In Trutina

Люди расступались при виде Джейкоба. Особенно в Уайтчепеле, где он был ближайшим к закону, или его подобию, человеком, толпы расходились, будто море перед Моисеем. Снимались шляпы, радостные голоса приветствовали отовсюду. Грачи встречали его смехом и уважением. Девушки не переставали улыбаться. Год назад чувство власти и всеобщего уважения ударило бы ему в голову и заставило бы почувствовать себя на вершине мира. Сейчас оно отрезвляло его. О, он улыбался и махал в ответ, и ему безусловно нравилось внимание. Он ответственно встречался со всеми, кто искал его и старался поступить так, как, ему казалось, он должен: выслушивал жалобы, вмешивался в споры, выступал олицетворением порядка там, где его не было и в помине. И проводил множество ночей в пабе с Грачами. Это тоже было обычным делом сродни дыханию. Но ему было сложно думать о своём успехе как об успехе, когда он шёл мимо поля, где были захоронены павшие Грачи; имена, тела мужчин и женщин — почти всегда отвратительно юных — которые отдали всё, чтобы он мог наслаждаться этим. Он заставлял себя проходить мимо этого поля. Видя, что неограниченная власть сделала с Ротом и Старриком, он беспокоился отправиться по той же дорожке. Ядовитое присутствие Рота и Старрика всё ещё оставалось над городом в виде их последователей, пусть их лидеры уже были мертвы. Да, их стало ощутимо меньше; стоило падению Старрика стать известным, большинство Висельников испарились словно дым. Организация без лидера перестала существовать. В Вестминстере всё ещё оставалась группа верных последователей Старрика. Они были последними — и всё будет кончено, надеялся Джейкоб. Грини помог ему готовить Грачей к этой последней схватке. — Не стоит их недооценивать, — посоветовал он, показывая на карту с отмеченными местами, где их скорее всего ждали. — Их мало, но они были всегда наиболее опасны — и теперь им нечего терять. Год назад Джейкоб отмахнулся бы от этого совета. Год назад у него не была отложена твёрдая сумма на похороны Грачей. — Ты прав, наверное, — краем глаза он увидел, как удивлённая Иви подняла голову от книги. — Что ты посоветуешь? — Запасной план, — тихо ответил Грини. — Я знаю, тебе не по душе даже думать о том, чтобы бежать с поля боя, но сейчас это не будет лишним. Грини был прав. Ему это не нравилось. Но, как не раз повторяла Иви, его новое положение обязывало часто делать то, что ему не нравится. — Я что-нибудь придумаю, — согласился он наконец. Грини выглядел довольным, а губы Иви сложились в идеальную «о». Стоило Грини покинуть их, она отложила книгу. — Я только что услышала, что ты согласился следовать настоящему плану, братик? Мне снится сон? — Ты победила, — драматично простонал он. — Мой дух сломлен. — Я знала, что ты это наконец поймёшь, — ухмыльнулась она. — Не провоцируй меня, я могу и передумать. — Ты теперь ответственный лидер Лондона, не посмеешь. Он снова застонал и потёр лицо. — Мне нужно выпить.

***

Даже после устранения Висельников тамплиеры пытались вернуть контроль над Лондоном. Иви то и дело получала от Генри сообщения о новых агентах, присланных из дальних краёв — попытаться возродить уничтоженную систему Старрика. Одним из таких новых лиц стал джентльмен из Эдинбурга, прибывший совсем недавно и поселившийся рядом со Стрэндом. Видимо, он рассчитывал на присутствие полиции и приличный район. И конечно, был неправ. Иви вскрыла окно верхнего этажа, пока Джейкоб следил за улицей. Она знала про его отвлекающий манёвр, чтобы убрать из округи полицейских, и она заранее озаботилась поиском плана дома, чтобы обойтись без сюрпризов. Она скользнула в окно и приземлилась на мягкий ковёр, заглушающий её шаги, кажется, в чьей-то частной библиотеке. Джейкоб запрыгнул следом за ней, стряхивая воображаемые пылинки с воротника. — Неплохое место, — одобрительно усмехнулся он, не спеша направляясь к заполненной стойке с алкоголем. — МакФейден, скорее всего, сейчас спит, — подавила Иви желание закатить глаза. — Он слишком незначительная фигура во всей этой сети, так что не думаю, что охрана будет усилена. Следи за коридором, хорошо? — Принял, — ответил он с улыбкой, крутя в руке стакан тёмной жидкости и уже не обращая внимания на её слова. — Это совершенно потрясающий виски, Иви, тебе стоит попробовать. — В другой раз, — пробормотала она, бесшумно исчезая в коридоре. МакФейден и правда спал в своей постели, и она окинула его взглядом на секунду, не сумев не почувствовать чисто профессионального неодобрения. Отсутствие стражи на дверях было серьёзным промахом; неудивительно, что раньше его в Лондон не вызывали. Стоило скрытому клинку появиться — раздался внезапный нечеловеческий вопль и звук разбитого стекла за стеной. Глаза МакФейдена распахнулись и на секунду расширились от изумления, когда он увидел Иви. Она зашипела и вонзила с размаху в его горло клинок, зажав ему рот рукой, чтобы он не перебудил весь дом. Его последние вдохи не были слышны за звоном разбитого стекла и приглушённой ругани совсем рядом. Иви выдернула клинок и побежала на звук, моргнув на секунду, когда обнаружила коридор и соседнюю комнату пустой. А потом поняла — комната не была пустой, просто на уровне глаз никого не было. Джейкоб лежал на полу, отчаянно крутя руками, а в его лицо вцепился клубок крапчатого меха. Не веря своим глазам, Иви рывком сдёрнула с него истошно вопящую кошку. — В окно! — шикнула она, кивая на место, где они заходили. Джейкоб поднялся на ноги и кинулся за ней, пытаясь убрать с лица шерсть и одновременно взбираться по зданию вверх; она карабкалась за ним, слыша, как нижние этажи начинают гудеть всё громче. До соседнего района они бежали без передышки, наконец позволив себе остановиться и перевести дыхание на одной из крыш. — Извини… — начал было он, но она подняла руку, замечая в лунном свете краснеющие царапины на его лице. — Она налетела на меня, беспомощно продолжил он, — и я даже не видел, откуда она появилась или что я сделал не так. Она не смогла сдержаться и рассмеялась в голос. — Не смешно! Я ассасин, меня не должна победить какая-то кошка! Иви только сильнее захохотала. Он дулся ещё секунды три и наконец присоединился к ней, чуть не согнувшись. — Я должен был прогнать её, но не смог ударить что-то настолько маленькое. Хорошо, что никто этого не видел. — Я видела. Он притянул её к себе. — Мои тайны в надёжном секрете.

***

Иногда они были невероятно нежны. Джейкоб не возражал, особенно когда они прятались от всего мира на узкой постели Иви, где смущённые поцелуи и ласковые объятия приходились как нельзя к месту. Иногда казалось, что они возвращались к тому, чтобы только-только узнавать друг друга заново, когда новое было пугающим, и они пытались привыкнуть к этой новой и странной стороне себя. Это было им не в новинку, учитывая их образ всей остальной жизни. Сломать стену страха по ощущениям было словно взорвать гору фейерверков. Успех сделал их смелее. Практика сделала его более уверенным, её более расслабленной. Они научились любить грубо, требовательно. Это означало поздние ночи в тёмных закоулках, где их не могли узнать, с руками, запутавшимися в белье, с укусами на плечах. Это означало экипажи, закрытые изнутри, когда ждать ночи становилось невыносимо, когда они сплетались уже в отточенных движениях и руках, закрывающих губы, приглушая звуки. Это означало давно заброшенные комнаты в пустых бывших фабриках после тренировок, когда кровь кипела, а они горели своей страстью — её руки прижаты к кирпичным стенам, его пальцы запутаны в её волосах. Джейкоб обычно не задумывался об этом всерьёз. Но если такое случалось, он лишний раз убеждался, что всё сложилось идеально. Вся их жизнь была пронизана насилием. Он знал это. Она знала это. Так было всегда, с того самого дня, когда бабушка за руки привела их к отцу — двоих шестилетних детей, строго смотрящих на взрослого мужчину огромными глазами. Не было никакого смысла быть вечно осторожными в постели и потом избивать друг друга в кровь на ринге. Такова была их жизнь, хорошо это было или плохо. Ему больше не нужно было ничего доказывать отцу. Ни ему, ни Иви. Он был собой, любил её так, как умел, и она принимала его таким, какой он есть. От этого он только хотел её сильнее.

***

— Нет-нет, — мягко поправила Иви, взял руку Клары в свою и снова обводя букву. — Уводи хвостик буквы вправо, если это «q», и влево, если это «g». Вот так. — Раньше я умела, — угрюмо пробурчала Клара. — И научишься заново, — убрала руку Иви и показала на бумагу. — Просто тебе нужна практика. Давай ещё раз. Большинство уличных детей не умело читать. Иви не могла помочь всем, хотя иногда отчаянно этого хотела; она уговорила Джейкоба потратить часть денег Грачей, чтобы нанять учителя в маленькую церквушку Уайтчепела, и дважды в неделю группы детей собирались, зачарованно глядя, как он выводит буква за буквой. У Клары, с её ранним детством в богатой семье, был опыт чтения, даже если в основном она просто слушала уроки. Она была умна и у неё был потенциал; и даже если Иви не могла помочь всем, она могла помочь Кларе. Клара нахмурилась и перехватила перо поудобнее, обводя буквы. — И… создал… Ты думаешь, я когда-нибудь смогу читать что-нибудь сложнее? — Конечно, — кивнула Иви, — мы можем начать, как захочешь. — Моя мама хотела научиться читать, — тихо сказала Клара. Иви никогда не спрашивала, но сказать, что ей было неинтересно, означало соврать. — Клара, — тихо спросила она, — что случилось с твоей мамой? — Умерла, когда мне было десять, — взгляд девочки был сосредоточен на буквах. — Мне очень жаль, — почти на автомате ответила Иви. — Не стоит. Она не жила последний год. — В смысле? — Она не вставала с постели. Перестала есть. Она была жива, но только телом. Когда перестала дышать — её тело последовало за ней. Её безразличный тон словно сдавил что-то в груди Иви. — Мне жаль, — прошептала она снова, понимая, как это глупо звучит. Клара дописала слово и повернулась к Иви с серьёзным лицом. — Всё изменилось после ухода отца. Из-за него она рожала ребёнка за ребёнком, а он ушёл, когда не захотел видеть очередного. А без него и она не захотела. — Она вернулась к странице и начала новую строку. — Никто не должен заводить нежеланных детей. А я никогда не выйду замуж. Произнеси эту фразу любой другой одиннадцатилетний, Иви бы улыбнулась. Холод слов Клары не имел такого эффекта. — После её смерти, — продолжила Клара, — я осталась присматривать за братьями и сёстрами. Мир тоже отвернулся от нас. Так же и со всеми остальными детьми, которые пришли ко мне — слишком много младенцев, слишком много матерей, которые их не хотели, слишком много отцов, которые их бросили. А я так не сделаю. Я никогда их не брошу. — Благородно, — мягко ответила наконец Иви. — Я могу и лучше, если научусь читать. Мои письма пишут за меня, но я хочу делать это сама. — Её брови сошлись в тонкую линию, когда она закончила ещё одну строку. — Так лучше? Иви опустила взгляд на строчки. И создал Господь Рай и землю. Почерк Клары был аккуратным и лишь слегка неуверенным; немного практики, и она всему обучится совсем скоро. — Выглядит прекрасно. Давай ещё раз, но сейчас постарайся написать хотя бы три слова, не отрывая перо от бумаги. Клара послушно склонилась над страницей. — Я рада, что ты приехала в Лондон. Иви поборола желание крепко обнять девочку. — Я тоже.

***

Джейкоб пожевал кончик пера и недовольно уставился в счёт. Он пересчитывал уже третий раз, но итоги всё равно не сходились. Зарплаты, одежда, оружие, патроны, взятки… Он провёл пальцем по столбцу расходов, проверяя, всё ли верно. Выглядело верно. Пабы, гонки, защита, контрабанда, аресты… Столбец доходов тоже выглядел верно. Он провёл обеими ладонями по волосам с усталым стоном. Кто-нибудь должен был его предупредить, что управление бандой включало в себя такое количество бумагомарания. В принципе, всегда можно было нанять кого-нибудь для этого, но его упрямство твердило, что это будет сродни поражению. Настырный ребёнок внутри него словно топал ногами и кричал, что он может это сделать, и все, кто утверждал обратное, неправы. Он рассудил, что раз он управлялся с этим без проблем, когда в банде было тридцать человек, то с… тремя сотнями, включая информаторов, сложнее не будет. — Что-то не так? — из другого конца вагона донёсся голос Иви. Он подобрался, прикрывая бумажки руками, чуть не опрокинув чашку чая. — Что? Проблемы? Нет! Тут всё отлично, никаких проблем… Она перегнулась через его плечо и оттолкнула его руки. Он чуть сжался, когда она окинула строки придирчивым взглядом, ожидая осуждающего комментария и намёка на то, что ему стоило бы уделять больше времени их урокам в детстве. Возможно, ему и правда стоило, но суть была не в этом. Вместо нотаций она просто ткнула в середину его расчётов. — Вот здесь не прибавил. — Что? — проследив за её взглядом и замечая крохотную улыбку, он исправил цифры и пересчитал. Он не понял, радоваться ему или раздражаться, когда расчёты наконец сошлись. Иви сочувственно похлопала его по плечу. — Ты обязательно научишься. Обещаю. — Мне больше нравилось, когда ты смеялась надо мной. — Ладно. Ты дурак и ничего не смыслишь в математике. — Ясно, — скрючился он на стуле и закрыл книгу, — кажется, это мне тоже не нравится. — Пытаясь собрать остатки гордости, он выпрямился и серьёзно заглянул ей в глаза. — К тому же, я сделал ошибку специально. Хотел узнать, заметишь ли ты её. Хорошая новость — заметила. Молодец, сестрёнка. Она серьёзно кивнула в ответ. А потом рассмеялась ему в лицо.

***

— Мисс Иви? — донёсся голос Генри из-за двери. — Вы здесь? Они с Джейкобом застыли, боясь вздохнуть. Она была почти полностью раздета, рубашка задрана до плеч, Джейкоб навис над ней в одних штанах. Он выглядел почти смешно, одна рука на ремне, губы замерли над её грудью. Только глаза быстро-быстро бегали с её лица на дверь. Сознание потихоньку к ней вернулось, и она заговорила, ненавидя то, как пискляво прозвучал её голос. — Прости, Генри, я сейчас неподобающе выгляжу. Тебе что-то нужно? — Извините за беспокойство… — она буквально чувствовала его смущение. — Вообще, я ищу Джейкоба, не знаете, где он может быть? Джейкоб вскинул голову, и в его глазах мелькнула тень паники. Она откашлялась и отвернулась, чтобы крикнуть в ответ. — Нет, прости, не в курсе. Поищи в пабах? Уверена, он отключился где-нибудь в куче соломы. Джейкоб недовольно зыркнул на неё. — Ясно. Спасибо всё равно, — прозвучало в ответ. Они не шевелились, пока не услышали, как он сходит с поезда, как хлопнула за ним дверь и поезд продолжил двигаться. — Это было слишком близко, — наконец откинулась она на подушки. — Хорошо, что он стучит, — сказал Джейкоб. — Если бы он был похож хоть немного на меня, у нас сейчас была бы очень неудобная беседа. — Я пытаюсь представить мир, где таких, как ты, двое, — скривилась она, — и мне не нравится. Он ухмыльнулся и спустился чуть ниже, целуя нежную кожу и внезапно кусая — она ойкнула и сделала вид, что отталкивает его. — Тебе не кажется, что это знак, что пора прекращать вести себя безрассудно среди бела дня? — Ты так говоришь, как будто я тебя заставил, — он скользнул рукой между её ног и улыбнулся её резкому выдоху. — Ты заставляешь меня делать вещи вопреки здравому смыслу. — Что ж, — стянул он брюки и снова оказался над ней, опаляя кожу горячим, до мурашек, дыханием, которое посылало волну жара к её бёдрам, — посмотрим, смогу ли я заставить сделать ещё кое-что. — Смеёшься надо мной? — Может быть. — Просто убедись, что мы предохраняемся, — пробурчала она. Даже когда я пытаюсь звучать раздражённой, подумала она беспомощно, я всё равно словно кокетничаю. Как он это делает?

***

Желая проводить больше времени с Иви, Джейкоб проводил за тренировками больше времени, чем за несколько лет. Для неё это было приоритетом, а он следовал за ней. Это было совсем не его обычное времяпрепровождение в пабах, но ему нравилось, как она разгорячалась во время боя — и к чему это вело. Они встретились в тёмном помещении бывшей фабрики, выгоревшей после загадочного пожара прошлых лет. Прошлый владелец так же неожиданно исчез той же ночью, оставив за собой множество бумаг — и пока юристы с семьёй приводили их в порядок, территорию быстро присвоили под место для тренировок. Она была в хорошей форме, гордо подумал Джейкоб. Деревянные мишени с треском клонились, когда она метала ножи, попадая точно в центр. Дойдя до конца ряда, она просто начала заново, вонзая новый ряд ножей к первому. На третий ряд он наконец подошёл в поле её зрения, приподнимая брови в немом вопросе. Она не смотрела ему в глаза. — Что? - Там, откуда я родом, первый ряд ножей убирается перед новой серией. Она сжала губы и подошла к мишеням, опуская их и выкручивая из них лезвия. Он наблюдал за ней и понимал — не в её духе делать что-то не по правилам. — Что-то не так? Нож крутнулся туда-сюда в её руках, и она глубоко вздохнула. — Генри предложил выйти за него. — Он что? — Замуж. Сегодня днём. — Он не мог. — Смог. — Чёрт, — только и присвистнул он. — Да. Может, отойдёшь? — И что ты ответила? — наконец спросил он, когда она приступила к новой порции ножей. — Что я не готова к ответственности брака. — Но вопрос остался открытым на будущее? — Он хороший, — дёрнула она уголком рта. Всё было в порядке, но ему всё равно это не нравилось. — Ты могла бы сразу отшить его с концами, — ответил он, зная, насколько обиженно звучит. — Я самостоятельна, Джейкоб. Я могу принимать свои решения сама.

***

Иви склонилась над мусорной корзиной, чувствуя тяжесть в желудке. Если бы поезд так не качало, со стоном подумала она. Может, пора искать квартиру не на колёсах. Прикосновение к плечу — Агнес вернулась с водой. — Спасибо, — выдавила Иви, взяв чашку. Она сделала пару глотков, и живот вновь скрутило, заставив снова склониться над мусоркой. Вот тебе и завтрак, угрюмо мелькнуло в голове. Часть его ещё осталось, хотя судя по ощущениям — ненадолго. Когда она наконец собралась с силами поднять голову, Агнес опустилась рядом с ней на колени и осторожно погладила её по спине. — Мисс Иви, — тихо начала она, — я видела такое раньше с моими сёстрами… Когда последний раз у вас была кровь? Иви уставилась на Агнес, чувствуя, как бледнеет. Тошнота вернулась с пугающей силой, но на этот раз она не имела никакого отношения к качке в поезде.