In Trutina

Когда Джейкоб проснулся, её не было рядом. На секунду его охватила паника. Он мог что-нибудь сказать — или, Господи упаси, сделать — во сне, и вероятность была велика. Несколько секунд понадобилось ему, чтобы наконец сообразить, что сделай он что-нибудь, что не нравилось Иви, он бы проснулся от удара по лицу, а не в пустой постели. Он приподнялся на локтях, чувствуя, как пульс потихоньку успокаивается. Её одежда всё ещё аккуратно лежала на её стуле, то есть она ушла всё ещё в ночной сорочке. Странно для неё. Спрыгнув с кровати, он поторопился из комнаты и вниз по лестнице. Её не было ни в холле, ни в кухне. Ему просто надо было дождаться её. С недовольным бурчанием он закинул уголь в кухонную печь и зажёг огонь, покрыв в процессе руки золой. Быстро сполоснув их ледяной водой, он наполнил горшок водой и закинул туда что-то похожее на крупу, отдалённо вспоминая рецепт, который Иви как-то ему рассказывала, когда он предпринимал попытку что-то приготовить в последний раз. Он предположил, что этого будет достаточно. Что ж. Не обращая внимания на лёгкий запах гари, начинающий подниматься от плиты, он потянулся к мускату, когда заметил её из окна. Она неподвижно стояла в саду на заднем дворике. Там, должно быть, было холодно. Сколько времени тогда она там провела? Он подошёл к двери и открыл её настежь, всё ещё держа ложку, и окликнул её. — Ты здесь; я не знал, вдруг ты ушла куда-то. Я приготовил завтрак, будешь? Иви даже не обернулась. — Горелый тост или горелая яичница? Джейкоб почувствовал, как облегчение затопило его. Судя по её тону, она не злилась. — Я непревзойдённый убийца, лучший игрок графства и предмет вожделения всех девушек в округе, — вздёрнул он подбородок, — готовка лишь ещё один мой великолепный навык. Так что нет, это не горелый тост и не горелая яичница. Тишина продолжалась. Может, ему показалось, и всё не так хорошо? — Это горелая каша, — наконец сказал он, пряча за широкой улыбкой страх. — Ты будешь или нет? Она наконец повернулась и её лицо застыло в странном выражении, с напряжённым взглядом. Дышать внезапно стало тяжело. — Иви? Медленно, очень медленно она склонила голову набок, словно видела его впервые, как ребёнок, узнающий новую и интересную игрушку. Это было непривычно. Он не мог отделаться от ощущения, что она видела его насквозь, со всеми мыслями, которым совсем не стоило появляться в его голове в последнее время. Он проглотил ком в горле. — Всё в порядке? Она внезапно зашевелилась. Каждый шаг точный, уверенный, и за несколько секунд она оказалась прямо перед ним, протягивая руку, чтобы коснуться его щеки. Это должен был быть сон, потому что его мечты не могли вот так внезапно сбыться. Это было невозможно. Она была близко, так близко, что он мог видеть каждую веснушку и каждую мягкую ресничку, когда она прикрыла глаза — он боялся пошевелиться, ведь каждое его движение могло разрушить прекрасное наваждение — Он не мог поверить, что это происходит, до того самого момента, как её губы коснулись его собственных.