Monstrum independens

— Как ты справляешься? — вопрос вырывается у Мирона сам собой, он с ожесточением вкручивает сигарету в стоящую на полу между ним и Рудбоем пепельницу. Окси сидит, прислонившись спиной к дивану, Ваня лежит на полу с сигаретой, разглядывает струйки дыма, уходящие в потолок. Охры не видно, то ли крепко спит, то ли по делам отлучился. Именно потому Ваня такой расслабленный. Отдыхает. В отличие от Мирона. Его до сих пор потряхивает. Сам виноват, хуле, его же предупреждали по-хорошему — и Ваня, и Охра. Не ходите, дети, в Африку гулять, не надо, Мироша, идти с Охрой на охоту. Ах, тебе интересно? Очень интересно? Тогда получи и распишись. Что поделать, Мирону и правда было интересно. С Охрой они знакомы не так давно и ему вообще всё интересно: кто это, откуда пришел, зачем ему Ваня, зачем ему Мирон, что делает клыкастый монстр на воле, когда Ваня отпускает его погулять. Ваня на последний вопрос никогда не отвечал, только болезненно морщился и тут же менял тему. А Охра улыбался и предлагал “как-нибудь показать”. Вот. Показал. Мирон вспоминает и вздрагивает. Самое чудовищное и дикое, что то жуткое зрелище — охотящийся Охра — показалось ему… красивым. По-своему. Как какой-то шизовый вариант “В мире животных”,. Завороженно смотришь на текучие плавные движения, любуешься ими, хотя знаешь — за ними смерть. Вот хищник в шкуре симпатичного парня выбирает жертву, заговаривает, улыбается, та завороженно глядит в плящущую тьму зрачков и послушно следует за хищником. Не сопротивляясь. Одного раза Мирону хватает с лихвой, больше он у Охры спрашивать не будет. А вот у Рудбоя — хочется спросить. И услышать ответы. — Сколько он уже с тобой? Как ты справляешься, Вань? Ваня переводит на него взгляд. Улыбается. — Легко, на самом деле. — Легко?! Рудбой пожимает плечами, подгребает к себе валяющиеся неподалеку пачку сигарет и зажигалку, закуривает. Снова выдыхает дым в потолок. Рассеянно следит за растворяющимися в воздухе струйками дыма. Любуется. На Мирона не смотрит. — Да, легко. Всё просто и кристально ясно. Если помнить правила. — Какие? — От любопытства кошка сдохла. Мирона его любопытство, может быть, тоже однажды сгубит, но не спросить он не может. Хочется докопаться до самой сути. В конце концов, ему эти правила тоже могут пригодиться. — Огласи весь список, пожалуйста. Ваня смеется. — Мне помедленнее? Записывать будешь? Под диктовку, вечный студент? — Я ведь серьезно, Вань. Рудбой молчит. Смотрит, уже без улыбки. Сигарета тлеет в пальцах. — Ну ок. Пункт первый. Не паникуй — не помогает. Мирон, сжав губы, кивает. Действительно, не помогает. Например, когда ты в панике пытаешься за плечи оттащить Охру от кого-то, кем тот решил перекусить… — Пункт второй. Делай, как тебе говорят — всё равно заставят. Ваня сглатывает комок в горле и криво усмехается. — Пункт третий. Важный. То, что ты не помнишь, лучше не помнить. Мирон внезапно задумывается, а сколько же всего Ваня не помнит. И холодеет при мысли о том, сколько всего предстоит не помнить самому Мирону, раз уж теперь Охра и его монстр тоже. — Пункт четвертый. — Ванин голос как-то садится, ему самому страшно это озвучивать. Или задумываться об этом. — Не думай, что ты сможешь от этого избавиться. Выход может быть только один — сдохнуть. Рудбой прикуривает следующую сигарету прямо от предыдущей, его пальцы подрагивают, сминая пустую пачку в комок и отшвыривая в угол. Есть еще пятый пункт. Охра смотрит на них обоих из зазеркалья, ухмыляясь. Хуй знает, когда он вернулся и много ли успел узнать. Но услышанное его явно позабавило. Не торопись умирать. Прими — и тебе понравится