In Trutina

День был прекрасен. Весна вступила в свои права, принося с собой пение птиц и тепло воздуха. Всё вокруг расцветало, и даже дождь не спешил начинаться, уступая слабому солнечному свету. И ничего из этого совершенно не радовало Иви. Она сидела за столом Агнес, уставившись в карты города и пытаясь смириться с тем, что она была в шаге от так нужных ей карт Букингемского дворца — и упустила их. Всё потому что она доверилась Генри. Да уж, отлично сработано. Она всё ещё угрюмо сидела над картами, когда вернулся Джейкоб, чуть не прыгающий от гордости. Жизнерадостно поздоровавшись, он подошёл к ней, взял чернильницу и перо со стола, вернулся обратно к стене убийств и крупным крестом перечеркнул снимок Тапенни, отступая на шаг и любуясь своей работой. — Работа кипит, не правда ли, — ухмыльнулся он. — Я с каждым днём всё ближе к самому Великому идиоту-магистру. Иви с сомнением взглянула на остальные зачёркнутые снимки, каждое из которых оставило след хаоса после смерти. — Ты сделал это тихо, ведь так? — спросила она. — Незаметно? Желательно в его собственном доме? — Он был в самом сердце сейфа Банка Англии, — гордо заявил Джейкоб, откладывая перо и наливая себе чай. — Больше этот скользкий ублюдок никого не ограбит. — Ты убил главу Банка Англии, пока он его грабил, — повторила она, чувствуя, что сейчас упадёт. — Тебя кто-нибудь видел? — Не знаю, его помощники, кажется, запаниковали. Но Фредди удержал толпу наверху, так что вряд ли. Толпу. Там была толпа. Толпа, которую надо было сдерживать — и сдерживать полицией. Иви почувствовала, как пульс грохочет в ушах. — Джейкоб, если из-за тебя начнётся очередная паника в Лондоне… — Успокойся, — отмахнулся он, усаживаясь на диван и отпивая из чашки. — Всё будет в порядке. Почему все мужчины в её жизни стремились доказать ей свою несостоятельность, злобно подумала Иви, вставая и одеваясь. — Уже уходишь? — поднял на неё удивлённый взгляд Джейкоб. — Да, — отрезала она, — проверить, чтобы ты не обанкротил правительство или ещё что похуже — например, раздал весь золотой запас… — Прошу прощения? — Он выглядел явно задетым. — И почему я точно знаю, что найду Банк в хаосе? — Как будто потерять карты Букингемского дворца было недостаточно для одного дня. Джейкоб отставил свой чай и поднял на неё сердитый взгляд. — Погоди-ка… — И лучше бы я ошибалась, — прошипела она, уходя и хлопая за собой дверью.

***

Женщины, сердито подумал Джейкоб, спускаясь с крыши Вестминстера. Женщины однажды его убьют. Реакция Иви на убийство Тапенни словно вскрыла старую рану. Когда она вернулась из банка, было только хуже — она набросилась на него, крича что-то об обесцененной валюте, пропавших банкнотах и одному Богу известно, чем ещё. Её злость переросла в открытую ссору, когда она обвинила его в полной несостоятельности, а он назвал её мегерой. И не только. Не то чтобы он этим гордился. С того дня прошло несколько недель, а они всё ещё не разговаривали. Они избегали друг друга днём и подчёркнуто игнорировали друг друга ночью. Если бы она могла быть хоть немного здравомыслящей… Он тенью шёл по мрачным залам Парламента к лорду Кардигану, то и дело утаскивая в тёмные углы тамплиеров, молниеносно убивая их клинком в шею. Казалось, что в последнее время все женщины в его жизни ополчились против него. Агнес вознамерилась держать поезд в чистоте, что приводило к её регулярным тычкам за то, что он забывал почистить обувь перед тем, как зайти. Если он пытался отговориться — она только наседала, размахивая шваброй словно оружием, выгоняя его прочь, изрыгая ирландские проклятия. Это был его чёртов поезд; он что, не мог оставить там даже немного грязи? Он нашёл нужную дверь, постучал. — Пароль? — раздался голос изнутри. — Балаклава, — пробормотал Джейкоб. Даже Клара постоянно дулась на него за что-то. Он помогал детям под её защитой, Бога ради. Ну, точнее, этим занималась Иви в основном, но разве они с Иви не были одной командой? Дверь распахнулась, и он быстро и бесшумно прикончил тамплиера перед ним, закрывая дверь и отрезая себя и свою цель от всех вокруг. Он стоял спиной к двери и смотрел, ожидая, как лорд Кардиган копошится у стола, слепой ко всему, что происходило за его спиной. Да, он и Иви должны были быть командой, но в последнее время он всё больше чувствовал себя слугой. Слугой, которому, похоже, нельзя было доверять. Эта мысль снова запустила бесконечный круговорот сомнений в его голове, и в тот же момент лорд Кардиган развернулся и подскочил от неожиданности. — Во имя всего святого, кто ты, чёрт возьми, такой и как ты посмел — — О, да заткнись ты, — раздражённо вскрыл ему горло Джейкоб. Он умирал целую вечность, распинаясь снова и снова о своей важности, о славе, королеве и стране, о войне и прочей ерунде. Лорд, как же. Напыщенный кретин. Джейкоб кинул взгляд на часы, когда Кардиган перед ним наконец затих на полу, и тихо застонал. Иви кричала ему в спину что-то насчёт очередного собрания для обсуждения чего-то там, когда он уходил, и он катастрофически не успевал к назначенному времени. Он нахмурился ещё сильнее. А впрочем, решил он, касаясь платком крови Кардигана, он не собирался спешить. Может быть, дай-то Господи, всё наконец пойдёт не по её плану и ей просто придётся подождать. Ей пора бы уже было привыкнуть к мысли, что он не будет вечно бегать по её приказу. Он чёртов главарь банды, а не карликовый пудель.

***

Всё было именно так плохо, как он предполагал; Иви даже не поздоровалась с ним перед тем, как начать злиться на него. — Ты опоздал. Старрик уже действует — частица Эдема внутри Букингемского дворца. — Пусть забирает, — пожал плечами и тряхнул головой Джейкоб. Иви непонимающе моргнула. — Я видела твою работу по всему городу, — закипала она всё больше с каждым словом. — Может, тебе стоило бы довериться моему мнению. Он медленно развернулся к ней, надеясь, что она продолжит. — Я убивал псов Старрика. Чем занималась ты? Может, спросим у Генри? Генри выглядел так, словно мечтал не присутствовать здесь. Умный Генри. — Я прибирала за тобой, — ответила она, как обычно, тихим шипением, — чем больше спешки — тем меньше скорости! — Не надо цитировать мне отца, — прорычал он. Конечно, она сводила всё в конечном итоге к этому — — Это Платон! И уж извини, если ты не понимаешь того, что не можешь разрушить! — приблизилась она к нему. — Отец был прав, он никогда не одобрял твоих методов — — Отец мёртв! — рявкнул он ей в лицо. — Достаточно! — вмешался наконец Генри. — Мои шпионы связались со мной. На сегодняшнем балу Старрик планирует украсть Частицу и уничтожить главу Церкви — и страны. Сердце Джейкоба гулко колотилось в ушах, руки тряслись. Он выпрямился и с усилием ухмыльнулся. — Последний раз на память? — И на этом всё, — прошептала она. — Отлично. Какой план?

***

Иви раздражённо проводила взглядом экипаж Гладстонов, поворачивающий из-за угла. Естественно, на чём же ещё мог приехать Джейкоб. Что угодно, лишь увеличить их шанс быть пойманными. Естественно. Экипаж остановился, и Джейкоб выпрыгнул на мостовую — неожиданно выглядевший чуть ниже без своей шляпы. Сержант Абберлайн слез с козел, в полном обмундировании стражи Букингемского дворца и с выражением полного неудобства на лице. Иви на секунду поразмыслила, не сказать ли ему, что Джейкоб производил такой эффект на всех. — Отдай ему всё, что есть, — указал Джейкоб на сержанта, — мы должны войти безоружными. Поездка до дворца прошла в напряжении, и никто из них не заговаривал. Иви чувствовала, как грудь начало сдавливать, когда они приблизились к воротам, но их пропустили без вопросов. Звуки бала становились всё различимее, пока они подходили к парадному входу. Джейкоб внезапно напрягся, крутнув головой. — Я что-то слышал? — Нет, — вздохнула Иви, — разве что голоса в твоей голове. — Даже так, — он выскочил из экипажа, не оглядываясь назад и не подавая руки, — они намного приятнее твоего. — Чудесно. — Я такой, — ухмыльнулся он, поправляя перчатки. — Я, пожалуй, пойду искать Частицу. — Как хочешь. Я собираюсь найти Фредди, — направился он прочь. С трудом подавляя желание показать ему в спину неподобающий леди жест, она удалилась в гущу толпы.

***

Джейкоб нашёл Фредди на крыше. Благослови Господи за его оружие, подумал он, быстро переодеваясь и небрежно накидывая на голову любимую шляпу. Отлично. Время надрать тамплиерам задницу. Фредди выглядел серьёзным. Он часто выглядел серьёзным, но Джейкоб подозревал, что сейчас дело было в том, что он не был переодет под пожилую усатую даму. — Старрик внедрил своих людей в регулярную стражу и взял в заложники несколько людей королевы, смотри, — он указал на стрелков на краю крыши. — Ясно. Я убью подставных и освобожу пленных, — уверенно заявил Джейкоб. — Как? Их же не различить. — О, неверующий! — крикнул он через плечо. Фредди не выглядел обнадёженным. Что было, конечно же, глупым, подумал Джейкоб, легко пробегая по крыше над внутренним двором, чувствуя свист вечернего ветра в ушах. Политика и банды, финансы и последствия, всё это немного выходило из его компетенции. Но это? Детская игра. Он чувствовал себя легко, словно вот-вот запоёт, когда расправился с дюжиной подставных стражников, каждый из которых падал, ударяясь о землю с приятным ему звуком. Народ Англии снова в безопасности, гордо подумал он, борясь с желанием постучать себя в грудь. Он прищурился, глядя в сад с верха крыши, выискивая Иви. Вот и она, в самом центре площадки, танцевала, что было немного неожиданно — постойте, это что, Старрик? Да, собственной персоной, изящно двигался в танце с его сестрой. Словно почувствовав на себе взгляд Джейкоба, Иви подняла голову, всматриваясь в очертания крыш. Он коротко махнул ей рукой, зная, что она поймёт. Здесь всё под контролем. Стоило ему замереть на секунду, Иви внезапно с силой пнула Старрика под дых. О да, это было больше на неё похоже. Джейкоб поморщился, почувствовав, как дёрнулась его собственная нога — безотказная мышечная память о слишком многих таких же ударах, полученных от неё в прошлом. Он легко соскользнул к ней, стараясь не попадаться никому на глаза. Когда он нашёл её, она кинула ему в руки какие-то бумаги. — Вот. Хранилище здесь. Беги! — Вот так просто? — усмехнулся он, вполне довольный таким поворотом событий. — Никакого плана? — Нет времени на планы! Я догоню тебя, как только избавлюсь от этого кошмара. Жаль, легкомысленно подумал он, переходя на бег и направляясь в ту сторону, что она указала. Он не собирался говорить ей об этом, но это кошмарное платье ему очень даже нравилось.

***

Красноватая дымка повисла над деревьями, и толпа собиралась в том месте, куда она отправила Джейкоба. Быстрым движением оттолкнув Висельников и соскользнув в темноту, Иви побежала по мрачному залу, молясь, чтобы Старрика что-нибудь задержало, чтобы Джейкоб добился успеха, чтобы катастрофа обошла их стороной — Время словно остановилось, когда она провалилась в главную залу и увидела Старрика, держащего за горло Джейкоба — чьи движения становились всё слабее. Нет-нет-нет-только не Джейкоб — Она рванулась к Старрику с криком, обнажая клинок. Старрик отшвырнул Джейкоба словно тряпичную куклу, и его лицо было искажено маниакальной усмешкой. Она должна была испугаться, но страх давно остался позади; осталась лишь кипящая ярость. Джейкоб не мог умереть. Он был полным идиотом, ребёнком, невыносимо раздражающим её придурком с неожиданно ласковым взглядом и смехом, от которого она таяла; он принадлежал ей, и он не мог умереть, не сейчас, не здесь, не когда они ещё сражались, не от рук этого чудовища — Она парировала удар, отшвыривая руку Старрика, и вонзила клинок в его сердце. На секунду её пронзила вспышка триумфа — и превратилась в ужас, когда рана моментально затянулась. Исцеляющая Плащаница, конечно же, так первоисточники были весьма прямолинейны… Это плохо, очень плохо, поняла она, когда руки Старрика сомкнулись на её горле и она почувствовала, как земля ускользает из-под ног.

***

Когда Джейкоб пришёл в себя, сначала он не мог вспомнить, где он. Почему он потерял сознание? Его шея ужасно болела — Он резко сфокусировался на Иви, безвольно повисшей в воздухе, с покрасневшим лицом — Старрик держал её за горло. — Держись!.. — отчаянно крикнул он, поднимаясь, уворачиваясь от непонятной нечеловеческой дымки, созданной Плащаницей. — Держись, Иви, я здесь! Жажда крови вернулась. Это было не как с убийством Рота, с риском продолжительного сожаления; это была не обычное мелкое задание, где можно было ошибиться; на кону стояло слишком много, и смерть буквально смотрела им в лицо. Шум в ушах каким-то чудом помогал сосредоточиться. Старрик отшвырнул Иви — пожалуйста, взмолился в отчаянии Джейкоб, она была крепче, чем казалась, пожалуйста, пусть с ней ничего не случится — и он рванулся вперёд без тени сомнения. Два быстрых удара и он снова вонзил клинок в Старрика, хотя это не особо помогало. Джейкоб почувствовал, как его лицо исказилось усмешкой, когда он снова прицелился — господи, умри уже, придурок — Он увидел, как Иви кинулась на Старрика и присоединился к ней, и оба они одновременно задохнулись, когда его руки сомкнулись на их горлах, приподнимая над полом. Неудачно, мелькнуло у Джейкоба, глядя на Иви уголком глаза. Самое меньшее, что он надеялся сделать, это не дать ей умереть. Он чувствовал, что его дыхание прерывалось всё быстрее, и подавил странное внезапное желание рассмеяться, вспоминая смерть Рота. На секунду он подумал, удивится ли Старрик, если он встретит свою смерть таким же образом.

***

Иви почти погрузилась в темноту, скрадывающую зрение по краям, когда Старрик неожиданно взвыл, роняя их обоих. Она отползла назад, пытаясь понять, что происходит, и вспышка белого влетела в Старрика — Генри. Он спас их, поняла она, пока его тоже не отшвырнули назад. Она коротко взмолилась, чтобы с ним всё было хорошо, и снова метнулась к Старрику, собирая все силы. Он становился всё слабее, заметила она. Ещё немного верных ударов — и, быть может, всё будет кончено.

***

— Джейкоб! — раздался её вскрик. Старрик споткнулся, а она подобралась в метре от него, не сводя взгляда. Джейкоб двинулся к ним — ещё удар в цель. — Иви, давай! — крикнул он, давая ей время наклониться и сорвать Плащаницу со Старрика, ранив его плечо. Вместе они повалили Старрика на гранитную плиту, и он не смог не вспомнить их тренировки с отцом — отбить удар, отбить второй, увернуться — ударить самим. Они всегда были сильнее всего, будучи вместе. Старрик съёжился перед ними, снова обычный человек, снова смертный. — Сейчас? — на её лице сияла голодная ухмылка. Он позволил себе кратчайшую торжествующую задержку. — Давай! — Вместе! — вскрикнула она, когда оба их клинка пронзили Старрика насквозь. Покойся с миром, кусок дерьма. И вот тело Старрика лежало на полу, покалеченная тень: то, за что Джейкоб сражался со дня прибытия в Лондон, всё, что он хотел доказать отцу, городу, Совету. И они сделали это вместе. Он смотрел на неё, прекрасную и пугающую, с кровью Старрика на клинке. Боже, он хотел её. Вся злость на её поведение испарилась в пылу драки, и может, именно это ему и нужно было. Уже давно он не чувствовал лёгкого удовольствия от их совместной работы. — Жаль, мы больше не партнёры, — нерешительно начал он. Шутить, заговорить о Плащанице, попробовать извиниться… в горле встал комок, когда он заговорил действительно о важном. — Я скучал. Он не врал. Он скучал по ней, по совместным делам с ней каждую ночь. — Я тоже, — ответила она, и у него словно гора с плеч упала; она нерешительно взглянула на него. — Мы сможем продолжить с того места, где остановились? — С удовольствием. Удовольствие затопило его так, что он даже не захотел придушить Грини, когда он поцеловал Иви. Пусть порадуется своей скромной победе, безразлично подумал Джейкоб, наслаждаясь собственным успехом. Он знал, что означает «продолжить с того же места». Чуть позже — обязательно.

***

Время давно перевалило за полночь, когда они вернулись в поезд, наслаждаясь прохладой. В уютной тишине они шли по лондонским крышам из магазинчика Генри — перед уходом Иви убедилась, что его раны перевязаны, а он сам глубоко спит. О поцелуе она решила подумать позже. Сейчас ей было достаточно наслаждаться обществом Джейкоба, ценить лёгкость и тишину после такого долгого перерыва на бесконечные ссоры. В поезде она сразу же пошла к стене убийств, прихватив перо и чернила — и зачеркнула жирным крестом снимок Старрика. Джейкоб наблюдал за ней, и когда он зажёг лампу, в его глазах отблёскивал довольный огонёк. Она чувствовала себя живой от макушки до пят; развернулась, встретив его взгляд, и ощутила, как мурашки пробегают по позвоночнику. Мы сделали это, выдохнула она, и каждое слово было пронизано триумфом. — Мы сделали это, — повторил он чуть громче, улыбаясь краешком рта. — Мы сделали это, — снова сказала она, — мы сделали это, мы сделали это — Он присоединился к скандированию, приближаясь к ней, чуть не прыгая вверх-вниз в унисон — мы сделали это! Чернильница выпала из её рук и расплескалась по ковру, когда он с лёгкостью приподнял её и закружил, ликуя — наконец он остановился, а она смотрела на него сверху вниз тёмными глазами, и его черты лица казались чуть размытыми в тенях от единственной лампы вагона. — Вместе, — прошептала она. Его поцелуй был властным, требовательным, его руки впились в её талию. Я знал, что так и будет, тихо ответил он, наконец оторвавшись. Его губы сложились в улыбку, ту самую, которую он приберегал для совершенно особых случаев. — Ещё бы, — улыбнулась она в ответ, проведя кончиками пальцев по его скуле. Это была немного ложь; конечно, где-то во время разборок с банком и транспортом и правительством она не была так уверена, но сейчас об этом можно было не упоминать. Он снова поцеловал её и посадил перед собой на столе, сбив по пути стул. Она внезапно поняла, что его пальцы быстро расстёгивают жилет, снимают с неё рубашку. «Слишком много одежды», прошептал он ей в губы, улыбаясь, когда она стянула с себя наруч, помогая ему раздеть себя. Вместо ответа она сняла с него жакет, рубашку, едва не лишив нескольких пуговиц в процессе. Его пальцы сжались на её талии, чуть шершавые, чуть жёсткие. Она резко двинула бёдрами — и сбила стопку книг со стола, которые упали на пол с приглушённым стуком. — Неаккуратно, — ухмыльнулся он, когда её ботинки и брюки присоединились к горе на полу. — Как будто тебя это волнует, — подняла она руки за головой, наслаждаясь тем, как он задержал дыхание, когда она потянулась к корсету и позволила ему упасть. — Иви… — прошептал он, и это прозвучало словно молитвой, когда он опустил голову, ведя губами по её груди, запуская руку между её ног. Будь она в полном сознании, обязательно смутилась бы того, насколько она уже хотела его. Но она уже давно не думала, всё сознание было охвачено желанием, голову вело от его запаха, от его прикосновений — они уже давно не были вместе так, и её тело слишком хорошо это помнило. На этот раз он не дразнил, и вскоре она выгнулась на столе, чувствуя в себе его пальцы, роняя ещё книги на пол — теряя голову окончательно. Он опустился на колени, ведя губами по её бедру, сжав руки на её ногах с силой, слыша её гортанные горловые стоны. Она вцепилась пальцами в его волосы, когда он не остановился, и удовольствие прошло волной по её телу. Время будто исчезло, когда она непроизвольно откинулась назад, чувствуя его руки, которые обязательно оставят синяки, чувствуя, как его щетина грубо проходится по нежной коже, чувствуя, как безумное желание словно вспарывает всё её тело, пока мир вокруг не исчез и она не была уверена, что он — всё, что ей когда-либо будет нужно. С глубоким вдохом она потянула его вверх, вжимаясь в его бёдра своими, слыша его стон в свою шею. Она чуть не запуталась в его ремне, стягивая его и оставшуюся одежду одним движением — он скинул обувь и все остатки ткани последовали за ним же, присоединяясь к её одежде на полу. Он был прекрасен. Все острые углы, вся сила, всё отчаяние, всё — всё её. Со стоном она скинула его руки, которые снова гладили её по бёдрам, и вместо этого придвинулась ближе к нему, обхватывая его за талию ногами. Ближе. — Это… — внезапно отодвинулся он, тяжело дыша и следя за её реакцией, — в смысле, ты… — Да, — выдохнула она. Она была готова. Он ждал, как всегда, её первого шага, а с ней всегда было то сомнение, то чувство безвозвратности. Но — она была жива, он был жив, и Лондон принадлежал им. Да, она была готова. — Ты уверена… — напряжённо вгляделся он в её лицо. Он был серьёзен, глаза потемнели, брови чуть сдвинулись. — Мне нужно знать, что ты уверена. Она была уверена, что начнёт стучать по чему-нибудь, если он не позволит ей продолжить. — Да. Да, я готова, продолжай — — Нет, — остановил он её, придерживая за плечо. Она приоткрыла рот в немом удивлении. — Нет, в смысле, — кажется, он начал краснеть. — Я не имел в виду «нет», я с радостью, всегда хотел — блять. В смысле, не здесь. Она всё ещё не понимала. Он приподнял её со стола, держа на весу с лёгкостью, чуть неловко придвигаясь к дивану, отпинывая по пути валяющуюся одежду, пока он не смог сесть сам и удобно усадить её на своих бёдрах. Теперь она поняла. Так она сможет контролировать происходящее — так он не сделает ей случайно больно. Его глаза впились в её, неуверенные, ожидающие её разрешения. Когда это действительно было важно, мелькнула мысль, он действительно знал, как быть к ней внимательным. Она поцеловала его в знак благодарности, потянулась рукой ниже, чувствуя, как сжались его руки на её плечах, когда её движения — ласковые, медленные — стали чуть быстрее. Две стороны одной медали. Её двойник, её пара во всех возможных смыслах. Так правильно, сказала она себе, что они вместе. В его глазах было столько желания и любви, что она сглотнула, почувствовал в горле комок. Она была готова. Сделав глубокий вдох и постаравшись расслабиться как можно больше, она не отводила от него взгляда, опускаясь бёдрами всё ниже.

***

О, Боже. Мог ли быть мужчина счастливее него? Он так не думал. Она выглядела впечатляюще в том дурацком шёлковом платье, даже если он был слишком злой, чтобы признать это или дать ей это понять. Она была неотразима в своей ярости в битве со Старриком, словно ангел мщения и смерти. Равная ему во всём. Лучше его в некоторых вещах, если он был честен. И вот она была здесь, в его объятиях, прекрасная в отсветах лампы, с жёстким, сильным и таким женственным, таким идеальным телом. Он ждал этого с того момента, когда одной тёмной ночью осознал, что хочет её именно так. Эта мысль согревала его бессчётное количество холодных одиноких ночей, и хотя он знал, что не будет настаивать, боясь, что она сбежит, стоило им сблизиться — он не смог перестать надеяться… Он практически заволновался, что всё будет не так хорошо, как он надеялся. Не стоило. Она была восхитительна. Её глаза, широко распахнутые, наконец сфокусировались — за его плечом на невидимой ему точке, бровь слегка изогнулась. Он погладил её по щеке, возвращая её внимание. — Больно? — Это не… — она чуть двинула бёдрами, и всё его тело непроизвольно дёрнулось от удовольствия. — Неудобно, но, я думаю… — она снова двинулась, и её ресницы затрепетали, дыхание чуть ускорилось. — Мне хорошо. Господи, да, ему тоже было хорошо. Так вот откуда столько шума вокруг этой темы, подумал он за секунду до того, как она начала двигаться правильно, и его сознание окончательно замутнилось желанием — и Иви, её ароматом, потом, сладковатым мылом, жидкости для чистки кожи; звуками, которые она издавала, обхватив его за шею и начав двигаться — — Кхм, Иви, — выдавил он с трудом, — ты не, эм, не могла бы — Она тут же застыла, потянувшись к его лицу, с непонятным вниманием вглядываясь в него. — Всё хорошо? Я знаю, что девушкам должно быть чуть больно, но я не думала… — Нет-нет-нет, — перебил он, пытаясь успокоить её, не засмеяться, глубоко вдохнуть и успокоиться самому одновременно. Кажется, он сейчас расплавился бы от наслаждения, проблема была совсем не в боли. — Нет, не больно, наоборот, эм, если ты на секунду не остановишься, хм, это будет… весьма оперативный опыт. Она моргнула ровно один раз, откинула голову назад и рассмеялась, обнажая белоснежное горло. О, да, подумал он с лёгкой трагичностью. Очень эмпатично, сестрёнка. Он искал в голове какой-нибудь остроумный ответ, когда её улыбка стала игривой. — Я не против. И продолжила двигаться. Ох, блять, подумал он, глядя на её грудь перед собой, завороженно следя за её движениями вверх-вниз, за тем, как это невероятно ощущалось, блять, чёрт, сто, девяносто семь, с-сука, девяносто — девяносто три? Нет — Она снова застонала, и его мозг отключился, когда она наклонилась к нему, путаясь пальцами в его волосах. Господи, она была такой горячей, влажной, узкой, он пытался как мог не двигаться, чтобы не причинить ей боль, но ему было настолько хорошо, что он непроизвольно приподнял бёдра навстречу её движениям. Кажется, она не возражала. Обвив её руками, крепко прижимая к себе, он прикусил её плечо, слыша, как её стоны становятся сильнее и глуше, чувствуя её пальцы, оглаживающие его спину. Прядки выбивались из её туго заплетённых кос, двигаясь туда-сюда в унисон с её движениями. Она была такой мягкой… даже несмотря на мышцы, которые явственно чувствовались железом всего её тела, и шрамы, очерчивающие прошлые драки по всей коже. — Джейкоб, — задушенно выдавила она, — не. смей… останавливаться… Он потянул её за подбородок, чтобы видеть её — широкие зрачки, румянец под веснушками, дрожащие губы. Она поцеловала его и он позволил, чувствуя близость оргазма — слишком быстро, но она просила не останавливаться, значит, он не будет останавливаться, ведь так, он не — чёрт — блять — Она прикусила его нижнюю губу и он сдался, видя перед глазами яркие всполохи, слыша словно издали собственный стон в её губы. Она обнимала его, не отпуская, не переставая целовать, и её руки нежно гладили его лицо, пока он не отодвинулся, прерывисто выдыхая, и отпустила с улыбкой. Они лежали ещё несколько секунд, мокрые, тяжело дышащие, слыша, как возвращается к слуху звуки мира, звуки города. Наконец она отодвинулась, слезла с него и легла рядом, выдохнув тихое «вау». — Вау, — согласился он, разрываясь между желанием смеяться, целовать её и спать. Больше всего, если честно, он хотел спать. Желание закрыть глаза, упасть с кровати и отключиться телом и сознанием было ошеломляющим. Пока её пальцы не прочертили долгую линию по его животу. Он поднял взгляд, замечая её довольную улыбку. — Как думаешь, как скоро мы сможем… ещё? — с усмешкой целуя его в лоб. Он отодвинулся с театральным вздохом, ухмыляясь, когда она шутливо нахмурилась; притянул её ближе, обнял крепче и прижался губами к шее. — Мы можем не торопиться, помнишь? — Уверен? — Лондон наш. У нас всё время в мире.