Последнее желание эльфа

О случившемся во время привала никто так и не заговорил. Да и говорить-то, по сути, было не о чем. По словам Кродда, который, казалось, не чувствовал никакой усталости, хотя пробыл без отдыха куда дольше, чем остальные, утверждал, что до Владычицы Рек оставалось всего несколько часов пути, которые прошли в полной тишине. Отряд единогласно решил, что добраться до залива было необходимо как можно скорее, чтобы потом можно было приготовиться к бою без особой спешки. Темные тучи, идущие с юга, с Зеленых Болот и Океана, наступали на пятки десятке истребителей, спешащих на встречу со своей судьбой. День уже вышел на путь своего завершения, тени стали острее, и солнце склонилось над западом. Эльфы, пробиравшиеся сквозь лес подобно ветру, тихо перешептывались меж собой: - Дождь нас нагонит. - И сыграет нам на руку. - Успеем первыми, значит преимущество за нами. - Оно обратится в прах перед пятью десятками элитных человеческих бойцов. К тому моменту как отряд выбрался к единственному броду через пролив, природа уже затихла в преддверии дождя, а тучи постепенно черной тенью накрывали небо. - Слишком мрачно, не находишь? – Хмыкнул Шэв, осторожно, чтобы не порезаться, смахивая со щеки первую каплю только зарождающегося дождя. - Темнота нам на руку. – Вторил Элзиму Сенримар, располагаясь на ветвях Башни – длинного и древнего, как мир, изогнутого дерева, нависшего со склона над Королевой рек. Это дерево было сторожевой башней эльфов еще в те времена, когда за Эльфийские Земли велась жестокая война с его исконными обитателями – ящеролюдами, которые со временем были загнаны в Зеленые Болота, и дикими племенами орков, зверолюдов и гоблинов, что ныне живут в северной части гряды островов, именуемых Элвен`Классил. Сейчас это дерево, под корнями которого был проход вниз, к реке, было оставлено эльфами. - Смотри, Всивлен! – Подал голос самый молодой из отряда, ночной эльф по имени Глэссмаль. Он, зацепившись ногами за ветку, и свесившись головой вниз, рассматривал вырезанную на коре древнего дерева надпись: - Тысяча двести восемьдесят третий, Аурим Элдребен и Виалия Длоуни. Навсегда и в жизни, и в смерти. – Проведя рукой в кольчужной перчатке по зарубкам, произнес Всивлен, с трудом забравшийся на дерево в своих доспехах. – Но как такое возможно? Сейчас же только тысяча сто девяносто восьмой… - Это по старому летоисчислению. – Произнес Каэль, чьи глаза неярко мерцали в сумраке, создаваемом тучами и сенью деревьев. - Хочешь сказать… - Да. Эта запись была сделана еще в прошлой эре, почти тысяча двести лет тому назад. Год падения Безымянной Империи людей, на материке. – Кивнул, скрестив руки, Потомок. - Откуда ты все это знаешь? – Спросил, на время сняв маску и отвернувшись от остальных, Л`Ловеал. Розовокожий эльф грустно улыбнулся: – Хоть я и постоянно сбегал с занятий, меня с прилежанием ловили и сажали обратно. Вот что-то и отложилось в голове. - Интересно, каково было жить тогда, тысячу лет назад? – Не унимался Глэсс. – Наверно, все было куда проще, да? Никаких тебе войн с людишками, знай живи себе в лесу и радуйся жизни. Мы в то время наверно и не нужны были. – Как-то погрустнев закончил он свою тираду. - Ошибаешься. – Качнул головой Элзим, единственный темный эльф в отряде, хмурый донельзя, так как яблоки закончились еще несколько часов назад. – То были не лучшие времена для… - Он на мгновение запнулся. – Для вашего, светлого народа. Эра Империй, которую еще помнят самые старые из эльфов, была временем гражданской войны. Три ваших… Народа, которые и составляют «светлых эльфов», ночные, солнечные и лесные, они стали делить меж собой территории, это порождало несогласие, конфликты, затем самые влиятельные из семей начали отделяться и от своих народов, создавать собственные дома, которые тоже претендовали на территорию, и в итоге это привело к тому, к чему привело – девять домов, которые готовы разорвать друг другу глотки ради клочка земли, и только наша великая Княжна держит всех их в узде. - Не все такие. – Пожал плечами Вардон, самый молчаливый из десятки, задумчиво потирая подбородок обухами своих топоров. – Три великих дома, Заходящего Солнца, Вечной Луны и Дикой Земли, официально отказались от любого вмешательства в политику. - Так то только на словах. – Отмахнулся Элзим. – На деле все они, что ночные, что лесные, хотят загрести себе кусок побольше. Вардона, который был истинным патриотом своего народа, это явно задело: - Хочешь сказать, что все Кавирцы (Кавир – «старый враг», название темных эльфов на языке светлых) такие добрые и пушистые, живут в мире и гармонии со своими демонами и подземными червями? Элзим расхохотался и взялся за голову своими руками цвета обсидиана, разворошил волосы: - Нет, что ты. История нашего народа – одна большая битва. В Черной Полости, это место, где живет большинство темных эльфов, пятьсот лет шла затяжная и кровавая религиозная война. А затем, когда война закончилась победой Темной Кавалькады и боги поуспокоились, оставив нам, смертным, наши дела, началась война за главенство в Черной Полости. В итоге все расы, кроме эльфов, подверглись либо полному истреблению, либо загону в резервации, либо стали меньшинством, либо, как гоблины и орки, минотавры, полурослики, гномы, дварфы – были обращены в рабство. - И ты так спокойно говоришь об этом? О том, что твоя раса поработила и уничтожила с десяток других? – встрял в разговор Каэль. Элзим развел руками: - Это история моего народа, и её уже не переписать, не изменить. Остается только принять и гордиться тем, что мы смогли найти свое место… Под солнцем, хах. Наш предводитель уж точно знает толк в солнце, я прав? Ловеал, пропустив данное высказывание мимо своих ушей, лишь отрывисто кивнул и поднялся со своей ветки. - Небольшая передышка закончилась, собратья. Пойдемте, обсудим наш план.