Ain't No Cure For The Cervitaur Blues

Глава седьмая: В Которой Диппер в Подсознании Тоскует по Дому и Встречает Человека, Который Вовсе Не Элронд, и Нужно Выбрать Между Молотом и Наковальней

Диппер проснулся, задыхаясь сел в своей постели, сжимая рубашку на груди, пока его сердце заходилось в суматошном ритме, и сразу же вскочил на ноги, спрыгнув на пол, готовый бежать. Поблизости была угроза, была опасность, он слышал этот мрачный смех, Диппер чувствовал запах смерти... Он моргнул. Он был на чердаке. Мальчик повернулся вокруг, тяжело дыша, напрягся в поисках угрозы, которой вдруг нигде не оказалось. - Что… - прошептал он в замешательстве. А потом, когда его адреналин немного утих, мальчик понял. Он не проснулся. Он уснул, и был в своём подсознании. Диппер потряс головой, пытаясь прояснить мысли. Всё было так запутанно. Только что он был оленем. Он был с Мэйбл и… и женщиной, которая могла быть только волшебным существом какого-то рода, если её странная древесная кожа и зеленые волосы были показателем. Они все куда-то шли. Мэйбл завернула Диппера в одеяло и положила в свой рюкзак. Так странно, что он был достаточно мал, чтобы поместиться в её рюкзак? Мэйбл надела рюкзак, и он мог чувствовать равномерное успокаивающее тепло её спины сквозь ткань. Диппер высунул голову из-под отворота ткани, когда они вышли на заднее крыльцо, а затем... … затем он услышал этот ужасный демонический смешок, почувствовал запах зловонного хищника, и паника заполнила его примитивный олений мозг. Детёныш отчаянно бился, пытаясь убежать, спрятаться, но внезапно Мэйбл постаралась удержать его на месте, а лесная девушка положила руку ему на голову и… И теперь он здесь. Спит. Стоя на чердаке Хижины, в своем подсознании. Инстинкт бегства всё ещё циркулировал сквозь него, побуждая спасаться от угрозы, которой он не мог избежать, поскольку она существовала в реальном мире. Эта волшебная лесная дама коснулась его головы и уложила спать против воли, и мальчик внезапно понял, что, вероятно, не мог проснуться прямо сейчас, даже если бы захотел. И эта угроза всё ещё была там, и Мэйбл всё ещё была там, а у него не было никакого способа предупредить её, потому что она и эта лесная дама думали, что он был просто тупым оленем с панической атакой. Аргх! Диппер в отчаянии потянул себя за волосы. Что он должен был делать сейчас? Ну, он же не мог просто стоять здесь, это точно. Диппер чувствовал нервозность из-за избытка энергии и абсолютной необходимости двигаться. Он выскочил из двери спальни на чердаке... ... и оказался в коридоре, на втором этаже своего дома в Пьемонте. Мальчик смотрел в сторону ванной – через коридор от спальни его и Мэйбл. Он обернулся, только чтобы увидеть побитую открытую дверь спальни в Хижине вместо привычной обстановки, которая всегда занимала это пространство. Интересно. Означает ли это, что он стал рассматривать чердак как свою настоящую спальню, а не ту что дома? Его сердцебиение замедлилось, дыхание стало легче, когда Диппер оказался в том месте, где вырос; месте, которое всегда означало комфорт, безопасность и семью. Во время своего пребывания в Гравити Фолз он совсем не тосковал по дому, потому что было так много загадок, так много вещей, которые нужно было открыть и исследовать. Но теперь, когда Диппер подумал о своем нынешнем затруднительном положении и понял, что никогда больше не увидит свой дом - никогда не увидит своих родителей снова - его охватила волна тоски по дому, настолько болезненная и подавляющая, что ему захотелось выть. И он мог слышать голоса в доме. Знакомые голоса. Приветливые голоса. Парнишка сделал несколько шагов по коридору в следующую комнату - комнату, которая должна была стать его, в будущем, когда их родители решат, что он и Мэйбл слишком большие, чтобы жить в одной комнате. Он открыл дверь и нашел комнату такой, какой её и оставил - заполненную полками и стопками старых книг на них. Книги, с которыми у его мамы никогда не было желания расставаться, и выставлять их на продажу в “Литературную Сову”, магазин книг б/у, которым она владела на Пьемонт-Авеню. И мама сама была здесь, простой призрак воспоминаний, в разношенных джинсах и своей любимой винтажной футболке Duran Duran World Tour 1987 года, её длинные каштановые волосы собраны в неряшливый пучок с торчащей из него вязальной спицей. Женщина вытаскивала старый том в твердом переплёте с полки и поворачивалась, чтобы передать его младшей версии мальчика, которому было на вид восемь или девять лет. - Вот, пожалуйста, дорогой, - сказала она, и Диппер смотрел, как его молодая копия принимает книгу с благоговением. - Граф Монте-Кристо, - прочитал малыш, затем посмотрел на маму, - Ты думаешь, я готов к этому? - мама только рассмеялась. - Ты читал “Властелин колец” и имел смелость заняться “Сильмариллионом”, - она наклонилась и взъерошила его волосы, - Думаю, можно с уверенностью сказать, что ты справишься, мой смышленый мальчик. Молодой Диппер с восхищением улыбнулся ей, и реальному Дипперу пришлось закрыть дверь, отгораживась от них обоих, тяжело сглотнуть комок в горле и подавить глубокую ноющую боль в груди. Он мог слышать больше голосов, больше воспоминаний, появляющихся по всему дому, и на мгновение Диппер подумал о том, чтобы уйти в спальню на чердаке. Но нет. Хотя пульс возвращался к норме, ему было неспокойно. Мальчик не хотел застрять на чердаке, ожидая кто знает как долго, пока он сможет проснуться от вызванного магией сна, просто чтобы снова стать глупым зверьком. Поэтому Диппер свернул за угол коридора, и там была небольшая ниша с подоконником, устланная мотками разноцветной пряжи и залитая утренним солнечным светом. Мэйбл сидела на подоконнике, беспрестанно напевая и напевая песню какой-то мальчиковой группы, пока она вязала что-то, что вероятно было свитером для одного из её игрушечных животных. - Мэйбл? - позвал Диппер, и колеблющаяся надежда зажглась в нем. Но она не признала его. Девочка просто продолжала покачиваться под музыку в голове, пока она вязала. Диппер нахмурился. - Мэйбл? - он попробовал еще раз, подходя ближе. Диппер мог взаимодействовать со Стэном в памяти, когда они были в его сознании. Почему это не работает? Ему было всё равно, если эта Мэйбл была просто воспоминанием, ему действительно нужно было поговорить с кем-то. Когда она всё также не ответила, мальчик подошел прямо к ней и помахал рукой перед её лицом, - Мэйбл, давай, пожалуйста... Он замолчал, когда его рука прошла сквозь неё. Диппер вздохнул, чувствуя, как его плечи опускаются. Отлично. Даже его воспоминания, которые не прятались за дверями, были нематериальными и не отвечали. Это становилось всё лучше и лучше. За альковом была лестница, ведущая на нижний этаж, а через коридор от лестницы была спальня его родителей. Он планировал пропустить эту дверь и просто спуститься вниз, но, к его удивлению, дверь уже была открыта. Не в силах подавить своё любопытство, мальчик заглянул внутрь. Там, внутри комнаты, по обе стороны от французских дверей, которые вели на небольшой балкон, сидели он и Мэйбл, подслушивая разговор, который их родители вели на улице. Диппер коротко рассмеялся. Это воспоминание было свежим, как раз перед началом лета. Тем не менее, было бы интересно заново пережить момент, зная то, что он знал сейчас, поэтому мальчик подошел прямо к французским дверям. Диппер и Мэйбл по обе стороны от него напрягались, чтобы услышать как мама и папа беседуют. Воображаемые близнецы бросали многозначительные взгляды друг на друга прямо сквозь него. Поговорите тут о чувстве незаметности. Мама и папа бездельничали на шезлонгах, любуясь закатом. - Я не знаю, - сказала мама, потягивая диетическую колу, - Я могу понять - на пару недель или даже месяц, но… на всё лето? Я знаю, что дядя Стэнфорд сказал, что не возражает, но это похоже на огромный наглеж. - Нет, - возразил папа, небрежно взмахнув рукой, - Это будет хорошо для всех них. Дядя Стэнфорд был там один с тех пор, как умер дядя Стэнли, и было бы хорошо, если бы дети навестили его для разнообразия. Когда он посещает нас - это просто на полдня, а потом он едет куда-то еще, и дети едва могут узнать его получше. - Но это не наша вина. Я знаю, мы дали понять, что он может посещать столько, сколько ему захочется. - Да, - сказал папа, - Но дело не в этом. Одним из моих лучших детских воспоминаний были две недели, когда мой папа послал меня остаться с ним. Он хорошо играет сварливого старика, но побудь рядом с ним достаточно долго, и ты узнаешь, что для него нет ничего важнее семьи. Мне всегда хотелось вернуться, каждое лето, но папа занимал меня другими делами. - Может быть это потому, что ты вернулся домой и заявил, что видел снежного человека, - мама засмеялась. Папа выпрямился с насмешливым негодованием: - Для вашего сведения, моя дорогая, я видел снежного человека. - Да-да, - покивала мама, улыбаясь, - И семь гномов. Как я могла забыть? - Они не были теми гномами, - возразил папа, - Они были больше похожи на живых газонных гномов. - Потому что так намно-ого лучше, - она открыто хихикала над мужем, папа схватил одну из подушек с сиденья и игриво ударил её, - Эй, - запротестовала мама, подняв свою банку с газировкой, - Осторожнее с напитком. - Фома неверующая, - произнес папа сокрушенно, - Что-то так пить захотелось, - он выхватил банку из рук жены, - Эй, тут же пусто! Прошлые Диппер и Мэйбл знали, что это значит, и уже вскарабкались на ноги, чтобы выскочить за дверь, прежде чем их поймают. Но Диппер остался посмотреть то, что его прошлое я слышал только во время бегства. - Принеси мне еще один напиток, пожалуйста? - мама позвала, улыбаясь и хлопая ресницами. Папа застонал и поднялся на ноги. - Ты знаешь, что я ненавижу, когда ты делаешь так. - Перестань лезть из кожи вон, чтобы угодить мне, как только я строю глазки, и я перестану это делать. Они оба рассмеялись. Это была старая игра, почти как повторение отыгранного сценария, и Диппер обнаружил, что часто моргает, а его глаза на минуту ощутили жгучую влажность слёз. Тоска по дому болела в груди так сильно, что он даже не вздрогнул, когда папа открыл двери и прошел сквозь него. Оба его родителя исчезли, когда воспоминание закончилось. Диппер повернулся и выбежал из комнаты родителей, не желая видеть, что за память может проявиться дальше. Он уже слышал больше голосов в доме. С первого этажа, из гостиной, доносился его собственный голос, торжествующе кричащий, и вопль папы тут же последовал в ответ, когда сын побил его в игре в шахматы. Диппер мог слышать, как мама и Мэйбл поют мелодии 80-х на пределе своих лёгких в прачечной, пока складывают одежду. И там мама в последний раз велела ему вынести мусор, прежде чем он потеряет свои права на видеоигры, и его голос ответил: “Хорошо, да вынесу я, вынесу. Блин!” Мальчик стоял наверху лестницы и смотрел вниз. Входная дверь была всего в нескольких футах от нижней ступеньки. Чем дольше он стоял там, тем больше проявлялись воспоминания, пока дом не был полон голосов и образов его самого, Мэйбл и их родителей, исчезающих и возникающих. Ему нужно было выбраться отсюда, прежде чем тоска по дому заполонит его. Но когда Диппер начал спускаться по лестнице, мама и папа бросились к двери, папа пожал плечами, а мама передала ему термос с кофе и кожаный портфель. Они коротко обменялись поцелуями, а потом папа исчез, а мама закрыла дверь. На мгновение Диппер подумал, что она тоже собирается уйти и исчезнуть, но потом она посмотрела на него. “Сынок?” - позвала женщина, и Диппер замер. - Мама? - его сердце внезапно оказалось в горле. Она могла его видеть? - Иди сюда, дорогой, - мама потянулась к нему и устало улыбнулась. И в этот момент он не хотел ничего больше, чем подбежать к ней и быть сграбастанным в её объятия. - Мама, - прошептал Диппер дрожащим голосом и сделал пару шагов вниз… ... когда намного младшее воспоминание о нём самом пробежало прямо через него, бросаясь вниз по лестнице в её распростертые объятия. Ой. Конечно. Правильно. Диппер отвернулся, дрожащими руками схватившись за деревянные перила и сжав их, как спасательный круг. И если его лицо было немного влажным, ну что с того? - Мы с папой разбудили тебя? - мама спросила. Его младшая личность кивнула. - Куда пошел папа? Всё ещё ночь. - Ну, - сказала мама, и если Диппер закрыл бы глаза, он почти мог бы почувствовать, как она нежно проводит пальцами по его волосам, - Папа - хирург на дежурстве в больнице. Это означает, что если возникла неотложная ситуация, и кто-то пострадает посреди ночи, он должен помочь им. - Понятно, тогда ладно. - Вот и замечательно. Итак, Мэйбл проснулась? - мама усмехнулась. - Нет. Она всё ещё спит. - Ты должен присоединиться к ней. Тебе не нужно беспокоиться. Все хорошо, и папа вернется, когда он закончит. - Но я не устал совсем. - Дай угадаю. Ты хочешь, чтобы я почитала тебе, - мама вздохнула устало, но весело. - Да! Да, да, да! - мама только засмеялась на это. - Ладно, успокойся. Пойдем, найдем хорошую книгу. Диппер знал, что она будет читать ему в родительской спальне, пока он не уснет, уткнувшись ей в сгиб локтя. А потом он проснётся утром в своей постели. Диппер не стал ждать, пока память покинет комнату. Как только они оказались за дверью, он выбежал из дома и захлопнул за собой дверь. Мальчик стоял на переднем крыльце, глубоко вдыхая и незаметно вытирая лицо, и пытаясь успокоить дрожащие руки. Ладно. Это... действительно очень плохо. И отстой продолжался, потому что прямо перед ним были мама и папа, одетые в свою садовую одежду. Мама подстригала живые изгороди по обе стороны каменной дорожки, ведущей от тротуара к переднему крыльцу, а папа косил переднюю лужайку. И когда они исчезли, он сам, не старше пяти лет, катался на велосипеде по тротуару без рук и кричал: “Смотри, Мэйбл, смотри!” Она ответила: “О, да? Смотри! Без рук и глаза закрыты!” После чего сестра быстро врезалась на велосипеде в почтовый ящик. Когда его младшая личность поспешила на помощь своей плачущей сестре, Диппер прыгнул через изгородь и побежал по узкой, усаженной деревьями улице, не заботясь о том, куда - лишь бы подальше. В какое-нибудь место, где никакие воспоминания не смогли бы напомнить ему о том, что он потерял. Как бы Диппер на это ни смотрел, его жизнь оборвалась. Остальную часть будущего он потратит на бытие оленем, какой бы ни был срок жизни этого животного. Его семья, вероятно, позаботится о нем, убедившись, что он не умрет преждевременно от руки охотника, только для того, чтобы он умер в зрелом возрасте восемнадцати или двадцати лет. Но даже если бы он был с ними, он никогда бы не понял их и не испытал ту семейную любовь, к которой стремился, в ловушке ограниченного сознания животного. Бодрствуя - полный медленных, простых мыслей и бездумного инстинкта. Спящий - полностью осознавая всё, преследуемый этим и жаждущий того, что никогда не сможет иметь снова. Таким образом, Диппер бежал вслепую через своё подсознание, быстрее, чем это возможно по человеческим меркам. И хотя он старался не смотреть, всё же мельком видел места из своего прошлого. Игровая площадка начальной школы. Огромное Кладбище Маунтин-Вью, намного прохладнее, чем парк с его памятниками и мавзолеями; каменные ангелы и охраняющие сфинксы идеально подходили для вечерних игр в прятки с Мэйбл. Образовательные игры и комиксы с выходными турнирами DD&MD. Казалось бы, бесконечные извилистые улочки, холмы и дома, и тенистые дорожки, которые так хорошо подходили для пары близнецов, ищущих приключений - настоящих или воображаемых. Шепердс Каньон, который длился почти до самой… ... водонапорной башни Гравити Фолз. И внезапно Диппер покинул Пьемонт, но это было не лучше. Там виднелась сводчатая галерея и особняк Нортвестов, и озеро, и Закусочная Грейси, и, конечно же, Хижина - все они кишели знакомыми призраками памяти. Мальчик продолжал бежать. Не надо больше дома, он умолял молча. Диппер чувствовал что там, где должно быть его сердце, находилась пустая ноющая дыра, и он чувствовал, как ветер вытирает слёзы на его щеках. Позволь мне быть где-то ещё. Где угодно ещё. Когда мальчик наконец замедлился и остановился, Пьемонт и Гравити Фолз давно исчезли, и он оказался в лесу, где ничего не узнавал. Там не было ни восходящих скал, ни ориентиров. Просто лес, насколько Диппер мог видеть... но там не было сосен. Никаких хвойных деревьев вообще; просто лиственные деревья во всей их зелёной широколиственной красе. Облегчение, которое ребёнок испытал, оставив всё болезненно знакомое, было почти ощутимо физически. И это место... оно было прекрасно. Мирное. Солнечный свет проникал сквозь полог леса, и воздух был прохладным, пах влажной землёй, старыми листьями и сладким намёком далекой жимолости. Диппер мог слышать рокочущий ручей, и весёлое пение птиц, и жужжание насекомых. Простое пребывание здесь заставило тугой извивающийся комок беспокойства в его груди слегка ослабнуть. Мальчик пошёл на шум ручья и вышел на поляну, которая была дном небольшого водопада, сбегающего по мшистому камню и впадающего в небольшой пруд, прежде чем мчаться по склону дальше. Трава возле пруда выглядела мягкой и привлекательной, поэтому он подошёл, сел и снова почувствовал, как этот узел в его груди ослабел. Травинки чувствовались, как шёлк между его пальцами. Диппер глубоко вздохнул. Здесь... здесь было хорошо. Он мог остаться тут, пока не проснется, пожалуй. Это место заставило мальчика чувствовать себя немного лучше - его разум не мог быть полностью исковеркан, если он смог создать такое место для себя. Природная красота ослабила мучительную боль одиночества. Так он сидел некоторое время, пока человек не вышел из леса с другой стороны поляны. Диппер посмотрел на него, немного удивленный, но не встревоженный, так как этот человек, очевидно, также был конструктом его разума. Он выглядел так, словно вышел из брошюры DD&MD: высокий и бледный, с длинными черными волосами, которые падали ему на плечи. Он был одет в нарядные одежды из струящейся ткани синего цвета с филигранно вышитой серебром окантовкой. Над его лбом парила аркой корона из семи драгоценных камней, сияющих как звезды. Когда мужчина вышел вперед, Диппер изогнул бровь. - Пожалуйста, скажи мне, что ты Элронд, и что я каким-то образом создал Средиземье в моем сознании, - сказал он. Мужчина слегка наклонил голову и немного улыбнулся, но ничего не сказал, поэтому Диппер продолжил: - Потому что ты в точности такой, каким я всегда воображал Элронда из книг. Я имею в виду, не обижайся на Хьюго Уивинга; он отлично справился с ролью в фильмах, но иногда он делал такое выражение лица, что я ожидал, будто следующими его словами будет: “Мистер Андерсон”, и что фильм окажется просто частью Матрицы. Это всегда отталкивало меня, и… я заговариваюсь, да? Не так ли? Не совсем то первое впечатление, которое Диппер хотел произвести на Элронда, но эй, это был его разум, и этот мужчина был первым человеком, который посмотрел на него и действительно увидел его. Было приятно поговорить с кем-то, кто действительно мог слушать, даже если он был воображаемым. - Я не Элронд, - сказал мужчина, и Диппер был впечатлен тихим эхом в его голосе, которое придало ему отчетливую ауру неагрессивной силы. Мило. - О? - Диппер выдернул пучок травы и покрутил стебли в пальцах, - Кто вы тогда? - он мысленно просматривал список потенциальных высоких, мистически выглядящих темноволосых персонажей, которых он знал, когда мужчина заговорил. - Заинтересованная сторона. - Заинтересованная в чем? - Диппер прищурился при косвенном ответе. - В тебе. Диппер вскочил на ноги, в голове его зазвонили тревожные колокольчики. Ладно, может быть этот парень не был конструктом его разума, и если так... какого черта он здесь делал? Как он оказался здесь? Ни одна из его непосредственных догадок ни в коей мере не была утешительной. Был ли этот парень другом Билла? Он отступил назад, когда мужчина снова направился к нему, и, когда мужчина достиг струящегося ручья, то просто продолжил идти - его ноги плыли в нескольких дюймах над водой. - Хорошо, - сказал Диппер, морщась, когда его голос сорвался во втором слоге. Он поднял руки, как будто пытаясь отогнать незнакомца, - Вы просто стойте прямо здесь. Не подходите ближе! Человек остановился, почти на волоске от берега Диппера, и спокойно посмотрел на него. Удивленный, мальчик слегка опустил руки. - Чего вы хотите? - спросил мальчик, напрягаясь и готовясь бежать при первых признаках угрозы. - Я прибыл посмотреть, была ли моя Леди права, - улыбка человека была такой же нежной, как и его голос был тихим, но Диппер не осмелился ослабить бдительность. Слишком много монстров лучились улыбками и дружелюбием, пока они не были готовы съесть твое лицо, - Она сказала, что ты один из моих. Я пришел, чтобы подтвердить её утверждение. - Подождите, что вы имеете в виду, один из ваших? - Дипперу не понравилось как это прозвучало, - Я даже не знаю вас, так что... уверен, я не один из ваших. Человек не ответил, кроме как посмотреть на него. Вернее, понял Диппер, посмотреть на его лоб. Подождите, дело в его родимом пятне? Почти автоматически он протянул руку и потянул кепку вниз, на случай если его волосы не прикрывали метку полностью, но мужчина продолжал смотреть, как будто ничего не мешало обзору. - Ах, - сказал он, - Большая Медведица. Колесница Одина. Нож мясника. Ориентир, - его улыбка потеплела, - Ты действительно один из моих, - он встретился взглядом с Диппером и приподнял бровь, - Ты далеко забрел, дитя. Смею сказать, если бы ты случайно не навлёк опасности судьбы, ты бы отправился ещё дальше. - Я понятия не имею, о чём вы говорите, - сказал Диппер, возможно с большей силой, чем необходимо, тем более что это было не совсем правдой. Он посмотрел на парящую корону с блестящими звездами, подумал о своём родимом пятне и понял что этот человек имел в виду. Это заставило мальчика почувствовать тошноту в желудке. Глупости. Это было абсолютно последнее, что Дипперу было нужно прямо сейчас, - Уйдите и оставьте меня одного! Мужчина бросил на него терпеливый взгляд. - Человечность плохо на тебя влияет, дитя. Думаю, тебе полезно будет от этого избавиться. - Эй, нет, ни за что, я так не думаю! - крикнул Диппер, отступая и размахивая руками, - Какую бы сумасшедшую вещь вы не планировали для меня, просто забудьте об этом! Мне нравится моя человечность! Очень! Так что… так что отойдите! - Действительно? - выражение лица мужчины стало озадаченным, - Неожиданно. И всё же, на данный момент, ты не человек. - Это было не совсем мое решение, - сказал Диппер, почти рыча, - И не важно, как выглядит моё тело, я человек прямо здесь! - он указал на свою голову, - И я планирую оставаться таким! Кроме того… - мальчик почувствовал, как слегка розовеют его щёки, и посмотрел вниз, на траву, - Вся эта глупая оленья ситуация только временная. - Разве? - поинтересовался мужчина. - Да, - настаивал Диппер, сжимая кулаки по бокам, - Мэйбл и мои ворчуны найдут способ снять проклятие. Я их знаю. Они не остановятся, пока оно не сломается. - Это правда, - сказал мужчина, и Диппер удивленно поднял глаза, - И всё же, если они найдут решение, они не будут его использовать, потому что есть только один способ снять проклятие. Демон сна использовал артефакт огромной тёмной силы из другого измерения, чтобы изменить твою форму. Только смерть может освободить тебя от его влияния. Диппер побледнел. -… ч-что? - это же... этого не может быть. Смерть? Только смерть? Конечно, у него был приступ жалости к себе, где он внутренне стонал о проклятом существовании до самой смерти, но всегда внутри возникала надежда, что его семья и друзья смогут каким-то образом спасти Диппера. Выражение лица мужчины смягчилось сочувствием. - Не отчаивайся. В этот момент твоя сестра-близнец и дриада несут тебя к Леди, потому что она хочет помочь тебе. Диппер посмотрел вверх, ухватившись за слова мужчины. - Леди? Кто она? Может ли она действительно помочь мне? - У неё много имен и много проявлений, но в это время и в этом месте её называют Матерью Леса. Она моя Леди, а я её Лорд. Диппер моргнул. - О, - он тяжело сглотнул, когда понял, что сказал мужчина. Его сердце бешено колотилось, и мальчик чувствовал пульс в голове. Он надеялся, что ему удастся разгадать тайны Гравити Фолз, но это ни в какие ворота, аж дурно становится. Могло ли стошнить в ментальном пространстве? Если так, Диппер, вероятно, вот-вот узнает. Глубокие вдохи. Постарайся не сблевать перед небесной сущностью, божеством или чем-то ещё подобным. - Итак, - сказал мальчик, когда ему удалось унять большую часть своей тошноты, - Она может помочь? - Мы можем, - поправил мужчина, - Ты один из моих, и я бы тоже помог. Но мы не будем навязывать эту помощь. Ты должен принять её. - Ну, конечно я хочу помощи, - сказал Диппер, недоумевая, почему это может быть проблемой, - Вы думаете, что я хочу быть глупым оленем всю оставшуюся жизнь? Мужчина протянул руки ладонями вверх. - В ближайшем будущем перед тобой лежат два пути, и ты должен выбрать один, - сказал он, - Оба предлагают выход. Диппер нетерпеливо кивнул. Два пути. Выбор. Правильно. Всё идет нормально. - Первый путь - умереть, как и любой другой смертный. Диппер терял терпение. Он уже знал, что одним из путей была смерть, человек только что сказал ему это. Почему он бы выбрал подобное? - А второй путь? - спросил мальчик. - Он несколько похож, - ответил мужчина, - Ибо ты всё ещё должен умереть, чтобы проклятие освободило тебя. Однако Леди и я можем удержать твою душу до того, как она улетит в Бесконечность, и переделать тебя, чтобы ты ещё жил в этом мире. - Пере... переделать? Что это значит? - Это значит, - сказал человек серьёзно, - что ты больше не будешь человеком. Ты полностью станешь новым существом. Вот твой выбор. Диппер покачал головой, пытаясь сосредоточиться на словах этого человека. - Я… но как бы… - он даже не знал, что сказать. Его выбором была смерть или смерть и превращение во что-то другое? Какой же это выбор? - Как насчет моей жизни, моих воспоминаний, моей семьи? - он спросил. Диппер думал о Мэйбл, о маме и папе, о дядях Форде и Стэне. Мысль о том, чтобы потерять их навсегда причиняла боль, и это от неё мальчик убегал в своём собственном подсознании, - Будут ли они у меня? Я всё ещё буду собой? - он не хотел потерять себя при изменении, так же как он не хотел потерять себя в роли глупого оленя. Мужчина бросил на мальчика долгий задумчивый взгляд. - Твоя душа сильная и яркая, дитя. Ты один из моих, но ты цепляешься за эту человеческую жизнь с жесткой решимостью. Возможно, ты сохранишь воспоминания и переживания из этой жизни, если захочешь принять нашу помощь. - Возможно, - повторил Диппер, его сердце рухнуло в желудок, - Но не точно? - То, что ты перенесёшь, полностью зависит от твоей силы воли, - сказал мужчина, - У тебя есть только немного времени, чтобы обдумать свой выбор, потому что твоя судьба быстро приближается. Я сейчас оставлю тебя, но знай, что когда выбор будет сделан, мы с Леди будем в курсе, и мы будем действовать соответственно. Прежде чем Диппер успел возразить, мужчина исчез из поля зрения, оставив его на поляне снова одного. - Ну… ладно, - пробормотал Диппер, махая рукой там, где раньше был мужчина, - Отлично. Приятно было поговорить. Большое спасибо. Я сейчас просто буду созерцать свою очевидно неизбежную смерть. Диппер почувствовал онемение. В конце концов, человек может переживать до определенного предела, а потом каждый новый сюрприз будет бесполезно разбиваться о простое пожатие плеч. Диппер повернулся и побрел прочь от поляны. - Ну-с, - объявил он окружающему лесу, - Думаю, можно с уверенностью сказать, что это худший день в моей жизни. Менее чем двадцать четыре часа назад я был человеком. Теперь я проклятый спящий оленёнок, который скоро умрёт. Почему? Я не знаю! Я сплю! Диппер обнаружил, что разглагольствования в лесу не были особенно полезны. Он продолжил идти. И вот он думал, что зрелище его оживших воспоминаний было отстойным из-за резкой, выворачивающей боли и тоски по дому, которую они породили. Но всё побледнело по сравнению с этим. Так или иначе, ему явно суждено умереть. Диппер мог выбрать вернуться, но в каком виде? Мужчина не сказал, и сам мальчик был слишком ошеломлён, чтобы спросить. Он подумал о некоторых существах, о которых читал в журналах, и застонал. Стать одной из тех тварей, и даже не вспомнить, что ты когда-то был человеком, был самим собой? Смерть может быть лучше. Но как насчет Мэйбл? Что бы она сделала? Как насчет мамы, папы, дяди Стэна и дяди Форда? Диппер не мог оставить их так! Особенно Мэйбл. Если он умрет, это уничтожит сестру. Он знал, из-за острого всплеска ужаса, который сам чувствовал при мысли о её потере. Но будет ли ей лучше, если Диппер будет жить, но не вспомнит её? Мальчик внезапно пожалел, что сбежал от воспоминаний о Пьемонте и Гравити Фолз. Он хотел снова увидеть Мэйбл. Он хотел увидеть маму и папу, дядь, даже если все они были лишь оттенками прошлого. Он хотел увидеть Венди и Зуса. Он хотел запомнить их всех и держаться за них изо всех сил. Домой, подумал Диппер, его шаг медленно набирал скорость, превращаясь в бег. Я хочу домой. Но тут перед ним внезапно появилась зеленоволосая девушка, и ему едва удалось остановиться, чтобы не врезаться в неё. - Ты! - сказал он, понимая, что узнал её как дриаду, которая была с Мэйбл. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами: - Диппер? - Да? - ну чего опять-то происходит? Дриада подошла к нему ближе, потянулась, и он инстинктивно сделал шаг назад. - Диппер, ты... я не верю в это… - её глаза, казалось, остекленели, - Мэйбл, он прямо... - Ты сейчас с Мэйбл?! - вклинился Диппер, - Она в порядке? Она расстроена? Она вообще не ушла в город свитеров? Дриада посмотрела на него, и её глаза потеряли этот стеклянный взгляд. - Да, прямо здесь... Погоди! - дриада подняла руки, - Просто дайте мне секунду, чтобы объяснить. Я не могу говорить с вами обоими одновременно. Диппер сразу понял. Каким-то образом эта дриада - та же самая, что усыпляла его, раздражённо заметил он - была связана с человеческой частью его разума, сама находясь в мире бодрствования. Её глаза снова потеряли фокус. - Диппер там, - сказала она, указывая на землю, и Диппер мог только догадываться, что эта её версия, отражающая разум, отражала и её действия в реальном мире, - Ты помнишь метафору про свет через бумагу, которую я показала в Хижине? Когда он спит, и я пытаюсь общаться, это как будто я на другой стороне бумаги! Хорошо, мальчик потерял нить происходящего. Дриада, должно быть, говорила о том, что она сделала, когда он не спал, а его навыки понимания были практически нулевыми. Похоже, она слушала что-то, что сказала Мэйбл, потому что девушка ответила: - Он… просто как бы блуждает по лесу в своём воображении. - Эй, я не просто брожу тут, - Диппер почувствовал себя немного оскорблённым. - Да ну? - сказала она, снова сосредоточившись на нём. Девушка огляделась в его лесу, - Но это так! -Не-а, - настаивал Диппер, раздраженно складывая руки, - Это мой разум. Я точно знаю, куда я иду. Она ухмыльнулась ему, и мальчик вдруг понял, что его дразнят, что никак не улучшило его настроение. - О, прости меня, - сказала дриада, прежде чем заглянуть в бодрствующий мир, - Он шагает с великой целью через лес в своем подсознании. - Тьфу, - Диппер закрыл лицо руками, - Это не лучше. - Чем это "не лучше"? Я специально перефразировала, чтобы не звучало так, будто ты бродишь бесцельно и потерянно. - Смотри, - сказал Диппер, поднимая голову, - У меня нет времени на это. - Мэйбл, ты никогда не говорила мне, как легко дразнить твоего брата, - дриада ухмыльнулась. Диппер застонал. И вот, у него была прекрасная возможность связаться с Мэйбл, пусть даже косвенно, и дать ей понять, что происходит, а его посланник тратил время, бездельничая. - Ты не понимаешь, - сказал он, стараясь держать себя в руках, - Мне нужно, чтобы ты передала ей важное сообщение! Но когда он говорил, то увидел её остекленелые глаза и понял, что она слушает Мэйбл, а не его. Через несколько секунд дриада снова обратила на свое внимание на Диппера, и её улыбка казалась более искренней и менее раздражающей. - Мэйбл хочет, чтобы ты знал, что мы ведём тебя к Матери, чтобы снять твоё проклятие. - Я уже знаю! - воскликнул Диппер, раздраженно разводя руками, - Послушай, пожалуйста! Тебе нужно сказать Мэйбл, что ко мне сюда пришел человек, только он был не простым мужчиной. Он был высокий и бледный, на нем была корона из парящих звезд! Он сказал мне, что вы взяли меня к его Леди, чтобы помочь мне, но я должен умереть, чтобы разрушить проклятие, и что я могу либо остаться мёртвым, либо позволить им изменить меня на что-то другое, но если они изменят меня, я могу даже не вспомнить её! Дриада уставилась на него с ошеломленным выражением на лице. - Чего ты ждешь? - Диппер практически умолял, - Скажи ей! Девушка кивнула и помахала в сторону, словно утихомиривая Мэйбл. - Он говорит, что он уже знает… Странный бледный человек сказал ему. Он был одет… А потом, прямо перед глазами Диппера, девушка исчезла. Он шагнул вперед. - Дриада? - позвал мальчик, но она ушла. Судя по всему, связь была потеряна. Ну, по крайней мере, он передал ей сообщение, чтобы передать Мэйбл, и даже если оно было немного бессвязным, Диппер надеялся, что сестра поймет суть, так что не будет полностью в неведении, что бы ни случилось. Это придало ему немного спокойствия. Связь дриады, хотя и раздражала, была неожиданным подарком. Особенно, когда паренёк думал, что его единственный контакт с кем-либо из его семьи будет только в призраках памяти. Кстати о птичках, до появления дриады Диппер возвращался домой. Он сделал всего несколько шагов, прежде чем его охватила внезапная агония, пронзительно растекшаяся по всему телу, поджигающая все нервы, и мальчик рухнул на землю, слишком удивленный, чтобы закричать. Разум вокруг него мерцал, и лес исчезал кусками в густом сером тумане. Диппер почувствовал вкус крови во рту, и каждый вздох вызывал колющую боль. Он не мог пошевелить руками или ногами и подумал, что они могут быть сломаны. У него было дезориентирующее ощущение, что его сознание переключилось на бодрствование с глупыми испуганными инстинктами оленёнка, а затем перешло обратно к человеку, встряхнулось и снова переключилось. Диппер испытывал такую ​​сильную боль, что его человеческий разум был не более ясным, чем его маленький тупой олений мозг, и он едва мог различить их. Серый туман вокруг него начал темнеть, и до мальчика дошло, что он умирает. Я умираю. Нет, Мэйбл, она в порядке, я умираю. Я не хочу умирать, Мэйбл! Она была со мной несколько минут назад, и я умираю, она в порядке? Я её не вижу! Где она? Мэйбл! Я не хочу умирать. Помогите мне. Я не хочу умирать…