Sleep, Sugar

Едва ли войдя в дом, Стефан пошатнулся у двери, чувствуя, как в его ноздри ударил запах свежей крови. Вампир, давно перешедший на животную диету, с трудом мог совладать с чувством жажды, и поэтому ему понадобилось несколько минут, чтобы усмирить свой пыл. Стефан вздохнул: пребывания дома превратилось для него в сущий ад, когда здесь поселилась бесчувственная Елена. Девушка не беспокоилась о чувствах братьев, говорила все, что думает, и вела себя, как вздумается, наплевав на все. От милой, доброй девушки, в которую влюбился Стефан, способной сочувствовать и желающей помогать окружающим, не осталось и следа. Младший Сальваторе тяжело вздохнул, убеждая себя, что он поступил правильно, заключив сделку с Клаусом, что у них просто не было другого выхода, и вошел в гостиную. Увиденная картина не стала для него неожиданностью, но все же он ещё не привык к такой Елене, да и не хотел привыкать. Гилберт сидела на диване, равнодушно листая какой-то журнал. И все бы ничего, если бы на полу около неё не лежала без сознания светловолосая девушка, на шее которой кровоточила огромная рана. — Елена! — обратился к ней Стефан. Девушка недовольно закатила глаза, после чего уставилась на Сальваторе, прожигая его взглядом. — Что-то не так? — Какая это жертва за сегодня? — сквозь зубы процедил вампир. — Не знаю. Я не считала, — пожала она плечами и, всем видом показывая, что разговор окончен, демонстративно принялась читать журнал. Услышав перепалку, со второго этажа тут же спустился Деймон. Заметив незнакомую девушку, он нахмурился и повернулся к Елене. — Ты ведь обедала час назад, — возмутился он, вспоминая, как убирал за ней следы. Впрочем, ему было не привыкать. И, повернувшись к Стефану, он объяснил: — Тогда была другая, я излечил её и внушил забыть. Кто это и когда Елена успела её найти — я без понятия. — Да, обедала, — фыркнула Елена. — Но захотелось перекусить. Бросьте, парни. Я ведь их не убиваю. — Это не ты, Елена, — покачал головой Стефан. Девушка резко вскочила с дивана и подлетела к вампиру. — Это – я, Стефан. Не надо учить меня жизни. Не надо говорить мне, что делать, а что нет. Я была так глупа, так наивна. Всю жизнь после смерти родителей я жила по вашим правилам, была послушной пай-девочкой, боялась разочаровать вас и поэтому всеми силами старалась угодить. Но сейчас – мне все равно. Хотите меня бросить? Пожалуйста. Мне без разницы, что вы обо мне думаете и как ко мне относитесь. Ясно? Братья Сальваторе опешили от такой речи и переглянулись недоуменными взглядами. Однако, к большому удивлению Гилберт, никто из них не стал встревать в спор и пытаться ей что-то доказать. Деймон лишь с болью посмотрел на Елену, а Стефан, поджав губы, произнес: — Собирай вещи, Елена. — Выгоняете? – Вскинув бровь, подавила смешок Елена. Как банально. Этого и следовало ожидать. Никто из них не протянет долго с поломанной игрушкой. Раньше каждый пытался перетянуть её на свою сторону, словно какой-то трофей. А теперь, видимо, она никому не нужна. Вот только никаких эмоций у Елены эта новость не вызывала. — Нет, не выгоняем, — спокойно ответил Стефан. — Мы должны съездить с тобой в одно место. — И… куда же это? – Осторожно поинтересовалась Елена. — Увидишь, — уклончиво сказал Стефан. — Возьми самое необходимое, пожалуйста. А мы с Деймоном пока что… приберемся в гостиной. Елена, скорчив недовольную гримасу, легко кивнула. Куда бы они не собирались её везти, это все же лучше, чем сидеть в четырех стенах, слушать их нравоучения и ловить на себе укоризненные взгляды.

***

— Так он что, действительно согласился? — прислонившись к капоту автомобиля, спросил Деймон. Они со Стефаном стояли на улице в ожидании Елены, и старший брат время от времени прислушивался к звукам, доносящимся из спальни девушки. — Да, — ответил Стефан. — Я не знаю, возможно, мы поступаем неправильно? Это же Клаус! Разве можно от него ожидать чего-то хорошего? А вдруг он просто хочет отомстить? — Эй, успокойся, — закатил глаза Деймон. — Сколько раз мы предавали Клауса, он ни разу нас не убил. Хотел бы отомстить – сделал бы это уже давно. Теряет хватку. — Возможно, ты прав, — пришлось согласиться Стефану. — Однако мы никогда не сможем знать наверняка. — Это ещё почему? — Нахмурился брюнет. Младший брат покачал головой. — Ты не знаешь самого главного, Деймон. Мы с Клаусом заключили сделку. Он согласился помочь Елене только при условии, что мы уедем из города и больше никогда не появимся в её жизни. — Скажи, что ты шутишь, Стефан, — тихо прошептал Деймон, осознавая услыщанное, и в его глазах отразилась огромная боль. — К сожалению, нет. — Ладно, — вздохнул старший Сальваторе. — В конце концов, это не значит, что мы обязаны исполнять нашу часть сделки. Мы найдем способ, как вырвать Елену из цепких рук Клауса, когда он вернет ей чувства. Стефан дернул Деймона за рукав, и тот непонимающе уставился на брата. «Что?» — спросил он одними глазами, и Стефан кивнул в сторону двери, где стояла с ошарашенным видом Елена, держа в руках легкую дорожную сумку. — Что ты сейчас сказал, Деймон? — ровным голосом спросила она. — Что. Ты. Сейчас. Сказал? — Елена, послушай, — мужчина приблизился к ней, касаясь руки, но девушка отчаянно вырвалась. Она услышала последнюю реплику Деймона, которая эхом отдавалась у неё в ушах, и не могла в это поверить. Они решили отдать её на попечение Клауса? Они сошли с ума? Елена метнулась в сторону, пытаясь убежать, однако чьи-то крепкие руки схватили её со спины, после чего она почувствовала легкое жжение в области шеи. Вскоре опасная для вампира вербена разлилась по всему организму, и девушка провалилась в небытие.

***

Яркое солнце слепило глаза. Елена недовольно поморщилась, приходя в себя. Где она? Что происходит? Все тело ломило от боли – видимо, вербена ещё не полностью вывелась из организма. — Проснулась, красавица? — раздался над её ухом вкрадчивый мужской голос, который мог принадлежать только одному человеку, а если точнее – гибриду. Девушка вздрогнула. Видимо, страх перед ним не исчезнет никогда, даже когда чувств как таковых нет. — Что ты здесь делаешь? — выпалила Елена, забиваясь в дальний угол дивана, на котором сначала лежала, а теперь уже сидела. Клаус залился смехом, добродушно подходя к девушке и опускаясь рядом с ней на диван. — Вообще-то, я здесь живу, милая. Елена тяжело сглотнула и осмотрелась по сторонам: действительно, это гостиная Клауса. К сожалению, ей и раньше приходилось здесь бывать, правда, не при самых приятных обстоятельствах. — Тогда… что здесь делаю я? — осторожно спросила она. Неужели слова Деймона оказались вовсе не шуткой? — А разве братья Сальваторе ничего не рассказали тебе? — вопросом на вопрос ответил Клаус. Кажется, его забавляла эта ситуация. Елена рядом с ним ощущала себя такой беспомощной, словно мышка, загнанная в угол. Видимо, так и было, потому что Клаус продолжил: — Твои ненаглядные решили, что у меня получится лучше справиться с тобой, чем у них. — Ты лжешь! — закричала Елена и вскочила с дивана. — Отнюдь не лгу, любовь моя. Видишь ли, Стефан сам пришел ко мне с просьбой, чтобы я вернул тебе чувства. Не веришь? — Я не верю ни единому твоему слову, — прошипела Елена. — И более того, я не хочу возвращать чувства. Они мне не нужны. Только сейчас я поняла, какая это бессмысленная вещь. Они мешают понять, кто ты есть и чего ты хочешь на самом деле. Больше не нужно жить по правилам, установленным в рамках приличного общества. Клаус хмыкнул. Действительно, в её словах был толк. Только гибрид не думал, что эта девушка так быстро поймет, каким жалким было её человеческое существование и в чем заключается настоящая прелесть вампирской сущности. — Поэтому, — продолжала дальше Елена, — прости, Клаус, но в твоих услугах личного психиатра я не нуждаюсь. С этими словами девушка схватила сумку, стоявшую около дивана, и ринулась к двери. Как только она положила пальцы на дверную ручку, гибрид перехватил её руку, вцепившись стальной хваткой и с яростью посмотрел на Елену. — Ещё никто никогда не покидал этот дом без моего согласия. — А я покину, — пожала плечами Елена. — Отпусти. Но гибрид продолжал со всей силой сжимать её пальцы, так что захрустели кости. Девушка бросила на него разгневанный взгляд. — Зачем я тебе нужна, Клаус? Неужели тебе действительно больше нечего делать, как пытаться вернуть мне чувства? Это – самое бесполезное занятие, уж поверь мне. Да и каков тебе из этого толк? Разве не лучше пойти в бар, угостить выпивкой Кэролайн? Нарисовать ей очередную лошадку? М? Того гляди, она растает и снизойдет до твоего общества. — Замолчи, — прошипел Клаус, в его взгляде читалась пылающая ярость и гнев. Елена лишь усмехнулась: надо же, ей удалось вывести великого и всемогущего гибрида из себя. Но недолго ей оставалось радоваться. Разъяренный Первородный схватил её за горло и легким движением откинул в противоположный конец комнаты. Девушка ударилась о стену и повалилась на пол, а Клаус тут же оказался рядом и навис над ней. С трудом сдерживая себя, чтобы не свернуть ей шею, или, что было бы гораздо лучше, не вырвать ей сердце, Клаус, глядя ей прямо в глаза расширенными зрачками, произнес: — Не смей говорить о Кэролайн. Не смей указывать мне. Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Будь послушной девочкой. Кривая усмешка исказила красивое лицо Елены. — Как скажешь, милый. Клаус подал ей руку, помогая встать, и девушка, встряхнув с себя невидимые пылинки, усмехнулась. Гибрид стоял чуть в стороне, сложив руки на груди и пожирая её взглядом. Елена тоже оценивающе осмотрела его. Возможно, перспектива провести время в доме Первородного на самом деле не такая ужасная, как ей могло показаться с первого взгляда.