Ain't No Cure For The Cervitaur Blues

Глава пятая: Где Мэйбл Берет Все Под Контроль, Гидеон Пытается Проигнорировать, Что Быть Вампиром - Не Совсем То, Чего Ему Хотелось, а Форд Находит Себя в Сложной Ситуации

- Итак, - сказала Мэйбл, глядя на зеленоволосую дриаду, которая собиралась помочь спасти её брата. Вместо нормальной кожи у неё была кора осины, - Чего мы ждем, Алехандра? Можно я буду называть тебя Аль? Алехандра звучит сли-ишком официально, - девочка закатила глаза, ухмыляясь, и, если бы её руки были свободны от ноши в виде оленёнка-Диппера, она бы помахала рукавами свитера. Дриада посмотрел на неё, явно недоумевая. Затем она наклонила голову и, казалось, подумала над этим. - Конечно, почему бы и нет? Это будет хорошая смена обстановки. Но если я забуду и не отвечу Аль, ты должна напомнить мне. Мэйбл просияла: - Ты мне нравишься. Ладно, Аль! Давай возьмем Диппера, к твоей маме. Диппер, почти как бы узнав своё имя, поднял голову и уткнулся сестре под подбородок, его маленький влажный нос сопел в её волосах. Одно из его длинных ушей защекотало ей шею, и Мэйбл попыталась не хихикать, поправляя хватку на олене. Она все еще не могла справиться с осознанием того, насколько он был маленьким и легким, тем более, что она привыкла к тому, чтобы носить Пухлю. Диппер практически ничего не весил в сравнении с упитанной свинкой. Аль опустилась на колени, чтобы быть на уровне глаз с Мэйбл, и прикусила губу, когда посмотрела на мальчика. Мэйбл не могла не заметить, что ровные белые зубы дриады были древесными семенами, а губа казалась твердой, и она не примялась, как кожа должна была, под давлением укуса. Девушка казалась полностью выточенной из дерева (за исключением ее прекрасных длинных зеленых волос, и Мэйбл коротко пофантазировала о разных прическах с ними), но она двигалась со странной мягкой грацией. - Это будет немного сложнее, чем я думала первоначально, - сказала Аль, - Когда Мать послала меня сюда, я предположила, что приведу одного человеческого мальчика. Не одну человеческую девочку и мальчика, заточенного в форме новорожденного оленёнка. - Я могу нести Диппера, если это то, о чем ты беспокоишься. Он совсем не тяжелый, - Мэйбл нахмурилась. - Дело не в этом, - пояснила Аль, - Мне потребовалось чуть больше десяти часов, чтобы добраться сюда из Материнской Рощи. Я не спешила, просто наслаждалась путешествием, - она смущенно пожала плечами, - Раньше я никогда не бывала здесь, и я... как бы осматривала достопримечательности. Я решила, что доберусь сюда, найду ребёнка и добегу с ним обратно за вдвое меньшее время. - Как это - добежишь с ним? - спросила Мэйбл, сморщив нос. Пробежка по рельефному лесному ландшафту будет дважды быстрее, чем ходьба, которая заняла у дриады десять часов, пусть и отвлекаясь на экскурсию? – Даже если бы Диппер по-прежнему оставался человеком, он никак не мог бы справиться с этим, и я уверена, что тоже не смогу, даже после целого стакана сока Мэйбл. Если подумать об этом, много Мэйбл-сока только замедлит нас... Я не думаю, что на пути к твоей маме есть пит-стопы? Хм, я уверена, что она в са-а-амой чаше дикого леса, где никто никогда не ступал, поэтому я вычеркиваю туалеты и горшки. Может быть, я должна была принести закуски. Ты сказала Венди, что у тебя есть волшебный DVD-плеер? А есть волшебный торговый автомат? В нем есть Питта Кола? Аль мгновение просто моргала, а затем покачала головой. - Э-э ... никаких волшебных торговых автоматов, извини, и никаких пит-стопов. Что касается путешествия… - дриада снова пожала плечами, - На закорках нести? Во всяком случае, это был мой план. Дриады не устают, в отличие от людей, даже неся тяжелые грузы. Это не проблема, - она нахмурилась, когда протянула руку и осторожно положила ладонь на бок Диппера. Его бок задрожал под её прикосновением, и она отстранилась, – Такие маленькие оленята - деликатные и легко подвергаются стрессу, он может заболеть от этого. Нам нужно выяснить, как сделать так, чтобы вам обоим было комфортно, и мы по-прежнему были бы в состоянии как можно скорее вернуться к Mатери. Шестеренки в голове Мэйбл яростно крутились, и она уже почти все придумала. - Хорошо, - сказала она, - Я могу обернуть Диппера в одеяло, и он может ехать в моем рюкзаке, а ты понесешь меня на спине, а еще мне понадобится… - девочка замолчала, когда ей показалось знакомой безделушка на запястье дриады, - Эй, у тебя тоже есть браслет против Билла! воскликнула она, радуясь, что такое волшебное существо носило модный аксессуар, который она помогала создать, - Где ты его достала? Аль ухмыльнулась, подняв руку, чтобы показать браслет. - От Ленивой Сьюзан в закусочной Грейси, - сказала она, - Женщина очень настаивала на том, чтобы я была невосприимчива к демоническому влиянию. - Являются ли дриады восприимчивыми к демоническому владению? – Мэйбл подняла бровь. - Да если бы я знала, – ответила Аль, - Это никогда не было проблемой. - Ну, если да, то ты теперь защищена, - сказала Мэйбл, - Итак, у нас есть браслеты с антибиллическим покрытием, поэтому он не будет проблемой. Я могу надеть пояс для моего абордажного крюка и супер-водяного пистолета со святой водой на случай, если Гидеон попытается что-нибудь предпринять... Ты сможешь бежать с арбалетом? - Я так не думаю. Нет, если я буду придерживать твои ноги, а руки ты обернешь вокруг моей шеи, - Аль смущенно посмотрела на неё. - Хм, значит, арбалет отпадает, - Мэйбл задумчиво сощурилась, - И из того, что ты сказала следует, что у тебя не было бы проблем с обгоном гидеоновской группы человеческих подпевал. Как ты считаешь, сколько нам понадобится времени, чтобы добраться до твоей мамы? - На полной скорости? - улыбнулась дриада, – Четыре часа - максимум. - Просто супер! - воскликнула Мэйбл. Она посмотрела в окно магазина сувениров, где последний яркий луч солнца скользил по горизонту, - Это означает, что Диппер может вернуться к нормальной жизни уже завтра! Аль села на корточки, слегка нахмурившись. - Я все еще беспокоюсь о твоем брате. Путешествуя так быстро, и в рюкзаке… Это может вызвать его инстинкт «беги или борись». Даже если бы мы убедились, что он не сбежит, слишком много стресса может действительно навредить ему, прежде чем мы доберется до Матери, - лесной дух посмотрела на Мэйбл нерешительно, - Я... я могу общаться с животными. Это фишка дриад, типа дух касается духа, разум касается разума. Если ты не против... я могу попытаться узнать, как он поживает? - Ты можешь поговорить с Диппером ?! - девочка вскрикнула, и уши Диппера опустились и прижались к голове от громкого шума. Смутившись, Мэйбл понизила голос, - Почему ты не сказала это раньше? Да, да, пожалуйста! Спроси его, как он там, в порядке ли он, могу я что-то сделать для него... - Вау, - Аль подняла руки в капитуляции, - Я сказала, что попробую. Я никогда не общалась с человеком, который превратился в животное, поэтому я не уверена, что это сработает. - О, - проронила Мэйбл, слегка сдуваясь, - Ну, пожалуйста, попробуй в любом случае, - она переместила руку на Диппера, осторожно потянув его голову от того места, где он прильнул к сестре, под её волосами. Мэйбл почувствовала, что он слегка напрягся, когда она указала ему на дриаду, - Эй, Дип-Доп, - сказала она тихо, наблюдая, как он фыркнул осторожно, - Это Аль, и она попытается поговорить с тобой, ладно? Так что не волнуйся, она здесь чтобы помочь, - девочка знала, что тот не понимает её, но оленёнок, казалось, немного расслабился, когда она прошептала ему, и его уши любопытно пошевелились. Аль закрыла глаза, её брови сошлись на переносице. Мэйбл обнаружила, что с нетерпением наклоняется вперед, внимательно наблюдая за Диппером. Оленёнок понюхал дриаду, моргнув, затем вопросительно наклонил голову. Через мгновение Аль усмехнулась и открыла глаза. - Он голоден, - сказала она, и Мэйбл резко вдохнула. - О, черт возьми, я забыла, - произнесла она громким шепотом, теперь помня о чувствительных ушах Диппера, - Я как раз собиралась накормить его, когда ты взорвалась к нам! 3ус достал бутылоку и все такое! - девочка посмотрела на Диппера, который все еще моргал на Аль, - Мне очень жаль, братишка, давай тебя покормим. Следуй за мной, Аль, - сказала она дриаде, направляясь через открытую дверь в телевизионную комнату, - Ты должна сказать мне, что еще думает Диппер! Бутылочка была прямо на черепе Ти-рекса, где Мэйбл оставила её. Осторожно, она опустила брата на пол, помогая ему развернуть свои длинные тонкие ноги, чтобы он стоял, и придержала его на месте, для помощи с равновесием, пока он вставал на свои копыта. Это был первый раз, когда она увидела, что он стоит, и даже с поднятой головой, глядя ей в лицо, он до сих пор едва доставал до её талии. Мэйбл пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не завизжать от милого зрелища. Диппер был настолько малюсеньким и восхитительным, что она не могла удержаться! Девочка бы позвала Венди и попросила её сфотографировать их, если бы только она не думала, что Диппер уничтожит снимок при первой же возможности, как только он вернется к нормальной жизни. Этот момент просто должен был пойти в её воображаемый фотоальбом. В бутылочке было около четырех унций детского питания, которое Зус приготовил. Он сказал ей, что Диппера нужно кормить каждые четыре часа или около того, но если они уйдут немедленно, это может быть единственным шансом, который ей выпадет покормить оленёнка до того, как он снова станет человеком, поэтому Мэйбл собиралась наслаждаться этим моментом, пока была возможность. Аль стояла в дверях магазина сувениров, прислонившись к дверному косяку, и с интересом наблюдала, как Мэйбл протянула соску бутылки Дипперу. Капля молока просочилась с кончика, и Диппер понюхал её, прежде чем та упала прямо ему на нос. Его маленький розовый язык облизнул мордочку, а затем, прежде чем Мэйбл смогла моргнуть, он подался вперед и начал с энтузиазмом пить смесь. Мэйбл была удивлена, когда ей пришлось усилить хватку на бутылочке, или Диппер вытащил бы её прямо из рук. Она не могла не хихикать, когда его маленький хвост вилял туда-сюда, пока он кушал. Ах, так мило! Она посмотрела на Аль периферийным зрением, не желая оторвать глаз от Диппера. - Ты можешь сказать, что он сейчас думает? – Мэйбл спросила. На этот раз Аль не закрыл глаза, но её брови нахмурились: - В основном, он просто рад, что поел. - В основном? Аль вздохнула. - Это... трудно описать. Попытка связаться с ним в основном такая же, как если разговаривать с обычным оленем - просто чистые животные инстинкты, но есть... - она нахмурилась, оглядываясь вокруг, словно искала вдохновения, когда слова ей не дались. Взгляд дриады приземлился на стопку цветной бумаги для поделок на столе в нише, где ранее Мэйбл оставила свой скрапбукинг и вязание. Девочка оторвала взгляд от Диппера и наблюдала, как Аль подошла и взяла лист зеленой бумаги. - Вот, - сказала Аль, протягивая бумагу, - Подумай об этом, как о мыслях твоего близнеца. В основном, это животный инстинкт, просто какой-то плоский и зеленый лист. Но тогда… - дриада взяла одну из вязальных спиц Мэйбл и начала прокалывать крошечные отверстия в бумаге. Когда она закончила, то поднесла лист к подвесному светильнику. Свет просочился сквозь крошечные отверстия, напоминающие Мэйбл звезды. - Свет сквозь эти отверстия, - пояснила Аль, - Это его человеческие мысли. Они очень маленькие, разрозненные и... - она поморщилась, - И они причиняют боль. Они продолжают появляться и исчезать, как яркие вспышки среди его оленьего инстинкта, но они не оказывают большого влияния ни на что. - Итак... он где-то там, - Мэйбл посмотрела на своего брата, который был в нескольких секундах от опустошения бутылочки. Аль кивнула: - Скорее всего. Чтобы уточнить метафору, скажем… - она вернула бумагу к свету, - Если эти крошечные проколы света - человеческие мысли твоего брата, а бумага - животный инстинкт, тогда весь свет за бумагой - это то место, где остальной твой брат находится. Диппер выпил последнее молоко, но не хотел отпускать соску, поэтому Мэйбл вынуждена была вытащить бутылку из его рта, прежде чем он начал пить воздух. - Вот, - сказала она, поглаживая его мягкую шерстку на голове, - Дело сделано. Диппер явно не согласился, потому что он издал небольшое раздраженное блеяние. Мэйбл втянула воздух носом и сжала зубы, подавив визг. - Ты отыгрываешься на мне, пытаясь убить меня милотой, не так ли? - она потянулась вниз и подняла его, аккуратно сложив ноги под ним, чтобы уместить оленёнка на руках, - Ну, это не сработает, потому что нет предела количеству милоты, которое я могу вынести, маленький брат. Когда Диппер устроился на её руках, девочка снова посмотрела на Аль. - Итак, - сказала она, - Если весь свет за бумагой - это Диппер, ты можешь поговорить с ним? - Я пыталась, - ответила Аль, - Но бумага похожа на барьер. Он запирает мальчика за всем этим инстинктом, но также защищает его, потому что даже маленькая часть человека, просачивающаяся сквозь барьер, причиняет ему боль. Я не знаю, почему. Мэйбл мрачно нахмурилась. - Вероятно, это часть проклятия, - сказала она, - Это просто показывает, насколько Билл и Гидеон могут быть жестокими, - она посмотрела на Диппера и погладила его бархатно-мягкие уши, размышляя, насколько сильно он был сейчас собой. Он прижал голову к её ладони и, как ни чудесно это было, девочка не могла не задаться вопросом, не делает ли он это для облегчения головной боли. - И, кстати говоря, - сказала Мэйбл, глядя на дриаду, - Давай покончим с этим проклятием поскорее. - Да, давай, - улыбнулась Аль в ответ.

***

Гидеон, укрытый в тени деревьев менее чем в двух шагах от Хижины, ждал, пока солнце окончательно опустится ниже горизонта, со странной смесью предвкушения и страха. Предвкушение мальчик понимал. Когда солнце опускалось, он полностью обретал свою вампирскую мощь. Становился сильнее, быстрее, а его зрение, слух и обоняние усилиливась далеко за пределами человеческих возможностей. Его способность полностью игнорировать гравитацию была только в радость. Страх... он не очень понимал. Сегодня вечером будет его третья ночь в роли вампира. Первоначальный порыв быть кем-то могучим и бесчеловечным угас, оставляя ему больше времени, чтобы действительно подумать о том, что он чувствует обо всей ситуации. Билл оставил его позади, чтобы сторожить Хижину и убедиться, что Стэн... ли не уйдет, пока демон на охоте за настоящим Стэнфордом. До сих пор единственное интересное событие состояло в том, что странная девушка с зелеными волосами вошла в Хижину, но, насколько ему известно, она была просто еще одной жизнью, которую Билл использует в качестве заложника в обмен на разлом. Итак, у Гидеона было в распоряжении несколько часов, и нечего было делать, кроме как думать. Бытие вампиром не работало так, как он думал. Да, власть была сладка, лучше чем персиковый пирог, без сомнения. Его новая диета была прискорбной, но с этим можно было жить. Однако, мальчик заключил эту сделку с единственной целью - выиграть сердце Мэйбл, и до сих пор этот план был столь же успешным, как и форточка на подводной лодке, потому что Диппер Пайнс был в каждой бочке затычкой. Был важной величиной. Гидеон ухмыльнулся, его клыки выдвинулись над нижней губой при мысли о том, как Диппер наслаждается беспомощным оленьим тельцем и тупостью большей, чем у ящика с камнями. Билл сказал вампиренку, что когда Диппер спит, он становится собой и помнит всё, что делает, пока бодрствует. Перспектива Диппера - жить, зная, что ты не более чем беспомощное глупое животное - была настолько восхитительна, что Гидеон не раз мечтал о том, чтобы быть мухой на стене в подсознании Диппера, чтобы следить за его реакцией. Может быть, как только весь этот неприятный рифтовый замес закончится, Билл отведёт его в сознание Диппера, чтобы можно было немного позлорадствовать. Гидеон ахнул, его глаза блеснули ненадолго, когда он почувствовал, как солнце исчезло за горизонтом. И на этот раз он обратил пристальное внимание на разницу в себе до и после заката. Как только свет исчез, казалось, что темные тени ночи свились вокруг него, просачиваясь в него, наполняя холодной силой, которая, казалось, рождена в пустоте. Антитеза жизни. Этот момент больше, чем любой другой, заставлял его ощущать, что сердце было неподвижным и мертвым грузом внутри него. Это было не страшно. На самом деле. Не было. И если это вызвало ощущение, что Гидеону было снова четыре года и он сжимался в своей постели под одеялом, испугавшись монстра из шкафа, ведь дверца была открыта на дюйм шире, чем в последний раз, когда он проверял... ну, это было просто совершенно глупо, не так ли. Потому что сейчас это он был тем, чего следует опасаться. Ему больше нечего бояться! Вечность простерлась перед ним, полная перспектив. И Гидеон не будет один. Так или иначе, Мэйбл окажется рядом с ним в роли его королевы-вампира. И даже если она сначала оттолкнёт его, ну, он мог бы буквально ждать вечность, чтобы она передумала. В конце концов, бессмертные должны держаться вместе, так как все их смертные отношения обернутся в прах рано или поздно. Когда это произойдет она поймет, что только Гидеон может понять её как никто другой. Тогда она придет к нему, и вместе они никогда больше не будут одинокими. Конечно, вампирчик не хотел ждать момента воссоединения долго, но если нужно, то сделает это. У него всё ещё была надежда, что Мэйбл признает и оценит его привязанность и преданность намного скорее. Свет в чердачной спальне Хижины включили, и, ведомый любопытством, Гидеон подобрался ближе, обернувшись в тени, чтобы он мог остаться невидимым. Наконец, он оказался достаточно близко, чтобы заглянуть внутрь, но вместо того, чтобы увидеть Мэйбл, как он ожидал, Стэнли Пайнс подошел к окну. У того был опасный хмурый взгляд на лице, и на мгновение Гидеон подумал, не может ли человек понять, что он тут? Но Стэнли не делал ничего, кроме бесцельного обозрения темных пейзажей из окна Хижины. Затем, к удивлению Гидеона, он поднял большой лист фанеры и перекрыл им окно, полностью блокируя вид вампиру. Через мгновение Гидеон услышал звук ударов молотка. Что за фигня? Внезапно он услышал, как с другой стороны Хижины тоже раздались удары. Торопливо вампир облетел вокруг дома, оставаясь в пределах линии деревьев, и увидел, к его изумлению, что девушка Кордрой и этот странный человек-суслик заколачивали окна на главном этаже. Он понял, что они готовились к осаде. О, ёлки-палки. Биллу это не понравится, совсем. Гидеон раздумывал, что вообще он должен сделать в такой ситуации, когда кто-то вышел из задней двери Хижины. Это оказались странная зеленоволосая девушка и сама Мэйбл. Вампир нервно сглотнул, увидев, что у Мэйбл вокруг талии надет пояс, на котором висит абордажный крюк и супер-водомет, без сомнения, наполненный этой ужасной жгучей святой водой. Она держала рюкзак, в котором был никто иной, как Диппер, глупый оленёнок. Его маленькая голова торчала из верха рюкзака. Гидеон не мог удержаться от горлового веселого рычания, которое вырвалось у него при виде униженного заклятого врага. Сразу же Диппер задрожал в глубине рюкзака, блея от паники. Ну, это было интересно. Очевидно, Диппер смог его услышать или почувствовать, или что-то ещё. Было приятно знать, что, даже будучи тупым животным, мальчик был в ужасе от Гидеона. Мэйбл опустила рюкзак на старое деревянное крыльцо, обхватив его ткань за края, успокаивающе шепча что-то оленёнку, явно надеясь успокоить его. Зеленоволосая девушка покачала головой. - Я боялась этого, - сказала она, - Мы никогда не доставим его к Матери, если какая-нибудь мелочь спровоцирует инстинкт «борись или беги», - она вздохнула, - Я надеялась, что мне не придется это делать, но... Я могу заставить его заснуть. Только если ты не против, Мэйбл. Я разбужу его снова как только мы достигнем Матери. Мэйбл посмотрела на странную девушку, и Гидеон увидел, что в уголках её глаз собрались слезы, когда она обнимала её трясущегося заколдованного близнеца. - Да, давай, - сказала она, - Я не могу заставить его успокоиться. Глаза Гидеона сузились, когда девушка опустилась на колени и положила руку на голову Диппера. Олень быстро расслабился, глаза закрылись сонно, и Мэйбл вздохнула, обнимая его: - Побудь так, бро. Мы вернем тебя к нормальной жизни, прежде чем ты успеешь моргнуть. Стоп, что? Гидеон подавил рычание, обратил внимание на зелёную девушку, и впервые заметил её бледную деревянную кожу. Он вдохнул носом, и, хотя вампир чувствовал запах сладкого аромата крови, проходящей через вены Мэйбл и Диппера, единственные запахи, которые он поймал от чудачки - были запахами коры и древесного сока. Значит, она была какой-то лесной нимфой, так чтоли? И она думала, что эта Мать может уничтожить проклятие на Диппере? Нет уж, если вампир сможет этому помешать. Нетушки. Мэйбл надела на плечи рюкзак с мирно дремлющим оленёком. Нимфа села на корточки. Мэйбл поднялась ей на спину и нимфа выпрямилась, придерживая ноги девочки. - Ты готова к забегу? - спросила она Мэйбл. - Тебе лучше поверить на деле, - отозвалась она и указала в лес, - Вперед, к Матери Леса! Нимфа рассмеялась и слегка повернулась влево: - Она в другой стороне. - Вперед! - воскликнула Мэйбл, указывая направление, которое обозначила нимфа, - К Матери Леса! Нимфа сорвалась с места с нечеловеческой скоростью, заставив девочку закричать от восторга, и через мгновение они исчезли в тёмном лесу. Нахмурившись, Гидеон последовал за ними, молча.

***

Форд ощущал странное чувство беспокойства с того момента, как он поднял люк и начал спускаться по длинной лестнице в недра погребенного космического корабля. Знакомый холодный и затхлый воздух пах мерзковато - слабо напоминая террариум рептилий в зоопарке - запах, который ещё не рассеялся после тысячелетий под землей. Мужчина, казалось, не мог стряхнуть глубинное чувство страха - даже во время захватывающего спуска на дно корабля при помощи магнитной пушки. Только когда он начал обыскивать бесконечные коридоры на предмет нужных деталей и клея, Форд понял, почему так нервничал. Это был первый раз, когда он был на корабле в одиночку. Когда ученый впервые обнаружил корабль, Фидделфорд всегда сопровождал его, помогая ему собирать части для портала. И когда Фидделфорд покинул его, Билл был тем, кто ходил с ним, сидя в его голове, предоставляя компанию и давая инструкции. Чтож, теперь, когда Форд понял, что беспокоит его, он может легко отмести это. За тридцать лет путешествий по измерениям, он имел дело с вещами, людьми и местами гораздо более ужасающими, чем древний заброшенный космический корабль. И он делал это один. Не так легко было отодвинуть, однако, слова Мэйбл, сказанные ранее. И здесь, в глубине чужой конструкции, наедине собой, у её дяди было достаточно времени, чтобы обдумать их. (Он знал это место, как свои шесть пальцев. Тот коридор справа привел бы его к инженерной рубке, где он найдет замену для выгоревших габаритных буксировочных соединений). Мэйбл было так легко возложить всю вину за катастрофические события последних тридцати лет на Билла. Но Форд не мог так легко переместить всю вину на демона. Он сам был настолько глуп, играя с силами, которые не понимал; уповая на существо просто потому, что он знал, как это льстит его эго. И когда мужчина, наконец, понял реальность своего положения и истинную природу Билла, он знал, что единственный способ не дать кому-либо ещё повторить свои ошибки - это уничтожить журналы. Никто не мог узнать, как построить межпространственный портал. Он не мог позволить Биллу получить доступ к этому измерению. (Найдя габаритные буксировочные соединения, он положил их в сумку вместе с несколькими другими технологиями, которые выглядели многообещающе). И... Форд пытался. Он пытался уничтожить журналы. Сколько дней и ночей он провел, глядя на три книги, лежащие на полу в комнате для портала, вертя зажигалку в руке? Сколько раз он почти находил в себе желание поджечь эти опасные страницы? (Теперь найти клей, который наверняка есть в разрушенном беспорядке биолаборатории.) Но в конце концов... он был слабым. Он не смог этого сделать. Он не смог уничтожить журналы. Это были результаты целой жизни напряженной работы. Тяжелая работа была тем, что превратило его из посредственности Университета Бакапсмор и окунуло в центр внимания научного сообщества. Тяжелая работа привела к двенадцати докторским степеням и гранту, чтобы осуществить свою мечту. Тяжелая работа привела его в Гравити Фолз и всем его удивительным тайнам. Мужчина провел годы, исследуя и документируя аномалии этого магнита для странностей, и большая часть из них была хороша. Большая часть из них была безопасной. Большинство из них... заставляло его гордиться проделанной работой. Так Форд оправдывал себя. И вместо того, чтобы уничтожать журналы, как он должен был, он спрятал их. Один - в скрытой комнате возле секретного бункера. Еще один - около начальной школы, потому что какой ребенок был бы достаточно умен, чтобы найти его, не говоря уже о том, чтобы понять, на что он смотрит? (Форд всегда ненавидел поиск в биолаборатории, потому что слабый рептилийский запах, присутствующий на всем остальном корабле, был соединен с едким цитрусовым ароматом, который заставлял его глаза чесаться. Лаборатория, похоже, приняла на себя основную тяжесть ущерба от крушения, и всё было смятым месивом металла, рваных кабелей и проводов, разбросанных повсюду сплющенных контейнеров для образцов. Но это было единственным местом, где он когда-либо находил клей). Первый журнал. Его любимый. Его записи о Гравити Фолз перед тем как всё стало рассыпаться на части. Вероятно, самые чистые исследования, которые он когда-либо делал. Ученый не мог придумать ни одно хорошее место, чтобы спрятать его. И затем, после почти десяти лет преднамеренного уклонения... он подумал о Стэнли. И после почти десяти лет этого преднамеренного уклонения... Стэнли пришел, когда брат попросил. Стэнли мог отказаться. Он мог проигнорировать эту просьбу. Но он пришел, и в глубине души Форд знал, что так и будет, потому что это был просто... Стэнли. (И вот он, тонкий нелипкий остаток, фиолетовый и светящийся, просачивающийся через дно одного из гексагональных биоконтейнеров - контрольный знак клея внутри. Форд поднял его со вздохом и аккуратно поместил в его сумку. Пора возвращаться). К тому времени, когда Стэнли прибыл, Форд был параноидальным и полусумасшедшим из-за лишения сна, потому что Билл не был доволен его переменившейся верностью и весело уничтожал любую попытку отдохнуть. Стэнфорд попытался объяснить ситуацию Стэнли. Но его речь была бессвязной и невнятной, и почему Стэнли сам не мог понять, что ему нужно просто взять лучший журнал и как можно дальше бежать от Форда? Но Стэнли понял гораздо больше, чем Форд смог в тот момент подумать, потому что он вытащил свою зажигалку, открыл её, зажег пламя и поднес её к журналу. Стэнли мог сделать то, что Форд не мог. Форд разозлился. Остальное было и так известно. Мэйбл была права. Он был тем, кто дал Биллу первый шанс, и теперь второй шанс, чтобы уничтожить мир. Он и его проклятая, упрямая гордость. Да, Стэнли разрушил научный проект брата сорок лет назад. Но Форд превзошел все ожидания, несмотря на это. Или... возможно, из-за этого. (Вернуться ко входу. Было легко забраться наверх, используя магнитную пушку, чтобы перетаскивать себя с одной платформы на другую, прямиком до лестницы. Он начал подниматься). Стэнли пришел, когда он позвал, даже через десять лет. Стэнли пытался сделать то, что Форд в своем безумии и гордости не мог заставить себя сделать. И когда Форда потащило в портал, Стэнли ни разу не подумал бросить его. Стэнли, который всегда ненавидел школу, изучал эти журналы до тех пор, пока не смог восстановить межпространственный портал, просто чтобы вернуть его. Форд не понимал. Зачем? Зачем? Что он когда-либо сделал, чтобы заслужить такую ​​непоколебимую верность? (Открыть окно люка. Небо темнело в сумерках, и мужчина знал, что не вернется домой до наступления темноты). Слова Мэйбл резонировали внутри него. Разве это не говорит о чем-то? Разве это ничего не значит для тебя? И когда он это наконец-то сделал, у тебя нашлось хоть одно доброе слово для него? Нет, Форд признался себе. Потому что предоставление Стэнли такого доброго слова, которое он так отчаянно хотел, было бы признанием того, насколько сам Форд ошибался. Обо всем. Разве он не должен был быть умным? Добравшись до верхней части люка, он поднял одну руку над краем, только чтобы ощутить на запястье железную хватку. Прежде чем мужчина смог хотя бы вздохнуть, он обнаружил, что его вздернули в воздух за руку и подвесили лицом к лицу с Биллом. Вернее, с очень сильным телом, в котором тот в настоящее время обитал. - Так, так, так, Шестипал! Какая приятная встреча! Форд отреагировал инстинктивно, извиваясь в воздухе и, доставая своей свободной рукой из ​​складок пальто свою винтовку, но его быстро схватили, скрутили и прижали к земле шесть других мужчин, которых Билл привел с собой. Форд оказался лицом в густой длинной траве, с тяжелым коленом, впившимся в спину. - Ну зачем же так, - Билл упрекнул мужчин, - Будьте осторожны, кто знает, какие трюки у старого Шестипала припасены в рукавах! Эй, почему бы нам не узнать? Возьмите у него пальто и сумку, ребята! - Отпусти меня, Билл, - сказал Форд, рыча, когда лакеи Билла обшмонали его, лишая означенных вещей, - Ты не думаешь, что я был бы настолько глуп, чтобы покинуть дом с разломом при себе, когда ты блуждаешь неподалёку? - Но Шестипал! - Билл отозвался, наклонившись, чтобы усмехнуться ему в лицо, сверкая желтыми глазами, - Tы был настолько глуп в отношении многих других вещей в прошлом, что не помешало бы проверить! Форд снова оказался на земле, на этот раз с зажатыми за спиной руками. Он беспомощно наблюдал, как Билл сел на землю перед ним, скрестив ноги, взял пальто и начал рыться в карманах, беззвучно напевая. - Хм, хм, давайте посмотрим, магнитное оружие? Скучно! - Билл бросил пушку в открытый люк, - Разрушающая винтовка из Измерения 6-3 / a? Устарело! - ружьё последовало за магнитной пушкой. Не найдя ничего интересного, Билл сбросил и пальто в люк, - Теперь давайте-ка посмотрим, что в этой сумке такого важного, что ты почувствовал необходимость совершить спуск на корабль пришельцев, чтобы получить это! Форд сжал зубы, поскольку первым Билл вытащил контейнер с клеем. - О, я знаю, что это такое, - пропел Билл, - Зачем тебе это нужно? Может быть, запечатать межпространственный разлом? - Билл посмотрел ему прямо в глаза и мерзко улыбнулся, когда уронил контейнер в яму. Форд подавил желание проклясть его, зная, что это заставит Билла лишь рассмеяться. Билл вытряхнул остальное содержимое сумки на землю и начал перебирать вещи, глядя на каждую деталь техники со скучающим выражением лица, прежде чем сбросить вниз, через люк. - На что ты собирался использовать весь этот мусор, Шестипал? Форд смерил его злым взглядом и не ответил. - О, только не говори мне! - развеселился Билл, - Ты планировал построить какую-то машину, чтобы вернуть Сосновое Дерево в нормальное состояние! Ха! Это смешно! - Меня не волнует, каким смешным ты это считаешь, - сказал Форд, со всем достоинством, которое он мог собрать в своей нынешней позиции, - Я найду способ отменить проклятие, которое ты наложил на Диппера. Билл скинул сумку и остальную часть его припасов в люк. - Чтож, удачи в этом, потому что проклятие было сделано при помощи Черной Сферы Олгатага! Я уверен, ты слышал о ней, так как она является одним из самых мощных артефактов во всех реальностях! Форд слышал об этой штуке, и он почувствовал, как его сердце ёкнуло в груди. - Это Сосна виноват в том, что мне пришлось прибегнуть к использованию Сферы. Если бы он никогда не изобретал эти глупые браслеты, я мог бы использовать свою силу! Возможно, у тебя был шанс! Я мог бы отменить проклятие сделкой, - Билл пожал плечами. Безумная, нечеловеческая усмешка всё ещё искажала его лицо, - О, чтож, теперь это не в моей власти! Тогда Форд проклял его, и, как и ожидалось, Билл просто рассмеялся, поднимаясь на ноги. - Я думаю, что мы закончили здесь, мальчики, - сказал Билл, оглядываясь на головорезов Гидеона, – Свяжите его красиво и крепко, и давайте вернем парня в Хижину. Я уверен, что его брат хочет вернуть близнеца домой в целости и сохранности! Форд почувствовал, как его глаза расширились, когда он вдруг понял, что запланировал Билл, и тихонько костерил себя за отсутствие предвидения. Билл знал, что Форд готов умереть, но не выдать разлома... а вот Стэнли? Несмотря на всё душераздирающее сожаление, которое Форд чувствовал всего несколько минут назад из-за того, что он так сильно обидел Стэнли, он почувствовал внезапную дикую надежду, что Стэнли всё ещё сердится на него за холодность. Он надеялся, что брат всё ещё возмущен тем, что Форд наговорил, что собирается выгнать его из своего дома в конце лета. Он надеялся, что Стэнли ненавидит его за то, что он проигнорировал тридцать лет работы и самопожертвования. Форд надеялся, что Стэнли предпочел бы позволить ему умереть, нежели отдать разлом. Но это был Стэнли, и все надежды Форда были пустыми.