мать прислала меня, чтобы найти этого мальчика! Она может сломать его проклятие! - Стоп, что? - Мистер Пайнс пошевелился, но не ослабил хватку, - Кто ты? - Ты знаешь, как сломать проклятие? - спросила девочка, шагнув вперед, её выражение лица было открытым и нетерпеливым, - Как? Что нам нужно делать? Наконец-то, дриада обратила их внимание на актуальный вопрос, а не на способ своего убийства. - Я Алехандра, - представилась дриада, и, прежде чем успела передумать, она позволила человеческой личине исчезнуть, показывая свою гладкую белую кожу из осиновой коры. - Что, чёрт возьми, ты такое? - удивилась Венди, но не сдвинула ботинок. Алехандра глубоко вздохнула. - Я дриада. Мать Леса отправила меня в Гравити Фолз, чтобы найти двенадцатилетнего мальчика, который нуждается в нашей помощи. Она сказала, что я узнаю его по его человеческому духу и… - она дернула рукой, прижатой сапогом дровосека, и кое-как указала на оленёнка в объятиях девочки, - Это он. Мистер Пайнс издал горловой рык. - И как твоя твоя мать узнала о нем? - Я не знаю, она... она просто знает всякие вещи! В течение долгого времени она говорила, что грядет война между людьми и одноглазым демоном, но потом пару дней назад она сказала... что нити судьбы были изменены, а затем она послала меня сюда - найти этого мальчика, чтобы она смогла ему помочь, - Алехандра посмотрела в глаза девочке, держащей мальчика/оленя, - Пожалуйста, она сказала, что время на исходе. Мне нужно отвести его к ней. - Где она? - спросила девочка. - Мэйбл, - нахмурился мистер Пайнс, встревоженный, - Ты не можешь серьезно думать о том, чтобы доверять этой сумасшедшей лесной чиксе. - Еще как могу, - твердо заявила она, - Дядя Стэн, когда портал открывался, и Диппер кричал на меня, чтобы я закрыла его, я этого не сделала, потому что моё сердце велело мне доверять тебе, и это оказалось правильным решением, - девочка встретила взгляд Алехандры, - Так что, прямо сейчас моё сердце говорит мне доверять ей, так же, как это было тогда. Она может помочь Дипперу, я это знаю. Прошла долгая минута молчания, пока девчушка, Мэйбл, неотрывно глядела на дядю, яростно и решительно. Затем мистер Пайнс вздохнул. Это был побежденный звук. - Ох, блин, - сказал он. Его голос потерял всю свою враждебность, и Алехандра почувствовала, как он отпустил её руку, и вес его колена оставил её. Через мгновение Венди отступила назад, позволив второй руке освободиться. Алехандра поднялась на колени, затем встала. - Спасибо, - сказала она, поворачиваясь к мистеру Пайнсу, который скрестил руки на груди. Он отпустил её, но он всё ещё выглядел далеко не счастливым, - Мне жаль, что я устроила такой беспорядок, пробираясь сюда без приглашения, но в свою защиту скажу, что когда это происходит в комедиях, обычно всё срабатывает. - Комедии? - переспросила Венди, изогнув бровь. - У меня есть довольно обширная коллекция DVD, - Алехандра застенчиво улыбнулась. - Как это - дриада смотрит DVD-диски в лесу? - Волшебный DVD-плеер, - ответила она. Венди посмотрела на неё мгновение, затем пожала плечами. - Конечно, - сказала рыжая, - Почему бы, собственно, и нет? Мистер Пайнс подошел и опустился на колени рядом с Мэйбл. - Милая... ты уверена, что хочешь, чтобы этот цыпленок забрал Диппера в гости к её хипповатой древесной маме? Алехандра моргнула, когда кусочки внезапно встали на свои места. Мэйбл. И оленёнка звали Диппером. Мэйбл и Диппер Пайнс. Близнецы Пайнс. - Она не заберет его, - ответила Мэйбл, - Я отнесу его... Она просто собирается идти впереди. Алехандра подняла руку в знак протеста. -Э-эм, - протянула дриада, Мэйбл обернулась и пристально посмотрела на неё. Она сглотнула, - … ладно? - Хороший план, малышка, я тоже пойду, - Мистер Пайнс улыбнулся. - Я тоже, - сказала Венди. Алехандра неуверенно прочистила горло. - Минутку, видите ли... с присутствием Мэйбл должно быть всё хорошо, потому что она его сестра... - Сестра-близнец, - прервала её Мэйбл. - Сестра-близнец, - продолжала Алехандра, - Но я не могу осмелиться привести девушку-дровосека в рощу. Знаете... топоры там, духи деревьев... не совсем симпатично. - Правильно, - сказал мистер Пайнс, - Извини, Венди, ты остаешься здесь. - Вот блин! - Э-э, мистер Пайнс, - вмешался Зус, впервые выступая с тех пор, как произошло вторжение, - А как насчет головорезов Гидеона, которые гоняются за… вы-знаете-чем? - он нервно оглянулся, - Я имею в виду, Венди, бесспорно, потрясающая, но я не знаю, сможем ли мы защитить всю Хижину сами. Не обижайся, Венди. - Забей, - небрежно отозвалась девушка. Мистер Пайнс выглядел готовым разорваться надвое, с тревогой глядя между Зусом и Мэйбл. Племянница подошла к нему и протянула руку, свободную от Диппера, взяв ладонь дяди в свою. - Все будет хорошо, дядя Стэн, ты останешься здесь и защитишь Хижину. Диппер и я будем в порядке. У меня есть мой собственный антибиллический браслет, мой арсенал против вампиров, и я возьму абордажный крюк и арбалет. Мистер Пайнс закрыл глаза, склонив голову: - Я не хочу терять никого из вас, ребятки, я... я не смогу этого вынести. - Ты не потеряешь, дядя Стэн. Подожди и увидишь. Её мама разорвет проклятие Диппера. - Хотел бы я иметь твою веру в успех, тыковка, - вздохнул Стэн. Он устало улыбнулся, отпустил руку и взъерошил волосы племянницы. Мэйбл хихикнула. Затем мужчина резко повернулся и направился прямо к Алехандре, встав почти нос к носу с ней. Она поборола желание отступить и вместо этого встретила его взгляд. - Хорошо, древочка, - сказал он, - Если что-либо плохое приключится с моими детьми, я клянусь, что найду твою рощу и привнесу совершенно новое значение для термина вырубка. Улавливаешь? - Нет необходимости в угрозах, мистер Пайнс, - сказала дриада, гордясь тем, что она сохранила свой голос ровным, - Я прослежу, чтобы они были в безопасности и обещаю, они вернутся прежде чем вы успеете моргнуть. Мистер Пайнс просто пригвоздил её к месту смертоноснейшим взглядом, который древесный дух когда-либо испытывала, а затем повернулся и вышел из комнаты. Алехандра выпустила дыхание, которое она не знала, что задержала, и посмотрела на Мэйбл с проклятым мальчиком на руках. Мэйбл ухмыльнулась. - Все прошло хорошо! - заявила она.