Monstrum independens

Ваня беспомощно смотрит на Мирона. Тот сидит, уткнувшись лицом в ладони. Ему плохо — не отпускает прошлое. Не хочет отпускать. Держит, вцепившись, вытягивает нервы. Мысли ходят по кругу, из которого не вырваться. — Хочешь, помогу? — раздается вдруг шепот и Мирон вздрагивает. — Как? — настороженно спрашивает Мирон. Охра пожимает плечами, потягивается. — Помогу избавиться от прошлого. Обрежу связующие нити. Освобожу. — И что я тебе буду за это должен? Охра склоняет голову набок. Улыбается. — Ничего. Ни физического, ни психического вреда не нанесу. Клянусь. Просто дам свободу. Мирон хмыкает. И… соглашается. Он слишком устал от терзающих мыслей. Охра достает бритву и Мирон испуганно дергается: — Эй!! — Я обещал, что не причиню вреда, — мягко напоминает Охра. Мирон настороженно смотрит на него исподлобья. Охра подходит ближе и бритвой начинает срезать волосы с головы Мирона. Сбривать их. От движений Охры, от прикосновений прохладной стали, от его неразборчивого шепота Мирона начинает клонить в сон. Он послушно подставляет голову, смутно вспоминая все приметы и поверья, связанные со стрижкой и бритьем головы. Кажется, это и вправду очищает. Давно он не ощущал такой звенящей легкости внутри. Охра беззвучно дует на сбритые волосы, наблюдая, как они медленно растворяются в воздухе. К каждой двери можно найти ключ. Каждого можно чем-то привязать. Он не причинил боли. Не причинил вреда. Ни физического, ни психического — как и обещал. Просто забрал кое-что — но ведь он не давал клятвы ничего не брать. Без этой мелочи Мирону будет легче и свободнее дышать. Охра забрал себе кусочек его прошлого. Кусочек Мирона. Тот отдал его — себя — добровольно. Древний, как мир, обряд посвящения. Передача власти. Инициация.